Введение

Gregory v. Helvering, 293 U. S. 465 (1935), было знаковым решением Верховного суда Соединенных Штатов, касающимся законодательства США о подоходном налоге. Это дело цитируется как часть обоснования двух правовых доктрин: доктрины деловой цели и доктрины преобладания содержания над формой. Доктрина деловой цели по сути заключается в том, что если сделка не имеет существенной деловой цели, кроме как избежать или уменьшить федеральный налог, налоговое законодательство не будет учитывать эту сделку. Доктрина преобладания содержания над формой по сути заключается в том, что для целей федерального налогообложения налогоплательщик связан экономической сутью сделки, если эта суть отличается от ее юридической формы.

Факты

Эвелин Грегори являлась владельцем всех акций компании под названием "Объединенная ипотечная компания" ("United"). United Mortgage, в свою очередь, владела 1000 акциями компании Monitor Securities Corporation ("Monitor"). 18 сентября 1928 года она учредила Averill Corp и через три дня передала 1000 акций Monitor компании Averill. 24 сентября она ликвидировала Averill и распределила 1000 акций Monitor себе, а в тот же день продала эти акции за 133 333,33 доллара. Она заявила о стоимости в 57 325,45 доллара и утверждала, что должна быть обложена налогом с чистой прибыли капитала в размере 76 007,88 доллара. В своей федеральной налоговой декларации за 1928 год Грегори представила данную сделку как безналоговую реорганизацию корпорации в соответствии с разделом 112 Закона о доходах 1928 года. Комиссар внутренних доходов, Гай Т. Хелвинг, возражал, указывая на отсутствие реального экономического содержания реорганизации, утверждая, что Грегори контролировала все три корпорации и использовала юридическую форму лишь для создания видимости реорганизации, чтобы продать акции Monitor, избежав уплаты значительного подоходного налога. В результате она занизила сумму своих налоговых обязательств на 10 000 долларов.

Суждение

В последовавшем судебном разбирательстве Совет по налоговым апелляциям (предшественник современного Налогового суда США) вынес решение в пользу налогоплательщика. См. Gregory v. Commissioner, 27 B. T. A. 223 (1932).

Второй округ

В апелляции Апелляционный суд Соединенных Штатов по второму округу отменил решение Налоговой апелляционной комиссии, вынеся решение в пользу комиссара. Судья Лернед Хэнд сказал следующее в ходе вынесения решения: сделка не теряет своей правовой защиты только потому, что она мотивирована стремлением избежать, или, если угодно, уклониться от налогообложения. Любой вправе организовать свои дела таким образом, чтобы минимизировать свои налоги; он не обязан выбирать схему, которая принесет максимальную пользу казне; даже нет патриотического долга увеличивать свои налоги. Однако из этого не следует, что Конгресс намеревался распространить действие закона на подобные сделки, даже если факты соответствуют словарным определениям каждого термина, используемого в законодательном определении. Смысл предложения может быть шире, чем сумма значений отдельных слов, и никакая степень детализации не может отменить необходимости учитывать контекст, в котором все они предстают и который они все вместе создают. Цель данного раздела закона очевидна: предприниматели могут захотеть консолидировать свои активы. Но подразумевается, что такая реструктуризация должна быть предпринята по причинам, связанным с деятельностью предприятия. Уклонение от уплаты налогов акционерам не является одной из операций, которые подразумеваются под термином корпоративная «реорганизация».

Верховный суд

Верховный суд Соединенных Штатов также вынес решение в пользу комиссара. Хотя формально закон, возможно, и был соблюден, намерение закона заключалось не в том, чтобы разрешать реорганизации исключительно с целью уклонения от уплаты налогов. В своем решении Суд изложил следующее. От имени налогоплательщика настоятельно утверждается, что поскольку все элементы, требуемые [законом], присутствуют в совершенных действиях, была произведена законная реорганизация; и что мотив налогоплательщика избежать уплаты налога не повлияет на результат и не сделает законным то, что закон запрещает. Безусловно, если реорганизация фактически была осуществлена в соответствии с [законом], то указанная скрытая цель будет проигнорирована. Несомненно, налогоплательщик имеет законное право уменьшить сумму своих налогов или полностью избежать их, используя средства, разрешенные законом. Однако вопрос, подлежащий разрешению, заключается в том, соответствовали ли совершенные действия, вне зависимости от налогового мотива, тому, что предусматривал закон. Обоснование нижестоящего суда [то есть, обоснование Апелляционного суда] в подтверждение отрицательного ответа не оставляет места для дальнейших рассуждений. Когда [закон] говорит о передаче активов от одной корпорации к другой, он подразумевает передачу, осуществленную «в соответствии с планом реорганизации» корпоративного бизнеса, а не передачу активов от одной корпорации к другой в соответствии с планом, не имеющим отношения к бизнесу ни одной из них, что очевидно в данном случае. Отбросив, таким образом, вопрос о мотиве в отношении налогообложения и определяя характер процедуры на основании фактически совершенных действий, что мы видим? Просто операцию, лишенную какой-либо деловой или корпоративной цели – простой механизм, принявший форму корпоративной реорганизации, чтобы замаскировать свой истинный характер, единственной целью и результатом которой было осуществление заранее разработанного плана, не по реорганизации бизнеса или его части, а по передаче пакета корпоративных акций заявителю. Несомненно, была создана новая и действительная корпорация. Но эта корпорация была не более чем искусственным образованием, созданным для вышеуказанной цели; она была создана не для каких-либо иных целей и выполняла, как и предполагалось изначально, только одну функцию. После выполнения этой ограниченной функции она была немедленно ликвидирована. При таких обстоятельствах факты говорят сами за себя и допускают лишь одну интерпретацию. Все предприятие, хотя и проводилось в соответствии с положениями [закона], фактически представляло собой сложную и запутанную форму передачи, замаскированную под корпоративную реорганизацию, и ничего более. [T] сама сделка явно противоречит прямому смыслу закона. Принятие иного решения означало бы возвышение формализма над реальностью и лишение соответствующего законодательного положения всякого серьезного смысла.