Введение

Аристон был царем Спарты, 14-м из рода Еврипонтидов, сыном Агасикла и современником агиадского царя Анаксандрида II. Он правил приблизительно с 560 г. до н.э. до начала 510 г. до н.э. Основными источниками сведений о нем являются Геродот и Павсаний. О его военных или политических деяниях ничего не известно. Его известность связана с тем, что он стал отцом – или, возможно, не стал – своего преемника Дамарата, который впоследствии был свергнут из-за своего незаконного происхождения. По словам Геродота, Аристон был женат дважды, но ни одна из его жен не родила ему детей. У него был близкий друг по имени Агет, жена которого была необыкновенно красива, и Аристон, влюбившись в нее, задумал обманом убедить друга обменять эту женщину на любую вещь, которую Агет пожелает. После женитьбы на ней она забеременела, и позже родился сын, но через десять месяцев. Когда Аристону впервые сообщили о рождении ребенка, он подсчитал месяцы, прошедшие с момента брака, и поклялся, что этот ребенок не может быть его сыном – при этом в присутствии совета ефоров. Вскоре он пожалел о своей вспышке, особенно после того, как жена объяснила ему, что не все беременности длятся девять месяцев. Мальчика назвали Демаратом (аттический: Δημαρατος, дорический: Δαμαρατος), что означает «молитвенно просимый народом». По мере того как мальчик взрослел, Аристон полностью принял его и любил как своего сына, а после своей смерти Демарат унаследовал его как царь Еврипонтидов в Спарте. Его вспышка перед ефорами была запомнена и впоследствии использовалась агиадским царем Клеоменом для оспаривания законности царствования Демарата. Псевдо-Плутарх приписывает Аристону следующие слова: когда один человек похвалил высказывание Клеомена, который, на вопрос о том, что должен делать хороший царь, ответил: «Творить добро друзьям и зло врагам», Аристон сказал: «Гораздо лучше, сударь, творить добро друзьям и обращать врагов в друзей!». Хотя все согласны, что Сократ произнес это первым, ему также приписывают эту заслугу. На вопрос о численности спартанцев он ответил: «Достаточно, чтобы преследовать наших врагов».

В ответ на речь афинянина, произнесенную в честь павших от руки лакедемонян, он сказал: «Какие же храбрецы были наши, раз они победили этих!»