Закон 1956 года об официальном языке Цейлона (или Закон «Только сингальский»)

Введение

Закон 1956 года, сделавший сингальский язык официальным языком Цейлона.

Закон об официальном языке (№ 33 от 1956 года), обычно называемый Законом о сингальском языке, был принят парламентом Цейлона в 1956 году. Закон заменил английский язык на сингальский как единственный официальный язык Цейлона, исключив тамильский. В то время сингальский (также известный как сингальский) был языком большинства сингалов Цейлона, составлявших около 70% населения страны. Тамильский язык был родным для трех крупнейших этнических меньшинств Цейлона – индийских тамилов, шри-ланкийских тамилов и мавров, которые вместе составляли около 29% населения страны.

Британское правление

В период британской колониальной эпохи английский язык был официальным языком на Цейлоне (известном как Шри-Ланка с 1972 года). До принятия Закона о бесплатном образовании в 1944 году образование на английском языке было доступно лишь элите Шри-Ланки, и большинство населения не владело им. Американская миссия на Цейлоне основала в Джаффне непропорционально большое количество школ с преподаванием на английском языке, предоставляя тамильскому населению Джаффны возможность изучать английский. Таким образом, владение английским языком позволяло тамилам занимать больший процент престижных должностей в Гражданской службе Цейлона, требовавших свободного владения английским, чем их доля в населении острова. После избрания в Государственный совет Цейлона в 1936 году члены партии Ланка Сама Самаджа (ЛССП) Н. М. Перера и Филип Гунавардена потребовали заменить английский язык на сингальский и тамильский в качестве официальных языков. В ноябре 1936 года Государственный совет принял решение о том, что "в муниципальных и полицейских судах острова судебные разбирательства должны проводиться на местном языке" и что "записи в полицейских участках должны вестись на языке, на котором они были первоначально представлены", и направил его юридическому секретарю. В 1944 году Дж. Р. Джейвардене предложил в Государственном совете заменить английский язык сингальским в качестве официального языка. Однако эти вопросы остались без внимания, и английский язык продолжал оставаться языком управления до 1956 года. К 1956 году 50% канцелярских должностей занимали тамилы, хотя они составляли меньшинство населения страны.

Цейлон после обретения независимости

В 1948 году Цейлон получил статус доминиона в Британской империи после преимущественно ненасильственного движения за независимость, а передача суверенитета от Великобритании к шри-ланкийцам прошла мирным путем. В первые годы независимости предпринималась попытка сбалансировать интересы элит основных общин: сингалов и тамилов. В 1949 году, по настоянию иностранных владельцев плантаций, правительство лишило избирательных прав индийских тамильских рабочих плантаций, которые составляли 12% населения. В 1951 году амбициозный Соломон Бандаранаике вышел из своей партии, консервативной Объединенной национальной партии (UNP), и создал новую центристскую партию – Партию свободы Шри-Ланки (SLFP). В 1955 году SLFP отказалась от общепринятой позиции левых сил в отношении признания как сингальского, так и тамильского языков официальными, и начала предвыборную кампанию под лозунгом "Только сингальский".

Принятие

На всеобщих выборах 1956 года SLFP вела кампанию, в основном опираясь на националистическую политику, и сделала языковую политику одним из своих ключевых предвыборных обещаний. Результатом стала сокрушительная победа возглавляемой SLFP коалиции Mahajana Eksath Peramuna, что проложило путь к назначению Бандаранайке премьер-министром. Сингальские националисты потребовали от своего нового правительства немедленно выполнить обещание сделать сингальский язык официальным государственным языком. Когда Бандаранайке приступил к объявлению сингальского языка официальным государственным языком с административными положениями для тамильского языка, К. М. П. Раджаратне и профессор Дж. Е. Джаясурия объявили голодовку до смерти, требуя разработки закона, который бы сделал сингальский единственным официальным государственным языком, без каких-либо уступок тамильскому языку. Это вынудило Бандаранайке отказаться от административных положений для тамильского языка, и Сейлонский (конституционный) приказ в совете, известный как «Закон о сингальском языке», был принят парламентом и вступил в силу. Закон был принят при поддержке SLFP и UNP, в то время как левые LSSP и Коммунистическая партия Шри-Ланки, а также тамильские националистические партии (Illankai Tamil Arasu Kachchi и Всецейлонский тамильский конгресс) выступили против него.

Тамильская и сингальская оппозиция закону

Левые решительно выступили против этого, и лидер ЛССП доктор Н. М. Перера внес в парламент предложение о том, что Закон "должен быть незамедлительно изменен, чтобы сингальский и тамильский языки стали государственными языками Цейлона, имеющими равный статус на всем острове". Доктор Колвин Р. де Силва из ЛССП ответил, сказав слова, которые некоторые считают его знаменитыми последними словами: "Мы хотим одну нацию или две? Одно государство или два? Один Цейлон или два? И, прежде всего, мы хотим независимый Цейлон, который должен быть обязательно единым и неделимым, или две кровоточащие половины Цейлона, которые могут быть поглощены любым разоряющим империалистическим чудовищем, которое может появиться в Индийском океане? Именно эти вопросы мы на самом деле обсуждали, прикрываясь языковым вопросом. Один язык – две нации; два языка – одна нация".

Принятие закона вызвало демонстрации тамилов во главе с Федеральной партией, которые организовали сатьяграху (мирный протест) у здания парламента. В ответ сингальская националистическая группа Эксат Бхикху Перамуна организовала контрпротест, и толпа, представляющая эту группу, напала на тамильских протестующих, став "ответственной за развязывание беспорядков, в результате которых погибло около 150 тамилов" во время беспорядков в Гал Оя с 5 по 6 июня 1956 года.

Закон о языке тамиль (особые положения)

В целях смягчения чувства тамилов после антитамильских беспорядков 1958 года премьер-министр Бандаранаике принял Закон о тамильском языке (специальные положения) № 28 от августа 1958 года. Закон разрешал использование тамильского языка в качестве средства обучения в школах и университетах, в качестве средства для сдачи экзаменов при поступлении на государственную службу (с оговоркой о необходимости владения сингальским языком в течение определенного периода времени), для официальной переписки и административных целей в Северных и Восточных провинциях. Однако после убийства Бандаранаике буддийским монахом в следующем году по обвинению в расовой измене, правила, необходимые для реализации закона, не были представлены на утверждение в парламент еще в течение восьми лет. Начиная с января 1961 года, новое правительство во главе с вдовой Бандаранаике, Сиримаво, стремилось насильственно внедрить Закон «Только сингальский язык» и, под давлением сингальских националистов, приняло Закон о языке судов № 3 от 1961 года, сделав сингальский единственным языком судопроизводства, игнорируя Закон о тамильском языке (специальные положения). Хотя правила реализации закона были утверждены в январе 1966 года при Дадли Сенанаяке, он был понижен в статусе до «подзаконного акта» с принятием Республиканской конституции в 1972 году при госпоже Бандаранаике, которая укрепила политику «только сингальский», тем самым подтвердив подчиненный статус тамильского языка. Как пишет сингальский ученый А. М. Наваратна Бандара: «Тамилоязычным людям не оставили выбора, кроме как изучать язык большинства, если они хотели получить работу на государственной службе. [ ] Значительное число тамильских государственных служащих были вынуждены уйти на обязательную пенсию из-за неспособности подтвердить владение официальным языком [ ]». Это также означало, что сингальский чиновник, работающий в тамильских районах, был освобожден от изучения тамильского языка, а тамильский чиновник, работающий даже в тамильских районах, должен был изучать сингальский язык. Последствия этой политики были драматичными, что продемонстрировало резкое снижение представленности тамилов в государственном секторе: «В 1956 году 30 процентов административной службы Цейлона, 50 процентов канцелярской службы, 60 процентов инженеров и врачей и 40 процентов вооруженных сил составляли тамилы. К 1970 году эти цифры упали до 5%, 5%, 10% и 1% соответственно». На протяжении большей части 1960-х годов государственные формы и услуги были практически недоступны для тамилов, и эта ситуация лишь частично улучшилась в результате последующих смягчений законодательства.

In order to assuage Tamil feelings following the anti Tamil riots in 1958, Prime Minister Bandaranaike passed the Tamil Language (Special Provisions) Act, No. 28 of 1958 in August that year. The bill allowed for the use of Tamil as a medium of instruction in schools and universities, as a medium of examination for admission into public service (with the proviso requiring Sinhala fluency within certain time period), for official correspondence and administrative purposes in the Northern and Eastern provinces. However, following the assassination of Bandaranaike the next year by a Buddhist monk over alleged racial betrayal, the regulations needed to implement the bill would not be submitted for parliamentary approval for another eight years. Starting from January 1961, the new government led by Bandaranaike's widow Sirimavo sought to forcefully implement the Sinhala Only Act and, under Sinhalese nationalist pressure, enacted the Language of the Courts Act No. 3 of 1961 to make Sinhala the only language of the courts, while ignoring the Tamil Language (Special Provisions) Act. Although the regulations for implementing the bill were approved in January 1966 under Dudley Senanayake, it would be relegated to a "subordinate legislation" with the adoption of the Republican Constitution in 1972 under Mrs Bandaranaike which consolidated the 'Sinhala only' policy, thus affirming the subordinate status of the Tamil language: As a Sinhalese academic A. M. Navaratna Bandara writes: "The Tamil speaking people were given no option but to learn the language of the majority if they wanted to get public service employment. [ ] A large number of Tamil public servants had to accept compulsory retirement because of their inability to prove proficiency in the official language [ ]" It also entailed that a Sinhalese officer working in Tamil areas was exempted from learning Tamil, but a Tamil officer working in even Tamil areas had to learn Sinhala. The effects of these policies were dramatic as shown by the drastic drop of Tamil representation in public sector: "In 1956, 30 percent of the Ceylon administrative service, 50 percent of the clerical service, 60 percent of engineers and doctors, and 40 percent of the armed forces were Tamil. By 1970 those numbers had plummeted to 5 percent, 5 percent, 10 percent, and 1 percent, respectively." For much of the 1960s government forms and services were virtually unavailable to Tamils, and this situation only partly improved with later relaxations of the law.

Языки сегодня

После давления со стороны индийского правительства в 1987 году была принята Тринадцатая поправка к Конституции, которая устанавливала, что "официальным языком Шри-Ланки является сингальский", а "тамильский язык также является официальным языком", при этом английский язык был определен как "язык-посредник". Однако на практике в тамильских районах несут службу полицейские, преимущественно говорящие на сингальском языке и не владеющие тамильским, что создает реальные трудности для местного населения при взаимодействии с правоохранительными органами.