Введение

Права трансгендеров в Иране ограничены, и правительство официально признает лишь незначительную часть трансгендерных идентичностей, но трансгендерные люди сталкиваются с очень высоким уровнем дискриминации со стороны закона, государства и общества в целом. До Исламской революции 1979 года правительство Ирана никогда официально не рассматривало вопрос о трансгендерной идентичности. Однако, начиная с середины 1980-х годов, трансгендерные люди были официально признаны правительством при условии прохождения операции по смене пола, при этом правительство оказывало некоторую финансовую помощь для покрытия расходов на операцию и предоставляло возможность изменить указание пола в свидетельстве о рождении после операции. Тем не менее, в Иране существуют значительные юридические и социальные барьеры. Трансгендерные люди, не прошедшие операцию, не имеют юридического признания, а те, кто проходит, сначала подвергаются длительному и инвазивному процессу, включающему тесты на девственность, официальное разрешение родителей, психологическое консультирование, которое усиливает чувство стыда, и проверку Семейным судом. Кроме того, небинарные гендеры не признаются в Иране, а качество трансгендерной медицинской помощи в стране, включая гормональную терапию и реконструктивные операции, часто очень низкое. Иран рассматривает трансгендерную идентичность как психическое расстройство и не имеет законов, защищающих трансгендерных людей от стигматизации или преступлений на почве ненависти. Трансгендерные люди также испытывают сильное социальное давление, чтобы скрыть свою трансгендерность, часто вынуждены переезжать в другой город, разрывать прежние отношения и приспосабливаться к строгой гендерной сегрегации в Иране. Преследования в отношении трансгендерных людей в Иране распространены, и они сталкиваются с повышенным риском физического и сексуального насилия, исключения из образования и трудоустройства, нищеты и бездомности. Иранское правительство также осуществляет мониторинг онлайн-сообществ трансгендеров, часто подвергая их цензуре, а полиция регулярно арестовывает трансгендерных людей. Совет ООН по правам человека сообщил, что "детей-лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров подвергают ударам электрическим током, а также применению гормонов и сильнодействующих психоактивных препаратов".

До 1979 года

Есть свидетельства существования третьего пола в цивилизациях региона, который сейчас является Ираном, датирующиеся тысячелетиями назад. Исследование захоронений в Теппе Хасанлу, проведенное в 2018 году, показало, что примерно в 20% гробниц не наблюдалось бинарного гендерного распределения артефактов, либо были признаки того, что похороненные выполняли мужские роли, но при этом носили женскую одежду (или наоборот). На этом же месте была обнаружена чаша с изображением бородатого мужчины в женской одежде, сидящего на полу – положение, обычно зарезервированное для женщин в местной иконографии. Хирургические вмешательства при интерсекс-вариациях практикуются в Иране с 1930-х годов. В 1963 году аятолла Рухолла Хомейни написал книгу, в которой заявил об отсутствии религиозных препятствий для коррекционной хирургии у интерсекс-людей, однако это не распространялось на тех, у кого не было физической неопределенности в отношении половых органов. В то время Хомейни был радикальным революционером, выступавшим против шаха, и его фетвы не имели никакого влияния на имперское правительство, которое не имело конкретной политики в отношении трансгендерных людей.

После революции

Новое религиозное правительство, установившееся после иранской революции 1979 года, приравняло трансгендерных людей и кроссдрессеров к геям и лесбиянкам, которые подвергались осуждению в эпоху шаха и наказывались розгами или даже смертной казнью в соответствии с уголовным кодексом Ирана. Одной из первых активисток за права трансгендерных людей была Марьям Хатун Молкара, трансгендерная женщина. До революции она мечтала физически стать женщиной, но не могла позволить себе операцию и искала религиозного одобрения. В 1975 году она начала писать письма Хомейни, который должен был стать лидером революции и находился в изгнании. После революции её уволили, насильно вводили мужские гормоны и поместили в психиатрическую больницу. Позже она была освобождена благодаря своим связям и продолжала лоббировать интересы у многих других лидеров. Впоследствии она встретилась с Хомейни, вернувшимся в Иран. Во время этого визита охранники избили её, потому что она носила бандаж, и заподозрили, что она может быть вооружена. Однако Хомейни дал ей письмо с разрешением на операцию по смене пола, которую она и сделала в 1997 году. Благодаря этой фетве, изданной в 1987 году, трансгендерные женщины в Иране получили возможность жить как женщины до тех пор, пока не смогут позволить себе операцию, провести хирургическую смену пола, получить свидетельства о рождении и все официальные документы, оформленные на их новый пол, и выйти замуж за мужчин. Изначальная фетва Хомейни была впоследствии подтверждена нынешним лидером Ирана Али Хаменеи и поддерживается многими другими иранскими духовными лицами. В 2014 году в рамках Мешхедского университета медицинских наук был основан Центр изучения трансгендерности. Исследование 2021 года, опубликованное в журнале Health Care for Women International, показало, что 92% трансгендерных женщин в Иране сталкивались с вербальным или эмоциональным насилием, а более 70% – с физическим насилием. В исследовании также отмечается, что «большинство людей не сообщают о насилии властям и считают, что это бесполезно». Большинство участников исследования 2018 года, опубликованного в журнале Quality & Quantity, имели «опыт обвинений, арестов и физического насилия со стороны полиции», а также сталкивались с дискриминацией на рабочем месте, включая увольнения из-за трансгендерности. Разделение трансгендерных мужчин и женщин представляется таким образом, что трансгендерные мужчины считаются более «подлинными» или достойными, чем трансгендерные женщины. В отчете OutRight Action International за 2016 год говорится, что «трансгендерные иранцы по-прежнему сталкиваются с серьезной дискриминацией и злоупотреблениями как в законе, так и на практике, и к ним редко относятся как к равноправным членам общества», а также что «иранское трансгендерное сообщество испытывает давление как со стороны государства, так и негосударственных субъектов, начиная от враждебного отношения общественности и заканчивая актами крайнего насилия, риском ареста, задержания и судебного преследования». В отчете отмечается, что иранская полиция часто арестовывает любого, кого подозревает в трансгендерности, и удерживает его под стражей до завершения официального расследования, чтобы установить, признан ли арестованный законно трансгендерным. Полиция также часто преследует трансгендерных людей для применения телесных наказаний за нарушение правил, касающихся кроссдрессинга. Justice for Iran установила, что «законы о цензуре препятствуют доступу к точной информации по вопросам сексуальной ориентации и гендерной идентичности». Трансгендерным людям запрещено служить в иранской армии, и им выдаются специальные удостоверения об освобождении от службы. Эта практика идентификации трансгендерных людей подвергает их риску физического насилия и дискриминации.

Лица, ищущие убежища

Большое число трансгендерных людей из Ирана покинули страну и пытаются получить убежище в других государствах. Некоторые беженцы сообщают о столкновении с дискриминацией и неприятием со стороны иранских диаспор в странах, предоставивших им убежище. Беженцы также могут испытывать трудности с юридическим признанием гендерной идентичности и получением медицинской помощи в странах убежища. В 2020 году в Исландии прошли протесты против возможной депортации трансгендерного подростка из Ирана, искавшего убежища. Подросток изначально планировал обратиться за убежищем в Португалии, но был вынужден покинуть эту страну и бежать в Исландию после того, как Корпус стражей исламской революции попытался арестовать его и насильственно вернуть в Иран.

Международные отчеты

В докладе УВКБ ООН за 2001 год говорится, что в Иране операции по смене пола проводятся часто и открыто, и что гомосексуалисты и люди, практикующие кросс-дрессинг, хотя и не связаны с трансгендерной идентичностью, будут в безопасности, если будут вести себя скрытно. Однако в докладе проекта Safra за 2004 год доклад УВКБ ООН был признан излишне оптимистичным. В докладе проекта Safra утверждается, что УВКБ ООН недооценило юридическое давление в отношении трансгендерных и ЛГБТ-вопросов. В докладе проекта Safra далее отмечается, что в настоящее время лицам, которым предположительно свойственна трансгендерность, невозможно отказаться от операции, если им одобрена смена пола – от них ожидается немедленное начало лечения. Те, кто желает остаться "неоперированными" (а также те, кто практикует кросс-дрессинг и/или идентифицирует себя как гендерквир), считаются людьми пола, присвоенного при рождении, и, следовательно, вероятно столкнутся с преследованиями как с гомосексуалами и будут подчиняться тем же законам, запрещающим гомосексуальные действия. В отчете OutRight за 2016 год было отмечено, что доступ к здравоохранению серьезно ограничен для тех, кто не может себе этого позволить, и что система здравоохранения часто отказывает в одобрении медицинского перехода (и, следовательно, юридических прав) людям с сопутствующими проблемами со здоровьем, при этом один врач заявил, что "не каждый, кто хочет сменить пол, страдает гендерным диссонансом". В отчете также указывается, что многие психологи призывают родителей активно препятствовать проявлению гендерно-неконформного поведения у маленьких детей. Кроме того, в отчете подчеркивается культура "фильтрации" в системе здравоохранения, которая часто налагает на пациентов чрезвычайно длительные сроки ожидания, исходя из убеждения, что это снизит уровень сожалений. Врач из Организации судебно-медицинской экспертизы заявил, что менее половины из подавших заявления в период с 1987 по 2004 год получили разрешение на операцию по смене пола (GRS). В период с 2006 по 2010 год правительство выдало 1366 разрешений на операцию по смене пола (SRS). Исследование 2021 года, опубликованное в Журнале психиатрических исследований, показало, что "депрессивные и расстройства, связанные с травмой и стрессом", широко распространены среди трансгендерных людей в Иране, при этом "до 70% респондентов сообщили о суицидальных мыслях". Исследование 2016 года, проведенное среди 104 трансгендерных женщин в Тегеране, показало распространенность ВИЧ-инфекции в 1,9%. Исследование 2009 года не выявило случаев ВИЧ/СПИДа среди 58 трансгендерных людей, прошедших тестирование.

Принудительная операция гомосексуалам

СМИ сообщали о предположениях, что на гомосексуальных людей оказывается давление с целью прохождения медицинского изменения пола в рамках преследования гомосексуальности иранским государством.

Трансгендерное сообщество

Трансгендерные люди создали неправительственные организации и группы поддержки в Иране. Эти группы предоставляют информацию и навыки для поддержки трансгендерных людей и работают над борьбой с социальной стигмой. Они часто опираются на медицинскую модель и рассматривают трансгендерную идентичность как заболевание, требующее лечения. Хотя это и способствует патологизации трансгендерного опыта, это дает людям возможность самоопределяться без осуждения с точки зрения моральной отклоненности и осознавать другие интериоризированные стигмы.

В популярных СМИ

Повышенное международное внимание к иранскому трансгендерному сообществу и их правовому статусу могло быть вызвано удостоенным награды фильмом 2002 года "Juste une femme" (Просто женщина) Митры Фарахани.