Введение

Взгляд на то, что люди должны действовать исключительно в своих интересах; другие формы эгоизма.

В этической философии этический эгоизм – это нормативная позиция, согласно которой моральные агенты должны действовать в своих собственных интересах. Он отличается от психологического эгоизма, который утверждает, что люди могут действовать только в своих собственных интересах. Этический эгоизм также отличается от рационального эгоизма, который считает, что действовать в своих собственных интересах рационально. Таким образом, этический эгоизм считает этичными действия, последствия которых приносят пользу действующему лицу. Этический эгоизм противопоставляется этическому альтруизму, который утверждает, что моральные агенты обязаны помогать другим. Эгоизм и альтруизм оба противопоставляются этическому утилитаризму, который утверждает, что моральный агент должен относиться к себе (также известному как субъект) не выше, чем к другим (как это делает эгоизм, возвышая собственные интересы и «самость» до статуса, не предоставляемого другим). Однако он также утверждает, что человек не обязан жертвовать своими собственными интересами (как это делает альтруизм) ради интересов других, пока его собственные интересы (то есть его собственные желания или благополучие) существенно эквивалентны интересам и благополучию других, хотя у него есть выбор поступить иначе. Эгоизм, утилитаризм и альтруизм – все это формы консеквенциализма, но эгоизм и альтруизм противопоставляются утилитаризму, поскольку эгоизм и альтруизм являются формами консеквенциализма, ориентированными на агента (то есть на субъекта или субъективными). Утилитаризм же считается нейтральным к агенту (то есть объективным и беспристрастным): он не рассматривает собственные интересы субъекта (то есть себя, то есть морального «агента») как более или менее важные, чем интересы, желания или благополучие других. Этический эгоизм, однако, не требует от моральных агентов причинять вред интересам и благополучию других при принятии моральных решений; например, то, что отвечает собственным интересам агента, может случайно оказаться вредным, полезным или нейтральным по отношению к другим. Индивидуализм допускает возможность игнорирования или учета интересов и благополучия других, если выбранное действие эффективно удовлетворяет личным интересам агента. Этический эгоизм также не обязательно подразумевает, что, преследуя личный интерес, человек всегда должен делать то, что ему хочется; например, в долгосрочной перспективе удовлетворение краткосрочных желаний может оказаться вредным для себя. Мимолетное удовольствие, таким образом, уступает место продолжительной эвдаймонии. По словам Джеймса Рэйчелса, «этический эгоизм поддерживает эгоизм, но не поддерживает глупость». Этический эгоизм часто используется в качестве философской основы для поддержки правого либертарианства и индивидуалистического анархизма. Это политические позиции, частично основанные на убеждении, что люди не должны принудительно препятствовать другим в осуществлении свободы действий.

Формы

Этический эгоизм можно разделить на три категории: индивидуальный, личный и универсальный. Индивидуальный этический эгоист будет утверждать, что все люди должны поступать так, чтобы это приносило пользу "моему" (интересам данного индивида) собственному интересу; личный этический эгоист будет утверждать, что они должны действовать в своих собственных интересах, но не будет утверждать, как должны поступать другие; универсальный этический эгоист будет утверждать, что каждый должен действовать в соответствии со своими собственными интересами.

История

Этический эгоизм был введен философом Генри Сиджвиком в его книге «Методы этики», написанной в 1874 году. Сиджвик сравнил эгоизм с философией утилитаризма, отметив, что в то время как утилитаризм стремился к максимизации общего удовольствия, эгоизм фокусировался исключительно на максимизации индивидуального удовольствия. Философы, жившие до Сиджвика, также были ретроспективно отнесены к этическим эгоистам. Одним из древних примеров является философия Ян Чжу (IV век до н.э.), янгизм, который рассматривает «вэй ву» – «все для себя» – как единственную добродетель, необходимую для самосовершенствования. Древнегреческие философы, такие как Платон, Аристотель и стоики, были приверженцами этики добродетели и «не принимали формальный принцип, согласно которому, каким бы ни было благо, мы должны стремиться только к своему собственному благу или предпочитать его благу других». В то время как некоторые относят гедонизм Эпикура к форме этики добродетели, другие утверждают, что его этика точнее описывается как этический эгоизм.

Критика

Было высказано мнение, что крайний этический эгоизм является саморазрушительным. Столкнувшись с ситуацией ограниченных ресурсов, эгоисты будут потреблять столько, сколько смогут, ухудшая положение всех. Эгоисты могут возразить, что если ситуация ухудшится для всех, это коснется и их самих, поэтому доводить дело до крайности не в их рациональных интересах. Однако (неурегулированная) трагедия общин и (разовая) дилемма заключенного – это случаи, когда, с одной стороны, для индивида рационально стремиться получить как можно больше, даже если это ухудшает положение всех, а с другой стороны, эти случаи не являются самоопровергающимися, поскольку такое поведение остается рациональным, даже если в конечном итоге оно саморазрушительно, то есть саморазрушение не подразумевает самоопровержение. Эгоисты могут ответить, что трагедия общин предполагает наличие некоторой общественной земли. То есть, община, запрещающая освоение земли, требует регулирования. Таким образом, аргумент против трагедии общин, с точки зрения этой системы убеждений, по сути является аргументом в пользу прав частной собственности и системы, признающей как права собственности, так и рациональный личный интерес – капитализм. В более общем смысле, эгоисты могут утверждать, что возрастающее уважение к индивидуальным правам позволяет увеличивать создание богатства и расширять использование ресурсов, несмотря на фиксированное количество сырья (например, Запад до 1776 года и после 1776 года, Восточная и Западная Германия, Гонконг и материковый Китай, Северная и Южная Корея и т. д.). Однако неясно, как применить модель частной собственности ко многим примерам "общих ресурсов". Примеры включают крупные рыбные промыслы, атмосферу и океан. Были указаны некоторые, возможно, решающие проблемы этического эгоизма. Одна из них заключается в том, что этический эгоист не хотел бы, чтобы этический эгоизм был универсализирован: поскольку ему было бы выгоднее, если бы другие действовали альтруистично по отношению к нему, он не хотел бы, чтобы они действовали эгоистично; однако именно это он считает морально обязательным. Его моральные принципы требуют от других не следовать им, что можно считать саморазрушительным и приводит к вопросу: "Как этический эгоизм может считаться морально обязывающим, если его сторонники не хотят, чтобы он применялся повсеместно?" Другое возражение (например, Джеймса Рахелса) заключается в том, что разграничение, которое этический эгоизм проводит между "собой" и "остальными" – требуя рассматривать интересы "себя" как более важные – является произвольным, поскольку не может быть предложено никакого обоснования; учитывая, что достоинства и желания "остальных" сопоставимы с достоинствами и желаниями "себя", при отсутствии обоснованного различия, Рахелс заключает, что "остальные" должны рассматриваться с той же моральной точки зрения, что и "себя".

Известные сторонники

Термин этический эгоизм применялся ретроспективно к философам, таким как Бернард де Мандевиль, и ко многим другим материалистам его поколения, хотя ни один из них не заявлял о себе как об эгоисте. Следует отметить, что материализм не обязательно подразумевает эгоизм, как указывал Карл Маркс и многие другие материалисты, придерживавшиеся форм коллективизма. Утверждалось, что этический эгоизм может быть созвучен индивидуалистическому анархизму, например, у Бенджамина Таккера, или сочетанию анархо-коммунизма и эгоизма у Эммы Голдман, обе из которых были сторонницами многих эгоистических идей, выдвинутых Максом Штирнером. В этом контексте эгоизм – это еще один способ описать представление о том, что общее благо должно быть доступно всем. Однако большинство известных анархистов в истории были менее радикальны, сохраняя альтруизм и чувство важности личности, которое ценится, но не доходит до эгоизма. Недавние тенденции к большему признанию эгоизма в анархизме, как правило, исходят из менее классических направлений, таких как постлевый анархизм или ситуационизм (например, Рауль Ванегем). Эгоизм также упоминается анархо-капиталистами, такими как Мюррей Ротбард. Философ Макс Штирнер в своей книге «Эго и его собственность» был первым философом, назвавшим себя эгоистом, хотя из его работ ясно, что он стремился не к новой идее морали (этическому эгоизму), а скорее к отрицанию морали (аморализму) как несуществующему и ограничивающему «призраку»; за это Штирнер был назван первым индивидуалистическим анархистом. Другие философы, такие как Томас Гоббс и Дэвид Готье, утверждали, что конфликты, возникающие, когда люди преследуют собственные цели, могут быть разрешены наилучшим образом для каждого индивида только в том случае, если все они добровольно откажутся от части своих устремлений – то есть, личный интерес часто лучше всего достигается, позволяя другим преследовать свой личный интерес, чтобы свобода была равной для всех. Отказ от краткосрочного личного интереса ради максимизации долгосрочного личного интереса – одна из форм «рационального эгоизма», лежащая в основе большинства философских обоснований этического эгоизма. Эгоисты также утверждают, что истинные интересы человека не всегда очевидны, и что стремление к самоинтересу включает в себя не только приобретение благ, но и максимизацию шансов на выживание и/или счастье. Философ Фридрих Ницше предположил, что эгоистическое или «утверждающее жизнь» поведение вызывает зависть или «ресентиман» у других, и что это психологический мотив альтруизма в христианстве. Социолог Хельмут Шёк также считал зависть мотивом коллективных усилий общества по снижению непропорциональных выгод, получаемых успешными людьми, посредством моральных или юридических ограничений, при этом альтруизм является одним из основных мотивов. Кроме того, Ницше («По ту сторону добра и зла») и Аласдер Макинтайр («После добродетели») отметили, что древние греки не связывали мораль с альтруизмом так, как это делает постхристианская западная цивилизация. Аристотель считал, что у нас есть обязанности как перед собой, так и перед другими людьми (например, друзьями) и перед полисом в целом. То же самое справедливо для Томаса Аквинского, Христиана Вольфа и Иммануила Канта, которые утверждают, что существуют обязанности перед собой, как это делал Аристотель, хотя утверждается, что для Аристотеля обязанность перед собой является первостепенной. Айн Рэнд утверждала, что существует положительная гармония интересов между свободными, рациональными людьми, в силу чего ни один моральный агент не может рационально принуждать другого человека, не противореча своим собственным долгосрочным интересам. Рэнд утверждала, что другие люди представляют огромную ценность для благополучия индивида (через образование, торговлю и привязанность), но также, что эта ценность может быть полностью реализована только в условиях политической и экономической свободы. По мнению Рэнд, только добровольная торговля может гарантировать, что человеческое взаимодействие будет взаимовыгодным. Ученик Рэнд, Леонард Пейкофф, утверждал, что самоопределение интересов невозможно без использования принципов, и что личный интерес не может последовательно преследоваться без последовательного соблюдения определенных этических принципов. В последнее время позицию Рэнд также защищали такие авторы, как Тара Смит, Тибор Махан, Аллан Готтельф, Дэвид Келли, Дуглас Расмуссен, Натанэль Бранден, Гарри Бинсвангер, Эндрю Бернштейн и Крейг Биддл. Философ Дэвид Л. Нортон назвал себя «этическим индивидуалистом» и, как и Рэнд, видел гармонию между верностью индивида своей самореализации, или «личному предназначению», и достижением благополучия общества.