Введение

Когнитивная специализация предполагает, что определенные модели поведения, часто в сфере социального взаимодействия, передаются потомству и оттачиваются естественным отбором для достижения максимальной эффективности. Специализации служат адаптивной цели, позволяя организму лучше приспосабливаться к среде обитания. Со временем они часто становятся необходимыми для дальнейшего выживания вида. Считается, что когнитивная специализация у человека лежит в основе освоения, развития и эволюции языка, теории разума, а также специфических социальных навыков, таких как доверие и взаимность. Эти специализации рассматриваются как критически важные для выживания вида, несмотря на то, что существуют успешные индивидуумы, которым не хватает определенных специализаций, в том числе люди с расстройствами аутистического спектра или с нарушениями речевых способностей. Когнитивная специализация также предположительно лежит в основе адаптивного поведения, такого как самосознание, навигация и навыки решения задач, у различных видов животных, например, у шимпанзе и афалин.

Предыстория

Впервые изученная как адаптивный механизм, свойственный человеку, когнитивная специализация фокусируется на особенностях мышления (внутренней сущности), которые, в свою очередь, влияют на внешнее поведение. Считается, что большинство этих специализаций развились в областях неокортекса, уникальных для человека. К наиболее значимым когнитивным специализациям человека относятся теория разума и приобретение и развитие языка, тогда как животные могут специализироваться на добывании пищи, самосознании или других адаптивных способностях.

Социальное поведение

Социальная коммуникация критически важна для эффективного человеческого взаимодействия и со временем развивалась, чтобы поддерживать сложный обмен идеями. Некоторые социальные модели поведения, такие как помощь и альтруизм, в значительной степени уникальны для человека и играют важную роль в обеспечении выживания вида. Эволюционные психологи Леда Космидес и Джон Туби утверждают, что человеческий разум содержит "специализированные механизмы", разработанные естественным отбором для облегчения социальной коммуникации и обмена. Адаптивность социальной коммуникации в целом изучалась у детей, взрослых и пожилых людей, в различных культурах и у пациентов с нейропсихиатрическими расстройствами. Теория разума считается критически важной для социального познания и коммуникации, поскольку она позволяет нам различать случайные и намеренные действия, делать суждения о внутренних состояниях других и определять, чем мысли другого человека могут отличаться от наших собственных. Исследование теории разума у шимпанзе, проведенное социальными психологами Дэвидом Премеком и Гаем Вудраффом в 1978 году, выдвинуло эту теорию на передний план психологических исследований, хотя считается, что истинная теория разума существует только у людей. Это явление было проанализировано во многих областях, и считается одной из наиболее полезных специализаций для выживания человеческого вида благодаря содействию сотрудничеству и межличностным отношениям.

В аутизме

Теория разума, по-видимому, отсутствует у детей с расстройствами аутистического спектра, и этот дефицит считается основным фактором, способствующим частым нарушениям в некоторых областях социального понимания у людей с аутизмом. Тот факт, что задержка развития (или отсутствие) теории разума может нарушать социальное функционирование – навык, необходимый для выживания человеческого вида, – рассматривается как доказательство теории разума как адаптивной когнитивной специализации. В то время как некоторые исследователи утверждают, что язык возник как побочный продукт эволюции общих когнитивных способностей человека, Стивен Пинкер утверждает, что он сам по себе является адаптивным механизмом. Опираясь на существующую литературу и теорию, он предлагает несколько типов доказательств в поддержку этого утверждения, включая универсальность и онтогенез языка. Пинкер также использует двойную диссоциацию между общим интеллектом и языком, чтобы доказать, что язык представляет собой специфическую адаптацию. Те, кто теряет языковые способности в результате травматического повреждения мозга или инсульта, но сохраняет многие другие когнитивные способности, иллюстрируют идею Пинкера о том, что язык и общее познание не всегда полностью совпадают в человеческом поведении. Без этих нейронов в области Брока у людей (аналогичной F5 у обезьян), по утверждению Арбиба, мы не смогли бы развить специализацию для языка, что объясняет отсутствие лингвистических способностей у нечеловеческих животных. Это поведение подверглось отбору, было построено и модифицировано, что привело к тем возможностям, которыми обладают люди сегодня. Ранние теории объясняли ранний язык как адаптивный способ общения во время охоты, но недавние исследования сосредоточились на экологических теориях, учитывающих социальные потребности; или, как выразились Флинн и др., как "социальную гонку вооружений" с нечеловеческими приматами. Будучи поведением, отобранным в долгосрочной перспективе, с множеством успешных "промежуточных стадий", человеческий язык отличается от всех других социальных форм поведения у шимпанзе, которые, как считается, развиваются более постепенно. Эта и подобные диссоциации подтверждают теорию о том, что специфическая нейронная архитектура, эволюционировавшая со временем, поддерживает языковую функцию. По словам Чомского, существенная часть обработки языка жестко запрограммирована в человеческом мозге. Это позволяет производить язык с или без специального лингвистического обучения (что тесно связано с аргументом о недостаточности стимула). Джекендофф утверждает, что Универсальная грамматика сама по себе является "пресуществующей когнитивной специализацией": вместо того, чтобы нуждаться в явном обучении тому, как говорить на родном языке, или иметь словарный запас и синтаксические правила конкретного языка, присутствующие в мозге с рождения, дети, по-видимому, генетически предрасположены к изучению языка.

Преимущества

По словам Новака и Зигмунда, язык необходим для человеческой жизни в том виде, в котором мы её знаем. Без способности к вербальному общению с членами нашей социальной группы не было бы взаимности (то есть оказания услуг в ответ) и не существовало бы возможности сотрудничать друг с другом ради общего блага. Сплетни, которые могут казаться излишними в человеческом общении, тем не менее могут служить адаптивной цели. Распространение информации о других людях, даже негативной, может служить индикатором социального интеллекта и способом предотвращения неправомерного поведения. Его адаптивная ценность имеет как внешние, так и внутренние компоненты: юмор способствует укреплению социальных связей, когда им делятся, и доставляет удовольствие, когда им наслаждаешься в одиночестве. Кроме того, Джонсон Фрей (2003) предложил уникальную человеческую специализацию в области использования орудий. По мнению Джонсона Фрея, способность человека использовать орудия основана на сложных когнитивных механизмах, а не только на развитых сенсомоторных навыках. Вместо того чтобы рассматривать это как чисто физическую специализацию, основанную исключительно на моторных областях мозга, Джонсон Фрей утверждает, что использование орудий следует классифицировать как когнитивное явление, поскольку оно базируется на познавательных процессах. На более философском уровне, Бойер (2003) утверждает, что "религиозное мышление и поведение" – это специализация, которая изначально развилась как побочный продукт работы мозга, а его адаптивные функции привели к его дальнейшей эволюции посредством естественного отбора. Крюгер и др. (2007) утверждают, что доверие, которое может лежать в основе помощи и альтруизма, а следовательно, и человеческого социального взаимодействия, также является когнитивной специализацией.

У других приматов

Ближайшие предки человечества, человекообразные обезьяны, выработали ряд специализированных моделей поведения: орангутаны – специалисты по лазанию по деревьям, а шимпанзе и гориллы эволюционировали, чтобы передвигаться на костяшках пальцев. В отличие от этого, помимо когнитивно-поведенческих адаптаций, возможно, что шимпанзе приобрели более развитые социальные навыки посредством естественного отбора, включая самосознание (что подтверждается установленной способностью шимпанзе успешно проходить "тест с зеркалом"). Эта задача – в которой успешной считается попытка, при которой животное узнает себя в зеркале – считается базовым элементом развития теории разума. Также было показано, что макаки-резусы осознают, когда они помнят определенные события и предметы, что рассматривается как важный элемент в формировании социальных связей, поскольку для процветания в обществе необходимо помнить, кто кому должен, кому можно доверять, а кого следует избегать.

У других животных

Более поздние данные показали, что когнитивная специализация встречается не только у приматов: домашние собаки могут демонстрировать признаки понимания человеческого поведения и коммуникации, что указывает на социальную когнитивную специализацию, которая, как считается, повышает их шансы на получение пищи, убежища и любви от своих хозяев. Восприимчивость к сигналам человеческого поведения и соответствующая реакция позволили собакам выжить и преуспеть как виду. Также было показано, что афалины и слоны успешно проходят "тест с зеркалом", описанный выше. Этот признак элементарного самосознания предоставляет дополнительные доказательства наличия базовых навыков теории разума у организмов по всему животному миру. Муравьи, пчелы и другие насекомые также развили поведение, соответствующее различным специализациям, включая продвинутые навыки навигации и некоторые базовые способности к социальному общению. Адаптивная когнитивная эволюция изучалась на примере способности голубей группировать объекты (что, как предполагается, способствует их обработке информации и адаптации к новым условиям), решения задач и "креативной" модификации инструментов у грачей, а также использования инструментов у воронов.