Философия ценностей: Исследование аксиологии

Введение

Философское изучение ценностей

Аксиология (от греческого: ἀξία, axia: "ценность, достоинство"; и λογία, logia: "изучение") – это философское изучение ценностей. Она включает в себя вопросы о природе и классификации ценностей, а также о том, какие вещи обладают ценностью. Она тесно связана с различными другими философскими областями, критически зависящими от понятия ценности, такими как этика, эстетика или философия религии. Она также тесно связана с теорией ценностей и метаэтикой. Термин был впервые использован Эдуардом фон Хартманном в 1887 году и Полем Лапи в 1902 году. Различие между внутренней и внешней ценностью является центральным для аксиологии. Одна из концепций утверждает, что нечто обладает внутренней ценностью, если оно хорошо само по себе или ценно ради себя самого. Обычно считается, что внутренняя ценность зависит от определенных характеристик ценного объекта. Например, опыт может считаться внутренне ценным благодаря тому, что он приятен, красив или "истинен" (например, установление факта может быть признано ценным само по себе). Внешняя ценность, напротив, приписывается вещам, которые ценны лишь как средство для достижения чего-либо другого. Существенные теории ценностей стремятся определить, какие объекты обладают внутренней ценностью. Монистические теории утверждают, что существует только один вид внутренней ценности. Классическим примером монистических теорий является гедонизм – тезис о том, что только удовольствие обладает внутренней ценностью. Плюралистические теории, с другой стороны, утверждают, что существует множество различных видов внутренней ценности, например, добродетель, знание, дружба и т.д. Сторонники плюрализма ценностей сталкиваются с проблемой объяснения того, можно ли сравнивать различные виды ценностей и каким образом это можно делать при принятии рациональных решений. Некоторые философы утверждают, что ценности не существуют на самом фундаментальном уровне реальности. Согласно одной из таких точек зрения, высказывание о ценности чего-либо просто выражает одобрение или неодобрение говорящего по отношению к этому. Эта позиция противопоставляется реалистами в отношении ценностей.

История

В Греции в V–VI веках до нашей эры для достижения успеха было важно быть образованным. Философы начали осознавать разницу между законами и моралью общества. Сократ полагал, что знание неразрывно связано с добродетелью, что тесно переплетает мораль и демократию. Ученик Сократа, Платон, развил эту идею, сформулировав добродетели, которым должны следовать все. Э. Й. Дейкстерхуйс обнаружил, что аксиологическая антитеза была характерна для философии Древней Греции: это типичная греческая склонность мыслить в аксиологических антитезах, постоянно стремиться определить, какая из двух сопоставимых деятельностей, свойств или качеств выше, лучше, благороднее или совершеннее. Пифагорейцы ставили конечное выше бесконечного, нечётное выше чётного, квадрат выше прямоугольника, мужское начало выше женского. Платон постоянно доказывал, насколько идеи превосходят видимость. Аристотель противопоставлял несовершенство подлунного мира совершенству небесной сферы. Таким образом, равномерное движение также превосходит неравномерное, правильный многогранник ценнее любого другого многогранника, но сам уступает сфере. Подобно тому, как с падением Рима ценности становились всё более индивидуальными и личными, это способствовало расцвету скептических школ мысли, которые помогли сформировать онтологически объективную философию, оказавшую влияние на христианскую философию. В Средние века Фома Аквинский разграничил естественные и сверхъестественные (теологические) добродетели. Эта концепция привела философов к различению суждений, основанных на фактах, и суждений, основанных на ценностях, что привело к разделению науки и философии.

Внутренняя стоимость

Традиционно философы полагали, что сущность обладает внутренней ценностью, если она хороша сама по себе или хороша ради себя. Внутренняя ценность противопоставляется внешней или инструментальной ценности, которая приписывается вещам, ценным лишь как средство для достижения чего-либо другого. Например, инструменты, такие как автомобили или микроволновые печи, считаются внешне ценными в силу выполняемой ими функции, в то время как благополучие, которое они приносят, является внутренне ценным, согласно гедонизму. Одна и та же сущность может быть ценной по-разному: некоторые сущности обладают одновременно как внутренней, так и внешней ценностью. Внешние ценности могут образовывать цепочки, в которых одна сущность является внешне ценной, поскольку она является средством для другой сущности, которая сама по себе также является внешне ценной. Обычно считается, что эти цепочки должны где-то обрываться, и что конечная точка может быть ценной только по своей сути. Разграничение между внутренней и внешней ценностью важно для понимания различных разногласий в аксиологии. Различные содержательные теории ценности часто соглашаются в отношении того, ценно ли что-то, например, знание, но расходятся во мнениях относительно того, является ли эта ценность внутренней или внешней. Традиционное понимание внутренней ценности, представленное выше, подверглось критике в современной философии, поскольку оно объединяет различные отличные понятия, которые лучше рассматривать отдельно. Одним из таких противопоставлений является различие между внутренней и конечной ценностью. В более узком смысле внутренняя ценность – это ценность, которой обладает сущность в силу своих внутренних свойств. Например, если предположить, что феноменальный аспект приятного переживания является внутренним свойством, мы можем сказать, что переживание внутренне ценно именно благодаря этому свойству. Сущность с конечной ценностью, напротив, ценна ради себя самой. Одна из причин рассмотрения этой идеи заключается в том, что добавление или удаление внешне ценных вещей не влияет на ценность целого, если все внутренне ценные вещи остаются неизменными. Например, можно сказать, что переживание ценно, потому что оно доставляет удовольствие. Это различие особенно актуально для внутренней ценности, поскольку обычно считается, что внутренняя ценность сущности обусловлена ее внутренними характеристиками. Это означает, что сущность не могла бы обладать иной внутренней ценностью, если бы не обладала иными внутренними характеристиками. Содержательные теории ценности фокусируются на тех характеристиках, в силу которых что-то обладает внутренней ценностью. Это различие важно при определении того, является ли ценность внешней или внутренней для сущности. Некоторые философы полагают, что предметы, такие как шляпа Наполеона, ценны из-за их связи с выдающимися личностями. С точки зрения Канта, эта ценность должна быть внешней, поскольку она основана на внешнем свойстве – принадлежности выдающейся личности. Но с точки зрения Мура, она может быть внутренней, поскольку обусловлена не шляпой, а состоянием дел, включающим как шляпу, так и Наполеона. Большинство когнитивистов являются реалистами в отношении ценностей: они верят, что ценности являются частью реальности. Теория ошибки, первоначально сформулированная Дж. Л. Макки, является исключением. Сторонники теории ошибки считают, что все суждения о ценности ложны и, следовательно, способны к истине, поскольку в мире отсутствуют ценностные характеристики, необходимые для их подтверждения. Некогнитивисты, напротив, идут еще дальше, отрицая, что суждения о ценности способны к истине. Эта позиция связана с трудностями в объяснении того, как суждения о ценности могут быть значимыми, несмотря на отсутствие истинностного значения. Этому вызову можно противостоять различными способами. Эмотивисты, следуя А. Дж. Айеру, утверждают, что суждения о ценности лишь выражают эмоции говорящего и предназначены для влияния на действия слушателя. Прескриптивизм, разработанный Р. М. Харом, интерпретирует суждения о ценности как императивы или команды. Квази-реализм Саймона Блэкберна утверждает, что суждения о ценности проецируют эмоциональные установки, как будто они являются реальными свойствами.

Traditionally, philosophers held that an entity has intrinsic value if it is good in itself or good for its own sake. Intrinsic value is contrasted with extrinsic or instrumental value, which is ascribed to things that are valuable only as a means to something else. For example, tools like cars or microwaves are said to be extrinsically valuable by virtue of the function they perform, while the well being they cause is intrinsically valuable, according to hedonism. The same entity can be valuable in different ways: some entities have both intrinsic and extrinsic values at the same time. Extrinsic values can form chains, in which one entity is extrinsically valuable because it is a means to another entity that is itself extrinsically valuable. It is commonly held that these chains must terminate somewhere and that the endpoint can only be intrinsically valuable. The distinction between intrinsic and extrinsic values is important for understanding various disagreements within axiology. Different substantive theories of value often agree on whether something, for example knowledge, is valuable while disagreeing on whether the value in question is intrinsic or extrinsic. The traditional conception of intrinsic value presented above has been criticized in contemporary philosophy on the grounds that it combines various distinct notions that are better discussed separately. One such contrast is between intrinsic and final values. On a more narrow conception, an intrinsic value is a value an entity has in virtue of its intrinsic properties. For example, assuming that the phenomenal aspect of a pleasant experience is an intrinsic property, we might say that the experience is intrinsically valuable because of this intrinsic property. An entity with final value, by contrast, is valuable for its own sake. One reason for considering this idea is that adding or removing extrinsically valuable things does not affect the value of the whole if all intrinsically valuable things are kept constant. For example, an experience may be said to be valuable in virtue of being pleasurable. This distinction is particularly relevant for intrinsic values since it is commonly held that the intrinsic value of an entity supervenes on its intrinsic features. This means that the entity could not have a different intrinsic value unless it had different intrinsic features. Substantive theories of value focus on the features in virtue of which something has intrinsic value. This difference is important when determining whether a value is extrinsic or intrinsic to an entity. Some philosophers hold that objects like Napoleon's hat are valuable because of their relation to extraordinary persons. From a Kantian perspective, this value must be extrinsic since it is based on the extrinsic property of having been worn by an extraordinary person. But from a Moorean perspective, it can be intrinsic since it is born not by the hat but by a state of affairs involving both the hat and Napoleon. Most cognitivists are realists about values: they believe that values are part of reality. Error theory, as originally articulated by J. L. Mackie, is an exception. Error theorists hold that all value statements are false, and thereby truth apt, because the world lacks value features that would be needed to make them true. Non cognitivists, on the other hand, go one step further by denying that value statements are truth apt. This position involves the difficulty of explaining how value statements can be meaningful despite lacking a truth value. This challenge can be met in different ways. Emotivists, following A. J. Ayer, state that value statements only express the emotions of the speaker and are intended to influence the actions of the listener. Prescriptivism, as developed by R. M. Hare, interprets value statements as imperatives or commands. Simon Blackburn's quasi realism states that value statements project emotional attitudes as though they were real properties.

Монизм и плюрализм

Существенные теории ценности пытаются определить, какие сущности обладают внутренней ценностью. Традиционный спор в этой области – между монистическими и плюралистическими теориями. По словам Криса Хитвуда, монизм и плюрализм можно различать в зависимости от оценки того, что является благом в людях, и концепции "value simpliciter" в терминах внутренней ценности. Монистические теории утверждают, что существует только один вид внутренней ценности. Парадигматическим примером монистических теорий является гедонизм, тезис о том, что только удовольствие обладает внутренней ценностью. Плюралистические теории, напротив, утверждают, что существует множество различных видов внутренней ценности. Они полагают, что эти виды внутренней ценности нельзя свести к единому свойству акта или сущности. Например, У. Д. Росс считает, что удовольствие – лишь один из видов внутренней ценности, наряду с другими, такими как знание. Плюралисты в области ценностей часто пытались предоставить исчерпывающие списки всех видов ценностей, но разные теоретики предлагали существенно различающиеся списки. Эти списки кажутся произвольным отбором, если не будет предоставлен четкий критерий, объясняющий, почему включены именно эти элементы, и только они. Но если бы такой критерий был найден, то подобная теория перестала бы быть плюралистической. Эта дилемма наводит на мысль, что плюрализм является недостаточным объяснением. По мнению Джозефа Раза, выбор карьеры между совершенно разными путями, например, стать юристом или кларнетистом, – это случаи, в которых вовлечены несоизмеримые ценности. Плюралисты в области ценностей часто утверждают, что ценности, принадлежащие к разным видам, несоизмеримы друг с другом. Монисты в области ценностей, напротив, обычно отрицают существование несоизмеримых ценностей. Этот вопрос особенно важен для этики. Если различные варианты, доступные агенту, воплощают несоизмеримые ценности, то, кажется, нет рационального способа определить, что следует делать, поскольку нет объективного ответа на вопрос, какой вариант лучше. Аксиология обычно интересуется предикативным смыслом добра. Но некоторые философы отрицают существование такого смысла и, следовательно, считают, что всякая ценность относительна к определенному роду. Первые относятся к собственно аксиологии и выражают то, что обладает ценностью, в то время как вторые относятся к этике (и смежным областям) и выражают то, что следует делать. Философы пытались предложить единое понимание этих двух областей, поскольку они, кажется, тесно связаны. Консеквенциалисты рассматривают оценочные концепции как фундаментальные и определяют деонтические концепции в терминах оценочных концепций. Теории подходящего отношения, напротив, стремятся свести оценочные концепции к деонтическим концепциям. Таким образом, то, что мы должны делать, определяется в оценочных терминах: все, что приводит к последствиям с наивысшей ценностью. Теории подходящего отношения – это аксиологические теории, которые определяют ценность чего-либо в терминах отношения, которое было бы уместно иметь к этой вещи, например, что было бы хорошо найти лекарство от рака, поскольку это был бы подходящий объект желания. Эти подходы опираются на деонтическое представление о том, что некоторые наши отношения к миру уместны или правильны для определения того, что является хорошим.

Substantive theories of value try to determine which entities have intrinsic value. A traditional dispute in this field is between monist and pluralist theories. According to Chris Heathwood, monism and pluralism can be distinguished according to an evaluation of what is good in people and the concept of "value simpliciter" in terms of intrinsic value. Monist theories hold that there is only one type of intrinsic value. The paradigm example of monist theories is hedonism, the thesis that only pleasure has intrinsic value. Pluralist theories, on the other hand, contend that there are various different types of intrinsic value. They maintain that these types of intrinsic values cannot be reduced to a single feature of an act or entity. W. D. Ross, for example, holds that pleasure is only one type of intrinsic value besides other types, like knowledge. Value pluralists have often attempted to provide exhaustive lists of all value types, but different theorists have suggested very different lists. These lists seem to constitute arbitrary selections unless a clear criterion could be provided why all and only these items are included. But if a criterion was to be found then such a theory would no longer be pluralistic. This dilemma suggests that pluralism is inadequate as an explanation. According to Joseph Raz, career choices between very different paths, for example, whether to become a lawyer or a clarinetist, are cases where incommensurable values are involved. Value pluralists often assert that values belonging to different types are incommensurable with each other. Value monists, by contrast, usually deny that there are incommensurable values. This question is particularly relevant for ethics. If different options available to the agent embody incommensurable values then there seems to be no rational way to determine what ought to be done since there is no matter of fact as to which option is better. Axiology is usually interested in the predicative sense of goodness. But some philosophers deny that such a sense exists and therefore hold that all value is relative to a kind. The former belong to axiology proper and express what has worth or value while the latter belong to ethics (and related fields) and express what one ought to do. Philosophers have tried to provide a unified account of these two fields since they seem to be intimately related. Consequentialists see evaluative concepts as fundamental and define deontic concepts in terms of evaluative concepts. Fitting attitude theories, on the other hand, try to reduce evaluative concepts to deontic concepts. So what we ought to do is defined in evaluative terms: whatever leads to the consequences with the highest value. Fitting attitude theories are axiological theories that define the value of something in terms of the attitude that would be fitting to have towards this thing, for example, that it would be good to find a cure for cancer because this would be a fitting object of desire. These accounts build on the deontic notion that some of our attitudes towards the world are fitting or right to define what is good.