Введение

Эссе Уильяма Джеймса "Моральный философ и моральная жизнь" – эссе философа Уильяма Джеймса, которое он впервые представил в виде лекции Йельскому философскому клубу в 1891 году. Позже оно было включено в сборник «Воля к вере и другие эссе по популярной философии». Он разграничил три вопроса в этике: психологический, метафизический и казуистический. «Психологический вопрос исследует историческое происхождение наших моральных идей и суждений; метафизический вопрос касается самого значения слов «добро», «зло» и «обязанность»; казуистический вопрос касается оценки различных благ и зол, признаваемых людьми, чтобы философ мог определить истинную иерархию человеческих обязанностей».

Психологический вопрос

Как заметил Джеймс, психологический вопрос состоит в том, проистекают ли человеческие представления о добре и зле из «ассоциации [определенных идеалов] с простыми телесными удовольствиями и избавлением от боли». Он полагает, что некоторые элементы наших моральных чувств имеют именно такой источник, и что Джереми Бентам и его последователи оказали миру неоценимую услугу, указав на это. Однако он не считает, что ассоциации и вычисление удовольствия и боли достаточны для объяснения психологии морали. Необходимо также признать врожденные идеи или склонности, заложенные в мозге. В знаменитом отрывке, перекликающемся с некоторыми работами Достоевского, Джеймс писал, что «если бы была предложена гипотеза о мире, в котором утопии Фурье, Беллами и Морриса были бы превзойдены, и миллионы людей оставались бы навсегда счастливыми при одном простом условии – что некая заблудшая душа на отдаленном краю мироздания обречена на жизнь одиноких мучений», большинство людей сочли бы наслаждение такой утопией «ужасной ценой». Он заключает, что это чувство должно иметь мозговое происхождение. Этот отрывок послужил вдохновением для рассказа Урсулы К. Ле Гуин «Те, кто уходит от Омеласа (вариации на тему Уильяма Джеймса)».

Метафизический вопрос

Суть этого раздела заключается в утверждении, что для того, чтобы что-то было добром, оно должно быть желанным для какого-либо разумного существа. В мире, состоящем лишь из камней, не было бы ни добра, ни зла. В мире с одним мыслящим существом добра и зла было бы предостаточно – некоторые вещи складывались бы так, как оно хотело, а другие – нет. В нем даже мог возникнуть своего рода моральный конфликт, поскольку этому единственному мыслителю было бы трудно привести свои собственные идеалы к внутренней согласованности. Исходя из этих соображений, Джеймс приходит к выводу, что "право" и "обязанность" – это две стороны одной медали. Без права, реально заявленного каким-либо конкретным лицом, не может быть обязанности, но обязанность существует везде, где есть право.

Казуистический вопрос

Но это разрешение метафизического вопроса лишь делает казуистический вопрос (установление истинного порядка человеческих обязательств) кажущимся безнадежно сложным. Если все, что кто-либо может потребовать от меня, или что я могу потребовать от себя, рассматривается как обязательство, то мои обязательства неизбежно вступают в конфликт друг с другом. "Различные идеалы [действующие в мире] не имеют ничего общего, кроме того, что они являются идеалами. Ни один абстрактный принцип нельзя использовать для создания чего-либо похожего на научно точную и действительно полезную казуистическую шкалу для философа". Как же мне принимать решения? Как мне жить? Ответ Джеймса заключается в том, что история разрешает эту проблему за нас, и наша задача – содействовать процессу, посредством которого это происходит, посредством которого, казалось бы, несовместимые требования примиряются со временем. Можно сказать, хотя эта терминология была бы ему чужда, что он обнаружил свою этику в рамках плюралистической метаэтики.