Введение

Кривань – гора в Высоких Татрах, Словакия, возвышающаяся над верхней частью исторической области Липтов. Многочисленные опросы среди любителей природы признали её самой красивой вершиной страны. Легкодоступный по обустроенным маркированным тропам и предлагающий исключительные виды с вершины, Кривань – любимая гора туристов в западной части Высоких Татр. На протяжении последних двух столетий Кривань также являлся важным символом словацкого этнического и национального самосознания. Он упоминается в произведениях искусства – от литературы XIX века, картин и документальных фильмов до польской рок-композиции. В 2005 году общенациональное голосование выбрало его одним из изображений на словацких евромонетах.

До 1800 года

В путевой книге Ungarisher oder Dacianisher Simplicissimus, написанной Даниэлем Георгом Шпеером в 1693 году, упоминается современная легенда (возможно, имеющая более древние корни), объясняющая, как Кривань получил свою форму. Люцифер (носитель света) пролетал над Татрами, неся людей в ад. Его нога зацепилась за вершину Криваня, из-за чего она согнулась, и, потеряв равновесие, он сбросил грешников, которые с тех пор заселили графство Липтов. Сведения о разведочных работах шахтеров в массиве Кривань датируются первой половиной XV века. Их присутствие возросло во время золотой лихорадки в XVI веке. Вероятно, они не были первыми, кто это сделал, но, скорее всего, некоторые шахтеры достигали вершины Криваня; остатки их лачуг сохранились ниже хребта Приехиба на высоте около 2000 м (6560 футов) и до сих пор, а самая высокая, давно заброшенная шахта Терезия находится всего в 60 м (200 футов) ниже вершины. Коммерческая эксплуатация скудных залежей, обнаруженных на Криване, оказалась почти невозможной. Она была прекращена в XVIII веке. Шотландский врач Таунсон, совершивший восхождение в 1793 году, предоставил доказательства того, что Кривань уже был признанным эпизодическим местом для туристов во второй половине XVIII века. Его проводник из Важеца уже несколько раз поднимался на вершину, и Таунсон видел, как он собирал мелкие монеты из-под камня на вершине, где туристы оставляли их на удачу.

Знаменитости

Первым известным человеком, предпринявшим попытку восхождения на Кривань, был 30-летний эрцгерцог Габсбургский Иосиф в 1806 году, но из-за неблагоприятных погодных условий от этой затеи пришлось отказаться, хотя часть извилистой дороги к старой золотой шахте высоко на склоне уже была улучшена и оборудован лагерь. Самым памятным восхождением в словацкой культуре стало восхождение Ľudovíta Štúra, тогда 25-летнего ассистента преподавателя словацкого языка в Братиславском лютеранском лицее (подготовительной средней школы и колледжа). Летом 1841 года он путешествовал по словацким округам со своим частным учеником, греческим принцем Аристорхом, и остановился в приходе Микала Милослава Ходжи в Липтовском Микулаше, чей младший брат Юрай был учеником Штура в лицее. Штур и группа местных жителей, среди которых был и Фейерпатаки Белопотоцкий, совершили восхождение на вершину Криваня 16 августа – это было первое задокументированное восхождение, в котором участвовали женщины.

Национальные экскурсии

Аналогичный поход, без Штура, состоялся в следующем году, а затем эпизодически повторялся позднее. Организаторы стали все чаще называть их "национальными походами". В 1955 году власти в Попраде учредили их как ежегодное мероприятие, проводимое в конце августа, в память о годовщине восстания 1944 года. В 1981 году количество участников достигло 480 человек. Они продолжаются и по сей день, приобретая более широкое общенациональное значение. Национальный подъем на Кривань (Národný výstup na Kriváň) – это ежегодное двухдневное мероприятие, проводимое в третьи выходные августа, организованное Словацким туристическим клубом, "Матицей словацкой" и городами Высокие Татры и Липтовский Микулаш. Количество людей, которым разрешено подниматься на вершину в каждый из дней мероприятия, ограничено 300.

Доступ

Три обозначенных пешеходных маршрута к Криваню начинаются в разных местах, но все они в конечном итоге сходятся на высоте около 2145 м (7035 футов) для финального, примерно 350-метрового (1150 футов) крутого, скалистого подъема к вершине – единственного участка, где в некоторых местах для поддержания равновесия могут потребоваться обе руки. Начало синей тропы находится на дороге между Штрбским Плесо и Прибилиной, маркировка сохраняется до самой вершины; набор высоты около 1300 м. Начало зеленой тропы находится на той же дороге ближе к Прибылине, в Три Студницки, зеленая тропа соединяется с синей ниже вершины; набор высоты около 1360 м. Туристы, начинающие путь из Штрбского Плесо, следуют по красной тропе в направлении Подбанске только до ее пересечения с синей тропой у Ямского плеса, откуда они продолжают путь по синей тропе к вершине; набор высоты около 1150 м. Историческая извилистая дорога, построенная шахтерами для конных тележек с рудой и использовавшаяся в прошлом туристами, включая участников знаменитой экскурсии 1841 года, проходит между зеленой и синей тропами и соединяется с зеленой тропой над границей леса ниже хребта Приехиба. Дорога не обозначена, и управление национальным парком Татры запретило ее использование. На большей высоте она частично скрыта кустарниковой сосной. Кривань пользуется популярностью у ценителей его эстетической и исторической привлекательности, а также у тех, кто стремится насладиться видами с вершины. Опросы любителей природы и знатоков неизменно называют его самой красивой горой Словакии. 360-градусный вид с вершины – один из лучших в Словакии, охватывающий пейзажи от населенных долин Верхнего Липтова, Спиша и отдаленных районов Подхале, до отвесных склонов северной стороны и многих известных вершин Татр, включая Гевонт над Закопане, Рысы, Ломницкий шти́т и Герлах, высочайшую вершину Карпат. Панораму обрамляют Западные и Низкие Татры, а при хорошей видимости – горные хребты за ними.

Раннее развитие

Гора упоминается Николаем Гоголем как обитель двух казацких братьев, Ивана и Петра, в его рассказе «Ужасная месть», написанном в 1832 году. После того как мелкий дворянин Гашпар Фейерпатак Белопотоцкий (1794–1874) опубликовал описание своего восхождения на Кривань в 1835 году в литературном журнале Hronka в 1837 году, главный редактор журнала Карол Кузмани (1806–1866) написал новеллу «Ладислав» (1838), главный герой которой, возвращаясь домой из Италии через Германию и польские Подгалье, совершает восхождение на вершину Криваня, где он и его друзья беседуют о братстве славян, поют вдохновляющие песни и пьют токайское вино. Эти два произведения, возможно, послужили стимулом для похода Людовита Штура и его друзей в 1841 году, вдохновившего его на написание двух стихотворений, опубликованных в 1842 году. Вскоре романтические поэты стали страстными поклонниками этой величественной горы. Эуген В. Шпарненсис (1827 – после 1853) назвал Кривань символом своей родины, Янко Краль считал словаков «детьми Криваня», а в стихотворении Самой Чалупки гора представала как символ места словаков среди других народов.

Популярная культура

Значение, которое интеллектуалы начали придавать Криваню и созданным ими его образам, постепенно перешло в популярную культуру. Ранним примером является стихотворение «О, под Криванем» (Hej, pod Kriváňom; первоначально: Hej, pod Muráňom) Самуэля Томашика (1813–1887), которое стали считать анонимной народной песней и которое иногда включается в фольклорные сборники. Аналогично, польское стихотворение «Криван, Высокий Криван!» (Krywaniu, Krywaniu wysoki!) Казимежа Прзервы-Тетмайера было обозначено как народная песня, а автор стихов не был указан при выпуске его рок-версии группой Skaldowie в 1972 году.

Визуальные искусства

Короткометражный фильм "Вверх по северной стене Криваня" (Severnou stenou na Kriváň; 1947) режиссера Карола Скрипского с оригинальной музыкой Шимона Юровского задокументировал первое зимнее восхождение на северную стену Криваня, которое, в отличие от южных склонов массива, требует альпинистской техники. Гора служила привлекательным фоном в нескольких фильмах, включая "Родная земля" (Rodná zem; реж. Йозеф Мах, 1954). Она изображена на многочисленных картинах, в том числе работах Яна Халы (1946), Милоша Александра Базовского (1956), Андрея Добоша (1967) и Ладислава Чемицкого (1979). Значение Криваня в общественном сознании и высокой культуре было подчеркнуто, когда в 2005 году общенациональное голосование выбрало его одним из изображений на словацких евромонетах.