Уильям Бреретон: придворный Генриха VIII и жертва интриг

Введение

Придворный Генриха VIII Уильям Бреретон, ок. 1487/1490 – 17 мая 1536, происходил из знатной семьи из Чешира и служил при дворе Генриха VIII. В мае 1536 года Бреретон был обвинен в совершении прелюбодеяния с Анной Болейн, второй женой короля, и казнен за государственную измену вместе с её братом Джорджем Болейном, Генри Норрисом, Фрэнсисом Уэстоном и музыкантом Марком Смитоном. Многие историки в настоящее время считают, что Анна Болейн, Бреретон и их соучастники были невиновны.

Семья и происхождение

Дата рождения Уильяма является предметом догадок. Обычно считается, что он родился примерно в 1487–1490 годах, однако некоторые записи указывают на возможность его рождения не позднее 1501 года (что согласуется с датой рождения его младшего брата, сэра Уриана Бреретона, родившегося около 1505 года). Он был шестым или седьмым сыном сэра Рэндла Бреретона из Ипстоунса, Шоклаха и Малпаса, рыцаря-камергера Честера, рыцаря-баннера и рыцаря при Генрихе VII. Сэр Рэндл Бреретон участвовал в битвах при Теруанне и Турне во Франции в кампании, возглавляемой Генрихом VIII. Матерью Уильяма была Элеонора Даттон. Помимо того, что Уильям был братом сэра Уриана Бреретона, он также приходился прадедом Амброзу Барлоу и прапрадедом сэру Уильяму Бреретону, 1-му баронету.

Карьера

Отец Уильяма обеспечил его доходом в июне 1508 года, поэтому, вероятно, к тому времени он достиг возраста, чтобы сделать карьеру, и это, возможно, подтверждает утверждения источников о том, что он родился около 1490 года. Аннуитет, выплачиваемый на землях в Мальпасе и его окрестностях, был невелик, но он давал Уильяму определенную независимость, позволявшую ему стремиться к карьере джентльмена на королевской службе. Вместе с тремя братьями, включая сэра Уриана Бреретона, Уильям поступил на королевскую службу. К 1521 году он был камергером короля, а с 1524 года – камергером тайной палаты. Это подтверждается в Эльтамских ордонансах 1526 года, где Бреретон упоминается как один из четырех камергеров тайной палаты. Это была завидная должность при дворе, имевшая огромное политическое значение. В награду за службу королю, Бреретон получил ряд королевских пожалований в Чешире и Уэльских марках. В конечном итоге его доход превышал 10 000 фунтов стерлингов в год – ошеломляющая сумма для того времени, сделавшая его одним из самых богатых людей при дворе. Для сравнения, Мэри Болейн после смерти мужа получала пенсию в 100 фунтов стерлингов в год. В шестнадцатом веке и ранее, благодаря своему особому статусу, Чешир занимал довольно необычное положение в Англии. Местная власть была очень важна, поскольку корона имела лишь ограниченный контроль и сильно зависела от местных магнатов для поддержания порядка. Таким образом, Чешир был полуавтономным графством-палатином, не имевшим представителей в парламенте, своего де-факто парламента и собственной правовой системы. Следовательно, лидеры Чешира обладали реальной властью, и соперничество за нее было ожесточенным. Бреретон однажды проявил свою власть в отношении джентльмена из Флинтшира, Джона ап Гриффита Эйтона, которого он обвинил в подстрекательстве к убийству одного из своих людей. После повторного судебного разбирательства мужчина был казнен, хотя ранее был оправдан. Историк Эрик Айвз пишет о том, что Бреретон был "доминирующим королевским слугой в Чешире и Северном Уэльсе" благодаря своему богатству, королевским пожалованиям и власти своего отца в Чешире. К середине и концу 1520-х годов он занимал должности эшетора графства-палатина, шерифа Мерионета и Флинта, констебля Честерского замка, управляющего Лонгдендейлом, сержанта мира, управляющего поместьями Бромфилда и Йеля, лорда Чирка, рейнджера Деламерского леса, управляющего Мерсли Парком, а также управляющего и контролера Халтона. Когда Генрих окончательно развелся с Екатериной Арагонской, Бреретон был назначен генеральным ресивером в Чешире и Флинте для Екатерины, в ее новом качестве вдовствующей принцессы Уэльской. Вершиной достижений Уильяма Бреретона, несомненно, стало примерно 1530 год, когда он получил первый подарок от Генриха VIII за пределами Чешира и Северного Уэльса. В феврале ему было пожаловано поместье Финчли, а также аббатство Леснес в Кенте. Примерно в это же время он женился. После смерти отца в июне того же года он был назначен камергером Честера. Позже в том же году он путешествовал по стране, собирая подписи "элиты Англии" для петиции, просившей папу об аннулировании брака Генриха с Екатериной Арагонской. О доверии, которое Генрих оказывал Бреретону в то время, свидетельствует и то, что он сопровождал короля во многих охотничьих экспедициях, а также пользовался многочисленными королевскими пожалованиями и должностями, включая надзор за землями Генри Фицроя, герцога Ричмонда и Сомерсета, сына Генриха от Элизабет Блант. В 1531 году Генрих VIII поручил Бреретону доставить драгоценности Анне Болейн, а в январе 1533 года он был одним из немногих свидетелей на свадьбе Генриха с Анной Болейн в частной часовне во дворце Уайтхолл. Позже, в 1534 году, Бреретон был отправлен расследовать предполагаемые взяточничество и коррупцию в аббатстве Валле-Крусис в Северном Уэльсе. Положение Бреретона при дворе обеспечило ему пожалования и услуги, которые повысили его престиж и продемонстрировали его положение при монархе. Это гарантировало постоянный приток просителей, желающих "найти защиту под его крылом", и усилило его репутацию и влияние в стране в целом. Эрик Айвз отметил, что благодаря своему положению и деятельности Уильям Бреретон является одним из наиболее хорошо документированных людей своего ранга в ранний период правления Тюдоров.

William's father settled an income on him in June 1508, so he was probably then of an age to make his way in the world, and so that perhaps gives credence to the sources stating he was born circa 1490. The annuity, settled on lands in and around Malpas, was not large but it did give William the quasi independence to be able to seek a gentleman's career in royal service. Along with three of his brothers, including Sir Urian Brereton, William entered royal service. By 1521 he was a groom of the king's chamber, and from 1524, groom of the privy chamber. This is confirmed in the 1526 Eltham Ordinances where Brereton appears as one of the four grooms of the privy chamber. This was a post that was an envied position at court and was of enormous importance politically. In reward for his work for the king, Brereton received a number of royal grants in Cheshire and the Welsh Marches. These eventually gave him an income of more than £10,000 a year a staggering sum in those days and making him one of the wealthiest men at court. Contrast his annual income with the pension of £100 per year given to Mary Boleyn after her husband died. In the sixteenth century and earlier, as a result of its special status, Cheshire occupied a fairly unusual position in England. Local power was very important because the crown had only limited control and relied heavily on local magnates to keep order. Cheshire therefore was a semi autonomous county palatine with no MPs, its own de facto parliament, and its own legal system. As such, the leaders of Cheshire wielded real power, and rivalry for it was fierce. Brereton exercised his power on one occasion with a Flintshire gentleman, John ap Gryffith Eyton, whom he blamed for instigating the killing of one of his own retainers. The man was executed following a second trial after being previously acquitted. Historian Eric Ives writes of how Brereton was "the dominant royal servant in Cheshire and North Wales" due to his wealth, his royal grants, and his father's power in Cheshire. By the mid to late 1520s some of his positions included the Escheator of the county palatine, the post of sheriff of Merioneth and Flint, constable of Chester Castle, the stewardship of Longdendale, the position of sergeant of the peace and steward of the Lordship of Bromfield and Yale, the lordship of Chirk, ranger of Delamere Forest, keepership of Mersley Park, and steward and controller of Halton. When Henry finally separated from Catherine of Aragon, Brereton was made receiver general in Cheshire and Flint to Catherine, in her new position as Dowager Princess of Wales. William Brereton's pinnacle of achievement was undoubtedly around 1530 when he received the first of Henry VIII's gifts outside Cheshire and North Wales. In February, he was granted the manor of Finchley and also received the estate of the Abbey of Lesnes in Kent. It was also about this time that he got married. After his father's death in June that year, he was appointed Chamberlain of Chester. Later in the year he journeyed around the country to collect signatures from the “elite of England” for a petition asking the pope for an annulment of Henry's marriage to Catherine of Aragon. Brereton's position of trust with the king at this time is also shown by the fact that he accompanied the king on many hunting expeditions and the fact that he enjoyed a multitude of royal grants and crown offices including overseeing the lands of Henry FitzRoy, Duke of Richmond and Somerset, Henry's son by Elizabeth Blount. In 1531, Henry VIII assigned Brereton to deliver jewels to Anne Boleyn and in January 1533, he was also one of a handful of witnesses at Henry's wedding to Anne Boleyn in the private chapel at Whitehall Palace. Later, in 1534, Brereton was sent to investigate alleged bribery and corruption at Valle Crucis Abbey in North Wales. Brereton's position at court secured him grants and favours which built up his prestige and demonstrated his standing with the monarch. It guaranteed a steady stream of suppliants desirous "to be protected under the shadow of his wings", and it enhanced his reputation and following in the country at large. Eric Ives noted that due to his position and activities, William Brereton is one of the best documented men of his rank in the early Tudor period.

Арест, суд и казнь

В мае 1536 года Анна Болейн была обвинена в прелюбодеянии с Марком Смитоном, музыкантом королевской свиты, и придворными Генри Норрисом, Фрэнсисом Уэстоном и Уильямом Бреретоном, а также с ее братом, Джорджем Болейном, виконтом Рочфордом, всеми членами Тайного совета. Главный министр короля, Томас Кромвель, "уполномоченный и посланный королем", руководил процессом против королевы и ее сообвиняемых. Обвинение, предъявленное Бреретону, арестованному 4 мая, заключалось в том, что Анна склонила его 16 ноября 1533 года, а сам проступок произошел 27 ноября. Историк Эрик Айвз утверждает, что Кромвель добавил Бреретона в заговор против Анны, чтобы положить конец его контролю над Уэльскими маршами и реорганизовать (и централизовать) местное управление Чешира и приграничных территорий. Не было никаких свидетельств того, что он был близким или доверенным лицом королевы, но, по-видимому, его судьба была предопределена политической целесообразностью. Судебные процессы над Бреретоном, Норрисом, Уэстоном и Смитоном состоялись в Вестминстер-холле 12 мая. Для суда их доставили на барже из Лондонского Тауэра в Вестминстер под конвоем Уильяма Кингстона, констебля Лондонского Тауэра, где им были предъявлены обвинения в государственной измене, прелюбодеянии с королевой и заговоре с целью убийства короля. Об обвинениях им сообщили только по прибытии в Вестминстер-холл. За исключением Смитона, которому, вероятно, были применены пытки, все они заявили о своей невиновности. Однако Томас Кромвель обеспечил формирование пристрастного жюри, состоявшего почти полностью из известных врагов Болейн, религиозных консерваторов, выступавших против протестантизма, лиц, близких к Кромвелю, или тех, кто мог извлечь выгоду из казни обвиняемых. Найти таких людей было несложно. Председатель жюри, Эдвард Уиллоуби, был должен Бреретону значительную сумму, которая была бы аннулирована в случае признания Бреретона виновным. Учитывая богатство и положение Бреретона при дворе, многие были ему должны, в том числе Джон Дадли, будущий герцог Нортумберленд и будущий тесть леди Джейн Грей, который задолжал ему значительные 200 фунтов стерлингов. Историк Элисон Уэйр отметила относительно жюри, что "учитывая связи этих людей и маловероятность того, что кто-либо из них рискнет вызвать гнев короля, вынеся неверный вердикт, исход суда был предрешен с самого начала", и обвиняемые, должно быть, понимали, что их судьба была решена, как только они увидели членов жюри. Имперский посол Юстас Шапуй утверждал, что Бреретон был "осужден на основании предположений, а не доказательств или признания, и без каких-либо свидетелей". После признания виновным всем мужчинам был вынесен приговор – повешение, потрошение и четвертование. Позже приговор был заменен на обезглавливание. Семья Бреретонов предприняла значительные усилия, чтобы спасти жизнь своему родственнику, предложив значительные суммы денег и передачу домов и земель короне. Однако маловероятно, что эти предложения были доведены до сведения короля. Королева и ее брат были судимы отдельно 15 мая в Тауэре. Томас Уайатт (поэт), также арестованный, выразил свое негодование казнями. Находясь в заключении в Тауэре, Уайатт написал следующее стихотворение: Innocentia Veritas Viat Fides Circumdederunt me inimici mei. Уайатт знал всех участников событий, и его строки "Эти кровавые дни разбили мое сердце" свидетельствуют о его скорби по поводу того, что его друзья и знакомые, которых он считал невинными, должны быть казнены. 17 мая Уильям Бреретон, Джордж Болейн, виконт Рочфорд, Генри Норрис, сэр Фрэнсис Уэстон и Марк Смитон были выведены из Тауэра на эшафот на Тауэр-Хилл. Джордж Константин, священник на службе у Генри Норриса и свидетель их казни, записал их последние слова. Слова Бреретона, обращенные к палачу: "Не судите о причине моей смерти. Но если судите, судите справедливо", можно истолковать как осторожное заявление о его невиновности, которое позволило бы избежать конфискации имущества. Останки всех четырех казненных были первоначально похоронены на церковном дворе церкви Святого Петра в Винкуле в Лондонском Тауэре, но позже перезахоронены в самой часовне. Как и Джордж Болейн, Генри Норрис и Фрэнсис Уэстон, Бреретон всегда настаивал на своей невиновности (на суде, в разговорах с другими и в своих последних словах на эшафоте). Его друзья и современники не сомневались в его невиновности. Джордж Константин после его казни сказал: "если кто из них и был невиновен, то это был он". Как полагают историки, он, вероятно, стал жертвой обстоятельств, когда Кромвель разгромил фракцию Болейн и решил избавиться от него в ходе того же переворота, чтобы укрепить свою власть и контроль в Чешире и Уэльских маршах. Свидетельством продолжавшегося доверия жены Бреретона к своему мужу служит ее завещание, сделанное девять лет спустя: "один золотой браслет, который был последним подарком, посланным мне отцом". Она умерла в 1545 году, продолжая верить в невиновность Уильяма.

In May 1536, Anne Boleyn was accused of adultery with Mark Smeaton, a musician of the royal household, and courtiers Henry Norris, Francis Weston, and William Brereton as well as her brother, George Boleyn, Viscount Rochford, all of the privy chamber. The king's chief minister, Thomas Cromwell, "authorised and commissioned by the king," masterminded the proceedings against the queen and her co accused. The allegation against Brereton, who had been arrested on 4 May, was that Anne solicited him on 16 November 1533, and misconduct took place on 27 November. Historian Eric Ives argues that Cromwell added Brereton to the plot against Anne to end his control of the Welsh Marches, and to reorganise (and centralise) the local government of Cheshire and the border area. There was never any indication he was a close or intimate associate of the queen but what apparently sealed his fate was political expediency. The trials of Brereton, Norris, Weston, and Smeaton took place at Westminster Hall on 12 May. For their trial, they were escorted by barge from the Tower of London to Westminster by William Kingston, Constable of the Tower of London, where they were variously charged with high treason against the king, adultery with the queen, and plotting the king's death. The men would have only been told of the charges against them upon their arrival at Westminster Hall. With the exception of Smeaton, who was likely to have been tortured, they all pleaded not guilty to the charges. However, Thomas Cromwell ensured that a hostile jury was in place, consisting almost entirely of known enemies of the Boleyns, those who were religious conservatives who opposed Protestantism, those who were close to Cromwell or those who had much to gain by the execution of the defendants. Such men were not too difficult to find. The foreman of the jury, Edward Willoughby, owed Brereton a small fortune, a debt which would disappear if Brereton were to be found guilty. Given Brereton's wealth and position at court, many people owed him money including John Dudley, the future Duke of Northumberland and future father in law of Lady Jane Grey, who owed a notable debt of £200. Regarding the jury, historian Alison Weir commented that “Given the affiliations of these men, and the unlikelihood that any of them would risk angering the king by returning the wrong verdict, the outcome of the trial was prejudiced from the very outset” and the defendants must have known that their fates were sealed as soon as they saw the members of the jury. Eustace Chapuys, the Imperial ambassador, claimed that Brereton was " condemned on a presumption, not by proof or valid confession, and without any witnesses". Having been found guilty, the men were all sentenced to be hanged, drawn and quartered. The sentence was later commuted to beheading. The Brereton family made considerable efforts to save the life of their kinsman by offering substantial sums of money and forfeiture of houses and land to the crown. However, it's unlikely these offers were ever passed to the king. The queen and her brother were later tried separately on 15 May within the Tower. Thomas Wyatt (poet) who had also been arrested, wrote of his abhorrence of the executions. Whilst incarcerated in the Tower, Wyatt wrote the following poem: Innocentia Veritas Viat Fides Circumdederunt me inimici mei. Wyatt knew all the protagonists involved and his lines "These bloody days have broken my heart " show of his anguish that his friends and acquaintances, whom he considered innocent, were to be put to death. On 17 May, William Brereton, George Boleyn, Viscount Rochford, Henry Norris, Sir Francis Weston and Mark Smeaton, were led from the Tower to a scaffold on Tower Hill. George Constantine, a cleric in service to Henry Norris and an eyewitness to their executions, recorded their last words. Brereton's words as he faced the executioner's axe, "The cause whereof I die, judge not. But if you judge, judge the best," may be interpreted as a cautious declaration of his innocence which would avoid the loss of his estates. The remains of all four executed men were initially buried in the churchyard of the Church of St Peter ad Vincula in the Tower of London but were later re interred within the actual chapel itself. Like George Boleyn, Henry Norris and Francis Weston, Brereton always maintained his innocence (at his trial, to individuals he spoke to as well as his final words on the scaffold). His friends and contemporaries at the time thought his innocence was beyond question. George Constantine said after his execution “yf any of them was innocent, it was he”. As historians now believe, he was probably collateral damage when Cromwell moved against the Boleyn faction and decided to get rid of him in the same coup in order to gain power and control in Cheshire and the Welsh Marches. An indication of Brereton's wife's continued trust in her husband is provided by her bequest to her son nine years later: "one bracelet of gold, the which was the last token his father sent me." She died in 1545 always believing William was innocent.

Портреты в книгах и фильмах

В отличие от академических книг, изображения Бреретона в основном основаны на фактических данных в романах, драмах и фильмах, причём лишь один или два из них являются полностью вымышленными. Эрик Айвз, автор научной биографии второй жены Генриха VIII, изначально не изучал Болейн, а исследовал Уильяма Бреретона в рамках работы над ранним английским общим правом эпохи Тюдоров. Позже он осознал, что Бреретон был одним из казнённых в связи с делом Болейн, и его интерес переключился на неё после завершения книги 1976 года «Письма и отчеты Уильяма Бреретона из Малпаса», посвящённой его деловой и придворной деятельности, а также книги 1983 года «Общие юристы Англии до Реформации». Бреретон появляется в биографиях Анны Болейн, включая вышеупомянутую основополагающую книгу Эрика Айвза «Жизнь и смерть Анны Болейн: самая счастливая», а также во многих других научных и исторических трудах о Генрихе VIII и раннем периоде Тюдоров. Он также фигурирует в ряде романов о Болейн, написанных, в частности, Норой Лофтс и Маргарет Кэмпбелл Барнс. В романе Эвелин Энтони «Анна Болейн» (1957) Бреретон представлен как рыцарь, который в январе 1536 года сбил Генриха VIII с коня, что привело к катастрофическим последствиям – король оставался без сознания более двух часов. Хотя Бреретон был опытным рыцарем, и некоторые авторы предполагали, что Генрих завидовал его мастерству верховой езды и умению владеть оружием, нет никаких оснований полагать, что именно он сбил Генриха с коня в начале 1536 года или что его казнили из-за этого. В телесериале «Волчий зал» (2015), адаптации исторического романа Хилари Мантел, Уильяма Бреретона сыграл Аластер Маккензи. В фильме 1969 года «Анна тысячи дней» роль Бреретона исполнил британский актёр Брук Уильямс. Его персонаж появился в фильме 1972 года «Генрих VIII и его шесть жён». Полностью вымышленным и вводящим в заблуждение изображением Бреретона стало его появление в сериале Showtime «Тюдоры» во втором сезоне. В отличие от предыдущих интерпретаций, как сам персонаж, так и его биография в этом сериале были сфабрикованы. Георгия Болейна сыграл (Падрейк Делани), Генри Норриса (Стивен Хоган), Марка Смитона (Дэвид Алпей), а Бреретона – Джеймс Гилберт. В теледраме он предстаёт молодым человеком, хотя, возможно, ему было около сорока лет. Сериал представляет его как убеждённого католика и иезуита, в то время как в действительности Бреретон был женат (что исключало возможность его рукоположения и, следовательно, принадлежности к ордену иезуитов), и его религиозные взгляды склонялись к зарождающемуся протестантизму. Стоит отметить, что орден иезуитов был основан в 1540 году (через четыре года после казни Бреретона). В сериале папа (Питер О’Тул) и посол Юстас Шапюи (Энтони Брофи) просят его устранить Анну Болейн (Натали Дормер), чтобы предотвратить столкновение английского государства с католической церковью под руководством короля Генриха VIII (Джонатан Рис Майерс). Однако в реальности папа никогда не просил Бреретона или его соратников избавиться от Анны Болейн, и нет никаких исторических свидетельств заговора папы с целью уничтожения Болейн.

Academic books aside, the portrayals of Brereton have been mostly based on factual evidence in novels, dramas, and films with only one or two being entirely fictionalised. Eric Ives, who produced a scholarly biography of the second wife of Henry VIII, didn't actually start off researching Boleyn but was researching William Brereton as part of his work on early Tudor common law. He then realised that Brereton was one of the men executed in relation to Boleyn and his interest shifted to her after completing his 1976 book about Brereton's business and crown activities "Letters and Accounts of William Brereton of Malpas" as well as his 1983 book "The Common Lawyers of Pre Reformation England". Brereton appears in biographies of Anne Boleyn including the aforementioned seminal book about her life, "The Life and Death of Anne Boleyn: The Most Happy" by Eric Ives, as well as many other academic and historical books on Henry VIII and the early Tudor period. He has also appeared in a number of novels about Boleyn including ones by Norah Lofts and Margaret Campbell Barnes. In Evelyn Anthony's 1957 novel "Anne Boleyn", Brereton was depicted as being the jouster who unseated Henry VIII to such disastrous effect in January 1536 where the king lay unconscious for over two hours. Although Brereton was an accomplished jouster and some writers have suggested Henry was envious of his skills on horseback and in the lists, there's no suggestion that he was the jouster who unseated Henry in early 1536 nor that he was executed because of this. In Wolf Hall, a 2015 TV mini series adaptation of the historical novel by Hilary Mantel, William Brereton was played by Alastair Mackenzie. In the 1969 film Anne of the Thousand Days Brereton was played by British actor Brook Williams. His character appeared in the 1972 film Henry VIII and His Six Wives. One entirely fictionalised and misleading portrayal of him was on the Showtime series, The Tudors, during season 2. Unlike previous depictions, both his character and life in this series were fabricated. George Boleyn was played by (Pádraic Delaney), Henry Norris by (Stephen Hogan), Mark Smeaton by (David Alpay) and Brereton was played by James Gilbert. In the TV drama he was portrayed as a young man, whilst in fact he may have been in his mid forties. The show presented him as a dedicated Catholic and Jesuit, whereas in reality Brereton was married (which would have precluded him from being a cleric and therefore a Jesuit) and his religious leanings were towards the emerging Protestant cause. As an aside, the Jesuit order was founded in 1540 (four years after Brereton's execution). In the series, he is asked by the pope (Peter O'Toole) and ambassador Eustace Chapuys (Anthony Brophy) to get rid of Anne Boleyn (Natalie Dormer) to try and prevent King Henry VIII (Jonathan Rhys Meyers) from placing the English state on a collision course with the Catholic Church. However, in real life the Pope never asked Brereton or his peers to get rid of Anne Boleyn and there is no historical evidence of a plot by the Pope to destroy Boleyn.