Генри Норрис: придворный при Генрихе VIII и трагическая судьба

Введение

Английский придворный Генри Норрис (или Норрейс) (ок. 1482 – 17 мая 1536) был английским придворным, занимавшим должность камергера при личном туалете короля Генриха VIII. Будучи близким слугой короля, он также поддерживал группировку при дворе, возглавляемую королевой Анной Болейн, и когда Анна утратила расположение, он оказался среди обвиняемых в государственной измене и прелюбодеянии с ней. Он был признан виновным и казнен вместе с братом королевы, Джорджем Болейном (виконтом Рочфордом), сэром Фрэнсисом Уэстоном, Уильямом Бреретоном и Марком Смитоном. Большинство историков считают, что обвинения были сфабрикованы и являлись частью заговора с целью устранения Анны.

Семья

Многие источники утверждают, что Генрих был вторым сыном сэра Эдварда Норриса из замка Яттендон в Беркшире от его жены леди Фридесвайд Ловелл, дочери Джона Ловеля, 8-го барона Ловеля и 5-го барона Холланда из Тичмарша, Нортгемптоншир, и его жены Джоан де Бомонт (около 1440 – 5 августа 1466) из Эденхэма. Некоторые из этих источников также указывают на то, что Эдвард Норрис умер в 1487 году. Таким образом, дата рождения Генриха, 1482 год, согласуется с этими данными. Однако Эрик Айвз утверждал, что Генрих был моложе и родился в 1490-х годах, заявляя, что он, по всей видимости, был вторым сыном Ричарда Норриса. Ричард был младшим братом Эдварда, но согласно записям визитаций геральдов Беркшира (1664/6), он был отцом только одной дочери, Анны. Это соответствует истории его поместья Грейт-Шеффорд, которое она унаследовала около 1522 года, до казни Генриха в 1536 году. Если бы он был сыном Ричарда, а не сэра Эдварда, он бы унаследовал это поместье. Следовательно, в данном случае, вероятно, Айвз ошибался. Независимо от того, какая версия верна, все источники сходятся во мнении, что дед Генриха, сэр Уильям Норрис, участвовал в битве при Стоук-Филд 16 июня 1487 года, завершившей Войну роз. Брат Генриха, Джон Норрис (около 1481 – 21 октября 1564), служил четырем последовательным английским монархам на протяжении своей жизни. Джон занимал должность эсквайра тела при Генрихе VII, затем стал ушером Внешней палаты при Генрихе VIII и Эдуарде VI, и, наконец, главным ушером Тайной палаты при Марии I. Франсис Ловелл, 1-й виконт Ловелл (1454 – после 1488), дядя Генриха по материнской линии, был известным сторонником дома Йорков во время Войны роз, пока он таинственно не исчез после битвы при Стоук-Филд. Тетя Генриха, Джоан Ловелл (после 1450 года – ?), была замужем за Брайаном де Степлтоном около 1476 года.

Имя

Имя Норрейс имеет как минимум два возможных источника происхождения: либо от человека, пришедшего с севера или жившего на севере (существовало слово "noreis" или "norreis", означающее "северянин"), либо от человека, заботившегося о других (слово "norrice" означало "медсестра"). Упоминания о Норейс встречаются уже в XII веке, а также запись о Роберте ле Норисе в Йоркширском списке налоговых сборов 1297 года. Ненадежный источник: определенно=y

Карьера

Генри Норрис прибыл ко двору в молодости и стал близким другом короля Генриха VIII, который назначил его джентльменом спальни и одарил многими должностями, первым из которых (в 1515 году) было управление парком Фолиджон в Винкфилде. К 1517 году он служил в Королевской тайной палате. В 1518 году он стал весовщиком на общем весах в Саутгемптоне, который в то время был крупным рынком для итальянских купцов. 28 января 1518/19 года он был назначен судебным приставом в Эвелме, а в 1519 году получил пожизненное содержание в размере 50 марок (около 33 фунтов стерлингов). Он присутствовал на встрече короля Генриха VIII и короля Франциска I Франции, известной ныне как Поле Золотого Пламени, в 1520 году. В 1523 году он получил должность хранителя Лэнгли-Нью-Парка в графстве Бэкингемшир и был назначен судебным приставом Уотлингтона. В 1526 году он сменил сэра Уильяма Комптона на посту оруженосца при стуле и возглавил джентльменов Королевской тайной палаты. По словам Айвса (2004), на этом посту он был не только доверенным лицом короля, но, возможно, и его самым близким другом. В октябре того же года он сменил Комптона на должности джентльмена-ушера Черного жезла. Норрис рисковал навлечь на себя гнев фракции Анны Болейн, когда незадолго до падения Томаса Уолси предложил кардиналу свои покои, когда кардиналу намеренно не предоставили жилье. Он присутствовал при отречении Уолси от Великой печати. 24 октября 1529 года он был единственным слугой короля, когда Генрих вместе с Анной и ее матерью отправился осматривать имущество Уолси. Он был передатчиком доброго послания Генриха Уолси в Путни примерно в то же время и, по-видимому, был потрясен падением Уолси. Также в 1529 году он получил грант в размере 100 фунтов стерлингов в год из доходов епископства Винчестер. В 1531 году он был назначен камергером Северного Уэльса. В 1534 году он был назначен констеблем замка Бомарис. В 1535 году он получил различные поместья, которыми владел сэр Томас Мор. Он присутствовал на казни монахов картезианского монастыря 4 мая 1535 года, а 29 ноября Генрих назначил его на важный пост констебля замка Уоллингфорд. Норрис помогал Анне Болейн укрепить свои позиции при дворе и стал одним из ее близких друзей и лидером фракции, поддерживавшей ее стремление к политической власти. Это привело его в конфликт с Томасом Кромвелем, одним из лидеров роспуска монастырей. К моменту смерти годовой валовой доход Норриса от королевских аннуитетов, платы за должности, аренды и грантов составлял 1241 фунт 2 шиллинга 3 пенса в год, а его доход из частных источников увеличил эту сумму до 1327 фунтов 15 шиллингов 7 пенсов. Этот доход, в сочетании с дополнительными вознаграждениями, делал Норриса богаче многих представителей знати.

Henry Norris arrived at Court during his youth and became a close friend of King Henry VIII, who appointed him a Gentleman of the Bedchamber and granted him many offices, the first (in 1515) being keeper of Foliejon Park in Winkfield. He was serving in the King's Privy Chamber by 1517. In 1518 he became weigher at the common beam at Southampton, then the great mart of the Italian merchants. On 28 January 1518/19 he was appointed bailiff of Ewelme and in 1519 was awarded an annuity of 50 marks (about £33). He attended the meeting between King Henry VIII and King Francis I of France now known as the Field of the Cloth of Gold in 1520. In 1523 he received the Keepership of Langley New Park, Buckinghamshire, and was made bailiff of Watlington. In 1526 he replaced Sir William Compton in the post of Groom of the Stool and was in charge of the gentlemen of the King's Privy Chamber. According to Ives (2004) in this position he was not only the King's confidant but also perhaps the closest friend the King had. In October of the same year, he succeeded Compton as Gentleman Usher of the Black Rod. Norris risked the wrath of Anne Boleyn's faction when, just before the fall of Thomas Wolsey, he offered the Cardinal his own rooms when the Cardinal had deliberately been left without accommodation. He was present when Wolsey resigned the Great Seal. On 24 October 1529 he was the King's only attendant when Henry went with Anne and her mother to inspect Wolsey's property. He was the bearer of Henry's kind message to Wolsey at Putney about the same time, and it seems he was affected by Wolsey's fallen condition. Also in 1529, he received a grant of £100 a year from the revenues of the see of Winchester. In 1531, he was made chamberlain of North Wales. In 1534, he was appointed constable of Beaumaris Castle. In 1535 he received various manors which Sir Thomas More had held. He was present at the execution of the Charterhouse monks on 4 May 1535, and Henry granted him the important constableship of Wallingford Castle on 29 November. Norris had helped Anne Boleyn while she established her position at Court and became one of her close friends and a leader of the faction that supported her attempts to wield political power. This brought him into conflict with Thomas Cromwell, a leader in the Dissolution of the Monasteries. At the time of his death Norris's gross annual income from crown annuities, fees of offices, farms and grants amounted to £1241 2s 3d per annum and his income from private sources raised this figure to £1327 15s 7d. This income combined with additional gratuities made Norris wealthier than many of the nobility.

Арест, суд и казнь

В 1536 году Анна Болейн утратила расположение короля, и Норрис, как близкий доверенник и сторонник, немедленно оказался в опасности. Возрастающая угроза была следствием переговоров, проходивших с французским послом в Гринвиче 18 апреля 1536 года. Томасу Кромвелю было очевидно, что Анна Болейн и её сторонники препятствуют его планам, и с одобрения короля он начал расследование и сбор доказательств для предъявления обвинений в государственной измене Анне, Норрису и четырем другим придворным (Марку Смитону, Уильяму Бреретону, сэру Фрэнсису Уэстону и брату Анны, Джорджу). Норриса обвинили в том, что Анна склоняла его к близости в Вестминстере 6 октября 1533 года, а также в прелюбодеянии 12 октября и вновь в Гринвиче в ноябре. Выбор этих дат для обвинения сейчас кажется особенно маловероятным и, следовательно, небрежным. В то время Анна находилась в Гринвиче, а не в Вестминстере, и восстанавливалась после рождения Елизаветы 7 сентября. Помимо конкретных обвинений, было выдвинуто общее обвинение в совершении прелюбодеяния в разное время и в разных местах. Большинство историков полагают, что все обвинения были сфабрикованы. 9 мая в Вестминстер-холле было собрано большое жюри, которое решило, что есть основания для рассмотрения преступлений, совершенных в Уайтхолле. Председательствовал главный судья Джон Болдуин и шестеро его коллег. 10 мая Болдуин с тремя помощниками отправился в Дептфорд, где жюри из Кента решило, что есть основания для рассмотрения событий, произошедших в Гринвиче. Получив эти заключения, Кромвель приступил к организации суда над четырьмя, которые не принадлежали к высшей знати (то есть Норрисом, Уильямом Бреретоном и сэром Фрэнсисом Уэстоном, являвшимися землевладельцами, и Марком Смитоном, который был простолюдином). Суд состоялся в Вестминстер-холле 12 мая. В состав жюри входили люди, имевшие причины враждебно относиться к делу Анны Болейн или личную неприязнь к одному из обвиняемых, а также отец Анны, Томас Болейн, её дядя, герцог Норфолкский, и человек, на котором она хотела выйти замуж 13 лет назад, Генри Перси, 6-й граф Нортумберленд. Сэр Уильям Полет, управляющий королевским домом, был одним из судей. Все четверо заявили о своей невиновности по всем обвинениям, за исключением Смитона, который, будучи простолюдином, был подвергнут пыткам и признал себя виновным по одному обвинению в прелюбодеянии. Обвиняемые должны были импровизировать свою защиту на месте, без помощи адвоката и без предварительного ознакомления с доказательствами. Враждебные прокуроры добились обвинительного приговора. Всех четверых приговорили к повешению, четвертованию и выпотрошиванию. Поскольку все они служили при королевском дворе, приговор был заменен на менее страшную казнь топором. Казнь состоялась 17 мая 1536 года на Тауэр-Хилле. В отличие от других обвиняемых, которые тщательно подобранными словами указывали на свою невиновность, Норрис не рискнул повторным применением более сурового метода казни и поэтому мало говорил на эшафоте. По словам сэра Роберта Наунтона, королева Елизавета I всегда чтила его память, полагая, что он умер "в благородном деле и в оправдании невиновности своей матери".

In 1536 Anne Boleyn fell out of favour with the king, and Norris, as a close confidant and supporter, was immediately put at risk. The growing threat was a consequence of the negotiations which were being carried out with the French ambassador at Greenwich on 18 April 1536. It was clear to Thomas Cromwell that Anne Boleyn and her associates stood in the way of what he sought to achieve and with the King's approval he started to investigate and to secure evidence for charges of treason to be laid against Anne, Norris, and four other courtiers (Mark Smeaton, William Brereton, Sir Francis Weston and Anne's brother George). Norris was accused of being solicited by Anne at Westminster on 6 October 1533, and of adultery on 12 October and again at Greenwich in November. The prosecution's choice of these dates appears now particularly improbable and therefore careless. At that time Anne was in Greenwich, not Westminster, and recovering from the birth of Elizabeth on 7 September. As well as specific charges, there was a catch all charge of committing adultery at diverse times and places. Most historians think that all the charges were fabrications. A grand jury was assembled at Westminster Hall on 9 May and decided there was a case to answer for the offences that had occurred at Whitehall. John Baldwin, a chief justice, presided with six of his judicial colleagues. On 10 May, Baldwin with three assistants went to Deptford, where a Kent jury decided there was a case to answer on the events that had taken place at Greenwich. With the committals in hand, Cromwell proceeded to arrange the trial for the four who were not members of the higher nobility (i. e. Norris, William Brereton and Sir Francis Weston, who were landed gentry, and Mark Smeaton, who was a commoner). The trial was held in Westminster Hall on 12 May. The jury was packed with people who had reason to be hostile to Anne Boleyn's cause or had a personal enmity with one of the accused, but also with Anne's own father Thomas Boleyn, her uncle, the Duke of Norfolk and the man she had wished to marry 13 years before, Henry Percy, 6th Earl of Northumberland. Sir William Paulet, controller of the King's household, was one of the judges. All four pleaded not guilty to all the charges with the exception of Smeaton, who, as a commoner, was subjected to torture and pleaded guilty to one charge of adultery. The accused had to improvise their defences on the spot, with no help from any defence counsel, and no advance warning of the evidence. The hostile prosecutors duly secured a guilty verdict. All four were sentenced to be hanged, drawn and quartered. Because all were in service of the Royal Court, this sentence was commuted to the less terrifying one of beheading by the executioner's axe. The execution was carried out on 17 May 1536 on Tower Hill. Unlike the other accused, who with carefully chosen words indicated their innocence, Norris did not risk reimposition of the harsher method of execution and so said little on the scaffold. According to Sir Robert Naunton, Queen Elizabeth I always honoured his memory, believing that he died "in a noble cause and in the justification of her mother's innocence."

Портреты

В сериале "Волчий зал" на BBC Two, экранизации исторических романов Хилари Мантел "Волчий зал" и "Принесите тела", Гарри Норриса сыграл Люк Робертс. В сериале "Тюдоры" (2007–2010), оригинальном сериале Showtime, Генри Норриса сыграл Стивен Хоган.