Введение

Некоторые предпочитают крапиву (蓼喰う虫) – роман 1929 года, написанный Дзюнъитиро Танизаки. Впервые он был опубликован в 1928–1929 годах в виде газетного романа-фельетона. Этот роман часто считается наиболее автобиографичным произведением Танизаки и одним из его лучших романов. Японское название романа буквально переводится как «жуки, поедающие водяной перец», и является первой частью японской пословицы (蓼食う虫も好き好き), или «Даже жуки, поедающие водяной перец, делают это охотно», что эквивалентно английскому выражению «Каждому своё». Перевод как «Some Prefer Nettles» был выбран Эдвардом Зайденстикером. Он считал его одним из своих наиболее известных переводов, и он был включен в качестве перевода оригинальной пословицы в авторитетный Новый японско-английский словарь Кенкюша.

Сюжет

Брак Канаме и Мисако движется к разлуке и разводу, и Мисако завела любовника, Асо, с согласия Канаме. Их маленький сын, Хироси, пока ничего конкретного об их планах не знает. Оба откладывают принятие решения. Канаме осознает, что его увлекают увлечения его тестя театром бунраку и юной любовницей Охиса. Отец Мисако – традиционалист, который пытается вовлечь супругов в японские искусства, чтобы избавить их от негативного влияния Запада.

Выступление

Тема, структурирующая роман, – тема представления (или перформанса). В начале книги Канаме мягко уговаривает свою жену Мисако встретиться со своим отцом и его любовницей на представлении бунраку. "Старик" (ему около пятидесяти шести или пятидесяти семи лет) проявляет глубокий интерес ко многим формам традиционного японского искусства, от самсэна и песен до деревенских кукол. Но это лишь обрамляющие представления, поскольку жизнь, которую ведут Канаме и Мисако, сама по себе является игрой, как неоднократно напоминает Танизаки. Даже их сын, Хироси, становится исполнителем. Заключительные слова романа преображают деревянную куклу в женщину. Во многом, от местного акцента до одежды, главные герои примеряют на себя роли, в которых нуждаются и которые едва в состоянии выносить, превращая историю в серию зеркал, где искусственность и реальность тесно переплетены.

Восток против Запада

Диссонанс между японской традицией и западной современностью пронизывает весь роман. Эстетические вкусы Канаме тяготеют к Западу. Его романтизированное представление об этом проявляется в западном крыле его дома, особенно на веранде, где он любит сидеть, в его увлечении американскими кинозвездами и в беглом просмотре английского перевода «Тысячи и одной ночи» в поисках откровенных сцен. Однако после посещения театра бункаку вместе с женой, тещей и любовницей тещи во второй главе, интерес Канаме к традиционной эстетике пробуждается, и он даже начинает завидовать «старику» и его образу жизни: созерцанию старой пьесы, с трубкой в руке, сакэ и юной любовницей рядом. Это начало увлечения Канаме Востоком, его предпочтения прошлому.

Мадонна против блудницы

Танизаки известен своим использованием тропов Мадонны и блудницы. В разговоре со своей кузиной Таканатсу Канаме раскрывает, что его привлекают лишь два типа женщин: материнский и распутный (бофугата и шуфугата, соответственно). Его предпочтения в женщинах колеблются между этими двумя полюсами, и тот факт, что его жена не соответствует ни одному из них, а представляет собой их смешение, во многом объясняет его угасающий к ней интерес. Канаме предпочитает крайности, что будет становиться все более очевидным по мере развития романа. Однако между этими двумя крайностями возможно некое примирение, которое он видит в образе "Вечной Женщины" (eien josei) – женщины, достойной поклонения.

Еда

Одна из сцен в романе Танизаки происходит между тестем главного героя и его молодой любовницей Охисой, описанной как "кукольная". (Сама Охиса является символом японской культуры Кансай в Киото.) Его дочь Мисако и её муж пришли к нему домой, чтобы обсудить развод. Он просит Охису присмотреть за Канаме в его доме, пока он берет свою дочь Мисако в ресторан. Ресторан Hyotei – традиционный японский ресторан (和食処, washokudokoro) в престижном районе Нандзэндзи в Киото, где расположен одноименный храм Дзэн. На вопрос о том, что можно предложить Канаме, Охиса отвечает, что у неё "только" икра лосося, запечённая форель и салат. Когда его тесть делает пренебрежительные замечания о скромном угощении, Канаме с выгодой сравнивает кулинарию Охисы с рестораном Хётеи, где "старик" будет обедать со своей дочерью. "Я устрою пир", – заключает Канаме. Очевидно, что Охиса просто проявляет скромность в описании еды, смиренно сравнивая её с изысканной кухней Хётеи. Другие сцены в книге подробно описывают, как Охиса была обучена отцом Мисако готовить блюда, соответствующие его предпочтениям в традиционной кухне Киото. Некоторые нюансы культурных отсылок и образов Танизаки остаются неясными в английском переводе. Например, в отрывке, описывающем трудности "варки яйца", читатель не узнает, что в оригинальном японском тексте речь шла о фирменном блюде кухни Киото – коя-дофу (高野豆腐), сушёном тофу, названном в честь региона Коясан, откуда он происходит. В отличие от символизма кухни в киотском стиле как подлинной японской кухни, Танизаки пренебрежительно отзывается о Кобе как о "чуждой", включая такие продукты, как колбаса из печени от немецкого мясника. Из персонажей Танизаки Луиза, проститутка, связанная с Канаме, наиболее тесно ассоциируется с кухней Кобе. Хотя о том, что Мисако иногда ест блюда в стиле Кобе, упоминается, сама Мисако более явно ассоциируется с восточной японской кухней Токио.

Куклы

В фильме "Синдзютен но Амидзима" Канаме особенно замечает персонажа Кохару, куклу, которая становится идеалом женственности в его представлении (позже этот идеал заменит Охиса). Концепция женственности, которую Кохару пробуждает в Канаме, лежит в основе его конфликта между образом Мадонны и падшей женщины, и объясняет его влечение как к образу Девы Марии, так и к голливудским кинозвездам. Его не интересуют реальные женщины, а лишь их идеализированные образы – женщины, которых можно ценить издалека за то, что они символизируют, а не за их личность. Куклы идеально воплощают это, будучи искусно созданными, тонкими в своей красоте и безмолвно управляемыми мужчинами.

Фантазия против реальности

Канаме живёт насыщенной фантазийной жизнью, с которой он, кажется, предпочитает взаимодействовать больше, чем с реальностью. Его интерес к Западу коренится скорее в его фантастических, не обязательно достоверных, элементах. То же самое можно сказать и о его интересе к традиционному Востоку. Примером этого служит его предпочтение, как он считает, западной концепции быстрого и простого развода. Он также очарован яркостью западной сексуальности и, в частности, тем, как американские фильмы постоянно находят новые и более трогательные способы демонстрации женской красоты. В десятой главе Канаме, идущий рядом с Охисой, а за ними ковыляющий "старик", поражён видом тёмного старого дома. Последующий отрывок предлагает завораживающие размышления о том, что может происходить за занавесками этого дома, в глубокой тени за его решёткой, давая читателям возможность мельком заглянуть в мир фантазий Канаме.