Цикл песен о Гарене де Монглане и Вильгельме Желонском

Введение

La Geste de Garin de Monglane – второй цикл из трех великих циклов героических песен (chansons de geste), созданных на заре этого жанра. Он посвящен Гарену де Монглейну. Один из ключевых персонажей цикла – Вильгельм Геллонский.

Традиция и исторические корни

Не менее тринадцати исторических личностей, носящих имя Вильгельм (Гийом), по мнению различных критиков, внесли свой вклад в формирование легенды. Вильгельм, граф Прованса, сын Бозо II, вновь освободил южную Францию от сарацинского вторжения своей победой при Фраксине в 973 году и закончил свои дни в монастыре. Вильгельм Тоухед (Tête d'étoupe), герцог Аквитании (ум. 983), проявил верность Людовику IV, сопоставимую со службой Гийома Оранжского Людовику Благочестивому. Цикл из двадцати или более шансон де жест, составляющий жест Гийома, основан на традициях арабских вторжений в Южную Францию, начиная с битвы при Пуатье (732) под предводительством Карла Мартелла и далее, а также на французском завоевании Каталонии у сарацинов. В норвежской версии каролингского эпоса Гийом предстает в своем историческом окружении, как вождь при Карле Великом; однако он играет ведущую роль в «Коронировании Луи», описывая формальные связи Людовика Благочестивого в империи в Экс-ла-Шапель (813 год, последовавший за смертью Гийома), и после битвы при Алисканах он ищет подкрепления у императора Людовика. Этот анахронизм обусловлен слиянием эпического Гийома с защитником Людовика IV и тем фактом, что он был военным и гражданским вождем Людовика Благочестивого, который с трехлетнего возраста был титулярным королем Аквитании при своем отце. Несоответствия между реальным и эпическим Гийомом часто остаются в стихах. Персонажи, связанные с Гийомом в его испанских войнах, происходят из Прованса и носят имена, распространенные на юге. Самые известные из них — Бевес де Комаршис, Эрно де Жирон, Гарин д’Ансен, Альмер ле четиф, прозванный так из-за долгого плена у сарацинов. Существование Альмера, который отказывался спать под крышей и всю жизнь воевал с неверными, подтверждено. Он был Хадемаром, графом Нарбонны, который в 809 и 810 годах был одним из вождей, посланных Людовиком против Тортозы. Несомненно, у других были исторические прототипы. В руках поэтов они стали братьями Гийома и сыновьями Аймери де Нарбонны, внука Гарина де Монглана и его жены Эрменжар. Однако, когда Гийом ищет помощи у императора Людовика, он находит всех своих родственников в Лаоне, что соответствует его историческому франкскому происхождению. В поэме «Аймери де Нарбонны» рассказывается о блестящем захвате Нарбонны молодым Аймери, который затем получает ее в феод от Карла Великого, о его женитьбе на Эрменжар, сестре Бонифация, короля Ломбардии, и об их детях. Пятая дочь, Бланшфлер, представлена как жена Людовика Благочестивого. Начало этой поэмы послужило, хотя и косвенно, основой для «Эймерилло» в «Легенде веков» Виктора Гюго. Центральным событием жеста Гийома является битва при Аркампе или Алисканах, в которой погиб героический племянник Гийома, Визиан или Вивьен, второй Роланд. В самый критический момент он призвал Гийома на помощь против подавляющих сил сарацинов. Гийом прибыл слишком поздно, чтобы помочь Вивьену, сам потерпел поражение и вернулся один к своей жене Гибурк, оставив своих рыцарей мертвыми или пленными. Это событие описано в нормандском переложении старого французского шансона де жест, Chançun de Willame, который был обнаружен лишь в 1901 году при продаже книг сэра Генри Хоуп Эдвардса, в Covenant Vivien, редакции старого французского шансона, и в Aliscans. Aliscans продолжает историю, рассказывая о том, как Гийом получил подкрепление из Лаона и как, с помощью комического героя, скульлиона Ренуара или Ренневарта, он отомстил за поражение при Алисканах и смерть своего племянника. Ренуар оказывается братом жены Гийома, Гибурк, которая до замужества была сарацинской принцессой и колдуньей Орабле. Две другие поэмы посвящены его более поздним подвигам: La Bataille Loquifer, написанная французским сицилийским поэтом Жанде де Бри (fl. 1170), и Le Moniage Rainouart. Отправной точкой Герберта, герцога Даммартина (fl. 1170), в Foucon de Candie (Канди = Гандия в Испании?) является возвращение Гийома из битвы; а итальянская компиляция I Nerbonesi, основанная на этих и других шансонах, в некоторых случаях, по-видимому, представляет собой более раннюю традицию, чем поздние французские шансоны, хотя ее автор Андреа ди Барберино писал в конце XIV века. Вольфрам фон Эшенбах основал свой Willehalm на французском оригинале, который, должно быть, отличался от известных нам версий. Вариации в истории о поражении при Алисканах или Арканте, а также многочисленные противоречия в повествованиях, даже рассматриваемые по отдельности, занимали многих критиков. Алисканс (Aleschans, Alyscamps, Elysii Campi), однако, обычно считался битвой при Вильдене и получил свое название от знаменитого кладбища за пределами Арля. Вольфрам фон Эшенбах даже упоминает могилы, усеивавшие поле битвы. Указания на то, что эта традиция не была неоспоримой, существовали и до открытия Chançun de Willame, который, хотя и сохранился в сильно искаженном виде, представляет собой самую раннюю известную нам редакцию истории, датируемую, по крайней мере, началом XII века. Вероятно, Аркант находился в Испании, недалеко от штаб-квартиры Вивьена в Тортозе, и Гийом отправился на помощь племяннику из Барселоны, а не из Оранжа. Рассказ о катастрофе был изменен последовавшими труверами, и о ненадежности их методов можно судить по тому факту, что в Chançun de Willame два последовательных описания битвы (ll. 450-1326 и ll. 1326-2420) представлены как отдельные эпизоды. «Коронирование Луи», уже упомянутое, «Повозка из Ним» (XII век), в которой Гийом, забытый при распределении феодов, перечисляет свои услуги испуганному Людовику, и Aliscans (XII век), вместе с более ранним Chançun, являются одними из лучших французских эпических поэм. Образ Вивьена — один из самых героических, созданных поэтами, а гигант Ренуар обладает более чем раблезианским юмором.

No less than thirteen historical personages bearing the name of William (Guillaume) have been thought by various critics to have their share in the formation of the legend. William, count of Provence, son of Boso II, again delivered southern France from a Saracen invasion by his victory at Fraxinet in 973, and ended his life in a cloister. William Tow head (Tête d'étoupe), duke of Aquitaine (d. 983), showed a fidelity to Louis IV paralleled by Guillaume d'Orange's service to Louis the Pious. The cycle of twenty or more chansons which form the geste of Guillaume reposes on the traditions of the Arab invasions of the Southern France, from the battle of Poitiers (732) under Charles Martel onwards, and on the French conquest of Catalonia from the Saracens. In the Norse version of the Carolingian epic Guillaume appears in his proper historical environment, as a chief under Charlemagne; but he plays a leading part in the Couronnement Looys, describing the formal associations of Louis the Pious in the empire at Aix la Chapelle (813, the year after Guillaume's death), and after the battle of Aliscans it is from the emperor Louis that he seeks reinforcements. This anachronism arises from the fusion of the epic Guillaume with the champion of Louis IV, and from the fact that he was the military and civil chief of Louis the Pious, who was titular king of Aquitaine under his father from the time when he was three years old. The inconsistencies between the real and the epic Guillaume are often left standing in the poems. The personages associated with Guillaume in his Spanish wars belong to Provence, and have names common in the south. The most famous of these are Beuves de Comarchis, Ernaud de Girone, Garin d'Anseun, Almer le chetif, so called from his long captivity with the Saracens. The separate existence of Almer, who refused to sleep under a roof, and spent his whole life in warring against the infidel, is proved. He was Hadhemar, count of Narbonne, who in 809 and 810 was one of the leaders sent by Louis against Tortosa. No doubt the others had historical prototypes. In the hands of the poets they became all brothers of Guillaume, and sons of Aymeri de Narbonne, the grandson of Garin de Monglane, and his wife Ermenjart. Nevertheless, when Guillaume seeks help from Louis the emperor he finds all his relations in Laon, in accordance with his historic Frankish origin. The poem of Aymeri de Narbonne contains the account of the young Aymeri's brilliant capture of Narbonne, which he then receives as a fief from Charlemagne, of his marriage with Ermenjart, sister of Boniface, king of the Lombards, and of their children. The fifth daughter, Blanchefleur, is represented as the wife of Louis the Pious. The opening of this poem furnished, though indirectly, the matter of the Aymerillot of Victor Hugo's La Légende des siècles. The central fact of the geste of Guillaume is the battle of the Archamp or Aliscans, in which perished Guillaume's heroic nephew, Vezian or Vivien, a second Roland. At the eleventh hour he summoned Guillaume to his help against the overwhelming forces of the Saracens. Guillaume arrived too late to help Vivien, was himself defeated, and returned alone to his wife Guibourc, leaving his knights all dead or prisoners. This event is related in a Norman transcript of an old French chanson de geste, the Chançun de Willame—which only was brought to light in 1901 at the sale of the books of Sir Henry Hope Edwardes—in the Covenant Vivien, a recension of an older French chanson and in Aliscans. Aliscans continues the story, telling how Guillaume obtained reinforcements from Laon, and how, with the help of the comic hero, the scullion Rainouart or Rennewart, he avenged the defeat of Aliscans and his nephew's death. Rainouart turns out to be the brother of Guillaume's wife Guibourc, who was before her marriage the Saracen princess and enchantress Orable. Two other poems are consecrated to his later exploits, La Bataille Loquifer, the work of a French Sicilian poet, Jendeu de Brie (fl. 1170), and Le Moniage Rainouart. The starting point of Herbert le duc of Dammartin (fl. 1170) in Foucon de Candie (Candie = Gandia in Spain?) is the return of Guillaume from the battle; and the Italian compilation I Nerbonesi, based on these and other chansons, seems in some cases to represent an earlier tradition than the later of the French chansons, although its author Andrea di Barberino wrote towards the end of the 14th century. The minnesinger Wolfram von Eschenbach based his Willehalm on a French original which must have differed from the versions we have. The variations in the story of the defeat of Aliscans or the Archant, and the numerous inconsistencies of the narratives even when considered separately have occupied many critics. Aliscans (Aleschans, Alyscamps, Elysii Campi) was, however, generally taken to represent the battle of Villedaigne, and to take its name from the famous cemetery outside Arles. Wolfram von Eschenbach even mentions the tombs which studded the field of battle. Indications that this tradition was not unassailable were not lacking before the discovery of the Chançun de Willame, which, although preserved in a very corrupt form, represents the earliest recension we have of the story, dating at least from the beginning of the 12th century. It seems probable that the Archant was situated in Spain near Vivien's headquarters at Tortosa, and that Guillaume started from Barcelona, not from Orange, to his nephew's help. The account of the disaster was modified by successive trouvères, and the uncertainty of their methods may be judged by the fact that in the Chançun de Willame two consecutive accounts (11. 450 1326 and 1r. 1326 2420) of the fight appear to be set side by side as if they were separate episodes. Le Couronnement Looys, already mentioned, Le Charroi de Nîmes (12th century) in which Guillaume, who had been forgotten in the distribution of fiefs, enumerates his services to the terrified Louis, and Aliscans (12th century), with the earlier Chançun, are among the finest of the French epic poems. The figure of Vivien is among the most heroic elaborated by the poets, and the giant Rainouart has more than a touch of Rabelaisian humour.

Последующая жизнь стихотворений

Семья продолжает итальянскую традицию, именуемую "Mongrana" в трудах Андреа да Барберино – "Reali di Francia" (изд. Vandelli & Gambarin) и "Storie Nerbonesi" (изд. I. G. Isola), – из которых (наряду с другими произведениями) Маттео Мария Боярдо впоследствии создаст свой "Орландо Иннаморато", а Людовико Ариосто – "Орландо Фуриозо".