Тактика гребных судов древности и средневековья

Введение

Форма морской тактики

Тактика гребных судов была доминирующей формой морской тактики, использовавшейся с древности до конца XVI века, когда парусные корабли начали заменять галеры и другие типы гребных судов как основной тип военных кораблей. На протяжении всей древности, в Средние века и до XVI века основным оружием служил сам корабль, используемый в качестве тарана для повреждения или потопления корабля противника, оружие ближнего боя экипажа, метательное оружие, такое как стрелы из тяжелых арбалетов, установленных на надстройках, луки и стрелы, грузы, сбрасываемые с реи или шеста, а также различные средства для поджога вражеских кораблей. Последнее достигалось стрельбой стрелами с горящей паклей или использованием греческого огня, выбрасываемого через специально сконструированные сифоны. Все действия с участием гребных судов велись на коротких дистанциях, где были возможны таранные удары и абордаж. Однако использование тарана было доступно только судам, приводимым в движение веслами. Поскольку флоты полагались на методы ведения боя на коротких дистанциях, к военному кораблю предъявлялось два основных требования: легкая конструкция, чтобы экипаж мог эффективно грести, и большой экипаж для работы с веслами и участия в рукопашном бою. Паруса были доступны практически для всех типов галер при выполнении стратегических маневров на большие расстояния и для облегчения работы гребцов. Однако во время боя паруса спускались, а когда у корабля был надежный порт поблизости, такелаж можно было оставить на берегу перед началом сражения.

Ранняя тактика

С самых ранних времен морской войны абордаж был единственным способом завершить морское сражение, однако тактика, использовавшаяся при этом, практически неизвестна. В первом задокументированном морском сражении в истории, битве при Дельте, войска египетского фараона Рамзеса III одержали решительную победу над силами, состоявшими из загадочной группы, известной как «Народы моря». Как показывают памятные рельефы, изображающие битву, египетские лучники на кораблях и на близлежащих берегах Нила обрушивали град стрел на вражеские суда. Одновременно египетские галеры вступали в абордажный бой и опрокидывали корабли «Народов моря» с помощью канатов, прикрепленных к абордажным крюкам, брошенным в такелаж.

Введение барана

Около 8 века до н.э. начали применяться тараны, поскольку военные галеры оснащались тяжелыми бронзовыми таранными балками. Сообщения о Персидских войнах начала V века до н.э., оставленные древним историком Геродотом (ок. 484–425 гг. до н.э.), показывают, что к этому времени греки разработали тактику таранных ударов. Формации могли строиться либо в колонну по одному, корабль за другим, либо в линию борт о борт, в зависимости от тактической обстановки и рельефа местности. Существовали два основных метода атаки: прорыв вражеской линии (диекплус) или обход ее (периплус). Диекплус заключался в концентрированном таране в линию по одному, чтобы пробить брешь во вражеской линии, позволяя галерам пройти сквозь нее, а затем атаковать вражескую линию с тыла. Периплус заключался в обходе или окружении противника для атаки в уязвимый кормовой или бортовой участок в линию борт о борт. Если одна из сторон знала, что ее корабли медленнее, обычной тактикой было построение круга носами наружу, чтобы избежать обхода. По сигналу круг мог развернуться во всех направлениях, пытаясь вывести из строя отдельные вражеские корабли. Для противодействия этой формации атакующие быстро вращались, имитируя атаки, чтобы найти бреши в построении и использовать их. Сам таран осуществлялся ударом в корму или борт вражеского корабля, пробивая пробоину в обшивке. Это не обязательно приводило к затоплению древней галеры, если она не была сильно загружена грузом и припасами. При нормальной загрузке она была достаточно плавучей, чтобы оставаться на плаву даже с пробоиной в корпусе. Она также могла маневрировать некоторое время, пока гребцы не были выведены из строя, но постепенно теряла подвижность и становилась неустойчивой по мере затопления. Победившая сторона затем пыталась отбуксировать затонувшие обломки в качестве трофеев. Другим способом обездвижить корабли было повреждение вражеских весел, превращая их в более легкие цели. Если таран был невозможен или безуспешен, солдаты на борту пытались захватить вражеское судно, привязавшись к нему с помощью абордажных крюков. Атака сопровождалась метательным оружием, таким как лук и стрелы или дротики. Предполагается, что применялись попытки поджечь вражеский корабль, бросая зажигательные снаряды или выливая содержимое глиняных горшков с горючей смесью, прикрепленных к длинным рукояткам, особенно поскольку дым под палубой мог легко вывести из строя гребцов. Родос был первой морской державой, применившей это оружие, примерно в III веке, и использовал его для отражения лобовых атак или для того, чтобы заставить противника открыть борт для таранного удара. Необходимая скорость для успешного тарана зависела от угла атаки: чем больше угол, тем меньше требовалась скорость. При 60 градусах 4 узлов было достаточно для пробития корпуса, но при 30 градусах это значение увеличивалось до 8 узлов. Если цель по какой-то причине двигалась навстречу атакующему, требовалась меньшая скорость, особенно при ударе в середину корпуса. Военные галеры постепенно стали оснащаться более прочными корпусами с усиливающими балками на ватерлинии, где вероятнее всего происходил таран. Сохранились записи о контрмере, используемой родосскими командирами кораблей, которые наклоняли свои носы вниз, чтобы ударить по врагу ниже усиленной линии ватерлинии. Помимо таранных ударов, повреждение вражеских весел также было способом снизить подвижность и облегчить нанесение успешного таранного удара. Успешный таран был сложен в исполнении, требовалась точная скорость и маневрирование. Флоты, не имевшие хорошо обученных, опытных гребцов и умелых командиров, больше полагались на высадку десанта с превосходящей пехотой (например, увеличивая численность десанта до 40 солдат). Попытки тарана отражались путем удержания носа корабля напротив врага до тех пор, пока экипаж противника не устанет, а затем попыткой как можно быстрее высадиться на борт. Двойная линейная формация могла быть использована для прорыва, вовлекая первую линию противника, а затем бросая резерв для использования слабых мест в обороне противника. Однако для этого требовалось численное превосходство, поскольку более узкий фронт рисковал быть окруженным или обойденным.

Around the 8th century BC, ramming began to be employed as war galleys were equipped with heavy bronze rams. Records of the Persian Wars in the early 5th century BC by the Ancient historian Herodotus (c. 484–425 BC) show that by this time ramming tactics had evolved among the Greeks. The formations could either be in columns in line ahead, one ship following the next, or in a line abreast, with the ships side by side, depending on the tactical situation and the surrounding geography. There were two primary methods for attack: by breaking through the enemy formation (diekplous) or by outflanking it (periplous). The diekplous involved a concentrated charge in line ahead so as to break a hole in the enemy line, allowing galleys to break through and then wheel to attack the enemy line from behind. The periplous involved outflanking or encircling the enemy so as to attack them in the vulnerable rear or side by line abreast. If one side knew that it had slower ships, a common tactic was to form a circle with the bows pointing outwards, thereby avoiding being outflanked. At a given signal, the circle could then fan out in all directions, trying to pick off individual enemy ships. To counter this formation, the attacking side would rapidly circle, feigning attacks in order to find gaps in the formation to exploit. Ramming itself was done by smashing into the rear or side of an enemy ship, punching a hole in the planking. This did not actually sink an ancient galley unless it was heavily laden with cargo and stores. With a normal load, it was buoyant enough to float even with a breached hull. It could also maneuver for some time as long as the oarsmen were not incapacitated, but would gradually lose mobility and become unstable as it flooded. The winning side would then attempt to tow away the swamped hulks as prizes. Breaking the enemy's oars was another way of rendering ships immobile, rendering them into easier targets. If ramming was not possible or successful, the on board complement of soldiers would attempt to board and capture the enemy vessel by attaching to it with grappling irons. Accompanied by missile fire, either with bow and arrow or javelins. Trying to set the enemy ship on fire by hurling incendiary missiles or by pouring the content of fire pots attached to long handles is thought to have been used, especially since smoke below decks would easily disable rowers. Rhodes was the first naval power to employ this weapon, sometime in the 3rd century, and used it to fight off head on attacks or to frighten enemies into exposing their sides for a ramming attack. The speed necessary for a successful impact depended on the angle of attack; the greater the angle, the lesser the speed required. At 60 degrees, 4 knots was enough to penetrate the hull, but this increased to 8 knots at 30 degrees. If the target for some reason was in motion towards the attacker, less speed was required, especially if the hit came amidships. War galleys gradually began to develop heavier hulls with reinforcing beams at the waterline, where a ram would most likely hit. There are records of a counter tactic to this used by Rhodian ship commanders where they would angle down their bows to hit the enemy below the reinforced waterline belt. Besides ramming, breaking enemy oars was also a way to impede mobility and make it easier to drive home a successful ramming attack. A successful ramming was difficult to achieve; just the right amount of speed and precise maneuvering were required. Fleets that did not have well drilled, experienced oarsmen and skilled commanders relied more on boarding with superior infantry (such as increasing the complement to 40 soldiers). Ramming attempts were countered by keeping the bow toward the enemy until the enemy crew tired, and then attempting to board as quickly as possible. A double line formation could be used to achieve a breakthrough by engaging the first line and then rushing the rearguard in to take advantage of weak spots in the enemy's defense. This required superiority in numbers, though, since a shorter front risked being flanked or surrounded.

Посадка

Несмотря на попытки противостоять все более тяжелым кораблям, тактика таранов была вытеснена в последние века до нашей эры македонцами и римлянами, которые прежде всего были сухопутными державами. Бой врукопашную с большими отрядами тяжелой пехоты, поддерживаемой корабельными катапультами, доминировал в стиле боя в римскую эпоху, что сопровождалось переходом к более тяжелым кораблям с увеличенным гребным составом и большим числом гребцов на скамье. Хотя это и снижало маневренность, это означало, что от каждого гребца требовалось меньше мастерства. Таким образом, флоты становились менее зависимыми от гребцов с многолетним опытом. Успех в таране настолько зависел от сочетания умения и удачи, что играл второстепенную роль в большинстве древних морских сражений. Римляне нейтрализовали тактику таранов карфагенян, изобретя корвус – доску с шипом для захвата вражеских кораблей, которая фиксировала нос тарана и обеспечивала проход для высадки десанта. Несмотря на свои преимущества, эта абордажная платформа имела серьезный недостаток: ее нельзя было использовать в неспокойном море. Корвус мог стоить римскому флоту целых флотилий во время таких штормов. Римляне продолжали использовать тактику абордажа в морских сражениях Пунических войн, но также упоминается, что они таранили карфагенские корабли после отказа от корвуса. Более ранним и альтернативным способом абордажа было использование абордажных крюков и досок – более гибкая система, чем корвус. Агриппа внедрил оружие, выполнявшее функцию, аналогичную корвусу, – арпакс.

Средние века

Не позднее VII века нашей эры тактика тараном полностью исчезла вместе со знанием об оригинальной триреме и её высокой скорости и маневренности. Таран был заменен длинным шпором в носовой части, предназначенным для поломки вёсел и использования в качестве платформы для абордажа вражеских кораблей. Единственными сохранившимися примерами тактики тараном были упоминания о попытках столкновения с кораблями с целью опрокинуть их на бок. Византийский флот, крупнейший средиземноморский военный флот на протяжении большей части раннего Средневековья, использовал полумесячную формацию с флагманским кораблём в центре и более тяжёлыми кораблями на «рогах» формации, чтобы обойти фланги противника. Считается, что аналогичную тактику использовали арабские флоты, с которыми византийцы часто воевали начиная с VII века. Византийцы первыми применили греческий огонь – высокоэффективную зажигательную жидкость – в качестве военно-морского оружия. Его можно было выпускать через металлическую трубу, или сифон, установленный в носовой части, наподобие современного огнемета. Греческий огонь был схож с напалмом и сыграл ключевую роль в нескольких крупных византийских победах. К 835 году это оружие распространилось на арабов, которые стали оснащать им харракас – «пожарные корабли». Начальный этап морских сражений представлял собой обмен метательными снарядами, от зажигательных стрел до дротиков, калитроп и копий. Целью было не потопить корабли, а истощить ряды вражеских экипажей перед началом абордажа, который и решал исход сражения. Когда силы противника, по оценкам, были достаточно ослаблены, флоты сближались, корабли сцеплялись, и морские пехотинцы и гребцы верхнего яруса переходили на вражеский корабль, вступая в рукопашный бой. Византийские дромоны имели павесады – стойки вдоль перил, на которых морские пехотинцы могли вешать свои щиты, обеспечивая защиту экипажа на палубе. На более крупных кораблях также были деревянные башни по обе стороны между мачтами, позволявшие лучникам вести огонь с возвышенной позиции. На византийских галерах основную тяжесть боя несли тяжело вооружённые и бронированные воины, называемые гоплитами или катафрактами. Они пытались пронзить гребцов через порты для вёсел, чтобы снизить маневренность, а затем вступали в ближний бой. Если абордаж не казался выгодным, вражеский корабль можно было оттолкнуть шестами. Роджер Лаурия (ок. 1245–1305) был успешным средневековым военно-морским тактиком, сражавшимся на стороне Арагонского флота против французских Анжуйских флотов в войне Сицилийской Вечерни. В битве при Мальте в июле 1283 года он выманил анжуйские галеры, которые стояли носом к берегу, открыто бросив им вызов. Атака на них в сильной оборонительной позиции была бы очень опасной, поскольку она обеспечивала хорошую сплочённость, позволяла гребцам спешиться на берег и давала возможность укрепить слабые участки, перебрасывая пехоту вдоль берега. Он также использовал опытных арбалетчиков и альмогаваров – лёгкую пехоту, которые были более проворными в морском бою, чем тяжело вооружённые и бронированные французские солдаты. В битве в Неаполитанском заливе в 1284 году его войска бросили глиняные горшки, наполненные мылом, перед атакой; когда горшки разбивались о вражеские палубы, они становились опасно скользкими, и тяжёлой пехоте было трудно удержаться на ногах.

No later than the 7th century AD, ramming tactics had completely disappeared along with the knowledge of the original trireme and its high speed and mobility. The ram was replaced by a long spur in the bow that was designed to break oars and to act as a boarding platform for storming enemy ships. The only remaining examples of ramming tactics was passing references to attempts to collide with ships in order to roll it over on its side. The Byzantine navy, the largest Mediterranean war fleet throughout most of the Early Middle Ages, employed crescent formations with the flagship in the center and the heavier ships at the horns of the formation, in order to turn the enemy's flanks. Similar tactics are believed to have been employed by the Arab fleets they frequently fought from the 7th century onward. The Byzantines were the first to employ Greek fire, a highly effective incendiary liquid, as a naval weapon. It could be fired through a metal tube, or siphon, mounted in the bows, similar to a modern flame thrower. Greek fire was similar to napalm and was a key to several major Byzantine victories. By 835, the weapon had spread to the Arabs, who equipped harraqas, "fireships", with it. The initial stages in naval battles was an exchanges of missiles, ranging from combustible projectiles to arrows, caltrops, and javelins. The aim was not to sink ships, but to deplete the ranks of the enemy crews before the boarding commenced, which decided the outcome. Once the enemy strength was judged to have been reduced sufficiently, the fleets closed in, the ships grappled each other, and the marines and upper bank oarsmen boarded the enemy vessel and engaged in hand to hand combat. Byzantine dromons had pavesades, racks along the railings, on which marines could hang their shields, providing protection to the deck crew. Larger ships also had wooden castles on either side between the masts, which allowed archers to shoot from an elevated firing position. On Byzantine galleys, the brunt of the fighting was done by heavily armed and armored troops called hoplites or kataphraktoi. These would attempt to stab the rowers through the oarports to reduce mobility, and then join the melee. If boarding was not deemed advantageous, the enemy ship could be pushed away with poles. Roger of Lauria (c. 1245–1305) was a successful medieval naval tactician who fought for the Aragon navy against French Angevin fleets in the War of the Sicilian Vespers. At the Battle of Malta in July 1283, he lured out Angevin galleys that were beached stern first by openly challenging them. Attacking them in a strong defensive position head on would have been very dangerous since it offered good cohesion, allowed rowers to escape ashore and made it possible to reinforce weak positions by transferring infantry along the shore. He also employed skilled crossbowmen and almogavars, light infantry, that were more nimbler in ship to ship actions than heavily armed and armored French soldiers. At the Battle of the Gulf of Naples in 1284, his forces launched clay cooking pots filled with soap before attacking; when the pots broke against the enemy decks, they became perilously slippery and difficult for heavy infantry to keep their feet on.

Ранний современный период

Тактика оставалась практически неизменной до конца XVI века. Та же основная формация в виде полумесяца в линию на ватерлинии, которая была применена в битве при Лепанто в 1571 году, использовалась византийским флотом почти за тысячу лет до этого. Практический максимальный размер передних рядов галеры составлял около 65 кораблей в центре, и еще 53–54 корабля на левом и правом флангах. Пушки и ручное огнестрельное оружие появились примерно в XIV веке, но не оказали немедленного влияния на тактику. Скорее, наступательная мощь галер была усилена морской артиллерией. Ранняя тяжелая артиллерия на галерах не использовалась как оружие дальнего боя против других галер, вооруженных пушками. Максимальная эффективная дистанция действия современных пушек, около 500 м, могла быть преодолена галерой примерно за две минуты, что значительно быстрее времени перезарядки любого артиллерийского орудия. Поэтому артиллерийские расчёты воздерживались от огня до последнего момента, что было сопоставимо с тактикой пехоты в доиндустриальную эпоху оружия ближнего боя. Носовые орудия часто заряжались картечью и другими противопехотными снарядами. Эффект атаки галерой, вооруженной пушками, мог быть весьма впечатляющим, что подтверждается описанием 1528 года, где генуэзский командующий Антонио Дориа, находясь на борту корабля сицилийца Дона Уго де Монкада, стал свидетелем того, как один залп из базилиска, двух деми-пушек и четырех небольших орудий убил 40 человек. Средняя скорость галер эпохи Возрождения была относительно невысокой – всего 3–4 узла, и лишь 2 узла при сохранении строя. Кратковременное увеличение скорости до 7 узлов было возможно в течение примерно 20 минут, но только с риском измотать гребцов. Это делало морские сражения на галерах относительно медленными, особенно при участии флотов численностью 100 судов и более. Слабыми местами галеры оставались борта и, особенно, корма – место расположения командного пункта, и они являлись предпочтительными целями для атакующих. Если одной из сторон не удавалось обойти другую, корабли сталкивались друг с другом лоб в лоб. После начала боя, когда галеры сцеплялись носами, основное сражение разворачивалось на передовых кораблях. Если один из них не был полностью взят абордажем, свежие силы могли быть подкреплены из резервных судов, находившихся в тылу. В оборонительной позиции, у защищенного берега, галеры могли быть посажены на мель кормой, направив орудия в сторону моря. Это создавало очень сильную оборонительную позицию, позволяя гребцам и морякам спастись на суше, оставляя только солдат и воинов для защиты от нападения.

Tactics remained essentially the same until In large scale galley engagements the end of the 16th century. The same basic crescent formation in line abreast that was employed at the battle of Lepanto in 1571 was used by the Byzantine fleet almost a millennium earlier. The practical maximum size of the front ranks of a galley formation was about 65 ships in the center with another 53–54 ships on the left and right wings. Cannons and small firearms were introduced around the 14th century, but did not have any immediate effect on tactics. If anything, the forward offensive power of galleys was accentuated by naval artillery. Early heavy artillery on galleys was not used as a long range standoff weapon against other gun armed galleys. The maximum distance at which contemporary cannons were effective, c. 500 m (1600 ft), could be covered by a galley in about two minutes, much faster than the reload time of any artillery piece. Gun crews would therefore hold their fire until the last possible moment, somewhat similar to infantry tactics in the pre industrial era of short range firearms. The bow guns would often be loaded with scatter shot and other anti personnel ammunition. The effect of an assault with a gun armed galley could often be dramatic, as exemplified by an account from 1528 where a galley of Genoese commander Antonio Doria. On board the ship of Sicilian Don Hugo de Moncada he witnessed how a single volley from a basilisk, two demi cannons and four smaller guns killed 40 men. The estimated average speed of Renaissance era galleys was fairly low, only 3 to 4 knots, and a mere 2 knots when holding formation. Short bursts of up to 7 knots were possible for about 20 minutes, but only at the risk of exhausting rowers. This made galley actions relatively slow affairs, especially when they involved fleets of 100 vessels or more. The weak points of a galley remained the sides and especially the rear, the command center, and were the preferred targets of any attacker. Unless one side managed to outmaneuver the other, battle would be met with ships crashing into each other head on. Once the fighting began with galleys locking on to one another bow to bow, the fighting would be over the front line ships. Unless one was completely taken over by a boarding party, fresh troops could be fed into the fight from reserve vessels in the rear. In a defensive position with a secure shoreline, galleys could be beached stern first with its guns pointing out to sea. This made for a very strong defensive position, allowed rowers and sailors to escape to safety on land, leaving only soldiers and fighting men to defend against an assault.