Стандарт доказывания фактической невиновности в уголовных делах

Введение

Стандарт проверки в юридических делах

Фактическая невиновность – это особый стандарт проверки в юридических делах, используемый для доказательства того, что обвиняемый не совершал преступлений, в которых он обвиняется, и часто применяемый апелляционными судами для предотвращения судебной ошибки.

Обзор утверждений о "фактической невиновности"

В самом буквальном смысле "фактическая невиновность" – более корректно понимать как утверждение о том, что обвинение не смогло доказать вину вне разумных сомнений – является очень распространенной линией защиты в уголовных делах. Утверждения о фактической невиновности могут включать в себя оспаривание факта совершения преступления вообще или того, что обвиняемый являлся его исполнителем. Можно утверждать, что даже активные способы защиты, такие как "самооборона", невменяемость или "ошибка в обстоятельствах", также квалифицируются как заявления о "фактической невиновности", поскольку в этих случаях обвиняемый признает как свою причастность к действию, так и само действие ("actus reus"), но утверждает, что государству не удалось доказать наличие у него необходимого умысла ("mens rea") для состава преступления. Однако термин "фактическая невиновность" чаще всего используется в контексте лица, осужденного за преступление, которого оно не совершало. В этом смысле заявления о "фактической невиновности" обычно выдвигаются при обжаловании приговора после его вынесения. Библиотека Тарлтона при Техасском университете в Остине ведет "базу данных осведомленности о фактической невиновности", содержащую "ресурсы, касающиеся необоснованных обвинений, отобранные из популярных СМИ (таких как газетные статьи и репортажи в телевизионных новостных программах), журнальных статей, книг, отчетов, законодательства и веб-сайтов". Однако в Соединенных Штатах установление "фактической невиновности" после вынесения приговора может оказаться значительно сложнее, чем получение оправдательного приговора в суде. В ходе судебного разбирательства обвиняемый пользуется правом на презумпцию невиновности, и государство обязано доказать вину обвиняемого вне разумных сомнений. См., например, Cochran v. United States, 157 U.S. 286, 299 (1895). Однако "невинность" – это вопрос факта, и после того, как судья или присяжные вынесли решение по фактическим обстоятельствам дела, апелляционные и суды после вынесения приговора, как правило, связаны этими фактическими установлениями. Апелляции и дела, рассматриваемые после вынесения приговора, по своей сути сосредоточены на юридических ошибках, а не на спорах по фактам. Фактически, неясно, является ли доказательство фактической невиновности само по себе основанием для отмены приговора в апелляционном порядке. Herrera v. Collins, 506 U.S. 390 (1993).

In its most literal sense, "actual innocence"—more properly understood as a claim that the prosecution has failed to prove factual guilt beyond a reasonable doubt—is a very commonly raised defense to a crime. Claims of actual innocence may involve disputing that any crime occurred at all, or that the accused was the perpetrator of the criminal act. Arguably, even affirmative defenses such as "self defense", insanity, or "mistake of fact" qualify as "actual innocence" claims because while in those cases the accused admits to both their identity as the actor and to the existence of the act ("actus reus"), they are claiming that the State cannot prove that they had the requisite mental state ("mens rea") to constitute a crime. However, the specific term "actual innocence" is most often used in the context of someone convicted for a crime they did not commit. Claims of "actual innocence" are, in that sense, usually raised in post conviction challenges to a conviction. The Tarlton Law Library at the University of Texas at Austin maintains an "Actual Innocence awareness database" containing "resources pertaining to wrongful convictions, selected from the popular media (such as newspaper articles and segments which aired on television news magazines), journal articles, books, reports, legislation and websites". In the United States, establishing "actual innocence" after a conviction may be considerably more difficult than winning an acquittal at trial, however. At trial, the defendant enjoys a due process right to the presumption of innocence, and the State is obligated to prove the guilt of the accused beyond a reasonable doubt. See, e. g., Cochran v. United States, 157 U. S. 286, 299 (1895). However, "innocence" is a factual question, and once a fact finder—judge or jury—makes a factual determination, appellate and post conviction courts generally are bound by those factual determinations. Appeals and post conviction cases, by their very nature, focus on legal errors, not factual disputes. Indeed, it is unclear whether proof of actual innocence is, in and of itself, grounds for appellate reversal. Herrera v. Collins, 506 U. S. 390 (1993)

Осужденные лица имеют два способа оспорить законность своего осуждения или приговора. Первый – прямая апелляция. Прямые апелляции ограничены по количеству и объему и рассматривают только вопросы, поднятые в суде первой инстанции. Второй способ оспорить законность приговора известен как "побочный" пересмотр и может принимать различные формы, включая государственные и федеральные петиции о выдаче habeas corpus, петиции о выдаче writ of error coram nobis и – все чаще – новую форму побочного средства правовой защиты, позволяющую заявителям выдвигать требования о фактической невиновности, будь то посредством ДНК-экспертизы или каким-либо другим способом. Таким образом, именно в заявлениях, подаваемых после вынесения приговора, наиболее вероятно будет рассмотрен вопрос о фактической невиновности.

"Фактическая невиновность" в послесудебном процессе

Поскольку большинство форм послесудебного обжалования ограничены процессуальными или конституционными нарушениями в ходе самого судебного разбирательства, заявления о "фактической невиновности" обычно признаются только в тех штатах, которые приняли специальные законы о "фактической невиновности". В противном случае, для получения послесудебной помощи, осужденный часто должен ссылаться на конкретное законное основание для обжалования, то есть на то, что приговор был вынесен с нарушением Конституции Соединенных Штатов. В юрисдикциях, где срок рассмотрения послесудебной петиции ограничен законом, суд не может предоставить помощь после истечения этого срока, независимо от обнаружения доказательств "фактической невиновности" в совершении преступления, за которое он был осужден. Юрисдикционный барьер часто обосновывается необходимостью обеспечения окончательности судебного процесса для поддержания целостности системы правосудия. Хотя некоторые считают это несправедливым по отношению к осужденному, утверждается, что сохраняющаяся возможность оспаривания "фактической невиновности" после завершения судебного разбирательства сделает процесс вынесения приговора неопределенным, что может привести к проблемам с верховенством закона. В Соединенных Штатах эта традиция была значительно пересмотрена. С развитием технологий ДНК-тестирования каждый штат принял законы или правила, позволяющие вновь открывшиеся результаты ДНК служить основанием для оспаривания приговора по причине "фактической невиновности". Объем и широта возможности осужденного представить ДНК-доказательство фактической невиновности значительно варьируются от штата к штату. Верховный суд постановил, что осужденные не имеют конституционного права на надлежащую правовую процедуру для представления ДНК-доказательств "фактической невиновности" в рамках послесудебного обжалования. *District Attorney's Office v. Osborne*, 557 U.S. 52 (2009). Таким образом, порядок рассмотрения таких заявлений может существенно различаться в зависимости от юрисдикции. После сообщений о значительном количестве оправданий на основе ДНК некоторые штаты также приняли более широкие законы о "фактической невиновности", позволяющие оспаривать приговоры после осуждения на основании вновь открывшихся доказательств в целом. В 2004 году Содружество Вирджиния приняло такой закон, устанавливающий для заявителей очень высокий стандарт доказывания для отмены приговора: "ранее неизвестные или недоступные доказательства имеют существенное значение и, в совокупности со всеми другими доказательствами, представленными в деле, докажут, что ни один разумный судья не нашел бы доказательств вины вне разумных сомнений". Va. Code Ann. § 19.2-327.11. При представлении таких доказательств Апелляционный суд Вирджинии (промежуточный апелляционный суд) может отменить приговор. В 2009 году штат Мэриленд принял закон с существенно более низким стандартом: новые доказательства должны "создавать существенную или значительную вероятность того, что результат мог быть иным". Md. Code Ann., Crim. Pro. Art. § 8-301. Однако закон Мэриленда предусматривает повторное судебное разбирательство, а не немедленную отмену приговора. В штате Юта принят закон о фактической невиновности. Законодательные органы Вайоминга и Миссури рассматривали аналогичные законы в 2013 году. Даже в тех юрисдикциях, где в законах о послесудебном обжаловании отсутствуют формальные положения о "фактической невиновности", фактическая невиновность может иметь процессуальное значение, поскольку она может оправдать процессуальные нарушения и позволит подать повторную петицию о предоставлении помощи. Это основано на решении Верховного суда США по делу *Schlup v. Delo*, 513 U.S. 298 (1995), в котором заключенный, приговоренный к смертной казни, подал вторую федеральную петицию о *habeas corpus*, заявляя в качестве существенных требований о том, что его адвокат не смог эффективно представить свидетелей алиби и что правительство незаконно скрыло оправдывающие доказательства. Шлюп также утверждал, что он невиновен, – не потому, что это было основанием для обжалования, а потому, что его фактическая невиновность оправдывала его неспособность заявить о неэффективности адвоката и неразглашении доказательств в своих первоначальных исках в государственном суде и в своей первой федеральной петиции о *habeas corpus*. Суд по делу Шлюп постановил, что независимо от того, будет ли предоставлена помощь, решение будет зависеть от обоснованности его требований о неэффективности адвоката и неразглашении доказательств.

Because most forms of post conviction collateral relief are limited to procedural or Constitutional flaws in the trial itself, claims of "actual innocence" generally are recognized only in those states which have adopted specific "actual innocence" statutes. Otherwise, in order to obtain post conviction collateral relief, a defendant must often plead a specific statutory grounds for relief, i. e., that the conviction was obtained in violation of the Constitution of the United States. In jurisdictions that restrict a court's power to hear a post conviction petition to a time period defined by statute, the court cannot grant post conviction relief upon expiration of the time period regardless of the discovery of proof of "actual innocence" of the crime for which he was convicted. The jurisdictional bar is often rationalized by citing the requirement of finality of the judicial process in order to maintain the integrity of the system. While some argue that this is unjust for the convicted, it is rationalized that continued specter of "actual innocence" after the conclusion of a trial would make the adjudication process moot, which may lead to rule of law problems. In the United States, this tradition has been heavily revised. As DNA testing grew more sophisticated, every state adopted statutes or rules allowing newly discovered DNA results to form the basis of a challenge to a conviction on grounds of "actual innocence". The scope and breadth of an inmate's ability to bring a DNA based claim of actual innocence varies greatly from state to state. The Supreme Court has ruled that convicted persons do not have a constitutional due process right to bring DNA based post conviction "actual innocence" claims. District Attorney's Office v. Osborne, 557 U. S. 52 (2009). Thus, the way such claims are handled may vary greatly from one jurisdiction to the next. Following reports of a sizable number of DNA based exonerations, some states also have adopted broader "actual innocence" statutes allowing post conviction challenges on the basis of newly discovered evidence in general. The Commonwealth of Virginia adopted such a law in 2004, subjecting petitioners to a very high standard of proof to overturn a conviction: that "the previously unknown or unavailable evidence is material and, when considered with all of the other evidence in the current record, will prove that no rational trier of fact would have found proof of guilt or delinquency beyond a reasonable doubt." Va. Code Ann. § 19.2 327.11. Upon the presentation of such evidence, the Virginia Court of Appeals (its intermediate appellate court) may reverse the conviction. In 2009 the State of Maryland adopted a law with a significantly lower standard: the new evidence must "create[] a substantial or significant possibility that the result may have been different[.]" Md. Code Ann., Crim. Pro. Art. §8 301. However, the Maryland law allows for a retrial rather than a summary reversal. The State of Utah has adopted an actual innocence statute. The legislatures of Wyoming and Missouri were considering similar laws in 2013. Even in those jurisdictions without formal "actual innocence" provisions in their post conviction statutes, actual innocence can have a procedural effect, in that it will excuse procedural default and permit the filing of a successor collateral relief petition. This is based on the U. S. Supreme Court's decision in Schlup v. Delo, 513 U. S. 298 (1995), in which a death row inmate filed a second federal habeas corpus petition, asserting as substantive claims the claims that his trial lawyer had ineffectively failed to present alibi witnesses and that the Government had wrongly concealed exculpatory evidence. Schlup also argued that he was actually innocent—not because that was a substantive ground for relief, but because his actual innocence excused his failure to raise his ineffective counsel and prosecutorial nondisclosure claims in his state court pleadings and in his first federal habeas petition. Whether or not relief was to be granted, the Schlup Court held, depended on the merits of his ineffective counsel and prosecutorial nondisclosure claims.

Поддержка

Поскольку приведение доводов по вариантам обычно допускается в уголовных делах, обвиняемый может утверждать, что не совершал преступления, но одновременно с этим может заявлять, что если бы и совершил его, то его действия были бы оправданы, например, из-за невменяемости или опьянения, либо оправданы вследствие провокации или самообороны. Подобные утверждения, по очевидным причинам, сложно доносить до сведения присяжных, поскольку они подразумевают одновременное доказывание и совершения, и несовершения вменяемого преступления.

Английская точка зрения

Большая часть уголовного права США происходит из английского общего права, где общепринятый анализ заключается в том, что (за исключением преступлений, ответственность за которые наступает независимо от вины) преступление состоит из двух элементов: (i) виновного действия (actus reus) и (ii) виновного умысла (mens rea). Суд рассматривает эти вопросы последовательно, поскольку установление умысла бессмысленно, если обвиняемый не совершил действия. Суд выносит обвинительный приговор только в том случае, если actus reus и mens rea доказаны вне разумных сомнений. В случае признания виновным, обвиняемый может оспорить одно или оба этих установления. В Англии нет специального понятия "действительной невиновности", однако суды стремятся обеспечить, чтобы невиновный человек не был подвергнут уголовному наказанию. Апелляционный процесс не возлагает бремя доказывания "вне разумных сомнений" для подтверждения невиновности, но (даже если процесс занимает годы) суд допустит представление новых доказательств, если они указывают на то, что обвиняемый не совершал (или не мог совершить) преступление. Соединенное Королевство, как и все 47 государств-членов Совета Европы, является участником Европейской конвенции о правах человека, и статья 3 запрещает применение смертной казни, поэтому больше нет опасения, что невиновный человек может быть казнен. Дело заключенного Трой Дэвиса, казненного 21 сентября 2011 года, иллюстрирует трудности, с которыми сталкивается человек после осуждения, чтобы доказать свою "действительную невиновность" в США.