Морское сражение Второй англо-голландской войны: Битва при Святом Иакове

Введение

Морское сражение Второй англо-голландской войны

Сражение при Святом Иакове состоялось 25 июля 1666 года (4 августа 1666 года по григорианскому календарю) во время Второй англо-голландской войны. В нём сражались английский флот под совместным командованием принца Руперта Рейнского и Джорджа Монка, и голландские силы под командованием лейтенант-адмирала Михила де Рёйтера. Несмотря на очевидную победу англичан, она в конечном итоге оказалась стратегически не столь значимой.

Предыстория

После того, как голландцы нанесли огромный ущерб английскому флоту в Четырехдневном сражении 1–4 июня 1666 года, которое обычно считается голландской победой, ведущий голландский политик, великий пенсионер Йохан де Витт приказал лейтенант-адмиралу Михилю де Руйтеру осуществить план, готовившийся более года: высадиться в Медуэе с целью уничтожения английского флота, находившегося на ремонте на верфях в Чатэме. Для этого десять флютов перевезли 2700 морских пехотинцев недавно созданного голландского корпуса морской пехоты – первого в истории. Де Руйтер также должен был объединить свой флот с французским, однако французы не прибыли, а плохая погода помешала высадке. Де Руйтеру пришлось ограничиться блокадой Темзы. 1 августа он заметил, что английский флот вышел в море раньше ожидаемого. Затем шторм отбросил голландский флот к Фламандскому побережью. 3-го Де Руйтер вновь пересёк Северное море, оставив позади транспортные суда.

Первый день

Рано утром 25 июля голландский флот из 88 кораблей обнаружил английский флот из 89 кораблей у Северного Форленда, идущий на север. Де Руйтер отдал приказ о преследовании, и голландский флот преследовал англичан с юго-востока, находясь в подветренном положении, так как ветер дул с северо-запада. Внезапно ветер переменился на северо-восток. Английский командующий, принц Руперт Рейнский, затем резко повернул на восток, чтобы вернуть себе выгодное положение по ветру. Де Руйтер последовал за ним, но ветер ослабел, и флот начал отставать. Голландский авангард под командованием лейтенант-адмирала Йохана Эвертсена остался без ветра и отнесло от линии боя, разделив флот Де Руйтера на две части. Эта затруднительная ситуация продолжалась несколько часов, после чего снова начал дуть слабый ветер с северо-востока. Немедленно английский авангард под командованием Томаса Аллина и часть центра построились в боевой порядок и вступили в бой с голландским авангардом, все еще находившимся в беспорядке. Голландцы не смогли построиться в стройную линию в ответ, и корабль за кораблем подвергался сокрушительному огню английской линии. Вице-адмирал Рудольф Коендерс был убит, а лейтенант-адмирал Джерк Хиддес де Врис лишился руки и ноги, но все же пытался навести порядок в своих силах, однако безуспешно. Не имея возможности поддержать их своим центром, потрясенный Де Руйтер увидел, как фризские корабли дрейфуют на юг, превратившись в плавучие обломки, полные мертвых, а стоны умирающих отчетливо слышались над остальными звуками битвы. После поражения голландского авангарда англичане сосредоточились, чтобы нанести решающий удар по центру Де Руйтера. Джордж Монк, сопровождавший Руперта, предсказал, что Де Руйтер сделает два залпа и бежит, но тот оказал ожесточенное сопротивление на голландском флагмане De Zeven Provinciën. Он выдержал совместную атаку Sovereign of the Seas и Royal Charles и вынудил Руперта покинуть поврежденный Royal Charles ради Royal James. Сопротивление голландского центра позволило уцелевшим остаткам авангарда уйти на юг. Лейтенант-адмирал Корнелис Тромп, командующий голландским арьергардом, издалека наблюдал за развитием катастрофы для голландского флота. Возмущенный тем, что он считал некомпетентностью, он решил подать пример. Он резко повернул на запад, пересек линию английского арьергарда под командованием Иеремии Смита, отделив его от остальной части английского флота, а затем, имея преимущество по ветру, яростно атаковал его, пока англичане не были окончательно разбиты и не обратились в бегство на запад. Он преследовал их глубоко ночью, уничтожая огненным кораблем. После того, как Тромп трижды обстрелял весь экипаж с мачт, флагман Смита загорелся, и его пришлось буксировать домой. Заместителем командующего английским арьергардом был Эдвард Спрагге, который был настолько унижен ходом событий, что стал личным врагом Тромпа. Позже он погиб, преследуя Тромпа в битве при Текселе.

In the early morning of 25 July, the Dutch fleet of 88 ships discovered the English fleet of 89 ships near North Foreland, sailing to the north. De Ruyter gave orders for a chase and the Dutch fleet pursued the English from the southeast in a leeward position, as the wind blew from the northwest. Suddenly, the wind turned to the northeast. The English commander, Prince Rupert of the Rhine, then turned sharply east to regain the weather gauge. De Ruyter followed, but the wind fell and the fleet fell behind. The Dutch van, commanded by Lieutenant Admiral Johan Evertsen, was becalmed and drifted away from the line of battle, splitting De Ruyter's fleet in two. This awkward situation lasted for hours; then, again, a soft breeze began to blow from the northeast. Immediately, the English van, commanded by Thomas Allin, and part of the centre formed a line of battle and engaged the Dutch van, still in disarray. The Dutch failed to form a coherent line of battle in response, and ship after ship was mauled by the combined firepower of the English line. Vice Admiral Rudolf Coenders was killed, and Lieutenant Admiral Tjerk Hiddes de Vries had an arm and a leg shot off, yet still tried to bring cohesion to his force — but to no avail. Unable to reach them with his centre, the horrified De Ruyter saw the Frisian ships drifting to the south, now no more than floating wrecks full of dead, the moans of the dying clearly audible above the other sounds of battle. With the Dutch van defeated, the English converged to deliver the coup de grâce to De Ruyter's centre. George Monck, accompanying Rupert, predicted that De Ruyter would give two broadsides and run, but the latter put up a furious fight on the Dutch flagship De Zeven Provinciën. He withstood a combined attack by Sovereign of the Seas and Royal Charles and forced Rupert to leave the damaged Royal Charles for Royal James. The Dutch centre's resistance enabled the seaworthy remnants of the van to make an escape to the south. Lieutenant Admiral Cornelis Tromp, commanding the Dutch rear, had from a great distance seen the disaster for the Dutch fleet evolve. Annoyed by what he saw as a lack of competence, he decided to give the correct example. He turned sharply to the west, crossed the line of the British rear, under the command of Jeremiah Smith, separating it from the rest of the English fleet and then, having the weather gauge, kept on attacking it rabidly until at last the British were routed and fled to the west. He pursued well into the night, destroying with a fireship. After Tromp three times shot the entire crew from its rigging, Smith's flagship caught fire and had to be towed home. The vice commander of the English rear was Edward Spragge, who felt so humiliated by the course of events that he became a personal enemy of Tromp. He would later be killed pursuing Tromp in the Battle of the Texel.

Второй день

Утром 26 июля Тромп прервал преследование, довольный своей первой реальной победой в качестве командира эскадрильи. Ночью корабль доставил ему известие о том, что Де Рюйтер также одержал победу, и Тромп был в восторге. Это резко изменилось, когда он обнаружил дрейфующий флагман умирающего Тьерка Хиддеса де Вриса. Внезапно он опасался, что его корабль – единственное, что осталось от голландского флота, и что ему грозит смертельная опасность. За ним корабли английского арьергарда, еще способные к бою, вновь повернули на восток. Впереди его, несомненно, ждали другие вражеские эскадрильи. На горизонте виднелись лишь английские флаги. Дико маневрируя, Тромп, выпив много джина, чтобы успокоить нервы, уклонялся от любых попыток захвата и благополучно привёл свою эскадрилью в порт Флашинг утром 26 июля. Там, к всеобщему облегчению, он обнаружил остальную часть голландского флота. Тромпу потребовалось шесть часов, чтобы набраться смелости и предстать перед Де Рюйтером. Ему стало очевидно, что он не должен был позволить себе оторваться от основной силы. Действительно, Де Рюйтер, не проявляя обычной снисходительности, немедленно обвинил его в поражении и приказал Тромпу и его заместителям Исааку Сверсу и Виллему ван дер Заану удалиться с глаз и больше никогда не ступать на борт «Де Зевен Провинсиен». Командующий голландским флотом все еще не оправился от событий предыдущего дня. Утром 5 августа, после короткой летней ночи, Де Рюйтер понял, что его положение безнадежно. Лейтенант-адмирал Йохан Эвертсен умер после потери ноги, силы Де Рюйтера сократились примерно до сорока кораблей, тесно сгрудившихся вместе, и большинство из них были не в состоянии вести бой – это были выжившие из авангарда. Около пятнадцати исправных кораблей, по-видимому, покинули строй ночью. Сильный восточный шторм препятствовал отступлению к континентальному побережью, а на западе британский авангард и центр (около пятидесяти кораблей) окружили его полукольцом, безопасно обстреливая с подветренного направления. Де Рюйтер был в отчаянии. Когда его заместитель по командованию центром, лейтенант-адмирал Аерт Янссе ван Нес посетил его для проведения военного совета, он воскликнул: «Семь или восемь против всей массы!» Затем он поник, пробормотав: «Что с нами не так? Хотел бы я умереть». Его близкий друг Ван Нес попытался его подбодрить, пошутив: «Я тоже. Но ты не умираешь, когда этого хочешь!» Едва оба мужчины покинули каюту, как стол, за которым они сидели, был разбит пушечным ядром. Однако у англичан тоже были проблемы. Сильный шторм мешал им сблизиться с голландцами. Они попытались использовать брандеры, но и те с трудом достигли врага. Лишь шлюп «Фан Фан», личная яхта Руперта для развлечений, подплыл к голландскому флагману «Де Зевен Провинсиен», чтобы обстрелять его двумя небольшими пушками, что вызвало веселый смех среди английских экипажей. Когда его корабль снова отразил атаку брандера («Земля Обетованная»), а Тромп все еще не появился, напряжение для Де Рюйтера стало невыносимым. Он искал смерти, намеренно выставляя себя на палубе. Не получив попадания, он воскликнул: «О, Боже, как я невезуч! Среди стольких тысяч пушечных ядер нет ни одного, которое бы меня настигло?» Его зять, капитан морской пехоты Иоганн де Витте, услышал его и сказал: «Отец, какие отчаянные слова! Если вы просто хотите умереть, давайте повернемся, войдем в самое сердце врага и будем сражаться насмерть!» Это смелое, но безрассудное предложение вернуло адмирала к реальности, и он понял, что не так уж и отчаян. Он ответил: «Ты не понимаешь, что говоришь! Если бы я это сделал, все было бы потеряно. Но если я смогу благополучно вернуть себя и эти корабли домой, мы закончим начатое позже». Затем ветер, принесший голландцам столько несчастий, спас их, повернув на запад. Они построились в боевой порядок и вывели свой флот в безопасное место через фламандские отмели, вице-адмирал Адриан Банкерт из зеландского флота прикрывал отступление всех поврежденных кораблей исправными судами, число которых медленно росло, поскольку оказалось, что ночью дезертировали лишь немногие корабли – большинство просто унесло ветром, и теперь, один за другим, они возвращались в строй.

On the morning of 26 July, Tromp broke off pursuit, well pleased with his first real victory as a squadron commander. During the night, a ship had brought him the message that De Ruyter had likewise been victorious, so Tromp was in a euphoric mood. That abruptly changed upon the discovery of the drifting flagship of the dying Tjerk Hiddes de Vries. Suddenly he feared that his ship was now the only remnant of the Dutch fleet and that he was in mortal peril. Behind him, those ships of the English rear still operational had again turned to the east. In front, the other enemy squadrons surely awaited him. On the horizon, only English flags were to be seen. Manoeuvring wildly, Tromp, drinking a lot of gin to restore his nerve, dodged any attempt to trap him and brought his squadron safely home in the port of Flushing on the morning of 26 July. There, to great mutual relief, he discovered the rest of the Dutch fleet. It took Tromp six hours to gather enough courage to face De Ruyter. It was obvious to him that he should never have allowed himself to get completely separated from the main force. Indeed, De Ruyter, not being his usual charitable self, immediately blamed him for the defeat and ordered Tromp and his subcommanders Isaac Sweers and Willem van der Zaan from his sight, and told them to never again set foot on De Zeven Provinciën. The commander of the Dutch fleet still had not mentally recovered from the events of the previous day. On the morning of 5 August, after a short summer's night, De Ruyter discovered that his position had become hopeless. Lieutenant Admiral Johan Evertsen had died after losing a leg, De Ruyter's force was now reduced to about forty ships, crowding together and most of these were inoperational, being survivors of the van. Some fifteen good ships had apparently deserted during the night. A strong gale from the east prevented an easy retreat to the continental coast, and to the west the British van and centre (about fifty ships) surrounded him in a half circle, safely bombarding him from a leeward position. De Ruyter was desperate. When his second in command of the centre, Lieutenant Admiral Aert Jansse van Nes visited him for a council of war, he exclaimed: "With seven or eight against the mass!" He then sagged, mumbling: "What's wrong with us? I wish I were dead." His close personal friend Van Nes tried to cheer him up, joking: "Me too. But you never die when you want to!" No sooner had both men left the cabin than the table they had been sitting at was smashed by a cannonball. The English, however, had their own problems. The strong gale prevented them from closing with the Dutch. They tried to use fire ships, but these, too, had trouble reaching the enemy. Only the sloop Fan Fan, Rupert's personal pleasure yacht, rowed to the Dutch flagship De Zeven Provinciën to harass it with its two little guns, much to the hilarious laughter of the English crews. When his ship had again warded off an attack by a fireship (the Land of Promise) and Tromp still did not show up, for De Ruyter tension became unbearable. He sought death, exposing himself deliberately on the deck. When he failed to be hit, he exclaimed: "Oh, God, how unfortunate I am! Amongst so many thousands of cannonballs, is there not one that would take me?" His son in law, Captain of the Marines Johann de Witte, heard him and said: "Father, what desperate words! If you merely want to die, let us then turn, sail in the midst of our enemies and fight ourselves to death!". This brave but foolish proposal brought the Admiral back to his senses, for he discovered that he was not so desperate and answered: "You don't know what you are talking about! If I did that, all would be lost. But if I can bring myself and these ships safely home, we'll finish the job later." Then the wind, that had brought so much misfortune to the Dutch, saved them by turning to the west. They formed a line of battle and brought their fleet to safety through the Flemish shoals, Vice Admiral Adriaen Banckert of the Zealandic fleet covering the retreat of all damaged ships with the operational vessels, the number of the latter slowly growing as it turned out that only very few ships had actually deserted in the night; most had merely drifted away, and now, one after the other, they rejoined the battle.

Последствия

Битва стала явной победой англичан. Первоначально голландские потери оценивались как огромные – около 5000 человек, по сравнению с 300 убитыми англичанами; однако более точные данные показали, что погибло или получило серьезные ранения лишь около 1200 голландцев. Голландцы потеряли всего два корабля: Де Рюйтер сумел спасти почти весь флот, лишь «Сник» и «Толен» спустили флаги. «Толен» был флагманом адмирала Банкерта, который перенес свой флаг на другое судно. Оба корабля были сожжены англичанами. Голландцы смогли быстро восстановить повреждения. Великая чума в Лондоне и Великий лондонский пожар, вкупе с его финансовыми злоупотреблениями, лишили Карла II средств для продолжения войны. Фактически, у него хватало резервов лишь на это последнее сражение. Пока голландский флот проходил ремонт, адмирал Роберт Холмс, при поддержке голландского предателя Лоуренса ван Хеймскерка, проник в устье реки Вли, сжег флот из 150 торговых судов («Пожарище Холмса») и разграбил город Тер-Схеллинг (современный Западный Тершеллинг) на фризском острове Тершеллинг. Фан Фан снова присутствовал там. Поражение имело далеко идущие политические последствия в Республике. Тромп был лидером партии оранжистов; теперь, когда его обвинили в серьезной халатности, страна разделилась из-за этого вопроса. Чтобы защитить себя, Тромп разрешил своему зятю Йохану Кивиту опубликовать отчет о своих действиях. Вскоре после этого Кивит был разоблачен как заговорщик, тайно ведя переговоры о мирном договоре с английским королем. Он бежал в Англию и был заочно приговорен к смертной казни; семью Тромпа оштрафовали, а ему самому запретили служить на флоте. В ноябре 1669 года сторонник Тромпа попытался убить Де Рюйтера, напав на него в прихожей его дома. Тромп отомстил лишь в 1672 году, когда был убит Йохан де Витт; некоторые утверждают, что Тромп был причастен к этому убийству. Новому правителю, Вильгельму III Оранскому, с большим трудом удалось примирить Де Рюйтера и Тромпа в 1673 году.

The battle was a clear English victory. Dutch casualties were initially thought to be enormous, estimated immediately after the battle of about 5,000 men, compared with 300 English killed; later, more precise information showed that only about 1,200 of them had been killed or seriously wounded. The Dutch only lost two ships: De Ruyter had been successful at saving almost the complete van, only Sneek and Tholen struck their flag. Tholen was the flagship of admiral Banckert who had moved his flag to another vessel. Both ships were burnt by the English. The Dutch could quickly repair the damage. The twin disasters of the Great Plague of London and the Great Fire of London, combined with his financial mismanagement, left Charles II without the funds to continue the war. In fact, he had had only enough reserves for this one last battle. While the Dutch fleet was undergoing repairs, Admiral Robert Holmes, aided by the Dutch traitor Laurens van Heemskerck, penetrated the Vlie estuary, burnt a fleet of 150 merchants (Holmes's Bonfire) and sacked the town of Ter Schelling (the present West Terschelling) on the Frisian island of Terschelling. Fan Fan was again present. In the Republic, the defeat also had a far reaching political effect. Tromp was the champion of the Orangist party; now that he was accused of severe negligence, the country split over this issue. To defend himself, Tromp let his brother in law, Johan Kievit, publish an account of his conduct. Shortly afterward, Kievit was discovered to have planned a coup, secretly negotiating a peace treaty with the English king. He fled to England and was condemned to death in absentia; Tromp's family was fined and he himself forbidden to serve in the fleet. In November 1669, a supporter of Tromp tried to stab De Ruyter in the entrance hall of his house. Only in 1672 would Tromp have his revenge, when Johan de Witt was murdered; some claim Tromp had had a hand in this. The new ruler, William III of Orange, succeeded, with great difficulty, in reconciling De Ruyter with Tromp in 1673.