Введение

Институт национальной памяти – Комиссия по преследованию преступлений против польской нации (Instytut Pamięci Narodowej – Komisja Ścigania Zbrodni przeciwko Narodowi Polskiemu, сокращенно IPN) – это польский государственный исследовательский институт, отвечающий за образовательную деятельность и архивное дело, включающий в себя также два подразделения прокуратуры, осуществляющие следственные действия, уголовное преследование и люстрационные полномочия. IPN был учрежден польским парламентом Законом об Институте национальной памяти от 18 декабря 1998 года.

В 2018 году устав IPN был изменен спорной поправкой к Закону об Институте национальной памяти, добавившей в него положение о "защите репутации Республики Польша и польского народа". IPN расследует и привлекает к ответственности за преступления, совершенные нацистами и коммунистами в период с 1917 по 1990 год, документирует результаты расследований и распространяет их среди общественности. Некоторые исследователи критикуют IPN за политизированность, особенно в период правления партий "Право и справедливость". Деятельность IPN началась 1 июля 2000 года. IPN является одним из основателей Платформы европейской памяти и совести. С 2020 года штаб-квартира IPN располагается по адресу улица Postępu 18 в Варшаве. IPN имеет одиннадцать филиалов в других городах и семь представительств.

Директор

IPN управляется директором, который занимает суверенную позицию, независимую от польской государственной иерархии. Директор не может быть уволен в течение срока своих полномочий, если он не совершит действий, наносящих ущерб. До 2016 года избрание директора было сложной процедурой, включавшей в себя отбор коллегии кандидатов коллегией IPN (члены которой назначались польским парламентом и судебной системой). Затем польский парламент (Сейм) избирал одного из кандидатов квалифицированным большинством в 60%. Срок полномочий директора составляет 5 лет. После принятия законодательства в 2016 году в парламенте, контролируемом PiS, прежняя плюралистическая коллегия была заменена коллегией из девяти членов, состоящей из сторонников PiS, и Сейм назначает директора после консультаций с коллегией, без проведения выборов между кандидатами. В 2006 году IPN открыл "Бюро люстрации", что расширило полномочия директора. Бюро получило задачу проверки прошлого всех кандидатов на государственные должности. Куртыка расширил доступ общественности к архивам и перенес акцент с компенсаций жертвам на изучение сотрудничества с властями. Он уволил Кшиштофа Персака, соавтора двухтомного исследования IPN 2002 года о погроме в Едвабне. В последующие месяцы IPN неоднократно появлялся в заголовках СМИ из-за публикации спорных документов, в том числе касающихся Леха Валенсы, политики памяти, проводимой в школах, усилий по переименованию улиц, носящих имена коммунистических деятелей, и законодательных инициатив.

Прокуроры в IPN

Два компонента IPN представляют собой специализированные подразделения Прокуратуры Польши, а именно Главную комиссию по расследованию преступлений против польского народа и Бюро люстрации. Каждый из этих двух компонентов осуществляет свою деятельность автономно от других подразделений Института и возглавляется директором, который по должности является Заместителем Генерального прокурора Польши. Роль директора IPN в данном случае носит исключительно вспомогательный характер и не включает в себя полномочий в отношении проводимых расследований, ограничиваясь лишь обеспечением аппаратурной поддержки и, в случае вакансии, представлением кандидатур на должности директоров Генеральному прокурору, который, как вышестоящий руководитель, обладает правом усмотрения при их назначении или отклонении.

Публикации

С 2019 года Институт издает журнал "Обзор Института национальной памяти", ежегодный рецензируемый научный журнал на английском языке, под редакцией Анны Каролины Пьекарской.

Критика

По словам Жоржа Минка, к числу распространенных критических замечаний в адрес IPN относятся его доминирующее положение в польском исследовательском пространстве, обеспечиваемое бюджетом, значительно превосходящим бюджет любого аналогичного академического учреждения; «тематическая монотонность микроисторических исследований, не представляющих реального научного интереса»; его акцент на «мученичестве»; а также различные замечания относительно методологии и этики. «В рамках деятельности IPN задачи, связанные с «национальной политикой памяти», – к сожалению – были объединены с миссией независимого академического исследования. В общественном сознании из названия института могло следовать лишь одно заключение: память и история как наука – это одно и то же. Проблема в том, что это далеко не так и не может быть более вводящим в заблуждение. Послание IPN, по сути, представляет собой опасность упрощения польской истории». Труба утверждает, что «в основе современных дебатов лежит конфронтация между сторонниками традиционных методов и категорий исследования и сторонниками вновь определенных методов и категорий. Расширение исследовательской перспективы означает обогащение инструментария историка». Он относит исследования IPN, в широком смысле, к первым, заявляя, что это «солидная, ориентированная на практику, традиционная и позитивистская историография, которая защищает себя целостностью анализа и разнообразием источниковой базы», но критикует ее подход за стремление к «ложно понятой миссии по поиску «объективной истины» в ущерб «серьезному изучению истории событий» и «упрощенному утверждению, что только «секретные» источники, недоступные простым смертным», могут привести к этой объективной истине». Труба цитирует историка Викторию Сливовскую, которая писала: «Историк должен стремиться не только к реконструкции данной реальности, но и к пониманию контекста событий, обстоятельств, в которых действовали люди. Осудить легко, а понять сложное прошлое – трудно. [Тем временем в IPN] создаются объемные тома, в которые без должного внимания добавляются все новые и новые доказательства, уличающие различных ныне покойных (и, следовательно, не способных защитить себя) и еще живых – известных и неизвестных – людей». Труба полагает, что «необходимы подлинные дебаты, которые не будут вращаться вокруг [документов] в архивах IPN, «люстрации» или краткосрочных и политически мотивированных дискуссий, направленных на установление «единственной реальной» правды», и предполагает, что принятие различных перспектив и разнообразных методологий может способствовать таким дебатам. Во время пребывания PiS у власти в период с 2005 по 2007 год IPN оказался в центре острых общественных споров, в частности, касающихся прошлого лидера «Солидарности» Леха Валенсы и секретаря PZPR Войцеха Ярузельского. В 2008 году два сотрудника IPN, Славомир Ценкевич и Петр Гонтарчик, опубликовали книгу SB a Lech Wałęsa. Przyczynek do biografii (Служба безопасности и Лех Валенса: Вклад в биографию), вызвавшую широкую дискуссию. Основной тезис книги заключался в том, что в 1970-х годах лидер «Солидарности», а впоследствии президент Польши Лех Валенса был тайным информатором польской Службы коммунистической безопасности. В 2018 году в IPN был принят на работу Томаш Грениух, историк, в юности связанный с крайне правыми группировками. Когда в феврале 2021 года он был назначен региональным директором вроцлавского филиала, его прошлое привлекло внимание СМИ и вызвало критику в адрес Грениуха и IPN. Грениух принес извинения за свое прошлое поведение и в течение нескольких недель подал в отставку.

Организационные и методологические проблемы

Валентин Бехр пишет, что IPN прежде всего "заботится о создании официального нарратива о недавнем прошлом Польши" и поэтому испытывает недостаток инноваций в своих исследованиях, хотя отмечает, что ситуация улучшается при нынешнем руководстве. Он утверждает, что IPN "в основном привлекал историков, стоящих на периферии академической среды", которые либо не смогли получить заметную должность в науке, либо были идеологически склонны к подходу IPN, и что "в академических кругах статус "историка IPN" может быть клеймом позора"; Бехр объясняет это, указывая на поколенческий разрыв в польской науке, который проявляется при сравнении IPN с другими польскими исследовательскими институтами, и заявляет: "Наем молодых историков проводился намеренно, чтобы обеспечить IPN большую автономию от академического мира, который считался слишком левым для объективного описания темных сторон коммунистического режима". Он отмечает, что IPN создал возможности для многих специалистов по истории, которые могут проводить там углубленные исследования, не нуждаясь в должности в другом учреждении, а также для подготовки молодых историков, подчеркивая, что "IPN сейчас является ведущим работодателем молодых аспирантов и докторов исторических наук, специализирующихся на современной истории, опережая польские университеты". Инцидент, вызвавший общественный резонанс, связан со "списком Вилдштейна" – частичным перечнем лиц, предположительно сотрудничавших с польской разведкой в коммунистическую эпоху, который журналист Бронислав Вилдштейн скопировал в 2004 году из архивов IPN (без разрешения IPN) и опубликовал в интернете в 2005 году. Этот список привлек большое внимание польских СМИ и политических кругов, а также вызвал критику в отношении процедур безопасности IPN и подхода к решению этой проблемы.