Введение
Мудрый дурак, или мудрость дурака, – это форма литературного парадокса, в которой персонаж, признанный глупцом, в ходе повествования начинает восприниматься как носитель мудрости. Этот узнаваемый троп встречается в историях и произведениях искусства с античности до XXI века и часто раскрывает то, что ускользает от интеллектуального понимания смысла или значимости чего-либо. Таким образом, мудрый дурак часто ассоциируется с мудростью, обретенной через слепую веру, безрассудное стремление, безнадежную любовь и полную свободу, а также с традицией без понимания и народной мудростью. В свою очередь, мудрость дурака часто противопоставляется ученому или элитарному знанию. Ярким примером является изображение Стультиции, богини глупости, оказавшей влияние на всех последующих шутов. Она демонстрирует глупость мудрых и мудрость глупцов, произнеся собственную панегирик – "Похвалу глупости".
The wise fool, or the wisdom of the fool, is a form of literary paradox in which, through a narrative, a character recognized as a fool comes to be seen as a bearer of wisdom. A recognizable trope found in stories and artworks from antiquity to the twenty first century, the wisdom of the fool often captures what Intellectualism fails to illuminate of a thing's meaning or significance; thus, the wise fool is often associated with the wisdom found through blind faith, reckless desire, hopeless romance, and wild abandon, but also tradition without understanding, and folk wisdom. In turn, the wise fool is often opposed to learned or elite knowledge. through his portrayal of Stultitia, the goddess of folly. Influential to all later fools, she shows the foolish ways of the wise and the wisdom of fools through delivering her own eulogy, The Praise of Folly.
Характеристики
В своей статье "Мудрость дурака" (The Wisdom of The Fool) Уолтер Кайзер показывает, что разнообразные имена и определения, которыми люди в разных обществах наделяли настоящих дураков, в совокупности раскрывают общие черты мудрого дурака как литературного приема: "пустоголовый (μάταιος, inanis, fool), глупый (μῶρος, stultus, dolt, clown), слабоумный (imbécile, dotard) и лишенный понимания (ἄνοος, ἄφρων in sipiens); что он отличается от обычных людей (idiot); что он либо невнятен (Tor), либо лепечет бессвязно (fatuus) и склонен к шумным забавам (buffone); что он не признает общепринятых правил приличия (ineptus) и любит высмеивать других (Narr); что он ведет себя как ребенок (νήπιος); и что ему свойственна естественная простота и невинность (εὐήθης, natural, simpleton). По-видимому, руководствуясь лишь природными инстинктами, дурак не должен понимать социальные условности и поэтому пользуется относительной свободой, особенно в свободе выражения мнений. Он служит при королевском дворе и остается единственным персонажем, которого Лир не наказывает строго за откровенные высказывания о короле и его непрочном положении. Эта способность быть безрассудным, честным и свободно выражать свои мысли во многом способствовала популярности образа мудрого дурака в литературе.
Античность
Работа и занятие шута играли значительную роль в древнем мире. Древнегреческие авторы Ксенофонт и Афиней писали о вполне нормальных людях, нанятых для того, чтобы изображать безумных дураков и клоунов, в то время как римские авторы Лукиан и Плавт оставили свидетельства о влиятельных римлянах, содержавших уродливых шутов, известных своей дерзостью и вызывающим безумием. Беглый заключенный, принадлежавший к группе, заключенной с рождения, возвращается, чтобы освободить своих сокамерников, но его попытки убедить закованных в цепи друзей в существовании мира за пределами пещеры воспринимаются как бред сумасшедшего. Многие ученые давно считают Сократа высшим образцом мудрого шута античности. Его имя также тесно связано с сократовским парадоксом: «Я знаю, что ничего не знаю» – утверждение, которое закрепило за ним репутацию оксюморона, невежественного знатока. В «Апологии» Платона это самопризнание невежества в конечном итоге приводит дельфийского оракула к утверждению, что нет человека мудрее Сократа.
Средневековье
Мудрый дурак проявлялся чаще всего в Средние века как религиозная фигура в рассказах и поэзии. В период Исламского Золотого века (примерно 750–1280 гг. н.э.) вокруг сообщений об «умных безумцах» сформировался целый литературный жанр. Насреддин был еще одним известным «мудрым дураком» исламского мира. «Дурак ради Бога» – это фигура, которая появлялась как в мусульманском, так и в христианском мире. Часто одетый в мало одежды или вовсе без неё, этот вариант святого дурака отказывался от всех социальных норм и условностей и притворялся безумцем, чтобы быть наполненным духом своего Создателя. К XII веку во Франции такое притворство привело к Фете де Фу (Празднику дураков) – празднику, во время которого духовенству разрешалось вести себя как дураки без стеснения и ограничений. По мнению ученого Вальтера Кайзера, Стультиция – это «глупое творение самого образованного человека своего времени, она буквально воплощает слово «оксюморон», и в своей идиотской мудрости представляет собой наивысшее проявление слияния итальянской гуманистической мысли и северного благочестия, известного как христианский гуманизм». В то время как ранние пьесы Шекспира в основном изображают мудрого дурака в комическом ключе как шута, более поздние пьесы характеризуют дурака в гораздо более меланхоличном и созерцательном свете.
Примеры в современной литературе и кино
Патчфейс из романов Джорджа Р. Р. Мартина «Песнь льда и огня»: шут при короле Станнисе Баратеоне, который был единственным выжившим после кораблекрушения, унесшего жизни родителей Станниса. В результате, он, по всей видимости, лишился рассудка и произносит, казалось бы, бессмысленные вещи. Однако его слова предвещают важные события в цикле, такие как Красная свадьба. Гастон Бонапарт, из романа японского писателя Шусаку Эндо «Чудесный дурак» (1959): главный герой Бонапарт изображен как родственник Наполеона Бонапарта, посещающий Японию. Он неуклюже справляется с проблемами, наивно игнорируя или не понимая череду трудностей и нападок, но оставляет своих японских друзей просветленными. Хеймир, шут из фильма «Северный человек», говорит: «Достаточно мудр, чтобы быть дураком».