Введение

Мобильский жаргон (также мобильский торговый язык, мобильский торговый жаргон, чикасоу-чоктау, яма) — пиджин, использовавшийся в качестве лингва франка среди коренных американских групп, проживавших вдоль побережья Мексиканского залива во времена европейской колонизации региона. Он был основным языком общения между коренными племенами в этом районе, особенно в Луизиане. Есть свидетельства, указывающие на его существование уже в конце XVII — начале XVIII века. Считается, что его использовали племена алабама, апалачи, билокси, чакато, пакана, паскагула, тенса, туника, кадо, чикасо, хума, чокто, читимача, натчез и офо. Название, вероятно, связано с индейцами мобиль с центрального побережья Мексиканского залива, но не произошло от этой группы; мобильский жаргон лингвистически и грамматически отличается от языка, традиционно используемого индейцами мобиль. Мобильский жаргон облегчал торговлю между племенами, говорящими на разных языках, и европейскими поселенцами. Продолжаются дебаты о том, когда впервые начали говорить на мобильном жаргоне. Некоторые ученые, такие как Джеймс Кроуфорд, утверждают, что корни мобильного жаргона лежат в лингвистически разнообразной среде, возникшей после основания французской колонии Луизиана. Другие, однако, полагают, что уже существовавшее лингвистическое разнообразие в нижнем бассейне Миссисипи создало потребность в общем средстве общения еще до регулярных контактов с европейцами. Коренные американцы побережья Мексиканского залива и долины Миссисипи всегда владели несколькими языками, в основном языками других племен, населявших ту же территорию. Индейцы мобиль, как и их соседние племена, также были многоязычными. К началу XIX века мобильский жаргон эволюционировал от простого языка общения между людьми до средства личной идентификации. С увеличением числа посторонних в общине побережья Мексиканского залива мобильский жаргон служил способом определить, кто действительно является местным жителем, и позволял индейцам мобиль социально отделиться от расширяющегося неиндейского населения с севера.

Распространение

Мобиль использовался от северо-западного побережья Флориды и района современной границы Алабамы и Джорджии на запад до восточного Техаса, а на севере – от низовьев долины Миссисипи (сейчас юг и центр штата Иллинойс) до южной части дельты реки Миссисипи. Известно, что им пользовались племена алабама, апалачи, билокси, чакато, пакана, паскагула, таэнса, туника, кадо, чикасо, чокто, читимача, натчез и офо. Существуют свидетельства того, что мобильский жаргон использовался приблизительно в 500 милях вверх по течению реки Миссури, в районе племен ойо или осаге, в конце XVIII века. Некоторые исследователи полагают, что этот язык использовался или вступал в контакт с группами, говорящими на алгонкианских языках от северо-востока до Среднего Запада, с которыми мобильский жаргон имеет ряд общих слов, например, *papo(s)* или *papoš*, означающее «ребенок», что несомненно напоминает слово *pápūs* с тем же значением в языке наррагансетт. Механизм взаимопроникновения языков остается неизвестным; возможны прямой контакт с носителями алгонкианских языков в Вирджинии и Северной Каролине, либо контакт с французскими исследователями, использовавшими алгонкианский язык в то время. Другие европейцы также изучали этот язык, но лишь в объеме, достаточном для торговли с индейцами, не стремясь к пониманию его культурных особенностей.

Происхождение

Принятая точка зрения заключается в том, что он возник в результате контакта с французами в XVIII веке. Однако в этом вопросе есть неясность. Похоже, что существовало более раннее, доевропейское происхождение, что подтверждается его широким использованием в различных коренных контекстах, географическим совпадением с ареалами юго-восточных индейских групп, ранее объединенных в многоязычные верховные вождества доколумбового миссисипского комплекса, и его исконной грамматикой. Мобильный жаргон имеет задокументированную историю продолжительностью не менее 250 лет, первые достоверные свидетельства о котором датируются 1700 годом. На протяжении двух столетий его социально приемлемо использовали как лингва франка при общении с посторонними, такими как торговцы и поселенцы. Предполагается, что торговцы пушниной распространили этот язык в провинциях чокто и чикасо. Хотя индейцы использовали мобильный жаргон при общении с посторонними, те не до конца понимали особую природу и функции этого жаргона. В связи с этим индейцы создали культурный барьер, сохраняя свою культурную целостность и неприкосновенность частной жизни от неиндейских групп. Распространенность мобильного жаргона, таким образом, способствовала его долговечности. Мобильный жаргон представляет собой пиджинизированную или «искаженную»/«сложную» форму языков чокто и чикасо (оба относятся к западному мускогианскому языковому семейству), которая также содержит элементы восточно-мускогианских языков, таких как алабама и коасати, колониальных языков, включая испанский, французский и английский, а возможно, и алгонкинских и/или других языков. Памела Манро утверждает, что основным языком-источником является чокто (а не чокто и чикасо вместе взятые), хотя Эмануэль Дрексель оспаривает это мнение. Он пришел к выводу, что присутствие определенных алгонкинских слов в мобильном жаргоне является результатом прямого контакта между носителями мобильного жаргона из долины Миссисипи и алгонкинами, перемещавшимися на юг. В большинстве случаев эти «заимствования» различаются всего на одну или две буквы.

Восстановление

Мобилианский язык не сохранился как живой язык. Существуют документальные свидетельства его существования в многочисленных исторических записях, таких как журналы, дневники, отчеты и научные работы. Однако зафиксировано было очень мало, и можно с уверенностью сказать, что европейцы не имели полного понимания мобилианского языка. Они полагали, что мобилианский язык является прародителем всех остальных индейских языков, не замечая, что он на самом деле представлял собой гибрид языков чокто и чикасо. Когда мобилианский язык перестал быть необходимым как разговорный язык торговли, он был утрачен и в конечном итоге вымер. Первые письменные упоминания о нем относятся к 1700-м годам, а язык использовался до 1950-х годов. В 1980-х годах старейшины в регионе Луизианы все еще могли вспомнить некоторые слова и фразы. В 2012 году Mezcal Jazz Unit из Монпелье (Франция) сотрудничала через интернет с Грейхоком Перкинсом, историком народа маскоги, для создания записи под названием Thirteen Moons, в которой представлены "душевные песнопения древних народных сказок и более современных историй, рассказанных на мобилианском языке".