Введение

Двуязычие, являясь частью многоязычия, означает владение двумя или более языками. Двуязычный человек традиционно определяется как тот, кто понимает и регулярно использует два или более языка. Первичное знакомство с обоими языками у двуязычного человека может начаться в раннем детстве, например, до 3 лет, но также может начаться и позже, в процессе моно- или двуязычного образования. Полное владение языками у двуязычных людей встречается редко, поскольку обычно различается в зависимости от сферы применения. Например, у двуязычного человека может быть более высокий уровень владения профессиональной терминологией в одном языке и семейной лексикой – в другом. Исследования взаимодействия первого (L1) и второго (L2) языков у двуязычного человека показывают, что оба языка оказывают влияние друг на друга и на когнитивные функции, не связанные с языком напрямую. Исследования исполнительных функций, таких как рабочая память, восприятие, внимание и контроль импульсов, позволяют предположить, что двуязычные люди могут обладать значительными когнитивными преимуществами перед одноязычными сверстниками в различных ситуациях. В настоящее время считается, что двуязычие расширяет возможности человека, а не ограничивает их. Однако существуют серьезные разногласия относительно интерпретации результатов исследований в этой области. Систематические обзоры и метаанализы исследований исполнительных функций не выявили убедительных доказательств когнитивных преимуществ у здоровых взрослых или у участников широкого возрастного диапазона. Более того, распределение величины эффектов в метаанализах указывает на возможность предвзятости публикаций, то есть на искаженное представление о данных из-за особенностей публикации результатов исследований влияния двуязычия на исполнительные функции. Ранее также считалось, что дети, изучающие два языка в раннем возрасте, будут испытывать трудности с разграничением и освоением обоих языков, что помешает им достичь компетентности в любом из них. Согласно историческому обзору в "Журнале генетической психологии", различные исследователи придерживались этих взглядов, отмечая "проблему двуязычия" или "негативное влияние двуязычия". Последующие исследования показали, что двуязычные люди демонстрируют более низкие результаты в тестах IQ и испытывают трудности в различных аспектах развития языка. Многие из этих исследований также использовали не стандартизированные и субъективные определения двуязычия и двуязычного человека, определяя принадлежность к той или иной группе на основе предположений о национальном происхождении родителей или фамилии. Эти идеи побудили других исследователей уделить больше внимания роли человеческого развития. В 1962 году произошло изменение подхода к исследованиям, когда было подчеркнуто важность контроля таких факторов, как возраст, пол и социально-экономический статус, а также использования стандартизированных критериев для определения двуязычия при отборе участников для исследования. Исследователи тщательно сопоставили двуязычных и одноязычных участников и обнаружили, что двуязычные участники демонстрируют значительные преимущества, превосходя одноязычных как в вербальных, так и в невербальных тестах, особенно в невербальных. В продолжение этого исследования, дальнейшие исследования сместили фокус на изучение областей когнитивного развития и способностей, таких как восприятие и исполнительные функции. В 1967 году была опубликована основополагающая книга Леннеберга "Биологические основы языка", в которой впервые была представлена идея критического периода изучения языка, теперь более известного как сенситивный период, что оказало дальнейшее влияние на представления о двуязычии. Это исследование сыграло важную роль в понимании многоязычия и его влияния на мозг. С конца 1970-х годов исследователи обнаружили все больше когнитивных преимуществ двуязычия, включая улучшенное внимание, способность к переключению между задачами и защиту от возрастного снижения когнитивных функций. Со временем распространенность двуязычия в Соединенных Штатах также возросла. Хотя Бюро переписи населения США не проводит прямые опросы о двуязычии, оно проводит опросы о языках, используемых в домохозяйствах. Домохозяйства, в которых не говорят по-английски, также опрашиваются об уровне владения английским языком. В 2012 году, на основе интерпретации результатов Бюро переписи населения, было отмечено, что 11% населения были двуязычными в 1980 году, 14% в 1990 году и 20% в 2012 году.

Исполнительная функция

Исполнительные функции – это совокупность высших когнитивных процессов, способствующих выполнению целенаправленных задач, таких как решение проблем, когнитивная гибкость, контроль внимания, тормозной контроль и переключение между задачами. Значительная часть современных исследований когнитивных последствий двуязычия посвящена изучению потенциальной связи между двуязычием и исполнительными функциями; одноязычные и двуязычные люди могут демонстрировать различия в исполнительных функциях. Исследования, учитывающие возраст и социально-экономические факторы, показали, что двуязычные, сталкивающиеся с когнитивной нагрузкой при изучении нескольких языков, могут обладать более развитым контролем исполнительных функций и испытывать другие когнитивные преимущества по сравнению со своими одноязычными сверстниками. Исполнительные функции также могут оказывать влияние на пожилых людей. Взрослые, начавшие изучать второй язык в молодом возрасте, демонстрируют лучший контроль и тормозную обработку, чем одноязычные взрослые, а также большую устойчивость к когнитивному снижению, такому как деменция. Важно отметить, что некоторые ученые продолжают обсуждать вопрос о существовании преимущества двуязычия в отношении исполнительных функций, поскольку отдельные исследования и метаанализы приходят к противоположным выводам.

Бимодальные двуязычные

Одномодальные билингвы – это люди, владеющие двумя разговорными языками. В отличие от них, бимодальные билингвы – это люди, владеющие языками в разных модальностях (то есть, разговорным и жестовым языком). Исследования показали, что одномодальные и бимодальные билингвы сталкиваются с различными факторами и требованиями при использовании языка. В монолингвальной беседе одномодальные билингвы должны подавлять использование одного из своих языков в большей степени, чем бимодальные билингвы, при использовании другого языка. Это связано с тем, что произнесение слова на другом языке может ввести слушателя в замешательство, в то время как использование жеста будет менее отвлекающим, даже если слушатель не знает его значения. В 1998 году Дэвид Грин предложил свою "модель ингибиторного контроля", которая описывает постоянную потребность билингва подавлять один язык при использовании другого. Поскольку эта задача требует подавления источника отвлечения, этот вид контроля затем применяется и к другим задачам. Это утверждение было подтверждено исследованием, сравнивающим одномодальных и бимодальных билингвов. Поскольку бимодальные билингвы могут выражать свои мысли на обоих языках одновременно, им может потребоваться меньше торможения. Эта идея была подтверждена результатами исследования: преимущество, измеренное с помощью фланкер-теста (когнитивная задача, измеряющая концентрацию внимания и ингибирование), было обнаружено только у одномодальных билингвов. Бимодальные билингвы также реже переключаются между языками, поскольку они чаще используют оба языка одновременно, чем полностью переходят с одного на другой. По этой причине исследователи предположили, что именно переключение между языками может давать одномодальным билингвам преимущество.

Двуязычие против исполнительного контроля

Хакута и Диас Смешанные результаты экспериментов привели к ожесточенным, противоположным точкам зрения и неоднородным определениям. Более того, они утверждают, что двуязычные не демонстрируют стабильно лучшие результаты во всех задачах на исполнительные функции. В то же время, исследователи, поддерживающие преимущество двуязычия, отмечают, что, хотя тесты на исполнительные функции могут ослабить надежность полученных данных, противоположные результаты исходят от исследователей из других областей, не связанных с двуязычием, а новые технологии нейровизуализации подтверждают и развивают исторические данные о преимуществах двуязычия.

Параллельная активация обоих языков

Двуязычные люди часто обладают большим объемом знаний в определенных языковых областях, что приводит к доминирующему языку "L1" и менее доминирующему языку "L2". Исследования показывают, что когда двуязычный человек, владеющий обоими языками, использует только L1 или L2, оба языка одновременно активны – фонологически и семантически – и имеют общие нейронные репрезентации. Эта активация демонстрируется электрофизиологическими измерениями эффективности при прослушивании речи, чтении слов на любом языке или даже при планировании речи на любом языке. Исторически исследования билингвизма фокусировались на языках, использующих латинский алфавит, где совместная активация языков представляется более понятной. Однако коактивация L1 и L2 также наблюдалась у двуязычных, чьи языки имеют разные системы письма, лексические формы (например, японский и английский) и модальности (например, английский и американский жестовый язык). Тот факт, что оба языка постоянно активируются, означает, что они потенциально конкурируют за когнитивные ресурсы; двуязычным необходимо уметь контролировать эту конкуренцию, чтобы не использовать не тот язык в неподходящий момент. Ингибирование – это способность игнорировать нерелевантную информацию и, следовательно, не отвлекаться на нецелевые стимулы. Ингибирование может быть исполнительной системой контроля, обеспечивающей успешный языковой отбор даже при совместной активации обоих языков у двуязычных. De Groot & Christofells (2006) предложили различать два типа ингибирования: глобальное и локальное. Глобальное ингибирование относится к подавлению всей языковой системы, например, подавление испанского языка при разговоре на английском, а локальное ингибирование – к подавлению конкретной конкурирующей лексики, например, перевода одного и того же слова или фразы. Локальное ингибирование в основном влияет на языковую продуктивность, в то время как глобальное ингибирование влияет как на языковую, так и на когнитивную продуктивность. Различные способы ингибирования языка могут оказывать влияние на неязыковую и языковую когнитивную обработку. Например, широко используемый тест для оценки этой исполнительной функции – это задача Стропа, в которой название цвета печатается другим цветом (например, слово "красный" напечатано синей краской). Это вызывает интерференцию и отвлекает внимание; измеряется время реакции, чтобы определить, насколько человек отвлекается на несоответствующее слово и цвет. Двуязычные, по сравнению с одноязычными, демонстрируют лучшие результаты в задаче Стропа, что позволяет предположить, что у двуязычных более развит процесс ингибирования, возможно, из-за постоянного подавления нецелевого языка.

Способность выполнять исполнительные функции

Двуязычные люди также демонстрируют преимущества в металингвистических способностях, которые, по-видимому, тесно связаны с исполнительными функциями. Металингвистическое осознание – это понимание разделения между структурой языка и его смыслом. Например, способность оценивать грамматическую правильность предложения независимо от его осмысленности, или способность отделить набор звуков, составляющих слово, от значения этого слова. Металингвистическое осознание предполагает торможение, то есть способность подавлять отвлекающую информацию, такую как семантическое значение. Металингвистические способности также могут развиваться благодаря двуязычию, поскольку двуязычному человеку необходимо подавлять знание другой языковой системы при использовании одного из своих языков. Улучшенная теория разума – способность понимать ход мыслей другого человека – также связана с двуязычием. Мета-анализ, проведенный в 2018 году, показал, что двуязычные дети демонстрируют лучшие результаты в тестах на теорию разума по сравнению с одноязычными детьми.

Пособия по старости

Растет исследовательский интерес к преимуществам двуязычия в контексте возрастного снижения когнитивных функций. Клейн и Висванатан обнаружили, что нормальное снижение контроля внимания, наблюдаемое у пожилых людей, было менее выражено у двуязычных, что позволяет предположить, что двуязычие может защищать от возрастных когнитивных нарушений. Пожилые билингвы демонстрируют лучшие навыки переключения между задачами, способны игнорировать нерелевантную информацию и выбирать наиболее подходящие формулировки. Когнитивный резерв – это концепция, согласно которой активная умственная или физическая деятельность может поддерживать когнитивные функции в процессе здорового старения и отсрочить наступление деменции и связанных с ней потерь памяти. Чтобы проверить защитный эффект двуязычия при болезни Альцгеймера (БА), Bialystok et al. (2007) провели исследование. Важно отметить, что эти исследования не показали, что двуязычие напрямую предотвращает развитие БА, а скорее позволяет дольше сохранять функциональное мышление, отсрочивая проявление симптомов у больных. Например, в одном исследовании болезни Альцгеймера у двуязычных пациентов было обнаружено больше патологических изменений (признаков болезни) и повреждений, чем у одноязычных. Это указывает на то, что активное использование двух языков защищает от симптомов заболевания. Области мозга, отвечающие за когнитивный контроль, могли получить пользу от двуязычного опыта, что способствует улучшению когнитивных функций в пожилом возрасте. В ряде других исследований использовался фланкер-тест для изучения одномодальных двуязычных и одноязычных испытуемых, подобранных по уровню образования и социально-экономическому статусу. Хотя размер выборки в этом исследовании был относительно небольшим, результаты подтвердили предыдущие выводы: двуязычные участники показали лучшие результаты во всех экспериментальных задачах, а нейровизуализация одноязычных показала больше признаков возрастного влияния на выполнение задач и меньшую плотность серого вещества, что связано с потерей памяти и функций. Напротив, нейровизуализация двуязычных показала более высокую плотность серого вещества. Дети, владеющие двумя языками с раннего возраста (L1 и L2), демонстрируют лучшие результаты в задачах на исполнительные функции, таких как тест сети внимания, который измеряет контроль внимания, по сравнению со своими сверстниками, начавшими изучать второй язык позже, в исследованиях, контролируемых по возрасту, вербальным способностям и социально-экономическому статусу. В своих исследованиях он заметил, что у Хильдегард были "слабые связи" между (фонетической) структурой слов и их семантикой (значением) из-за ее частой замены английских слов немецкими и наоборот. Это проявлялось как в ее повседневной речи, так и в хорошо заученных песнях или рифмах. Он отметил, что у нее наблюдалась большая гибкость в использовании языка, чем у одноязычных детей ее возраста. Леопольд предположил, что эта слабая связь между значением и формой слова может способствовать более абстрактному мышлению или большей умственной гибкости у двуязычных детей. После этого исследования было проведено несколько других, направленных на проверку аналогичных гипотез и получение более подробной информации о когнитивных способностях двуязычных людей в связи с их языковыми навыками.

Семантическое развитие

Анита Янко Ворралл, автор книги «Двуязычие и когнитивное развитие», разработала исследование для проверки теории Леопольда. Эти области достаточно сложны для освоения ребенком, но по мере развития в детстве было показано, что они способствуют лучшему пониманию структуры языка и повышают осознание значения. У двуязычных людей развивается так называемая металингвистическая осведомленность. Сравнение с одноязычными детьми выявило преимущество в навыках чтения и письма, поскольку двуязычные дети показали результаты, соответствующие одноязычным детям на год старше. Это может быть связано с более прочными связями между устной и письменной речью. Другие исследователи, изучающие двуязычие, обнаружили связь между фонологической осведомленностью и распознаванием слов у детей, для которых родным языком является испанский, изучающих английский язык; фонологические и словарные навыки предсказывали, насколько успешно ребенок распознает английские слова. Это позволяет предположить, что двуязычные могут применять фонологическую осведомленность, развитую в первом языке (L1), к навыкам чтения на втором языке (L2).

Словарь

Предыдущие исследования показывают, что у билингвов словарный запас меньше, чем у монолингвов. Однако, учитывая, что билингвы накапливают лексику из обоих языков, общий словарный запас, если учитывать оба языка, у них значительно больше, чем у монолингвов. Тем не менее, в каждом отдельном языке словарный запас билингвов меньше, и им требуется больше времени для называния изображений, что подтверждается результатами стандартизированных тестов словарного запаса, таких как Peabody Picture Vocabulary Test и Boston Naming Task. Вероятное объяснение заключается в том, что частота употребления слов связана с повышенной лексической доступностью, то есть слова, которые используются чаще, легче и быстрее вспоминаются.

Влияние на L1 от длительного воздействия на L2

Было высказано предположение, что длительное естественное воздействие на второй язык (L2) влияет на то, как этот язык обрабатывается, но оно также может влиять на обработку первого языка (L1). Например, в условиях погружения человек испытывает ограниченный доступ к L1 и интенсивный контакт с L2, что влияет и облегчает обработку L2. Однако это может также повлиять на обработку L1, например, проявляться в затруднениях при назывании предметов и в фонологии. Чтобы проверить эту гипотезу, Dussias & Sagarra (2007) исследовали, как люди интерпретируют временно неоднозначные фразы. Например, Alguien disparó al hijo de la actriz que estaba en el balcón = Кто-то застрелил сына актрисы, которая была на балконе. Когда задают вопрос, ¿Quien estaba en el balcón? = Кто был на балконе?, носители испанского языка, владеющие только этим языком, обычно отвечают "el hijo" = сын, поскольку у них преобладает стратегия высокой привязки, то есть они присоединяют модификатор к "верхней" глагольной фразе [застрелил сына]. Это отличается от носителей английского языка, владеющих только этим языком, которые обычно отвечают "актриса", поскольку у них преобладает стратегия низкой привязки, то есть они присоединяют модификатор к "нижней" глагольной фразе [актриса, которая была на балконе]. Исследователи обнаружили, что испано-английские билингвы, живущие в испаноязычной среде, предпочитают типичную для испанского языка стратегию высокой привязки. Однако испано-английские билингвы, живущие в англоговорящей среде, предпочитают типичную для английского языка стратегию низкой привязки, даже при чтении фразы на испанском языке, который является для них доминирующим. Это может быть связано с тем, что они больше подвержены воздействию английских конструкций, что делает их более доступными. В целом, это подтверждает идею, что второй язык (L2), в данном случае английский, влияет на то, как носители испанского языка используют свой первый язык (L1).