Введение
Теория китайского перевода зародилась в результате контактов с вассальными государствами во времена династии Чжоу. Она развивалась благодаря переводам буддийских писаний на китайский язык. Это ответ на универсальные закономерности переводческой деятельности и на специфику перевода с конкретных языков-источников на китайский. Она также формировалась в контексте китайской литературной и интеллектуальной традиции. Современное стандартное китайское слово fanyi 翻譯 "переводить; перевод" состоит из фан "переворачивать; пересекать; переводить" и и "переводить; интерпретировать". Некоторые связанные синонимы – tongyi 通譯 "интерпретировать; переводить", chuanyi 傳譯 "интерпретировать; переводить" и zhuanyi 轉譯 "переводить; перефразировать". В китайских классических текстах встречаются различные слова, обозначающие "переводчик", например, sheren 舌人 (букв. "человек-язык") и fanshe 反舌 (букв. "возвращающий язык"). В "Книге ритуалов" зафиксировано четыре региональных обозначения: ji 寄 "отправлять; доверять; полагаться" для Донйи 東夷 "восточных и-варваров", xiang 象 "быть похожим; напоминать; образ" для Нанмана 南蠻 "южных ман-варваров", didi 狄鞮 "ди-варварские сапоги" для Сирона 西戎 "западных жун-варваров" и yi 譯 "переводить; интерпретировать" для Бэйди 北狄 "северных ди-варваров". В этих пяти регионах языки народов были не взаимопонятны, а их вкусы и желания различались. Чтобы понимать их мысли и передавать их вкусы и желания, (существовали чиновники) – на востоке, называемые передатчиками; на юге – представителями; на западе – Tî tîs; и на севере – переводчиками. (王)
Chinese translation theory was born out of contact with vassal states during the Zhou Dynasty. It developed through translations of Buddhist scripture into Chinese. It is a response to the universals of the experience of translation and to the specifics of the experience of translating from specific source languages into Chinese. It also developed in the context of Chinese literary and intellectual tradition. The Modern Standard Chinese word fanyi 翻譯 "translate; translation" compounds fan "turn over; cross over; translate" and yi "translate; interpret". Some related synonyms are tongyi 通譯 "interpret; translate", chuanyi 傳譯 "interpret; translate", and zhuanyi 轉譯 "translate; retranslate". The Chinese classics contain various words meaning "interpreter; translator", for instance, sheren 舌人 (lit. "tongue person") and fanshe 反舌 (lit. "return tongue"). The Classic of Rites records four regional words: ji 寄 "send; entrust; rely on" for Dongyi 東夷 "Eastern Yi barbarians", xiang 象 "be like; resemble; image" for Nanman 南蠻 "Southern Man barbarians", didi 狄鞮 "Di barbarian boots" for Xirong 西戎 "Western Rong barbarians", and yi 譯 "translate; interpret" for Beidi 北狄 "Northern Di barbarians". In those five regions, the languages of the people were not mutually intelligible, and their likings and desires were different. To make what was in their minds apprehended, and to communicate their likings and desires, (there were officers), — in the east, called transmitters; in the south, representationists; in the west, Tî tîs; and in the north, interpreters. (王)
A Western Han work attributes a dialogue about translation to Confucius. Confucius advises a ruler who wishes to learn foreign languages not to bother. Confucius tells the ruler to focus on governance and let the translators handle translation. The earliest bit of translation theory may be a phrase attributed to Confucius in the Guliang Zhuan: "names should follow their bearers, while things should follow China" (名從主人，物從中國). In other words, names should be transliterated, while things should be translated by meaning. In the late Qing Dynasty and the Republican Period, reformers such as Liang Qichao, Hu Shih and Zhou Zuoren began looking at translation practice and theory of the great translators in Chinese history.
Труд времен Западной Хань приписывает диалог о переводе Конфуцию. Конфуций советует правителю, желающему изучать иностранные языки, не тратить время. Конфуций призывает правителя сосредоточиться на управлении и оставить перевод делами переводчиков. Возможно, самым ранним выражением теории перевода является фраза, приписываемая Конфуцию в "Гулян-чжуань": "имена должны следовать за их носителями, а вещи – за Китаем" (名從主人，物從中國). Иными словами, имена следует транслитерировать, а вещи – переводить по смыслу. В конце династии Цин и в период Китайской Республики реформаторы, такие как Лян Цычао, Ху Ши и Чжоу Зуожэнь, начали изучать практику перевода и теорию великих переводчиков в истории Китая.
Chinese translation theory was born out of contact with vassal states during the Zhou Dynasty. It developed through translations of Buddhist scripture into Chinese. It is a response to the universals of the experience of translation and to the specifics of the experience of translating from specific source languages into Chinese. It also developed in the context of Chinese literary and intellectual tradition. The Modern Standard Chinese word fanyi 翻譯 "translate; translation" compounds fan "turn over; cross over; translate" and yi "translate; interpret". Some related synonyms are tongyi 通譯 "interpret; translate", chuanyi 傳譯 "interpret; translate", and zhuanyi 轉譯 "translate; retranslate". The Chinese classics contain various words meaning "interpreter; translator", for instance, sheren 舌人 (lit. "tongue person") and fanshe 反舌 (lit. "return tongue"). The Classic of Rites records four regional words: ji 寄 "send; entrust; rely on" for Dongyi 東夷 "Eastern Yi barbarians", xiang 象 "be like; resemble; image" for Nanman 南蠻 "Southern Man barbarians", didi 狄鞮 "Di barbarian boots" for Xirong 西戎 "Western Rong barbarians", and yi 譯 "translate; interpret" for Beidi 北狄 "Northern Di barbarians". In those five regions, the languages of the people were not mutually intelligible, and their likings and desires were different. To make what was in their minds apprehended, and to communicate their likings and desires, (there were officers), — in the east, called transmitters; in the south, representationists; in the west, Tî tîs; and in the north, interpreters. (王)
A Western Han work attributes a dialogue about translation to Confucius. Confucius advises a ruler who wishes to learn foreign languages not to bother. Confucius tells the ruler to focus on governance and let the translators handle translation. The earliest bit of translation theory may be a phrase attributed to Confucius in the Guliang Zhuan: "names should follow their bearers, while things should follow China" (名從主人，物從中國). In other words, names should be transliterated, while things should be translated by meaning. In the late Qing Dynasty and the Republican Period, reformers such as Liang Qichao, Hu Shih and Zhou Zuoren began looking at translation practice and theory of the great translators in Chinese history.
Чжи Цзянь (III век н.э.)
Предговор (序) Чжи Цяня (支謙) – первая работа, целью которой является выражение мнения о практике перевода. Предговор был включен в труд эпохи династии Лян. В нем рассказывается исторический анекдот 224 года н.э., относящийся к началу периода Троецарствия. В Учан прибыла группа буддийских монахов. Одного из них, по имени Чжу Цзянян, попросили перевести отрывок из священного писания. Он сделал это, используя грубый китайский язык. Когда Чжи Цянь выразил сомнение по поводу отсутствия изящества, другой монах по имени Вигна (維衹难) ответил, что смысл слов Будды следует передавать просто, без искажений, понятным языком: литературные украшения не нужны. Все присутствующие согласились и процитировали два традиционных изречения: слова Лао-цзы о том, что «красивые слова – ложь, правдивые слова – некрасивы», и слова Конфуция о том, что «речь нельзя полностью зафиксировать письменно, и речь не может полностью передать смысл». Поскольку собственные переводы буддийских текстов Чжи Цяня отличаются изяществом и литературностью, «прямой перевод», о котором идет речь в анекдоте, скорее всего, отражает позицию Вигны, а не Чжи Цяня.
Кумарайева (344 413 н. э.)
Кумараджива придерживался принципа перевода, ориентированного на смысл. Рассказывают, что однажды Кумараджива раскритиковал своего ученика Сэнруя за перевод фразы "небо видит человека, и человек видит небо" (天見人,人見天). Кумараджива полагал, что более естественным звучанием было бы "человек и небо соприкасаются, и оба могут видеть друг друга" (人天交接,兩得相見), хотя исходный вариант "небо видит человека, и человек видит небо" сам по себе вполне идиоматичен. В другом предании Кумараджива обсуждает проблему перевода заклинаний в конце сутр. В оригинале уделяется внимание эстетике, но в переводе теряется ощущение красоты и литературная форма (обусловленная особенностями санскрита). Это все равно, что пережевывать рис и скармливать его людям (嚼飯與人).
Хуэйюань (334 416 г. н.э.)
Теория перевода Хуэйюаня умеренная, в положительном смысле. Это синтез, избегающий крайностей изящества (文雅) и простоты (質樸). При изящном переводе "язык превосходит смысл" (文過其意) оригинала. При простом переводе "смысл превосходит выражение" (理勝其辭). Для Хуэйюаня "выражение не должно вредить смыслу" (文不害意). Хороший переводчик должен "стремиться сохранить первоначальный замысел" (務存其本).
Сенгруи (371 438 г. н.э.)
Сенгрюи исследовал проблемы, возникающие при переводе названий вещей. Это, безусловно, давняя и важная проблема, классическим выражением которой служит конфуцианское наставление «упорядочить имена» (正名). Для Сенгрюи это не только академический вопрос, поскольку неточный перевод подвергает опасности буддизм. Сенгрюи критиковал беспечный подход своего учителя Кумарадживы к переводу имен, объясняя это недостаточным знакомством Кумарадживы с китайской традицией соотнесения имен и сущности (名實).
Сенгёу (445 518 н. э.)
Большая часть ранних материалов, собранных предыдущими переводчиками, была собрана Сенгю и могла бы быть утеряна, если бы не он. Подход Сенгю к переводу схож с подходом Хуйюаня, поскольку оба считали хороший перевод золотой серединой между изяществом и простотой. Однако, в отличие от Хуйюаня, Сенгю выразил восхищение элегантными переводами Кумарадживы.
Ян Фу (1898)
Ян Фу известен своей трехсторонней теорией перевода, включающей: верность (信 xìn) – соответствие духу оригинала; понятность (達 dá) – доступность для целевого читателя; и изящество (雅 yǎ) – соответствие языку, принятому образованной аудиторией. Из этих трех сторон, первая является наиболее важной. Если смысл переведенного текста недоступен читателю, то перевод не имеет смысла. Для облегчения понимания следует изменять порядок слов, заменять оригинальные примеры китайскими, и даже передавать имена собственные китайскими эквивалентами. Теория перевода Янь Фу основана на его опыте перевода работ по общественным наукам с английского на китайский язык. Типичная ошибка в применении этой теории – ее распространение на перевод художественной литературы. Два распространенных заблуждения относительно этой теории: (а) интерпретация понятности как ясности или выразительности, (б) необоснованное расширение специфической читательской аудитории Янь Фу на общую аудиторию. По мнению Янь Фу, хороший перевод – это перевод, который верен духу оригинала, понятен целевому читателю по смыслу и привлекателен для него по стилю.
Лян Цычао (1920)
Лян Цычао расположил эти три качества перевода в следующем порядке: точность на первом месте, затем ясность и только после этого — изящество.
Линь Ютан (1933)
Лин Ютан подчеркнул ответственность переводчика перед оригиналом, перед читателем и перед искусством. Для выполнения этой ответственности переводчику необходимо соответствовать критериям точности (忠實), гладкости (通順) и художественной выразительности.
Лу Сюнь (1935)
Самое известное изречение Лу Синя, касающееся перевода, – «Я предпочитаю верность, нежели благозвучие» (寧信而不順).
Ай Сики (1937)
Ай Сики описал взаимосвязь между точностью, ясностью и элегантностью, используя концепции западной онтологии, где ясность и элегантность относятся к точности так же, как качества относятся к бытию.
Чжоу Цзуорен (1944)
Чжоу Цзуожэнь установил следующие веса: 50% перевода – точность, 30% – ясность, и 20% – изящество.
Чжу Гуанцзянь (1944)
Чжу Гуанцянь писал, что точность в переводе – это корень, к которому можно стремиться, но которого никогда не достичь. Эта формулировка, возможно, отсылает к традиционному даосскому представлению о возвращении к истокам.
Фу Лэй (1951)
Фу Лэй считал, что перевод сродни живописи: главное не формальное подобие, а духовное соответствие (神似).
Цян Чжуншу (1964)
Цян Чжуншу писал, что высшим стандартом перевода является преображение (化, сила преображения в природе): оболочки отбрасываются, но дух (精神), облик и манера поведения (姿致) остаются прежними (故我, прежнее «я»).