Фредерик Кани: Американский гуманитар и загадочное исчезновение.

Фредерик Кани: американский гуманитарный деятель, эксперт по помощи при стихийных бедствиях и управлению лагерями беженцев. Пропал без вести в 1995 году.

30 мин чтения

100%

Источник: Fred Cuny — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Американский гуманитарный деятель, пропавший без вести

Фредерик К. Кьюни (Frederick C. Cuny; 14 ноября 1944 года – исчез 15 апреля 1995 года) – американский гуманитарный деятель, чья работа охватывала оказание помощи при стихийных бедствиях, управление чрезвычайными ситуациями с беженцами, восстановление после войн и гражданских конфликтов, а также подготовку к стихийным бедствиям и чрезвычайным ситуациям, смягчение их последствий и миростроительство. Он был прежде всего практиком, но также плодовитым автором, преподавателем и исследователем, работавшим непосредственно в полевых условиях. Его описывали как «великого американца – своего рода универсального Шиндлера, человека, у которого были списки миллионов людей в Азии, Африке, Латинской Америке и Европе, чьи жизни он облегчил или спас». В другом признании в адрес Кьюни утверждалось, что он «был одним из самых выдающихся экспертов в области оказания помощи при стихийных бедствиях, одновременно новатором и иконоборцем в сфере международной гуманитарной помощи».

Ранние годы

Фредерик Чарльз Кьюни родился в Нью-Хейвене, штат Коннектикут. Когда Кьюни было восемь лет, семья переехала в Лейк-Чарльз, штат Луизиана, а затем в Даллас, штат Техас, где он вырос в ранние годы войны во Вьетнаме. Он мечтал стать пилотом-истребителем морской пехоты и получил лицензию пилота ещё в старшей школе. Он поступил в военную кадетскую программу в Техасский университет A&M, оставил учёбу до окончания, а затем перевёлся в Техасский колледж искусств и промышленности в Кингсвилле. Там, в Кингсвилле, он заинтересовался гуманитарной работой после посещения бедных районов в Мексике и наблюдения за тяжёлым положением иммигрантских рабочих на фермах в Южном Техасе. Позже он поступил в Университет Хьюстона, где изучал городское планирование и получил степень бакалавра политических наук в 1967 году. После окончания университета он работал в небольшом городке Игл-Пасс, штат Техас, на мексиканской границе в проекте, финансируемом в рамках программы президента Джонсона «Война с бедностью». Там он разработал решения для давних проблем инфраструктуры и общественного здравоохранения. Существенным для успеха Кьюни был его подход, основанный на вовлечении местных жителей, который впоследствии стал определяющей чертой его работы над гуманитарными проектами. После Игл-Пасса "Фред" (как его называли все, кто его знал) работал в инженерной фирме Картер и Берджесс в Форт-Уорте, штат Техас, где ему поручили масштабный проект строительства аэропорта Даллас-Форт-Уорт. Возможно, этот опыт и стал причиной того, что Кьюни часто называли инженером, хотя у него не было специального инженерного образования. Тем не менее, его понимание многих инженерных принципов и подход к планированию, заключающийся в выявлении конкретных проблем и разработке простых, практических решений, укрепляли уверенность в том, что он действительно был инженером.

Работа в гуманитарной помощи

В 1969 году Куни впервые столкнулся с международным гуманитарным кризисом, отправившись в Биафру – регион, пытавшийся отделиться от Нигерии. «Биафра стала местом, где мы впервые всерьез задумались о борьбе с голодом и различных подходах к этому – будь то продовольственная помощь или вмешательство в рынок». Куни заметил, что правительство Нигерии использовало продовольствие как оружие войны, а также осознал необходимость более рационального подхода к гуманитарной помощи. После Биафры Куни основал Intertect – небольшую частную компанию, предоставляющую техническую помощь главным образом добровольным организациям (в настоящее время именуемым неправительственными организациями или НПО), правительству США и организациям ООН. Он работал внештатным консультантом, и эта роль оставалась с ним на протяжении всей жизни. С самого начала Куни сотрудничал с Джин (Джинкс) Паркер, которая стала опорой для офиса Куни в Далласе, вносила вклад в его работы и деятельность, а также обеспечивала базу для его многочисленных инициатив. В 1970 году на Восточный Пакистан (ныне Бангладеш) обрушился один из самых разрушительных циклонов в истории, унесший жизни около 300 000 человек и оставивший миллионы без крова. Несколько недель спустя бедствие усугубилось гражданской войной, в результате которой 10 миллионов жителей Восточного Пакистана были вынуждены покинуть свои дома. Куни был нанят британской НПО Oxfam в качестве советника в Восточном Пакистане. Позже он описал это назначение как переломный момент, поскольку именно там он впервые полностью погрузился в сложный и часто неэффективный механизм международной системы оказания помощи при стихийных бедствиях, включающий множество международных организаций, государственных учреждений и НПО. В эти ранние годы Куни сделал ряд наблюдений относительно гуманитарных операций. Он заметил, как часто бюрократия ставит свои политические цели выше всего, и что организации зачастую нереалистично оценивают свои возможности. Он столкнулся с коррумпированными местными властями, злоупотребляющими помощью, отсутствием координации, плохо спланированными проектами, некомпетентностью многих волонтеров и заметил, что вокруг распределения помощи часто вырастают разрушительные социальные и политические системы. Он увидел, что помощь почти всегда поступает слишком поздно – отчасти потому, что многие крупные организации по оказанию помощи были неповоротливы и скованы прошлыми привычками – и что часто это была «ненужная помощь», продукты питания или материалы, отправленные просто потому, что они были доступны, а не потому, что в них была реальная необходимость. Он считал, что инициативы должны опираться на интересы и потребности пострадавшего населения, а не исходить из предположения о необходимости импорта материальной помощи. Эти наблюдения укрепили его решимость изменить систему. Куни обычно не стеснялся в критике существующего положения дел в гуманитарном сообществе, включая государственные учреждения США, организации ООН и НПО. Однако, поскольку Intertect, его консалтинговая компания, полностью зависела от внешних контрактов, эти организации часто включали тех же людей, от которых зависело его благосостояние. Хотя карьера Куни не была разделена по типам бедствий, следующие подразделы объединяют общие категории чрезвычайных ситуаций в качестве примеров некоторых из его наиболее значимых достижений.

In 1969, Cuny experienced his first international humanitarian crisis when he traveled to Biafra, the region attempting to secede from Nigeria. "Biafra was where we first came to grips with dealing with famines, and the different ways of dealing with them—either food aid or market interventions." Cuny observed the Nigerian government using food aid as a weapon of war, as well as the need for a more rational approach to humanitarian assistance. After Biafra, Cuny established Intertect, a small private company dedicated to providing technical assistance, mainly to voluntary agencies (now referred to as Non Governmental Organizations or NGOs), the US Government, and United Nations organizations. He worked as a freelance consultant, a role he played the rest of his life. From his earliest endeavors, Cuny partnered with Jean (Jinx) Parker, who became the bedrock for Cuny's Dallas office, contributing to his writings and operations and providing a home base for Cuny's far flung initiatives. In 1970, one of the most destructive cyclones in history struck East Pakistan (now Bangladesh), killing some 300,000 people and leaving millions more homeless. The disaster was compounded several weeks later when civil war displaced 10 million East Pakistanis. Cuny was hired by the British NGO, Oxfam, to serve as an advisor in East Pakistan. He later described this assignment as life changing because it was there that he was first fully immersed in the vast, often dysfunctional machinery of the international disaster relief system, an array of international organizations, governmental agencies and NGOs. During these early years, Cuny made a series of observations about humanitarian operations. He noticed how often bureaucracies prioritized their political agenda and that agencies routinely were unrealistic about what they could achieve. He encountered corrupt local governments misusing aid, lack of coordination, poorly designed projects, incompetence among many volunteer workers and noticed that debilitating social and political systems often grew up around aid distribution. He saw that aid was almost always too late—in part because many large aid agencies were ponderous and hide bound by past habits—and that it was often "junk aid," food or material sent because it was available, not necessarily what was needed. He assumed initiatives should build on the interests and perceived needs of the affected population instead of assuming that material aid should be imported. These observations contributed to his determination to change the system. Cuny was typically unconstrained in his criticism of the humanitarian community status quo, including US government agencies, UN organizations and NGOs. But since Intertect, his consulting company, was wholly dependent on outside contracts, these entities often included the same people upon whom his livelihood depended. Even though Cuny's career was not segmented by disaster type, the following subsections group general categories of emergencies as examples of some of his most important accomplishments.

Природные бедствия

Кьюни участвовал в различных ролях в десятках стихийных бедствий. Типичные проекты включали всестороннюю оценку потребностей после бедствий, анализ возможностей экстренной помощи, пилотные проекты по реконструкции жилья и другие стратегии восстановления. Благодаря работе Кьюни в Восточном Пакистане в 1970–1971 годах для Oxfam, НПО вновь обратилась к нему после землетрясения вблизи Манагуа, Никарагуа, в 1972 году. Oxfam попросил его спланировать лагерь для выживших после землетрясения. Это было его первое использование модулей укрытий, формирующих кластер вокруг общего пространства для стимулирования взаимодействия в сообществе, взаимной поддержки и безопасности, в отличие от военной модели палаток, расставленных рядами. Оценив работу Кьюни, Oxfam незамедлительно попросил его об оказании помощи в восстановлении после землетрясения в Гватемале в 1976 году, одного из самых разрушительных в истории Западного полушария на тот момент. Наиболее пострадавшая территория занимала 30 000 квадратных километров. Было разрушено около 258 000 домов, в результате чего 1,2 миллиона человек остались без крова. Oxfam и его партнерская НПО World Neighbors попросили Кьюни разработать стратегию реконструкции жилья. Его ответом стал новый подход под названием «Программа Кучуба’ль». В рамках этой программы Кьюни обеспечил широкое участие граждан на всех уровнях и включил образовательный компонент как для широкой общественности, так и для местных строителей, с целью «восстановления к лучшему». Кьюни уважал традиционные методы строительства, но модифицировал их, чтобы снизить структурную уязвимость к будущим землетрясениям. Вместо того чтобы спешно закупать строительные материалы из-за пределов региона, он признал, что использование местных материалов и рабочей силы может укрепить региональные рынки и создать возможности для трудоустройства. Он постоянно разрабатывал креативные стратегии для максимизации эффективности проектных средств. Разработанные Кьюни простые, схематичные объяснения того, как строить более безопасные дома из местных материалов, способствовали принятию улучшенных строительных технологий. Эти иллюстрации, прошедшие полевые испытания, были понятны неграмотным, часто дополнялись текстом на местных языках коренных народов и повторно использовались на Гаити и в других местах. Когда землетрясение 1986 года в Сальвадоре оставило более 200 000 человек без крова, Агентство США по международному развитию (USAID OFDA) наняло Кьюни. Он разработал уникальный комплексный подход к восстановлению, не имевший прецедентов в практике правительства США по ликвидации последствий стихийных бедствий. Этот подход заключался в том, что правительство Сальвадора приобрело неиспользуемые земли и построило многоквартирные дома для выживших после стихийного бедствия, которые были арендаторами и самозахватчиками – группа населения, которую обычно игнорируют организации внешней помощи. Использование современных финансовых инструментов и принципов самопомощи при строительстве позволило людям стать домовладельцами, а коллективный «труд» укрепил связи в сообществе. Этот подход комплексно охватывал весь спектр – от временного убежища до постоянного жилья – в сжатые сроки, рассматривая всех выживших как заинтересованные стороны, независимо от их статуса домовладельца до землетрясения. USAID OFDA впоследствии обратилась за помощью к Кьюни после землетрясения в Армении в 1988 году. Он удивил руководителя USAID по ликвидации последствий стихийных бедствий Джулию Тафт, настояв на том, чтобы приоритет был отдан использованию полиэтиленовой пленки, привезенной USAID для временного укрытия людей, для содержания животных – основного актива, который остался у людей. Затем были разработаны альтернативные, более эффективные решения для обеспечения людей жильем. Это был один из примеров того, что Кьюни придавал первостепенное значение восстановлению средств к существованию выживших после стихийного бедствия.

Cuny was involved in various capacities in dozens of natural disasters. Typical projects included comprehensive needs assessments after disasters, analysis of emergency relief capabilities, pilot projects of housing reconstruction approaches and other reconstruction strategies. Because of Cuny's work in East Pakistan in 1970 71 for Oxfam, the NGO called upon him again after the earthquake near Managua, Nicaragua in 1972. Oxfam asked him to plan a camp for the earthquake survivors. This was his first use of shelter units forming a cluster around a common space to encourage community interaction, mutual support and security, as opposed to the military model of tents in a grid of straight rows. Appreciating Cuny's work, Oxfam immediately requested Cuny's assistance with reconstruction after the Guatemala earthquake in 1976, one of the most destructive in the history of the Western Hemisphere at the time. The most heavily affected area covered 11,500 square miles (30,000 square kilometers). Approximately 258,000 houses were destroyed, leaving 1.2 million people homeless. Oxfam, and its partner NGO, World Neighbors, asked Cuny to conceptualize a strategy for housing reconstruction. His response was a novel approach called "Programa Kuchuba'l." In it, Cuny incorporated a high degree of citizen participation at all levels and included an educational component for both the general public and local builders, with the goal of 'building back better.' Cuny respected traditional construction techniques but modified them to decrease structural vulnerabilities to future earthquakes. Instead of rushing in construction materials from outside the region, he recognized that using local materials and labor could strengthen regional markets and employment opportunities. He brought to his work a continuous modeling of creative strategies for maximizing the impact of project funds. Cuny's design and distribution of simple cartoon like explanations of how to build safer houses using locally available materials increased the acceptance of the improved construction techniques. These field tested illustrations could be understood by non readers, were frequently complemented with text in the local indigenous languages and used again in Haiti and elsewhere. When the 1986 El Salvador earthquake left over 200,000 people homeless the United States Agency for International Development Office of Foreign Disaster Assistance (USAID OFDA) hired Cuny. He devised a unique 'big picture' approach to recovery, unprecedented in the US Government's approach to disaster recovery. It centered on the El Salvador government purchasing under utilized land and building multi family housing for disaster survivors who had been renters and squatters, a population usually overlooked by external aid organizations. Sophisticated financing and self help construction resulted in home ownership while the collective 'sweat equity' increased community ties. It holistically addressed the spectrum from emergency shelter to permanent housing in a compressed timeframe, treating all survivors as stakeholders, regardless of their pre earthquake home ownership status. USAID OFDA subsequently requested Cuny's help after the 1988 Armenian earthquake. He surprised the US disaster chief, Julia Taft, by insisting that a higher priority for the plastic sheeting USAID had brought to provide temporary shelter for people be used instead for stabling animals, the primary asset people had left. Alternative, more effective, solutions for human shelter were then developed. This was one example of the priority Cuny placed on restoring the livelihoods of disaster survivors.

Подготовка к стихийным бедствиям, их предотвращение и смягчение последствий

Куни осознал, что миллионы малообеспеченных семей по всему миру живут в домах, уязвимых к стихийным бедствиям, в регионах, подверженных им. При поддержке USAID OFDA, Куни и несколько коллег из Intertect оценили риски для жителей с низким доходом в районах, подверженных стихийным бедствиям, разработали рекомендации по усилению существующего уязвимого жилья, спроектировали подходы к будущему строительству жилья, устойчивого к стихийным бедствиям, с учетом специфики каждой страны, и подготовили учебные материалы по этим темам для местных строителей. Эти проекты были реализованы на Гаити, Ямайке, в Доминиканской Республике, Доминике в Карибском бассейне, на Соломоновых островах, Фиджи, Тувалу в южной части Тихого океана и в Индии. Параллельно Куни был инициатором и организатором трех международных конференций по строительству из земли в сейсмически опасных районах, которые прошли в Анкаре (Турция), Лиме (Перу) и Альбукерке (Нью-Мексико, США). Эти конференции объединили сейсмических инженеров, исследователей и специалистов по обеспечению жильем в чрезвычайных ситуациях, что позволило создать международную сеть для продвижения безопасных технологий строительства из земли и неармированного кирпича. Материалы конференций стали сборником передовых практик по применению этих технологий в сейсмически активных зонах и способствовали повышенному вниманию к местным строительным традициям для повышения сейсмостойкости жилья для малообеспеченных слоев населения.

Беженцы и перемещенные лица

В 1970 году Кьюни начал разрабатывать руководящие принципы для проектирования и управления лагерями для беженцев или других перемещенных лиц. Его отчет 1973 года о плане и реализации лагеря в Никарагуа четко отражает его подготовку и навыки в области городского планирования. Он рассматривал лагерь как целостную систему, включающую в себя планировку, организацию движения, административное управление, санитарию, жилье, водоснабжение, освещение, зоны отдыха, организацию беженцев, распределение продовольствия, утилизацию отходов, хранение и доступ к ресурсам лагеря. Этот всесторонний анализ стал основой для его более детальных и новаторских рекомендаций по планированию лагерей беженцев. В 1979 году Кьюни был привлечен в качестве консультанта для разработки проекта и управления кампучийским лагерем беженцев в Таиланде. Ему удалось реализовать концепцию "планировки по общинным единицам", которая интегрировала в проект санитарно-гигиеническое обеспечение и доступ к воде, что оказалось фундаментальным для обеспечения как общественного здоровья, так и социальных преимуществ. Он стал автором ряда новаторских публикаций и руководств, которые коренным образом изменили подход к проектированию лагерей беженцев, их оптимальному размеру и обеспечению защиты беженцев. Акцент Кьюни на социальной сплоченности и достоинстве в его монографиях, посвященных планировке жилых зон в лагерях, в конечном итоге был включен в основные принципы управления лагерями, используемые НПО и ООН. Кьюни также принимал участие в ряде других операций по оказанию помощи беженцам и перемещенным лицам, включая эфиопских беженцев в Сомали в 1980 году; палестинских беженцев в Ливане в 1982 году; мозамбикских беженцев в Зимбабве в 1987 году; перемещенных лиц на Шри-Ланке в период с 1983 по 1988 год; и эфиопских беженцев в Судане с 1984 по 1990 год.

Голод

Одно из первых осознаний Куни в сфере гуманитарной помощи пришло в Биафре в 1969 году, когда продовольственная помощь стала магнитом, притягивающим людей из сельской местности в города и из городов – к аэропорту. Агентства по оказанию помощи распределяли продукты в аэропорту, стремясь повысить собственную эффективность, но это дестабилизировало население, вынуждая людей покидать свои общины ради спасительной помощи. Эта дестабилизирующая практика распределения помощи сохраняется и по сей день. Куни работал над множеством продовольственных кризисов и в каждом случае старался видеть общую картину в долгосрочной перспективе. Агентства ООН, правительственные организации и НПО, занимающиеся ликвидацией последствий стихийных бедствий, как правило, имеют мандат и возможности действовать лишь в нескольких сферах кризиса, таких как распределение продовольствия, водоснабжение или здравоохранение. Во время голода в Эфиопии в 1984–1985 годах Куни продемонстрировал агентствам помощи важность одновременной работы в нескольких секторах и областях для устранения коренных причин и решения межсекторальных проблем. Он проводил оценку состояния жертв голода, бежавших в Судан из районов Эфиопии, пострадавших от продолжительной засухи, войны и голода. Они селились в лагерях вокруг Шовака и в лагерях Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН в восточном Судане, граничащем с районами голода в Эфиопии (Тигрэй и Эритрея). В этот период он понял, что многие беженцы хотели и нуждались в возвращении в Эфиопию для обработки своей земли, несмотря на угрозу преследований со стороны правительства. Вызывая споры, Куни организовал обеспечение продовольствием и поддержкой многих, преимущественно мужчин, которые решили добровольно вернуться на родину раньше основной части населения, несмотря на возражения представителей правительства США и ООН. В 1986 году Куни возглавил межведомственную оценку продовольственных потребностей в Эфиопии, которая включала в себя стандартный анализ резервных запасов и доступности продовольствия. Однако он расширил оценку, чтобы изучить проблемы зависимости, долгосрочные подходы к обеспечению достойных средств к существованию и альтернативные методы распределения продовольствия. Год спустя это привело к участию Куни в продолжающемся инновационном проекте, в рамках которого крупные суммы наличных денег перевозились через границу из Северного Судана в Эфиопию для повышения покупательной способности жертв голода в Тигрэе и Эритрее. Сложности, связанные с обменом валюты через посредников, и риски, связанные с перевозкой таких больших сумм денег, были новыми для USAID. В двух своих публикациях – «Операции по борьбе с голодом и голодом» и «Голод, конфликт и реагирование: базовое руководство» – Куни изложил инновационные механизмы монетизации продовольственной помощи и использования существующих коммерческих каналов для распределения продовольствия во время чрезвычайных ситуаций. Использование существующих логистических сетей и рынков повышало скорость и экономическую эффективность продовольственной помощи во время голода, одновременно укрепляя местную экономику. Когда в 1990 году Советский Союз начал распадаться, международное сообщество выражало обеспокоенность тем, что распад может привести к дефициту продовольствия в новых республиках, что, в свою очередь, может спровоцировать голод. В 1992 году Куни возглавил оценочные миссии в несколько регионов бывшего Советского Союза (ФСУ) и сыграл ключевую роль в разработке политики и подходов, которые правительство США впоследствии использовало для оказания помощи государствам, пострадавшим от распада. Распад ФСУ продолжал приводить к кризисам в регионе. Куни и команда Intertect впоследствии проводили оценку и планирование в Монголии, а также в районах Грузии, Северной Осетии, Ингушетии, Дагестана и Чечни, которые в то время находились в состоянии войны. Куни сообщил, что распределение продовольствия находится в шатком состоянии, но все еще функционирует, и посоветовал воздержаться от организации программы продовольственной помощи. Этот опыт в России стал для Куни первым знакомством с регионом, что способствовало его интересу и последующему участию в его последней гуманитарной миссии.

One of Cuny's earliest insights into humanitarian assistance was in Biafra in 1969, when food aid acted as a magnet to pull people from the countryside into the towns and out of the towns to the airport. Aid agencies distributed food at the airport to maximize their own efficiency, but this destabilized the population, requiring them to leave their community to obtain the life saving aid. This destabilizing practice of distributing aid continues to this day. Cuny worked on numerous food crises and in each tried to see the longer term picture. UN, government and NGO disaster agencies typically have mandates and capabilities to operate in only a few domains of a crisis, such as food distribution, water supply or health. During the 1984 85 famine in Ethiopia, Cuny demonstrated to aid agencies the importance of simultaneously working across multiple sectors and domains to address root causes and solve inter sectoral problems. He conducted assessments of famine victims who had fled to Sudan from areas of Ethiopia that were affected by protracted drought, war and famine. They settled in camps around Showak and in the UN Food and Agriculture Organization camps in eastern Sudan bordering the famine areas of Ethiopia (Tigray and Eritrea). During this period, he recognized that many of the refugees wanted and needed to return to Ethiopia to work their land, despite the prospect of government persecution. Controversially, Cuny arranged to provide food and support to many, primarily men, who chose to voluntarily repatriate ahead of the rest of their population in spite of opposition from US government and UN representatives. In 1986, Cuny led an inter agency assessment of food needs inside Ethiopia that included the typical review of backup supplies and food availability. However, he extended the assessment to examine dependency problems, longer term approaches to promoting dignified livelihoods and alternative food distribution methods. A year later, this led to Cuny's involvement in an ongoing innovative venture in which large quantities of cash were taken across the border from North Sudan into Ethiopia to improve the purchasing power of the famine victims in Tigray and Eritrea. The complexities of changing currencies through third parties and the risks associated with carrying so much cash was novel for USAID. In two of his publications, Famine and Counter Famine Operations and Famine, Conflict and Response: A Basic Guide, Cuny articulated innovative mechanisms to monetize food assistance and to use established commercial channels to distribute food during emergency operations. Relying on existing logistical networks and markets increased the speed and cost effectiveness of food assistance during famine, while strengthening the local economy. As the Soviet Union was beginning to collapse in 1990, there were concerns among the international community that the breakup might lead to a possible food shortage in the new republics that might, in turn, lead to a famine. In 1992, Cuny led assessment missions to several parts of the Former Soviet Union (FSU) and was instrumental in developing the policies and approaches that the US Government later employed in assisting the states affected by the breakup. The dissolution of the FSU continued to lead to crisis in the region. Cuny and the Intertect team later provided assessment and planning in Mongolia, and in areas of Georgia, North Ossetia, Ingushetia, Dagestan and Chechnya that were then at war. Cuny reported that food distribution was in a precarious state, but still functioning and he advised against staging a food relief program. This experience in Russia was Cuny's introduction to the region. It contributed to his interest and subsequent involvement in his final humanitarian mission.

Государственные провалы и конфликты

Большинство мест, где работал Кюни, сегодня классифицируются как «хрупкие государства»: страны, которые часто одновременно сталкиваются со стихийными бедствиями, голодом, гражданскими конфликтами и/или перемещением населения. В связи с этим анализ Кюни постепенно эволюционировал, чтобы сосредоточиться на странах, восстанавливающихся после системных кризисов. Яркий пример произошел сразу после соглашения о прекращении огня в Ираке между США и правительством Саддама Хусейна в 1991 году, когда курдское население Северного Ирака ошибочно восприняло момент как возможность отделиться от центрального правительства. Однако иракская армия быстро подавила восстание, в результате чего сотни тысяч курдов обратились за убежищем в горах на границе Ирака и Турции. Ситуация быстро стала критической, и ежедневно в этой суровой, поздней зиме умирали люди. Американские военные были вызваны для оказания гуманитарной помощи, но определили проблему как необходимость удовлетворения потребностей курдов в горах. Кюни был привлечен для консультирования Государственного департамента США и военных о том, как это сделать. Вместо того чтобы пытаться поддерживать огромное население в такой неустойчивой среде, Кюни предложил создать безопасные зоны в Северном Ираке и убедить курдов вернуться в покинутые ими общины. Но сначала Кюни нужно было убедить в своей идее двух ключевых лиц, принимающих решения: тогдашнего посла США в Турции Мортона Абрамовича и руководителя американских военных операций в Северном Ираке, генерал-майора Джея Гарнера. Концепция предусматривала создание военной коалиции и передового отряда гуманитарной помощи в Захо на севере Ирака, в окружении войск Саддама Хусейна, а также серию предупреждений иракской армии о необходимости вывода войск. По сути, это был блеф, основанный на неспособности иракской армии предвидеть последствия создания этих безопасных зон. Блеф удался. Операция была признана спасшей тысячи жизней, позволив курдам вернуться в свои дома к весеннему урожаю пшеницы и посеву, тем самым повысив их продовольственную безопасность во время и после этого кризиса. Посол Марк Гроссман, в то время заместитель руководителя миссии в посольстве США в Турции, вспоминал свое участие в так называемой «Операции «Обеспечение комфорта»»: «Как только мы создали эту безопасную зону на севере, как и предсказывал Фред Кюни, 500 000 человек вернулись домой. Это было поразительно, потому что план Б заключался в создании девяти или десяти огромных лагерей беженцев вдоль долины на севере Ирака. Многие говорили, что в этом случае они станут новыми палестинцами. Вместо этого курды вернулись домой». В ответ на надвигающийся голод в 1992 году Кюни отправился в Сомали, чтобы помочь правительству США организовать программу поставок продовольствия. Он все больше поддерживал новую идею использования военных ресурсов для поддержки распределения помощи. Он разработал ряд рекомендаций по военному участию, подчеркнув необходимость соблюдения безопасной дистанции от политических горячих точек Сомали и, особенно, избегать действий в столице, Могадишо, поскольку это могло бы иметь негативные последствия. «План Кюни» был одобрен бывшим послом Мортоном Абрамовичем, который широко распространил его в Вашингтоне, включая Пентагон и Государственный департамент. План был проигнорирован, и Кюни был исключен из дальнейшего планирования, хотя военные были развернуты в Могадишо и других городах. Предсказания Кюни о военной и политической катастрофе оказались пророческими, кульминацией которой стал инцидент «Black Hawk Down» в октябре 1993 года, в результате которого погибли 18 американских военнослужащих. После успешной работы с военными по предотвращению гуманитарной катастрофы в Курдистане, Кюни воспринял свою неспособность убедить военных в рисках их операции в Могадишо как серьезный профессиональный удар.

Most of the places where Cuny worked would today be classified as 'fragile states:' countries that often experience natural disasters, famine, civil conflict and/or population displacements simultaneously. As such, Cuny's analyses gradually evolved to focus on countries recovering from systemic crises. A notable example occurred just after a ceasefire agreement in Iraq between the US and Saddam Hussein's government in 1991, when the Kurdish population in Northern Iraq misjudged the moment as an opportunity to break away from the central government. However, the Iraqi army quickly suppressed the rebellion, causing hundreds of thousands of Kurds to seek refuge in the mountains on the Iraqi Turkey border. The situation quickly became untenable, with many people dying daily in this inhospitable, late winter environment. The US military was called to provide humanitarian assistance but identified the problem as one of meeting the Kurds' needs high in the mountains. Cuny was brought in to advise the US State Department and the military on how to do this. Rather than trying to support the massive population in such an unsustainable environment, Cuny proposed setting up safe zones in Northern Iraq and convincing the Kurds to return to the communities they had abandoned. But first, Cuny needed to convince two key decision makers of his idea: the then US ambassador to Turkey, Morton Abramowitz, and the head of US military operations in Northern Iraq, Major. General Jay Garner. The concept required establishing a military coalition and humanitarian vanguard presence in Zakho in Northern Iraq in the midst of Saddam Hussein's troops and a series of warnings to the Iraqi military to withdraw. It was basically a bluff that relied on the Iraqi army's failure to foresee the consequences of establishing these safe zones. The bluff worked. The operation was credited with saving thousands of lives, returning the Kurds to their homes in time for spring wheat harvest and planting, thereby increasing their food security during and after this crisis. Ambassador Marc Grossman, Deputy Chief of Mission in the US Embassy in Turkey at the time, recounted his involvement with what was known as 'Operation Provide Comfort,' "Once we had established that safe zone in the north, just as Fred Cuny had predicted, 500,000 people went home. It was astonishing because plan B had been to set up nine or 10 massive refugee camps all along a valley in northern Iraq. Many people said that if that were the outcome, these would be the next Palestinians. Instead the Kurds went home." In response to a developing famine in 1992, Cuny went to Somalia to help the US government set up a food supply program. He became increasingly supportive of the novel idea of using military assets to support aid distribution. He developed a set of recommendations for military involvement, highlighting the need for it to keep a safe distance from Somalia's political hot spots and especially to avoid operating within the capital, Mogadishu, as there would be negative consequences. The 'Cuny Plan' was endorsed by former Ambassador Morton Abramowitz, who gave it wide circulation in Washington, including at the Pentagon and at the State Department. The Plan was ignored and Cuny was left out of further planning, though the military deployed to Mogadishu and other cities. Cuny's predictions of military and political disaster proved prescient, the low point being the 'Black Hawk Down' incident in October 1993, in which 18 American servicemen were killed. Coming on the heels of successful work with the military in averting a humanitarian disaster in Kurdistan, Cuny saw his inability to convince the military of the risks of their operation in Mogadishu as a major professional blow.

Защита

Хотя фокус карьеры Кьюни в области управления стихийными бедствиями, казалось, смещался от прикладной инженерии к правам человека, на самом деле права человека всегда были в центре его понимания любой чрезвычайной ситуации. Он все больше разочаровывался в неэффективности международного гуманитарного сообщества в предотвращении преследований и гибели мирных жителей. Это сообщество сумело обеспечить жильем и продовольствием бесчисленное множество людей, но слишком часто оказывалось неспособным обеспечить их безопасность. Хотя агентства ООН и Красный Крест десятилетиями использовали дипломатическое давление для реализации юридической «защиты», Кьюни считал, что на местах не хватает реальных действий, особенно когда противоборствующие стороны игнорировали Женевские конвенции и другие правовые нормы. Кьюни противопоставлял дипломатию тому, что он называл «практической защитой». Он и его коллега Диана Пол сформулировали множество идей о том, как внешние организации могут способствовать практической защите, например, обеспечивая безопасный доступ к санитарным удобствам и достаточному освещению населенных пунктов. Ключевым элементом было размещение операций по оказанию помощи в стратегически важных местах, которые могли бы обеспечить ежедневный контакт с получателями помощи и наблюдение за потенциальными угрозами. Другой стратегией было присутствие сотрудников внешних организаций среди населения, находящегося под угрозой, в качестве потенциальных свидетелей и эффективного сдерживающего фактора нарушений прав человека. В предисловии к своей книге Марк Фрохардт и другие писали:

«В 1976 году в Гватемале Кьюни увидел, как люди, восстанавливающиеся после стихийного бедствия, не имели защиты от насилия со стороны собственного правительства. После этого угроза насилия стала центральной в его мышлении при реагировании на множество чрезвычайных ситуаций. Более широкие политические или военные реалии, которые могли бы подвергнуть опасности получающих помощь, всегда отражались в его стратегиях, будь то поиск туалетов для эфиопских женщин-беженцев в Судане или обеспечение водой жителей Сараево, находящихся вне зоны обстрела снайперов. Его ясное понимание и инновационные, практичные подходы к оказанию помощи подтвердили необходимость рассматривать деятельность по оказанию помощи в рамках концепции защиты в широком смысле». Один из успехов Кьюни в области защиты произошел в Кувейте. В преддверии окончания Первой войны в Персидском заливе Кьюни был членом авангардной группы USAID OFDA, базировавшейся в Кувейте, которая планировала отправиться в Ирак после окончания войны. Однако группа обнаружила, что кувейтские власти преследуют палестинских рабочих-мигрантов в Кувейте, обвиняя их в поддержке оккупационных иракских сил. После «освобождения» Кувейта задачей группы OFDA было помочь обеспечить защиту палестинского населения от жестокой мести со стороны кувейтцев. Хотя поступали сообщения о том, что многие палестинцы были убиты после возвращения к власти кувейтских шейхов, вмешательство Кьюни и группы OFDA приписывают спасению многих палестинских жизней. В начале 1990-х годов Кьюни встретил Джорджа Сороса, венгерского беженца, финансиста и филантропа. Сорос стремился использовать свои значительные ресурсы, направляемые через его Фонд Открытого Общества, для распространения демократии западного образца в странах бывшего Советского Союза. Сорос и Кьюни договорились о подходе к поддержке осажденного города Сараево во время осады сербскими силами, которые совершали этнические чистки в окрестностях. Осада перерезала основную линию снабжения Сараево питьевой водой. Сотни жителей были убиты сербскими снайперами, когда они набирали воду из реки Миляцка или из открытых колодцев. Одним из самых выдающихся достижений Кьюни и его команды было восстановление системы водоснабжения города, что позволило большинству жителей Сараево получать воду дома, не подвергаясь риску снайперского огня. Его сложная операция включала в себя изготовление на заказ нескольких компонентов для фильтрации воды в Хьюстоне, штат Техас. Каждый компонент был размером с полуприцеп и заполнял огромный транспортный самолет C-130. Все компоненты были доставлены в Сараево и перемещены в безопасные места для сборки. Когда система фильтрации заработала летом 1994 года, число жертв снайперов резко сократилось, и 250 000 жителей получили доступ к водопроводу. Кьюни также организовал доставку самолетами усиленных пластиковых труб, фитингов и регуляторов, чтобы местные жители могли подключиться к действующим газовым магистралям и восстановить приготовление пищи и отопление. После того, как эти материалы были выпущены сербскими властями, жители Сараево начали копать траншеи в улицах для прокладки труб, соединяя тысячи домов с магистралями. Он также привез команду, которая организовала сотрудничество между боснийскими и сербскими инженерами для решения критической проблемы с поставками природного газа в город. Еще одним примером приверженности Кьюни защите была его миссия в Чечню в 1995 году. Главной целью Кьюни была защита около 20 000 гражданских лиц, оказавшихся в ловушке в Грозном, столице Чечни, центр которой был разрушен до состояния, напоминающего Дрезден. Кьюни надеялся найти партнеров, готовых отправиться в Чечню для создания постоянного международного присутствия, призванного сдержать российскую агрессию против гражданского населения. К сожалению, Кьюни не удалось убедить правительство США поддержать эту тактику в марте 1995 года.

"In Guatemala in 1976, Cuny witnessed how people recovering from a natural disaster had no defense from violence at the hands of their own government. Thereafter, the threat of violence figured prominently in his thinking as he responded to myriad emergencies. The larger political or military realities that might endanger those receiving assistance were always reflected in his strategies, be it in locating latrines for Ethiopian refugee women in the Sudan or in providing water for Sarajevo citizens out of the line of sniper fire. His clarity of understanding and his innovative and practical approaches to relief confirmed the need to situate assistance activities within a protection framework, broadly understood." One of Cuny's successes in protection intervention occurred in Kuwait. In anticipation of the end of the first Gulf War, Cuny was a member of an advance USAID OFDA team based in Kuwait that planned to go into Iraq at the war's conclusion. However, the team discovered that the Kuwaiti authorities were targeting Palestinian refugee workers inside Kuwait under the allegation that these workers had expressed support for the occupying Iraqi forces. After the 'liberation' of Kuwait, the OFDA team's assignment was to help provide protection to the Palestinian population from bloody reprisals by Kuwaitis. Although there are reports of many Palestinians being murdered after the Kuwaiti sheikhs returned to power, Cuny and the OFDA team's intervention are credited with saving a great many Palestinian lives. Early in the 1990s, Cuny met George Soros, a Hungarian refugee, financier and philanthropist. Soros was eager to use his considerable resources, channeled through his Open Society Fund, to bring western style democracy to the countries of the former Soviet Union. Soros and Cuny agreed on an approach to support the encircled city of Sarajevo during the siege by Serbian forces who were committing ethnic cleansing in the surrounding countryside. The siege had cut off Sarajevo's main supply of drinking water. Hundreds of residents were killed by Serb snipers while drawing water from the Miljacka River or from outdoor wells. One of Cuny's and his team's most remarkable achievements was to restore the city's water supply system, thus enabling much of Sarajevo's population to obtain water at home without exposing themselves to sniper fire. His complex operation entailed custom building several water filtration components in Houston, Texas. Each component was the size of a semi trailer and filled a massive C 130 transport airplane. All the components were flown into Sarajevo and moved to secure locations for assembly. When the filtration system started working in the summer of 1994, sniper casualties fell precipitously, and 250,000 residents gained access to running water. Cuny also arranged to fly in planeloads of reinforced plastic pipes, fittings and regulators so local residents could tap into the city's functioning gas lines and restore home cooking and heating. Once these supplies were released by Serbian authorities, Sarajevo residents began digging trenches through the streets for the pipe to be laid, linking thousands of homes to the lines. He also brought in a team that orchestrated a collaboration between Bosnian and Serb engineers to resolve a critical disruption of natural gas into the city. A final example of Cuny's commitment to protection involved his mission to Chechnya in 1995. Central to Cuny's objectives was the protection of some 20,000 civilians trapped in Grozny, the Chechen capital, the center of which had been bombed into a Dresden like landscape. Cuny had hoped to find willing partners to go to Chechnya to create an ongoing international presence meant to deter Russian aggression against the civilians. Tragically, Cuny was unsuccessful when he tried to get the US government to endorse this tactic in March 1995.

Строительство институтов

Cuny ценил научно-исследовательские работы, подтверждающие эффективность подходов к управлению при бедствиях и чрезвычайных ситуациях, и стремился к возможности проведения практических полевых исследований. С этой целью он создал некоммерческую организацию, первоначально названную Институтом Интертекта, затем Центром изучения обществ в кризисных ситуациях, а посмертно переименованную в Центр Куни. Куни собрал всестороннюю и уникальную библиотеку литературы по всем аспектам управления чрезвычайными ситуациями, связанными с бедствиями и беженцами. В нее вошли сотни книг и других публикаций, а также большое количество монографий, отчетов и других неопубликованных документов, которые нельзя найти в книжных магазинах или большинстве библиотек. В настоящее время коллекция хранится в Техасском университете A&M в цифровой библиотеке Oaktrust под названием «Коллекция Фредерика К. Куни / INTERTECT». Значительная часть коллекции была оцифрована благодаря гранту от USAID OFDA. Уже в 1970-х годах Куни осознал, что фундаментальным препятствием для способности международного сообщества оказывать эффективную гуманитарную помощь является практика привлечения к операциям по оказанию помощи людей с благими намерениями, но не имеющих опыта. Он заметил, что одни и те же ошибки повторяются из катастрофы в катастрофу. Куни пришел к убеждению, что сфера управления при бедствиях нуждается в профессионализации и наращивании потенциала. Это привело его к разработке концепции и сооснованию Центра управления при бедствиях Университета Висконсина (DMC). В 1982 году Куни и университет собрали двух десятков ведущих мировых экспертов для определения программы и тем обучения DMC. Центр управления при бедствиях стал первым учреждением, предоставившим гуманитарным работникам возможность проходить обучение на местах посредством заочных курсов (вместо дорогостоящих поездок в отдаленные учебные центры). В 1985 году, при поддержке Дона Крамма из Программы по делам беженцев Государственного департамента США, Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) пригласило DMC разработать первую техническую программу обучения для своих сотрудников и партнеров, занимающихся оказанием помощи беженцам в чрезвычайных ситуациях. Куни был ключевым разработчиком учебных материалов центра и часто выступал на многонедельных учебных мероприятиях. Многие, испытавшие влияние Куни, впервые встретились с ним на учебных семинарах. Он был захватывающим тренером, чьи часовые лекции были наполнены личными историями, технической проницательностью и четкими рекомендациями. Он собрал тексты из многих своих лекций в антологию под названием «Операции по оказанию чрезвычайной помощи беженцам: обзор». Модель, разработанная для УВКБ ООН (специально разработанные учебные материалы, интегрированные в интенсивные семинары), впоследствии была принята многими другими агентствами ООН и НПО и реализована через DMC. В 1994 году Мортон Абрамовиц, будучи президентом Фонда Карнеги за международный мир, и Куни разработали концепцию создания постоянной организации, целью которой была бы оценка положения уязвимых групп населения и мобилизация политической воли, необходимой для обеспечения эффективного реагирования. Организация получила название Международная кризисная группа (МКГ), и Куни должен был стать ее первым директором по зарубежным операциям. Куни погиб до того, как смог занять эту должность, но с тех пор МКГ активно работает во многих горячих точках мира на протяжении более двух десятилетий.

Cuny valued evidence based research that demonstrated effective approaches to disaster/emergency management and wanted to be able to pursue field based practical research topics. To that end, he created a non profit entity, first called Intertect Institute, later the Center for the Study of Societies in Crisis and posthumously renamed The Cuny Center. Cuny assembled a comprehensive, unique library of literature on all aspects of disaster/refugee emergency management. In addition to hundreds of books and other publications, it included a large quantity of monographs, reports, and other unpublished documents not found in bookstores or in most libraries. The collection now resides at Texas A&M University, in the Oaktrust Digital Library, and is called The Frederick C. Cuny/INTERTECT Collection. A large portion of the collection has been digitized through a grant from USAID OFDA. As early as the 1970s, Cuny recognized that a fundamental obstacle to the international community's ability to provide successful humanitarian assistance was the practice of staffing relief operations with well intended but inexperienced people. He witnessed that the same mistakes made in one disaster would be repeated in the next. Cuny became convinced that the field of disaster management needed to be professionalized and capacitated. This led him to conceptualize and co found the University of Wisconsin Disaster Management Center (DMC). In 1982, Cuny and the university convened two dozen global experts to map out the DMC's agenda and training topics. The Disaster Management Center was the first institution to offer access to training for humanitarian workers in the field through correspondence courses (instead of through prohibitively expensive travel to remote training sites). In 1985, with the support of Don Krumm at the US State Department's Refugee Programs, the UN High Commissioner for Refugees (UNHCR) invited the DMC to develop the first technical training for their staff and implementing partners in refugee emergency management. Cuny was a key developer of the center's training materials and often presented at multi week training events. Many who were influenced by Cuny first encountered him in training workshops. He was a spellbinding trainer whose hour long lectures were filled with personal anecdotes, technical acumen and clear guidelines. He aggregated the text from many of his lectures in what is basically an anthology, entitled Emergency Relief Operations for Refugees: An Overview. The model that was developed for UNHCR (custom developed training materials integrated into intensive workshops) was later adopted by many other UN agencies and NGOs and implemented through the DMC. In 1994, Morton Abramowitz, as the president of the Carnegie Endowment for International Peace, and Cuny conceptualized the creation of a permanent organization whose mission was to assess the plight of threatened populations then to mobilize the political will necessary to ensure a meaningful response. The organization was named the International Crisis Group (ICG) and Cuny was destined to become its first director of foreign operations. Cuny was killed before he was able to assume this role, but ICG has since been active in many of the global hot spots for over two decades.

Публикации

Кьюни был плодовитым автором влиятельных книг, монографий, статей и эссе. Книга «Катастрофы и развитие», впервые опубликованная в 1983 году издательством Оксфордского университета, стала его визитной карточкой и вдохновила целое поколение гуманитарных работников более методично подходить к определению потребностей при различных типах стихийных бедствий. Она предоставила специалистам по оказанию помощи основу для разработки программ, наилучшим образом отвечающих приоритетным потребностям, с учетом местных возможностей и снижения уязвимости к опасностям в долгосрочной перспективе. Эта основополагающая книга и сегодня, спустя десятилетия, считается важнейшим справочным изданием, столь же актуальным и читаемым, как и прежде. Одна из ироний наследия Кьюни заключается в контрасте между его репутацией «ковбоя» – прозвищем, отражавшим его свободомыслие, нестандартный подход и умение импровизировать в кризисных ситуациях, – и тем фактом, что многие руководящие принципы, принятые его критиками, были написаны именно Кьюни, например, его «Руководство по оценке чрезвычайных ситуаций с беженцами» для Бюро программ помощи беженцам Государственного департамента США. Это руководство легло в основу руководств USAID OFDA, которые до сих пор используются в качестве «Руководства по полевым операциям», а затем послужили основой для более известного «Руководства по Сфере: Гуманитарная хартия и минимальные стандарты гуманитарного реагирования», выпущенного недавно неправительственными организациями. Аналогичным образом, его ранние рекомендации по планированию лагерей беженцев оказали значительное влияние на «Руководство по чрезвычайным ситуациям» УВКБ ООН. Он разработал серию учебных модулей для Центра управления стихийными бедствиями Университета Висконсина, включая «Цели и задачи управления стихийными бедствиями», «Принципы управления», «Оценка стихийных бедствий и потребностей», «Планирование лагерей: принципы и примеры», «Логистика», «Перемещенные лица в условиях гражданских конфликтов», а также «Логистика перемещения населения». Книга «Голод, конфликт и реагирование: базовое руководство», написанная Кьюни в соавторстве с коллегой Ричардом Хиллом, подробно излагала многие из его технических рекомендаций. Кьюни осознавал реальность возвращения беженцев домой без каких-либо официальных договоренностей. Он назвал это явлением «спонтанного возвращения» и задокументировал примеры этого как одну из упущенных из виду реалий истории беженцев. Барри Стейн, профессор Университета штата Мичиган, также сотрудничал с Кьюни в создании ряда книг и статей о факторах, способствующих своевременной и надлежащей репатриации беженцев на родину, включая «Репатриация беженцев во время конфликта: новая общепринятая мудрость: материалы конференции в Аддис-Абебе», а также «Репатриация во время конфликта в Африке и Азии» и «Репатриация в условиях конфликта в Центральной Америке».

Cuny was a prolific writer of influential books, monographs, papers and essays. The book, Disasters and Development, first published in 1983 by Oxford University Press, was his signature publication and inspired a generation of aid workers to think more methodically about what was needed in different types of natural disasters. It provided a framework for relief workers to design programs that best addressed priority needs, factoring in local capabilities and reducing vulnerability to hazards in the long term. This seminal book is still considered a landmark reference decades later, as relevant and readable today as ever. One of the ironies of Cuny's legacy is the contrast between his reputation as a 'cowboy,' meant to refer to his free willed, think outside the box, making it up as he went along approach in crises, and the fact that many of the guidelines that his critics adopted were written by Cuny, such as his Assessment Manual for Refugee Emergencies for the Bureau for Refugee Programs, of the U. S. Department of State. This manual informed the USAID OFDA's set of guidelines, still in use as the Field Operations Guide, which in turn helped frame the better known Sphere Handbook: Humanitarian Charter and Minimum Standards in Humanitarian Response produced more recently by NGOs. Similarly, his early guidelines on refugee camp planning significantly influenced UNHCR's Emergency Handbook. He wrote a series of training modules for the University of Wisconsin Disaster Management Center, including Aim and Scope of Disaster Management, Principles of Management, Disaster and Needs Assessment, Camp Planning: Principles and Examples, Logistics, Displaced Persons in Civil Conflict as well as Logistics of People Movement. Famine, Conflict and Response: A Basic Guide, which Cuny authored with his colleague, Richard Hill, elaborated on many of his technical guidelines. Cuny recognized the reality of refugees who return home absent any formal arrangements. He dubbed this a phenomenon of 'spontaneous return' and documented examples of it as one of the neglected realities of refugee histories. Barry Stein, a professor at Michigan State University, also collaborated with Cuny on a series of books and papers about the factors facilitating the appropriate, well timed repatriation of refugees back to their homes, including Refugee Repatriation During Conflict: A New Conventional Wisdom: Papers from the Conference in Addis Ababa, as well as Repatriation During Conflict in Africa and Asia and Repatriation Under Conflict in Central America.

Исчезновение

В конце 1994 года правозащитники были обеспокоены вооруженным конфликтом в Чечне. Институт "Открытое общество" Джорджа Сороса попросил Куни провести оценку ситуации в Чечне, чтобы определить возможные пути оказания помощи осажденному населению. Наступление российских войск, начатое в канун Нового года, превратило чеченскую столицу Грозный в кровавую бойню. Куни прибыл пять недель спустя, чтобы найти способ снизить интенсивность конфликта и оказать помощь местному населению. Десятки тысяч чеченцев уже покинули Грозный. Однако многие (в основном пожилые русские) остались и находились в серьезной опасности подвергнуться бомбардировкам со стороны российских войск. Куни полагал, что сможет сотрудничать с российскими военными и чеченскими повстанцами, чтобы эвакуировать оказавшееся в ловушке население и предотвратить гуманитарную катастрофу. Он надеялся использовать эвакуацию гражданского населения в качестве предлога для заключения перемирия. В марте 1995 года Куни вернулся в Соединенные Штаты и выступил с публичной критикой жестокой кампании России. Он опубликовал статью в конце марта в New York Review of Books под названием "Убийство Чечни", в которой резко критиковал российскую военную операцию. Влиятельные сторонники Куни в правительстве США организовали ему слушания перед должностными лицами в Вашингтоне. Его выступления были страстными, когда он объяснял свой план по заключению перемирия, способного остановить кровопролитие. Целью Куни на этих слушаниях было убедить кого-либо из администрации правительства США выступить посредником с российскими властями, чтобы он мог помочь эвакуировать десятки тысяч гражданских лиц, оказавшихся в зоне боевых действий. Однако никто не согласился взять на себя эту роль. Война в Чечне становилась все более опасной. Куни вернулся к своей оперативной базе в Ингушетии и 31 марта 1995 года отправился в самый опасный регион Чечни на российской машине скорой помощи с двумя российскими врачами и переводчиком. 4 апреля Куни и его трое коллег были захвачены чеченцами. Его водитель был освобожден и вернулся в Ингушетию с сообщением от Куни, в котором говорилось, что он "в порядке" и ожидает скорого освобождения. Это было последнее сообщение от Куни. К середине апреля был объявлен сбор информации об их пропаже, и поиски были организованы Институтом "Открытое общество", посольством США в Москве, ФБР, ЦРУ, российской ФСБ (бывшей КГБ) и чеченскими военными. Президент Билл Клинтон попросил Бориса Ельцина, тогдашнего президента России, оказать содействие в поисках. После нескольких месяцев поисков Куни, его сын Крейг Куни и его брат Крис Куни почувствовали, что у них достаточно информации, чтобы объяснить исчезновение Куни. Они получили сообщения, которые считались достоверными, о том, что Куни, русский переводчик и два российских врача были казнены недалеко от села Старый Ачхой, контролируемого местным главой чеченской разведки. Вопрос о том, кто отдал приказ о казни, вызвал широкие дебаты, и существует несколько правдоподобных теорий. Одна из них заключается в том, что глава чеченской разведки в Старом Ачхое приказал убить Куни и его команду, чтобы завладеть деньгами, которые они перевозили. Вторая теория состоит в том, что российская ФСБ организовала убийство в ответ на резкую критику Куни в отношении жестоких действий России в ходе войны. Уильям Бернс, американский дипломат, координировавший поиски Куни в посольстве США, пришел к выводу, что "Куни, вероятно, оказался между двумя спецслужбами – чеченцами, которые нажали на курок, и русскими, ответственными за организацию ловушки". Третья теория предполагает, что чеченский президент Джохар Дудаев приказал их убить, поскольку Куни мог получить секретную информацию о возможном наличии у Чечни ядерных боеголовок. Если бы в Чечне были эти боеголовки, они хранились бы на бывшей шахте межконтинентальной баллистической ракеты на окраине села Бамут, всего в нескольких километрах от места первоначального задержания конвоя Куни и где, как сообщается, позже был найден паспорт Куни российскими властями. Тела Фреда Куни, его переводчика и двух врачей так и не были найдены.

In late 1994, human rights activists became alarmed by the armed conflict in Chechnya. George Soros's Open Society Institute asked Cuny to undertake an assessment in Chechnya to identify possible avenues of providing assistance to the besieged population. An assault by Russian troops launched on New Year's Eve transformed the Chechen capital of Grozny into a slaughterhouse. Cuny arrived five weeks later to search for a way to reduce the conflict and provide assistance to the local population. Tens of thousands of Chechens had already fled Grozny. However, many (mainly elderly Russians) were left behind and were at grave risk of bombardment by the Russians. Cuny believed he could work with the Russian military and with Chechen rebels to evacuate the trapped population and avert a humanitarian nightmare. He hoped to use the evacuation of civilians as an excuse to broker a cease fire. Cuny returned to the United States in March 1995 and went public with a denouncement of Russia's brutal campaign. He wrote an article that appeared in late March in the New York Review of Books titled Killing Chechnya that was quite critical of the Russian military operation. High level US Government supporters of Cuny arranged for him to testify to officials in Washington. His briefings were passionate as he explained his plan to broker a cease fire that could stop the killing. Cuny's objective in those briefings was to get someone in the US Government administration to intercede with the Russians so that he could help evacuate the tens of thousands civilians trapped in the battlefield. However, no one came forward to take on that role. The war in Chechnya grew even more treacherous. Cuny returned to his base of operations in Ingushetia and on March 31, 1995, he traveled toward the deadliest region of Chechnya in a Russian ambulance with two Russian doctors and an interpreter. On April 4, Cuny and his three colleagues were captured by Chechens. His driver was released, and returned to Ingushetia with a message from Cuny saying that he was "okay" and expected to be released soon. This was the last Cuny was ever heard from. By mid April, an alarm went out over their missing status and searches were organized by the Open Society Institute, the US Embassy in Moscow, the FBI, the CIA, the Russian FSB (the former KGB) and the Chechen military. President Bill Clinton asked Boris Yeltsin, Russia's then president, to assist with the search. After several months of searching for Cuny, his son, Craig Cuny, and his brother, Chris Cuny, felt they had the information they needed to explain Cuny's disappearance. They received reports, believed to be reliable, that Cuny, the Russian interpreter and the two Russian doctors had all been executed near the village of Stary Atchkoi, a village controlled by the local Chechen intelligence chief. Who ordered the execution has been debated extensively, and there are various plausible theories. One is that the Chechen intelligence chief in Stary Atchkoi had Cuny and his team killed in order to take the money they were carrying. A second theory was that the Russian FSB had arranged the killing in retaliation for Cuny's outspoken criticism of Russia's brutal handling of the war. William Burns, the American diplomat who coordinated the U. S. Embassy's search for Cuny, concluded that "Cuny was likely caught in between two intelligence services the Chechen who pulled the trigger and the Russians responsible for setting the trap." A third theory was that the Chechen President, Dzhokhar Dudayev, had ordered their killing because Cuny may have come upon secret information about Chechnya's possible possession of nuclear war heads. If Chechnya had these war heads, they would have been stored at a former ICBM installation on the edge of the village of Bamut, within just a few kilometers of where Cuny's convoy was initially apprehended and where Cuny's passport was later reportedly found by the Russian government. The bodies of Fred Cuny, his interpreter and the two doctors have never been found.

Брак и дети

Фред Куни женился на Бет Руш Фернандес в 1966 году. На тот момент у Бет была трехлетняя дочь от предыдущего брака, и в 1967 году у них родился сын. Пара развелась через два года, и Куни получил опеку над своим сыном, Крейгом. Куни переехал в Даллас вместе с сыном и больше не вступал в брак.

Наследие, награды и дань уважения

До исчезновения Кьюни, когда Мортон Абрамовиц был президентом Фонда Карнеги, он сказал Саманте Пауэр (позже ставшей послом США в Организации Объединенных Наций), что Кьюни «практичный человек. Он не просто говорит нам, что что-то нужно сделать. Он говорит нам, что и как следует делать. Я никогда не встречал никого, похожего на него». В некрологе в честь Кьюни, опубликованном в журнале *Disasters*, Йен Дэвис (специалист по профессионализации в сфере управления чрезвычайными ситуациями) написал: «Многие из нас, работающие в этой области, осознают, что многие наши лучшие идеи – это «вторичная переработка идей Кьюни». Его жестокое убийство оставило зияющую брешь в руководстве международным управлением при катастрофах и планированием помощи беженцам, которую будет нелегко заполнить». Телепрограмма *Frontline*, созданная WGBH и PBS, провела серию интервью для создания 55-минутного документального фильма «Потерянный американец», рассказывающего историю Кьюни. Он был показан на телеканалах PBS 14 октября 1997 года. Рассказчиком выступил актер Харрисон Форд, и фильм в основном был посвящен последней миссии Кьюни в Чечню и его личной жизни. Впоследствии, в 1999 году, была опубликована 374-страничная книга Скотта Андерсона «Человек, который пытался спасти мир». В ней основное внимание уделялось истории Кьюни в связи с его исчезновением, а не всестороннему освещению его достижений. Одним из обобщений достижений Кьюни стало произведение Уильяма Шоукросса – его книга-обзор глобальной гуманитарной помощи *Deliver Us From Evil: Peacekeepers, Warlords and the World of Endless Conflict*, опубликованная в 2000 году. Он посвятил Кьюни обширный пролог под названием «Тексанец мира». Шоукросс, знавший Кьюни по Камбодже и Сараево, отметил, что Кьюни «был подлинно американским оригиналом. Он не был молчаливым американцем, он был разговорчивым. Его жизнь и работа воплощали в себе историю гуманитарных усилий». В 2015 году племянница Кьюни, Кэролайн Кьюни, совместно с Брайаном Кэмпбеллом, создали 22-минутный документальный фильм «В поисках проблем», посвященный памяти Фреда Кьюни. В видео показаны поиски Кьюни решений в разрушенном войной Сараево и его инновационная система фильтрации и подачи воды. В мае 2017 года Центр стратегических и международных исследований организовал мероприятие с участием группы докладчиков, посвященное памяти идей Кьюни, под названием «От катастрофы к развитию: повышение устойчивости». Видеозапись этой панельной дискуссии доступна в Интернете. Кьюни был удостоен премии «Макартуровский гений» в 1995 году, но исчез до официального получения награды. В 2008 году Мичиганский университет учредил профессорскую должность имени Фреда Кьюни по истории прав человека. На церемонии объявления о создании должности Роберт Дония, спонсор, финансировавший ее, сказал: «Из всех людей, которых я встречал, Фред лучше всего воплощал ценности прав человека и международного гуманизма». Некоторые из его достижений демонстрируются на курсах подготовки специалистов по гуманитарной помощи, чтобы показать, чего может достичь один человек благодаря безграничной креативности и изобретательности, чтобы «решить проблему». «Он совершал невозможное просто потому, что невозможное его не пугало».

Before Cuny's disappearance, when Morton Abramowitz was the president of the Carnegie Endowment, he told Samantha Power (later to become US Ambassador to the United Nations) that Cuny "is a practical man. He doesn't just tell us 'something must be done.' He tells us what should be done and how we should to it. I've never known anybody like him." In an obituary honoring Cuny published in Disasters, Ian Davis (a collaborator in professionalizing the field of emergency management) wrote: "Many of us working in the same field are aware that many of our best ideas are 'second hand Cuny' His cruel murder leaves a yawning gap in the leadership of international disaster management and refugee planning which will not be easily filled." Frontline, produced by WGBH and PBS, conducted a number of on camera interviews to tell Cuny's story in the 55 minute documentary The Lost American. It ran on PBS television stations on October 14, 1997. Narrated by the actor Harrison Ford, the show dwelt largely on Cuny's final mission to Chechnya and on his personal life. Subsequently, a 374 page book, The Man Who Tried to Save the World, by Scott Anderson, was published in 1999. It focused on telling the story of Cuny mainly as it related to his disappearance rather than on documenting the gamut of Cuny's achievements. One of the summations of Cuny's achievements was by the author William Shawcross in his book length review of global humanitarian aid, Deliver us From Evil: peacekeepers, warlords and the world of endless conflict, published in 2000. He dedicated a lengthy prologue to Cuny titled "The World's Texan". Shawcross, who knew Cuny from Cambodia and Sarajevo, reflected that Cuny "was an American original. He was not a quiet American; he was a loquacious one. His life and his work epitomized the story of humanitarian endeavor." In 2015, Cuny's niece, Caroline Cuny, with Bryan Campbell, produced Looking for Trouble, a 22 minute documentary dedicated to the memory of Fred Cuny. The video showcases Cuny's search for solutions in war wrecked Sarajevo and focuses on his creative water filtration and supply system. In May 2017, the Center for Strategic and International Studies hosted an event with a panel of speakers to commemorate Cuny's insights, titling the event Disaster to Development: Building Greater Resilience. A video of this panel discussion is available online. Cuny was named a MacArthur Fellow in 1995 but disappeared before he could officially receive his award. In 2008, The University of Michigan created the Fred Cuny Professorship in the History of Human Rights. At the announcement of the professorship, Robert Donia, the donor who funded it, said: "Of all the people I have encountered, Fred best embodied the values of human rights and international humanitarianism." Some of his achievements are showcased in humanitarian aid graduate courses to exemplify what one individual can accomplish through boundless creativity and ingenuity to "work the problem." "He performed the impossible simply because the impossible did not intimidate him."