Введение

Языковая семья Южной Америки

Пукина (или Пукина) — небольшая, гипотетическая языковая семья, которую часто рассматривают как языковой изолят. Она состоит из вымершего языка пукина и языка каллавая, хотя предполагается, что последний является лишь остатком первого, смешанным с кечуа. Носители языка пукина упоминаются в последний раз в начале XIX века. Считается, что с ней родственным был язык хапак сими, на котором говорила инкская элита, в отличие от простого народа, говорившего на кечуа, а также язык леко, обычно считающийся изолированным. На этих языках говорят различные коренные народы в регионе вокруг озера Титикака (Перу и Боливия) и на севере Чили. Пукина часто ассоциируется с культурой, построившей Тиуанаку.

Предыстория

Остатки единого языка пукина можно обнаружить в кечуанском и испанском языках, распространённых на юге Перу, преимущественно в Арекипе, Мокегуа и Такне, а также в Боливии. Похоже, следы этого языка присутствуют и в языке каллавайя, который, возможно, является смешанным языком, образованным из языков кечуа и пукина. (Терренс Кауфман (1990) считает эту гипотезу правдоподобной.) Некоторые теории предполагают, что "Qhapaq Simi" – таинственный язык знати Империи инков – был тесно связан с пукиной, а языками руна сими (кечуанскими языками) говорили простолюдины. Язык леко также может иметь родство с пукиной. Это языковое влияние, обусловленное географическим положением, могло начаться с миграционной волны, вызванной распадом империи Тиуанаку примерно в 1000 году нашей эры. Иногда термин "пукина" используется для обозначения языка уру, который существенно отличается от него.

Классификация

Пукина считается неклассифицированной языковой семьей, поскольку не было доказано ее тесной связи с какими-либо другими языками в андском регионе. Связь с аравакскими языками давно предполагалась, основываясь исключительно на парадигме притяжательных местоимений (1-е no, 2-е pi, 3-е ču), которая схожа с формами подлежащего протоаравакского языка (1-е *nu, 2-е *pi, 3-е *tʰu). Jolkesky (2016: 310–317) представил дополнительные возможные лексические соответствия между языками пукина и аравакскими языками, предположив, что эта языковая семья принадлежит к предполагаемому макроаравакскому стволу вместе с языками кандоши и муничи. Однако эта гипотеза все еще не имеет убедительных научных доказательств. В этой связи Adelaar и van de Kerke (2009: 126) отмечают, что если языки пукина действительно генетически связаны с аравакскими языками, их отделение от этой семьи должно было произойти на относительно раннем этапе; авторы далее предполагают, что в таком случае местоположение носителей языка пукина следует учитывать в дискуссии о географическом происхождении аравакской семьи. Такое рассмотрение было предпринято Jolkesky (op. cit., 611–616) в его археоэкологической модели диверсификации макроаравакских языков. Согласно этому автору, прото-макроаравакский язык, вероятно, был распространен в бассейне реки Укаяли в начале 2-го тысячелетия до нашей эры, и его носители могли создавать керамику Тутишкайнё, найденную в этом регионе. Jolkesky (2016) классифицирует пукину как макроаравакский язык.

Языковые контакты

Йолькески (2016) отмечает, что из-за языковых контактов наблюдаются лексические сходства с языковыми семьями аймара, кауапана, кечуа, пано и уру-чипая.