Картина и Текст: Эссе о Искусстве Иллюстрации Генри Джеймса

Введение

"Картина и текст" – это сборник эссе Генри Джеймса об искусстве иллюстрации, опубликованный в 1893 году. Эссе представляют собой краткие очерки о ведущих иллюстраторах книг и журналов издательства Harper and Brothers и получили известность благодаря развернутым и проницательным эссе о Джоне Сингере Сардженте и Оноре Домье. Помимо эссе, посвященных черно-белой иллюстрации текстов, в сборник включена дискуссия в форме диалога о подобной взаимосвязи между сценографией и театральной постановкой.

Резюме и темы

Хотя изначально книга задумывалась как развернутая хвалебная речь художникам издательства Харпер, которые также были его личными друзьями, она представляет собой ряд общих идей об отношении между автором и иллюстрацией, изображением и текстом, а также о прогрессирующих технологиях в области иллюстрации. И в печати, и в театре Джеймс приветствует достижения в технологиях реализма, но выражает недовольство, когда визуальное начинает доминировать над автором и актером. Он высоко оценивает тактичность и умение иллюстраторов передавать атмосферу в их черно-белых гравюрах, но критикует вычурные современные театральные декорации, которые затмевают искусство актера. Эти эссе, несмотря на их небольшой объем, иллюстрированы портретами художников, выполненными друг другом, и сами по себе служат примером того, что Джеймс воспевает, а также являются редким развернутым эссе Джеймса о единстве искусств. Иллюстраторы, о которых он писал, составляли англо-американскую группу, все они были его личными друзьями, в то время как Харпер был его основным издателем. Они были известны своими летними встречами в деревне Бродвей в Котсуолдсе, где Джеймс несколько лет присоединялся к ним, и где Сарджент закрепился среди британских художников. Среди художников этой группы Чарльз Рейнхарт иллюстрировал некоторые произведения Джеймса, Альфред Парсонс спроектировал сады Джеймса в доме Lamb House, а также декорации к пьесе Джеймса «Гай Домвилль», премьера которой прошла бурно. Эдвин Эбби и Сарджент позже совместно работали над огромными настенными панно для Бостонской публичной библиотеки и были одними из ведущих художников своего времени. Отношение Джеймса к своему другу Оноре Домье стало важным вкладом в признание художника, которого многие считали лишь политическим карикатуристом. Джеймс обнаружил в работах Домье «впечатляющую глубину» в изображении необычного и (иногда) уродливого. Многие сюжеты Домье сегодня помнят лишь по его часто резким работам, что вполне уместно, поскольку все искусство «продолжает, сохраняет, освящает, возвращает к жизни». В своем эссе о своем протеже Джоне Сингере Сардженте Джеймс восхищается полным знанием художником своего дела и его безупречной технической подготовкой. Особенно Джеймс восхищается портретами женщин, созданными Сарджентом, такими как мисс Беркхардт (не названная по имени, но изображенная в журнальной статье) и мадам X (в эссе именуемая мадам G). «Нет произведения искусства выше, чем великий портрет», – заключает Джеймс, а портреты Сарджента сочетают в себе «быстроту восприятия» и «глубокое размышление». Эссе о Домье и Сардженте часто переиздавались, но книга в целом была снята с печати после первого издания, отчасти из-за того, что черно-белые гравюры, являющиеся ее основным предметом, вскоре были вытеснены фотографиями и цветными иллюстрациями.

Although originally conceived as an extended puff for Harper artists, who were also personal friends, the book presents some general ideas about the relation between author and illustration, picture and text, as well as the advancing technology of illustration. Both in print and in the theater, James welcomes advances in the technology of realism, but complains if the visual dominates author and actor. He praises the black and white engravings of the illustrators for their tact and their illumination of settings, but criticizes elaborate modern stage scenery that overwhelms the actor's art. These essays, although slight, are illustrated with drawings of each other by the artist subjects, and is itself an example of what James extols, as well as being a rare extended essay by James on the unity of the arts. The illustrators of whom he wrote were an Anglo American group, all personal friends, at a time when Harper was his principal publisher. They were known in the day for their summer gatherings at the village of Broadway in the Cotswolds, where for several years James joined them, and where Sargent gained his first footing among British artists. Among the artists in the group, Charles Reinhart illustrated some of James' own fiction, Alfred Parsons designed James's gardens at Lamb House, and the sets for James' play Guy Domville whose first, raucous performance he attended. Edwin Abbey and Sargent later collaborated on the enormous wall paintings for the Boston Public Library, and were among the leading artists of their day. James' treatment of his friend Honore de Daumier was a welcome effort on behalf of an artist many considered little more than a political cartoonist. James found an "impressive depth" in Daumier's portrayal of the peculiar and the (sometimes) ugly. Many of Daumier's subjects are now remembered only in his often slashing work, but that's appropriate because all art "prolongs preserves consecrates raises from the dead." In his essay on his protégé John Singer Sargent, James marvels at the painter's complete knowledge of his art and his unfailing technical proficiency. James particularly admires Sargent's portraits of women, such as Miss Burckhardt (not identified by name but illustrated in the magazine text of the article) and Madame X (called Madame G in the essay). "There is no greater work of art than a great portrait," James concludes, and Sargent's portraits combine "quick perception" and "lingering reflection." The essays on Daumier and Sargent have frequently been reprinted, but the book as a whole has been out of print since its first edition, in part because the black and white engravings that are its principal subject were so soon to be displaced by photographs and colored illustrations.

Критическая оценка

Книга не вызвала особого интереса. В 1950-х годах некоторые критики упрекали Джеймса в чрезмерном энтузиазме по отношению к Сардженту. Когда собственная репутация Сарджента улучшилась, оценка Джеймсом своего соотечественника-эмигранта стала казаться более проницательной и заслуживающей похвалы. Многие критики высоко оценили Джеймса за его теплое и остроумное эссе о Домье, которое способствовало признанию карикатуриста как серьезного художника. Эссе Джеймса о других художниках, представленных в книге, порой рассматривались не более чем как доброжелательные комплименты профессиональным коллегам. Во втором томе своей биографии Джеймса Шелдон Новик отметил личное значение для Джеймса группы художников, работавших на Бродвее, воспроизвел некоторые их портреты и проанализировал более широкие идеи, прослеживаемые в этих небольших эссе.