Ричард Хэкинг: британский генерал Первой мировой войны.

Введение

Генерал британской армии (1862–1945)

Генерал сэр Ричард Сирил Бёрн Хакинг (24 января 1862 – 9 июня 1945) – старший офицер британской армии, наиболее известный как командир XI корпуса на протяжении большей части Первой мировой войны. Обсуждение запоздалого вступления в бой корпуса Хакинга в первый день битвы при Луасе в сентябре 1915 года стало одной из причин отставки фельдмаршала сэра Джона Френча с поста главнокомандующего Британскими экспедиционными силами (БЭФ). Хакинга в основном помнят из-за высоких потерь, понесенных его войсками (включая множество австралийских солдат) во второй битве при Фромеле, начатой в то время как битва на Сомме продолжалась в 80 км к югу. Однако, по крайней мере, один британский историк пытался защитить его репутацию, считая его «умным и способным человеком», несправедливо очерненным в народной мифологии войны. Несмотря на то, что ему было отказано в дальнейшем продвижении по службе, он продолжал командовать XI корпусом, в том числе в Италии зимой 1917–1918 годов и во Фландрии в апреле 1918 года, до конца войны в ноябре 1918 года. В начале 1920-х годов он был верховным комиссаром Лиги Наций для Свободного города Данциг.

Начало карьеры

Хэйкинг, вероятно, родился в Галифаксе, Западный Йоркшир, сыном священника, преподобного Ричарда Хэйкинга. Он учился в Сандхерсте, после чего 22 января 1881 года был произведен в офицеры 67-го (Южный Гэмпширский) пехотного полка (который в том же году стал 2-м батальоном Гэмпширского полка, а впоследствии – Королевским Гэмпширским полком). Книга была признана "первоклассной", а по мнению Гордона Корригана, "даже сегодня она сохраняет свежесть и проницательность в понимании человеческой природы, что было бы уместно и в современных военных трудах".

Западный фронт: командир бригады и дивизии

В сентябре 1911 года Хэйкингу было поручено командование 5-й пехотной бригадой. Он способствовал форсированию реки Пети-Морен во время битвы на Марне. Во время наступления после Марны бригада Хакинга находилась в передовых рядах в битве при Эне, а 14 сентября она была одним из немногих подразделений, сумевших пробиться на Шемэн-де-Дам после переправы через реку Эна. Хейг отметил, что 5-я бригада Хакинга добилась значительного прогресса на восточных склонах хребтов Боулнь, достигнув хребта Тиллюль-де-Куртакон, прежде чем была вынуждена отступить из-за встреченного сопротивления. Однако в тот же день он получил ранение головы, которое потребовало трех месяцев на восстановление. Он вернулся на фронт в ноябре. 21 декабря 1914 года он был произведен в командующие 1-й дивизией. Его атакующие бригады потеряли более 50% своей боевой мощи менее чем за час. Его не обвинили в том, что Симпсон описывает как "несостоятельный артиллерийский план и недостаточную артиллерийскую поддержку" при Оберс-Ридж. С огромным расширением БЭФ, Хэйкинг был одним из дивизионных командиров (он был четвертым по старшинству после Томаса Морланда, Генри Хорна и Хьюберта Гофа), которого Хейг рекомендовал премьер-министру Х. Х. Асквиту 8 июля 1915 года в качестве подходящего для командования корпусами и армиями в будущем, хотя лишь Хорн и Гоф достигли последнего уровня командования.

Западный фронт: Лус

1 сентября Хейг рекомендовал Хэйкинга, известного своей энергичностью ("двигателя"), на должность командующего XI корпусом, в составе Первой армии. Повышение было утверждено только 4 сентября, так как главнокомандующий BEF, сэр Джон Френч, заболел. Хэйкинг оставался на этом посту до конца войны. Перед битвой Хэйкинг обратился к солдатам 2-й гвардейской бригады. Один из наблюдателей записал, что он "говорил очень уверенно, сравнивая немецкую линию с коркой пирога, за которой, по его словам, после прорыва не стоит ожидать серьезного сопротивления. Он закончил словами: "Я говорю это не для того, чтобы вас подбодрить. Я говорю это, потому что искренне в это верю". Он заверил своих командиров, что немецкое сопротивление прекратится сразу после прорыва их линии (письмо подполковника Роуленда Фейлинга своей жене, 16 сентября 1915 года). Хотя "все были излишне оптимистичны", обещания Хэйкинга офицерам полков о "незначительном сопротивлении" оказались "совершенно вводящими в заблуждение" и "вопиющим искажением реального положения дел" (показания различных полковников официальному историку в середине 1920-х годов). XI корпус вступил в бой (21-я и 24-я дивизии, обе – формирования Новой армии, но не Гвардейская дивизия, которую первоначально решили оставить в резерве), уставший и голодный после ночного марша, предпринятого для сокрытия от противника, 25 сентября в 14:30 – в первый день битвы.

Второй день

В 1.45 вечера 26 сентября штаб-квартира передала дивизию гвардейцев под контроль Первой армии, и она провела день, совершая марш к передовой. Хакингу было приказано (в 23:30) представить планы для наступления на следующий день. На следующий день Хейг хотел отменить атаку, но Хакинг считал, что сделать это вовремя будет невозможно. Хакинг также в 15:00 снял артиллерийский огонь с немецких передовых позиций, чтобы обстреливать более удаленные цели, за час до начала атаки – Роулинсон, посетивший его в 10 утра, посчитал это плохой идеей, но промолчал. Под давлением Хейга XI корпус отдал приказ 3-й гвардейской бригаде не наступать, пока 2-я гвардейская бригада не добьется успеха, но эти приказы были изданы только после того, как первая бригада покинула свои окопы. XI корпус понес еще 8000 потерь на второй день. Ллойд согласен с Приором и Уилсоном в том, что ответственность за решение продолжить атаку на второй день лежит на Хейге, хотя он отмечает, что Хакинг повел своих людей вперед без колебаний. Ллойд утверждает, что Хакинг "не справился с задачей" по превращению XI корпуса в боеспособное соединение. Плохие отношения между штабными офицерами "не говорят в пользу его управленческих способностей". Хотя Хакинг не нес личной ответственности за атаки 25 и 26 сентября, он не выразил несогласия с планами Хейга, а его последующие планы разделяли недооценку Хейгом противника и "традиционный" взгляд на артиллерию (то есть, что она является вспомогательным средством для пехоты, а не понимание важности концентрированного артиллерийского огня для обеспечения такой атаки).

Свержение сэра Джона Френча

Позднее прибытие XI корпуса Хакинга в первый день, как считалось – предположительно – лишило возможности прорыва и решающей победы. Франш обвинил в этом плохую работу штаба Первой армии и организацию движения, в то время как Хейг утверждал, что Франш выпустил резерв слишком поздно. В тот же день Роулинсон позвонил Хакингу в 12:20, призывая его выдвинуть резервы, и записал в журнале телефонных разговоров, что Хакинг сообщил о "проблемах с движением". В письме от 10 октября Хакинг возложил вину на трудности, возникшие при перемещении его дивизий через районы ответственности I и IV корпусов. Однако позже, после встречи с Хейгом, Хакинг заявил, что это основано на "воспоминаниях об устных заявлениях, сделанных ему" командирами 21-й и 24-й дивизий в ночь на 25 сентября. Теперь он писал, что "Первая армия предприняла все необходимые меры для обеспечения беспрепятственного движения по дорогам". Затем он обвинил в "недостаточной маршевой дисциплине" (Хейг обвинял задержку в "плохой маршевой дисциплине" – почти та же формулировка). В заключительном абзаце своего доклада он написал, что "винить можно только штаб, и они это знают". Ллойд пишет, что "трудно не прийти к выводу, что Хакинг намеренно искажал или "подгонял" свои показания, чтобы они были более приятны для (Хейга)". Оскорбления со стороны Хейга и Хакинга вызвали острое возмущение у ряда офицеров, которые позже, в 1920-х годах, дали показания официальному историку о заторах на дорогах и плохом управлении со стороны военной полиции. 10 и 12 октября дивизионная артиллерия сосредоточилась на перерезании проволочных заграждений, а более тяжелая артиллерия – на уничтожении укрепленных пунктов противника. Хакинг убедил себя, что противник "потрясен и дезорганизован" ("не более чем пустые надежды", по мнению Ллойда), и что теперь имеется достаточно артиллерии и газа для достижения решающей победы (однако бомбардировка нанесла незначительный ущерб немецким позициям). Вновь Хакинг произнес ряд чрезмерно оптимистичных речей перед наступающими бригадами. Однако в день атаки, и, по-видимому, по настоянию Хакинга, тяжелая артиллерия снова была "поднята" с немецкой линии фронта за час до атаки в 14:00, оставив противника под огнем лишь осколками – тактику, которую ранее в сражении использовала Бригада гвардейцев. Хакинг проигнорировал совет Хейга (в телефонном разговоре 28 сентября) о том, что это плохая идея, хотя, в соответствии с армейской доктриной того времени, Хейг вновь передал принятие решения Хакингу как "лицу, находящемуся на месте". Хакинг, по-видимому, полагал, что фугасные снаряды могут рассеять британский газ (хотя на этот раз газ использовался как вспомогательное средство для атаки, а не как решающее оружие само по себе), но он также хотел дать немцам "возможность бежать". Стюарт Вортли, командующий 46-й дивизией, находился под командованием Хакинга во время атаки. Позже он жаловался, что его и его войска "поспешно отправили в траншеи", не дав им достаточно времени, чтобы "ознакомиться с реальной обстановкой". Хакинг отклонил его просьбу начать осторожную, поэтапную атаку, заявив, что они "достигнут шахты 8, не открыв огня". По словам Ллойда, Хакинг "серьезно вводил в заблуждение подчиненные ему войска" или был "просто невежественным". Атака прошла настолько неудачно, что подполковник Дж.С. Уэдгвуд направил доклад премьер-министру.

The late release of Haking's XI Corps on the first day was thought – supposedly – to have thrown away a chance of breakthrough and decisive victory. French blamed poor First Army staffwork and traffic control, whilst Haig alleged that French had released the reserve too late. On the day itself Rawlinson had telephoned Haking at 12.20pm urging him to get the reserves forward, and wrote on the telephone log that Haking reported "traffic" difficulties. In a letter of 10 October Haking blamed difficulties as his divisions moved through the administration areas of I Corps and IV Corps. However, Haking later – after a meeting with Haig – claimed that this had been based on "memory of verbal statements made to (him)" by the commanders of 21st and 24th Divisions on the night of 25 September. He now wrote that "the most careful arrangements were made by First Army to ensure that the roads were kept clear". He then blamed "indifferent march discipline" (Haig was blaming the delay on "bad march discipline" – almost exactly the same phrase). In the final paragraph of his report he wrote that "there is none to blame except GHQ and they know it". Lloyd writes "it is hard to avoid the conclusion that Haking was deliberately falsifying or "cooking" his evidence to make it more palatable to (Haig)". Haig’s and Haking’s slur was bitterly resented by a number of officers who later testified to the Official Historian in the 1920s about traffic congestion and poor direction by the Military Police. On 10 and 12 October, divisional artillery concentrated on wire cutting whilst heavier guns concentrated on destroying enemy strongpoints. Haking persuaded himself that the enemy were "shaken and disorganised" ("little more than wishful thinking" in Lloyd's view) and that enough artillery and gas was now available to win a decisive victory (in the event the bombardment did little damage to the German positions). Once again Haking gave a series of highly optimistic speeches to the attacking brigades. However, on the day of the attack, and apparently at Haking's insistence, the heavy guns were again "lifted" from the German front line an hour before the 2pm attack, leaving them to be bombarded only by shrapnel – a tactic used by the Guards Brigade earlier in the battle. Haking ignored advice from Haig (on the telephone on 28 September) to suggest that this had been a bad idea, although in accordance with Army doctrine at the time Haig once again delegated the decision to Haking as the "man on the spot". Haking appears to have thought that High Explosive fire might disperse British gas (although gas was, this time, being used as an adjunct to the attack rather than a decisive weapon in itself), but he also wanted to give the Germans "a chance to run away". Stuart Wortley, GOC 46th Division, was under Haking's command for the attack. He later complained that he and his troops had been "hurried into the trenches" with barely enough time "to become acquainted with the actual position". Haking overruled his wish to launch a careful step by step attack, telling him that he would "reach Fosse 8 without firing a shot". In Lloyd's description Haking was "seriously misleading the troops under his command" or else "simply ignorant". The attack went so badly that Lt Col J. C. Wedgwood MP sent a report to the Prime Minister.

После Луса

Будущий вице-маршал Филипп Гейм, в то время служивший в должности GSO1 при 46-й дивизии, часто писал в письмах своей жене (10, 11, 24 ноября, 8, 10, 20 декабря 1915 года) о том, как Хэйкинг постоянно вмешивался в его планы. Гейм описывал Хэйкинга как "мстительного задиру" и "действительно невыносимого, лживого, задиру и недостойного доверия" (письма декабря 1915 года и апреля 1916 года). В мае 1916 года Хэйкинг пожаловался на то, что у солдат "грязь на одежде", хотя они только что вышли из траншей. В мае 1916 года Хэйкинг утверждал, что ни одна дивизия не может считаться боеспособной, пока не проведет успешный рейд в тыл врага. По мнению Джона Борна, "Хэйкинг уже начал приобретать репутацию человека, не склонного к сдержанности – он сделал больше, чем кто-либо в BEF, для поощрения рейдов в траншеях и "духа штыковой атаки"". Хэйкинг организовал то, что Джон Борн описывает как "ненужную и безрезультатную атаку" на немецкую позицию, известную как "Голова кабана" (19–30 июня 1916 года).

Планирование

Хэйкинг предложил Первой армии атаковать Фромэль, а не Лилль, как планировалось изначально. Борн пишет: "тот факт, что (Фромэль) вообще состоялся, был в основном связан с амбициями и готовностью Хэйкинга осуществить его, а также с его непоколебимой уверенностью в успехе. Фромэль трудно оправдать как место для атаки, даже демонстративной, поскольку местность была плоской, изрезана водными преградами и просматривалась с хребта Оберс. На конференции командиров корпусов (8 июля) Монро (командующий Первой армией) заявил, что битва на Сомме продвигается "благоприятно", но приказал Хэйкингу подготовить план, исходя из предположения, что ему будет оказана помощь дивизией Второй армии и дополнительной артиллерией (в тот же день 4-я австралийская дивизия была переброшена на юг, к Сомме, но ей было приказано оставить артиллерию). Хэйкинг представил Монро (9 июля) план наступления двух дивизий на фронте 4200 ярдов с целью захвата части хребта Оберс-Фромэль, расположенного примерно в миле за немецкими позициями. Монро первоначально отклонил этот план в пользу канадского наступления у Вими-Ридж, но после давления со стороны Главного штаба, вызванного переброской немецких резервов из Лилля в сектор Соммы, сообщил Хэйкингу (13 июля), что операция будет проведена. В тот же день план Хэйкинга был одобрен на конференции в Шоке, в которой участвовали генерал-майор Батлер (заместитель начальника штаба, BEF) с майором Говардом, генерал-майор Барроу (начальник штаба Первой армии) и генерал-майор Харрингтон (начальник штаба Второй армии). Плюмер (командующий Второй армией) также одобрил план на другом совещании в тот же день и на последующем совещании, и было согласовано, что артиллерийская подготовка – эквивалентная огневой мощи пяти-шести дивизий – должна начаться 14 июля, с целью атаки 17 июля для захвата и удержания немецких передовых позиций. Хэйкинг узнал, что Вторая армия выделяет ему артиллерию, эквивалентную двум дивизиям (4-й и 5-й австралийским дивизиям), а не трем, как было обещано. Хэйкинга также беспокоила нехватка боеприпасов и недостаточная подготовка австралийских артиллеристов. Поэтому он сократил ширину фронта атаки до примерно 3500 ярдов, видимо, полагая, что у него достаточно артиллерии для эффективного огневого воздействия на этом участке. Генерал Уолкер отказался допустить 1-ю австралийскую дивизию к участию в наступлении у Фромэль, за что, если бы он командовал британскими войсками, его, вероятно, отстранили бы. Вместо этого в операции приняла участие 5-я австралийская дивизия под командованием Дж. В. Маккея – дивизия была неопытной и недавно прибыла во Францию. Атаку просматривало немецкое укрепление, известное как "Сахарная голова".

Haking suggested a First Army attack towards Fromelles, not towards Lille as originally planned. Bourne writes: "that (Fromelles) took place at all owed most to the ambition and willingness of Haking to carry it out, and his unshakeable confidence that it would work. Fromelles is difficult to justify as the point for an attack, even a feint attack" as it was flat ground, broken up by water obstacles, and overlooked by Aubers Ridge. At a conference of his corps commanders (8 July) Monro (GOC First Army) said that the Battle of the Somme was progressing "favourably", but ordered Haking to prepare a plan on the assumption that he was to be assisted by a division of Second Army and some extra artillery (on the same day 4th Australian Division was ordered south to the Somme but instructed to leave behind its artillery). Haking presented a scheme to Monro (9 July) for a two division attack over a front of 4,200 yards, aiming to capture part of Aubers Fromelles Ridge, which lay a mile or so behind the German line. Monro initially rejected this plan in favour of a Canadian attack at Vimy Ridge, but after pressure from GHQ – caused by the movement of German reserves from Lille to the Somme sector – informed Haking (13 July) that it was to go ahead. That day Haking's plan was approved at a conference at Choques, attended by Maj Gen Butler (Deputy Chief of Staff, BEF) with Major Howard in attendance, Maj Gen Barrow (Chief of Staff First Army) and Maj Gen Harington (Chief of Staff Second Army). Plumer (GOC Second Army) also approved the plan at another meeting that day, and at another subsequent meeting, and it was agreed that the bombardment – by the equivalent of five or six division's worth of artillery – should start on 14 July, with a view to an attack on 17 July to capture and hold the German first line. Haking now learned that Second Army were only allocating him the equivalent of two divisions' worth of artillery (that of 4th and 5th Australian Divisions), not three as promised. Haking was also concerned at the shortage of ammunition and the inexperience of the Australian gunners. He therefore reduced the planned width of the attack to around 3,500 yards, apparently in the belief that he had sufficient artillery to cover this effectively. General Walker refused to let 1st Australian Division take part in Fromelles, for which insubordination he would most likely have been relieved had he been commanding British troops. Instead the 5th Australian Division under J. W. McCay took part – the division was inexperienced and had only been in France a short time. The attack was overlooked by a German fortification called the Sugar Loaf.

Подготовка

Хэйкинг сообщил своим дивизионным командирам (на конференции во второй половине дня 16 июля), что он хочет избежать повторения того, что произошло на Сомме 1 июля, когда у немцев было время занять свои позиции в окопах до того, как британцы пересекли нейтральную полосу. Артиллерийский огонь должен был оставаться "на, а не за" немецкими позициями до начала атаки пехоты (хотя он полагал, что бомбардировка относительно узким фронтом "приведет защитников к состоянию деморализации перед наступлением"), а пехота должна была быть развернута в нейтральной полосе, готовая "одновременно броситься вперед" по сигналу. Хэйкинг издал письмо "для прочтения всем войскам", хотя и "полагал, что они не раскроют его содержание никому". В письме содержались подробности артиллерийской подготовки, включая планы по дезинформации – увеличение дальности обстрела и "демонстрация штыков над парапетом" – чтобы выманить немцев из их передовых окопов, после чего их можно будет снова обстрелять, а также указывалось, что целью является только немецкая первая линия. Таким образом, план был хорошо известен даже "мадемуазель" позади британских линий, хотя на практике немцы, занимая господствующую высоту, могли видеть достаточно британских позиций, чтобы догадаться о готовящемся наступлении. Наступление было отложено из-за дождя (который затруднял артиллерии корректировку огня). 17 июля в 6 утра Хэйкинг открыл штаб своего передового корпуса в Сайли – признак того, что он не ожидал длительной отсрочки, тем более отмены атаки. В 8:30 он отправил депешу, в которой, противореча ранее данным заверениям, признал, что многие австралийские артиллеристы никогда раньше не вели огонь на Западном фронте, и что многие пехотинцы "не прошли полной подготовки" и "не проявляют особого рвения к началу наступления". В конечном итоге время начала атаки было определено на 19 июля (11 утра для артиллерии, 6 вечера для пехоты). Хотя целью была только немецкая первая линия, обсуждались планы дальнейшего продвижения, возможно, ночью, в случае полного успеха.

Haking told his divisional commanders (at a conference on the afternoon of 16 July) that he wanted to avoid a repetition of what had happened on the Somme on 1 July, when the Germans had had time to man their parapets before the British crossed No Man's Land. The artillery was to stay "on, not over [beyond]" the German positions until the infantry attacked (although he thought that the bombardment over a relatively narrow frontage would "reduce the defenders to a state of collapse before the assault"), and the infantry were to be deployed in No Man's Land ready to "rush forward together" when the signal was given. Haking issued a letter "to be read to all troops", although he "trust(ed) them not to disclose it to anyone". The letter gave details of the artillery bombardment, including plans for a feint – deepening of the range of the bombardment and "show(ing of) bayonets over the parapet" – to tempt the Germans from their front line dugouts so that they could then be shelled again – and also disclosed that the objective was to be limited to the German first line. The plan was thus well known, even to "the Mademoiselles" behind the British lines, although in practice the Germans, holding the high ground, could see enough of the British lines to guess that an attack was coming. In the event the attack was postponed because of rain (which made it hard for artillery to register targets). Haking opened his advanced corps HQ at Sailly at 6am on 17 July – a sign that he did not expect the attack to be postponed for long, let alone cancelled. At 8.30am he sent a despatch in which, contradicting the assurances he had given, he admitted that many of the Australian gunners had never fired on the Western Front before, and that many of the infantry were "not fully trained" and "do not appear to be very anxious for the attack to be delivered". Eventually the start times (11am for artillery, 6pm for the infantry attack) were fixed for 19 July. Although only the German front line was the target, plans were being discussed for further advances, possibly by night, in the event of complete success being achieved.

Первоначальная атака

После 11-часовой бомбардировки 19 июля в 18:00 была предпринята "внезапная" атака. 18-я и 14-я австралийские бригады сумели пересечь нейтральную полосу, но затем понесли большие потери при отступлении, чем в первоначальной атаке. 15-я и 184-я австралийские бригады понесли тяжелые потери, пересекая нейтральную полосу без какого-либо результата. Правда, представляется несколько более сложной. Хакинг, располагая неполной информацией, первоначально приказал возобновить атаку на следующий день. Получив свежую информацию о трех бригадах 61-й дивизии в 20:20, он приказал отменить атаку в 21:00 и 183-й и 184-й бригадам вернуться или остаться на своих исходных позициях. 5-й австралийской дивизии было приказано закрепить достигнутые успехи, готовясь оказать помощь в наступлении 61-й дивизии на следующее утро, а Маккею было приказано не усиливать 15-ю бригаду Эллиота, а скорее вывести всех выживших после первоначального штурма. Эти приказы были вновь подтверждены штабом XI корпуса незадолго после 21:00. Помпей Эллиотт получил приказ, отмеченный временем 21:25, в котором ему сообщалось, что он может вывести 59-й батальон, если сочтет его атаку маловероятной для успеха. Позже Эллиотт в своих заметках о сражении утверждал, что Маккей узнал от 61-й дивизии только в 20:35 об отмене ее атаки, слишком поздно, чтобы остановить продвижение 58-го батальона, и, следовательно, вина лежит на Хекинге. Пол Кобб возлагает вину на Маккея и его штаб за то, что они недостаточно быстро обработали приказы Хекинга. Пока 58-й австралийский батальон атаковал, Хекинг снова изменил свое решение, основываясь на новой информации: Маккей сообщил ему, что 8-я и 14-я бригады удерживают свои позиции в немецких траншеях, в то время как самолет RFC неверно истолковал сигнальные ракеты, вероятно, выпущенные немцами, как признак присутствия войск Британского экспедиционного корпуса. В 22:00 начальник штаба Хекинга, бригадный генерал У. Х. Андерсон, встретился с Маккеем и его начальником штаба подполковником Вагстаффом. Хекинг приказал британской 184-й бригаде атаковать "Сахарный бугор" в 3:00 ночи, чтобы помочь австралийцам, а Маккею было разрешено усилить свои передовые позиции. Маккей получил информацию о 8-й и 14-й бригадах, но отправил сообщение (22:30) в бригаду Эллиота с просьбой предоставить обновленную информацию. Сам Эллиотт не был в курсе – он знал, что 60-й батальон пытается удержать свои позиции в немецких траншеях, но пока не имел информации об атаке 58-го батальона и ответил (в 23:30), что, хотя он обеспокоен огнем немецких пулеметов, он готов предпринять еще одну попытку захвата Сахарного бугра, при условии, что ему будет оказано подкрепление 57-м батальоном. Через час Эллиотт узнал о провале атаки 58-го батальона и немедленно сообщил об этом Маккею. Хекинг отменил ночную атаку в 00:10, узнав, что 61-я дивизия уже понесла слишком большие потери и что траншеи заблокированы ранеными. В 5:00 состоялась конференция в Сайли с участием Монро, Маккензи, Маккея и Барроу. В ходе встречи был получен свежий отчет из штаба 5-й австралийской дивизии, и Монро и Хекинг приказали вывести 14-ю бригаду из немецких траншей, а не усиливать ее. Хекинг считал сражение завершенным 20 июля в 14:00, когда 5-я австралийская дивизия вернулась под командование II Австралийского армейского корпуса. Его передовой штаб в Сайли был расформирован через час. Монро и Хекинг поддержали вето Маккея на предложение (21 июля) о заключении неформального местного перемирия в австралийском секторе для сбора раненых, хотя это соответствовало официальной политике штаба GHQ в то время.

A "surprise" attack was launched after an 11 hour bombardment, at 6pm on 19 July. 18th and 14th Australian brigades managed to cross No Mans Land, but then suffered greater casualties in the retreat than in the original attack. 15th and 184th Australian brigades suffered severe casualties crossing No Mans Land for no result. The truth appears to be slightly more complicated. Haking, in possession of incomplete information, initially ordered a renewal of the attack the next day. Having received fresh information about the three brigades of 61st Div. at 8.20pm he ordered the 9pm attack to be abandoned and that 183 and 184 brigades return to or remain in their own front line. The 5th Australian Division was ordered to consolidate its gains, ready to assist another attack by 61st Division the following morning, whilst McCay was ordered not to reinforce Elliott's 15th Brigade but rather to withdraw any survivors of the initial assault. These orders were then confirmed again by XI Corps HQ just after 9pm. Pompey Elliott received orders, time stamped 9.25pm, telling him that he might withdraw 59th Battalion if he thought its attack unlikely to succeed. Elliott later claimed in his notes on the battle that McCay had only learned at 8.35pm, from 61st Division, that the latter's attack had been cancelled, too late to stop 58th Battalion going forward, and that the blame therefore lay with Haking. Paul Cobb puts the blame with McCay and his staff for not processing Haking's orders quickly enough. Whilst 58th Australian Battalion were attacking, Haking changed his mind again on the basis of fresh information: McCay informed him that 8th and 14th Brigades were holding their positions in the German lines, whilst an RFC plane had misinterpreted flares, probably let off by Germans, as indicating the presence of BEF troops. At 10pm Haking's chief of staff, Brigadier General W. H. Anderson, met with McCay and his chief of staff Lt Col Wagstaff. Haking now ordered British 184th Brigade to attack the Sugar Loaf at 3am to assist the Australians, whilst McCay was authorised to reinforce his forward positions. McCay had information about 8th and 14th Brigades, but sent a message (10.30pm) to Elliott's brigade asking for an update. Elliott was himself none the wiser – he knew that 60th Battalion were trying to hold their position in the German lines, but as yet had no information about 58th Battalion attack, and replied (at 11.30pm) that although he was concerned about German machine gun fire he was willing to make another attempt on the Sugar Loaf provided he was reinforced by 57th Battalion. An hour later Elliott learned of the failure of 58th Battalion attack, and notified McCay at once. Haking then cancelled the night attack at 12.10am after learning that 61st Division had suffered too many casualties already and that trenches were blocked with wounded men. A 5am conference was held at Sailly, with Monro, Mackenzie, McCay and Barrow. During the meeting an up to date report was received from 5th Australian Division HQ, and Monro and Haking ordered that 14th Brigade was to be withdrawn from the German front line rather than reinforced. Haking regarded the battle as over on 2pm on 20 July, when 5th Australian Division returned to the command of II ANZAC Corps. His advance Corps HQ at Sailly closed down an hour later. Monro and Haking concurred with McCay's veto of a proposal (21 July) that an informal local truce be negotiated in the Australian sector to allow the wounded to be collected, although this was in accordance with official GHQ policy at the time.

Сообщения и обвинения

Через четыре дня после битвы четырехстраничный доклад Хэйкинга сопровождал статью Маккензи в штаб-квартиру Первой армии. Он писал, что 61-я дивизия "не была достаточно проникнута наступательным духом, чтобы атаковать одновременно в назначенное время". Он признал, что австралийская дивизия "атаковала с исключительной храбростью и захватила позиции противника", но добавил, что они "не были достаточно подготовлены для закрепления захваченных позиций", фраза, вызвавшая возмущение в австралийской прессе и процитированная C. E. W. Bean в Австралийской официальной истории. Он утверждал, что "артиллерийская подготовка была адекватной. Артиллерии и боеприпасов было достаточно", и что "колючая проволока была успешно перерезана, и атакующие батальоны имели прямой проход к вражеским траншеям", упустив из виду, что 17 июля он отметил, что некоторые артиллеристы впервые вели огонь на Западном фронте, и что многие потери были вызваны пулеметным огнем с позиций, которые не были подавлены бомбардировкой. Он утверждал, что "уроки, извлеченные из атаки, в большей степени относятся к участвовавшим дивизиям, чем к обычным обученным дивизиям". "Атака, хотя и не увенчалась успехом, принесла обеим дивизиям значительную пользу" и что "с двумя обученными дивизиями позиция была бы легко взята после артиллерийской подготовки; с этими двумя новыми дивизиями был хороший шанс на успех, но они не смогли его достичь", не упомянув, что в его распоряжении была хорошая дивизия (1-я) в мае 1915 года. Он также написал, что "атака принесла большую пользу обеим дивизиям", а также перечислил хронологию дат и переносов, утверждая, что ему было "приказано атаковать". В разведывательном докладе от 14 августа говорилось, что отвода немецких войск из сектора Фромель не производился. Корриган подчеркивает, что битва "не позволила немцам перебросить резервы на юг, на поле боя на Сомме, и нельзя сказать, что она была бесполезной". К 26 июля Хэйкинг получил доклад Маккея и был более великодушен в своих похвалах австралийцам, хотя и обвинил 61-ю дивизию в неспособности захватить Сахарный бугор. Уилсон (дневник от 30 июля 1916 года) описывал Фромель в то время как "неудачную операцию". Капитан Филипп Лэндон в 1938 году свидетельствовал Эдмондсу, что она была "наглядным примером безрассудной расточительности в расходовании жизней (курсив в оригинале), которая определяла взгляды некоторых подчиненных командиров, таких как генерал Хэйкинг, на данном этапе войны". "Слабость штаба заключалась в том, что он не понимал, что командир корпуса, предоставленный самому себе, также будет склонен завоевать славу для своего корпуса впечатляющим успехом и будет расточителен в использовании дивизий, проходящих через его руки, для этой цели". Полковник Э. Р. Клейтон позже свидетельствовал Эдмондсу, что "чрезмерный оптимизм" Хэйкинга был одной из прямых причин провала атаки у Фромеля. Гарольд Эллиот позже (в 1930 году) критиковал Хэйкинга за преувеличение количества доступной артиллерии и за атаку без элемента неожиданности. Он оправдал Маккея и утверждал, что Хэйкинг, после доклада майора Говарда (который Хейг прокомментировал, разрешив атаку только при условии наличия достаточного количества орудий и боеприпасов), убедил Монро, который, в свою очередь, убедил Батлера, и что Хэйкинг стремился к личной славе. Он также подчеркнул, что Хэйкинг проигнорировал предложения Монро отложить атаку из-за дождя и с презрением относился к послебоевому докладу Хэйкинга. Энди Симпсон пишет, что Фромель был "дорогостоящим провалом", но "хотя австралийский официальный историк обвинил Хэйкинга в произошедшем, вина также лежала на Первой армии и самой 5-й австралийской дивизии".

Four days after the battle, Haking's four page report accompanied Mackenzie's paper to First Army Headquarters. He wrote that 61st Division was "not sufficiently imbued with the offensive spirit to go in like one man at the appointed time". He conceded that the Australian Division had "attacked in the most gallant manner and gained the enemy’s position" but added that they "were not sufficiently trained to consolidate the ground gained", a phrase which caused angst in the Australian press and was quoted by C. E. W. Bean in the Australian Official History. He claimed that "The artillery preparation was adequate. There were sufficient guns and sufficient ammunition" and that "the wire was properly cut and the assaulting Battalions had a clear run into the enemy’s trenches", omitting to mention that on 17 July he had mentioned that some gunners had never before fired on the Western Front, and that many of the casualties resulted from machine guns fired from positions that the bombardment had failed to suppress. He claimed that "the lessons to be learnt from the attack apply more to the Divisions which took part than to ordinary trained Divisions" "the attack, though it failed, ha(d) done both divisions a great deal of good" and that "with two trained Divisions the position would have been a gift after the artillery bombardment; with these two new Divisions there was a good chance of success but they did not quite attain it", omitting to mention that he had had a good Division (the 1st) in May 1915. He also wrote that "the attack has done both Divisions a great deal of good" and also listed the chronology of dates and postponements, claiming that he had been "directed to attack". An intelligence report of 14 August wrote that no withdrawals of German troops had taken place from the Fromelles sector. Corrigan stresses that the battle "did prevent the Germans from shifting reserves south to the Somme battlefield, and cannot be said to have been without point". By 26 July Haking had received McCay's report and was more generous in his praise of the Australians, although he blamed 61st Division for failing to take the Sugar Loaf. Wilson (diary 30 July 1916) described Fromelles at the time as "a botch job". Captain Philip Landon testified to Edmonds in 1938 that it had been "as good an illustration as there was of the reckless extravagance in expenditure of life (italics in original) which ruled the minds of some of the subordinate commanders, like Gen Haking, at this stage of the war" "the weakness of GHQ lay in not seeing that a Corps Commander, left to himself, would also be tempted to win glory for his Corps by spectacular success, and would be prodigal in using the Divisions which passed through his hands for this purpose". Colonel E. R. Clayton later testified to Edmonds that Haking's "undue optimism was one of the direct causes of failure" of the attack at Fromelles. Harold Elliott later (in 1930) criticised Haking for exaggerating the amount of artillery that would be available, and for attacking without surprise. He exonerated McCay and argued that Haking, after Major Howard's report (which Haig had annotated to permit the attack only on condition that sufficient guns and ammunition were available) had persuaded Monro, who in turn persuaded Butler, and that Haking had been keen to win glory for himself. He also stressed how Haking had ignored suggestions from Monro that the attack be postponed because of the rain, and was scornful of Haking's after battle report. Andy Simpson writes that Fromelles was "a costly failure" but "although the Australian Official Historian blamed Haking for the affair, fault also lay with the First Army and the 5th Australian Division itself".

Передан в командование армии

Шеффилд описывает Хэйкинга как генерала, приобретающего репутацию "мясника" и организатора бессмысленных "трюков". Хэйкинг был одним из немногих генералов Первой мировой войны, удостоившихся этого прозвища при еще продолжающихся боевых действиях, а не после их окончания. Однако также утверждается, что это прозвище он получил среди австралийских войск из-за склонности к организации рейдов в тыл врага, и что "даже степень негативности этого прозвища остается неясной", учитывая, что среди австралийцев слово "бастард" может быть почти ласковым обращением. Когда стало известно, что Хэйкинг является основным кандидатом на повышение, Уилсон – который ранее в этом году исполнял обязанности командующего армией и также рассматривался на эту должность – написал (5 августа): "это лишь демонстрирует, насколько оторван от реальности штаб и что мы все думаем о Хэйкинге". Хейг назначил Хэйкинга временно командующим Первой армией с 7 августа по 29 сентября 1916 года. Командование перешло к Хорну. 18 марта 1917 года Хэйкинг выразил протест Хорну (командующему Первой армией) по поводу того, что ему надлежит удерживать четырехдивизионный участок фронта, располагая лишь двумя дивизиями, что создавало чрезмерную нагрузку на задействованные подразделения. Хорн лично встретился с ним, чтобы обсудить его опасения. После отправки на усиление Итальянского фронта после катастрофической битвы при Капоретто (с ноября 1917 года по март 1918 года) XI корпус был возвращен на Западный фронт и дислоцировался в районе Бетюна. Корпус практически сразу же оказался вовлечен в немецкое весеннее наступление. В целом корпус прикрывал порты на Ла-Манше, хотя некоторые его части были практически уничтожены в ходе немецкого наступления "Георжетта". В частности, 2-я португальская дивизия понесла потери в 7000 человек и 300 офицеров (при общей численности дивизии в 20 000 человек) в битве при Эстере. Хэйкинг и его корпус "проявили себя хорошо" в сдерживании этого наступления. Ллойд Джордж сообщил военному кабинету (11 апреля), что Либеральный военный комитет (комитет рядовых депутатов) выразил ему в тот же день "крайне серьезные протесты" против сохранения в рядах "некомпетентных" офицеров, таких как Гоф (который был только что отстранен от командования после того, как его Пятая армия понесла основной удар в ходе немецкого мартовского наступления) и Хэйкинга. В отличие от Гофа, Хэйкинг сохранил свое командование. Генерал Гомес да Коста позднее писал (в книге O corpo de exercito portugues na Grande Guerra: A batalha do Lys) о "глубоком уважении, которое я питал к генералу Хэйкингу, который всегда демонстрировал знание португальского языка, был чрезвычайно умным и проницательным, отличным солдатом и верным другом". Хэйкинг успешно провел атаку у Ла-Бассе в июне 1918 года. Симпсон пишет, что его "действия стали гораздо более убедительными, чем в начале войны". 17 октября 1918 года его корпус вошел в состав Пятой армии Бёрдвуда. Корриган пишет, что осенью Хэйкинг "заслужил высокую репутацию в британском наступлении, которое положило конец войне". В 1923–1927 годах он был генеральным офицером, командующим британскими войсками в Египте, а в 1925 году получил звание полного генерала.

Sheffield describes Haking as acquiring a reputation as a "butcher" and an organiser of pointless "stunts". Haking was one of the few First World War generals to have gained this label while the fighting was still taking place rather than after the war ended. However, it has also been claimed that he acquired the nickname amongst Australian troops from his propensity for ordering trench raids, and that "it is not even known how pejorative the appellation really was" given that amongst Australians "bastard" is almost a term of affection". When it became known that Haking was the front runner, Wilson – who had been acting Army Commander earlier in the year and who was also considered for the promotion this time – wrote (5 August) "it only shows how hopelessly out of touch GHQ is with what we all think of Haking". Haig placed Haking in acting command of First Army from 7 August to 29 September 1916. The command went instead to Horne. Haking protested to Horne (GOC First Army) on 18 March 1917 about how he was expected to hold a four division stretch of front with two divisions, putting too much strain on the units involved. Horne met with him personally to discuss his concerns. After being sent to reinforce the Italian Front following the disastrous Battle of Caporetto from November 1917 to March 1918, XI Corps was returned to the Western Front and was stationed at Béthune. It was almost immediately engaged by the assault in the German spring offensive of that year. Overall, the Corps protected the Channel ports, although some sections of the Corps were all but destroyed by the German "Georgette" Offensive. In particular the 2nd Portuguese Division suffered 7,000 casualties and 300 officers (out of a divisional strength of 20,000) in the Battle of Estaires. Haking and his Corps "did well" in the halting of this offensive. Lloyd George told the War Cabinet (11 April) that the Liberal War Committee (a committee of backbench MPs) had made "very serious protests" to him that afternoon against the retention of "incompetent" officers like Gough (who had just been sacked after his Fifth Army had borne the brunt of the German March Offensive) and Haking. Unlike Gough, Haking retained his command. General Gomes da Costa later wrote (in O corpo de exercito portugues na Grande Guerra: A batalha do Lys) of "the esteem in which I held General Haking who always showed himself through his knowledge of the Portuguese language, extremely intelligent and clever, a fine soldier and a loyal friend". Haking conducted a successful attack at La Bassee in June 1918. Simpson writes that his "performance continued to be far more convincing than earlier in the war". On 17 October 1918 his corps entered the line as part of Birdwood's Fifth Army. Corrigan writes that that autumn Haking "earned a high reputation in the British Offensive which ended the war" He became General Officer Commanding the British Troops in Egypt 1923–1927 and was promoted to full general in 1925.