Введение
Тоёхара Куничика (豊原 国周; 30 июня 1835 – 1 июля 1900) – японский художник гравюры на дереве. Обладая талантом с детства, примерно в тринадцать лет он стал учеником ведущего гравёра Токио того времени, Утагавы Кунисады. Его глубокое понимание и любовь к театру кабуки привели к тому, что он в основном создавал якуся-э – гравюры на дереве с изображением актёров кабуки и сцен из популярных пьес того времени. Куничика, любитель выпить и женщин, также изображал женщин, считавшихся красивыми (бидзинга), современную общественную жизнь, а также несколько пейзажей и исторических сцен. Он успешно работал в период Эдо и продолжил эти традиции в период Мэйдзи. Для современников и некоторых современных искусствоведов это стало значительным достижением в переходный период больших социальных и политических перемен в истории Японии.
Toyohara Kunichika (豊原 国周; 30 June 1835 – 1 July 1900) was a Japanese woodblock print artist. Talented as a child, at about thirteen he became a student of Tokyo's then leading print maker, Utagawa Kunisada. His deep appreciation and knowledge of kabuki drama led to his production primarily of yakusha e, which are woodblock prints of kabuki actors and scenes from popular plays of the time. An alcoholic and womanizer, Kunichika also portrayed women deemed beautiful (bijinga), contemporary social life, and a few landscapes and historical scenes. He worked successfully in the Edo period, and carried those traditions into the Meiji period. To his contemporaries and now to some modern art historians, this has been seen as a significant achievement during a transitional period of great social and political change in Japan's history.
Ранние годы и образование
Художник, получивший известность как Тоёхара Куничика, родился Осима Ясохати 30 июня 1835 года в районе Кёбаси, торговом и ремесленном районе Эдо (современный Токио). Его отец, Осима Кюдзю, был владельцем сэнто (общественной бани) Осюя. Равнодушный семьянин и неудачливый предприниматель, он потерял баню в детстве Ясохати. Мать мальчика, Аракава Ояэ, была дочерью владельца чайного домика. В то время люди определённого социального положения могли просить разрешения изменить фамилию (мё:дзи гомэн). Чтобы дистанцироваться от неудачи отца, семья взяла фамилию матери, и мальчик стал Аракава Ясохати. О его детстве известно немного, кроме того, что в юности Ясохати заслужил репутацию проказника и получал жалобы от соседей, а в девять лет участвовал в драке на фестивале Санно в Асакусе. В десять лет он стал учеником в магазине ниток и пряжи. Однако, поскольку он предпочитал рисование и зарисовки торговле тканями, в одиннадцать лет он переехал в магазин рядом с баней отца. Там он помогал в изготовлении японских бумажных фонарей – андонов, состоящих из деревянной рамы с бумажным покрытием. Когда ему исполнилось двенадцать лет, его старший брат, Чокити, открыл лавку гравюр, и Ясохати рисовал для него иллюстрации. Он стал ведущим и самым плодовитым мастером гравюры середины XIX века. К 1854 году молодой художник создал свою первую подтвержденную подписанную гравюру и взял имя «Куничика», составленное из имён его двух учителей, Кунисады и Чиканобу. Его ранние работы были производными от стиля Утагава, а некоторые гравюры были откровенными копиями (принятая практика того времени). Работая в студии Кунисады, Куничика получил заказ на создание гравюры с изображением панорамного вида проспекта Тэндзинбаси после разрушительного землетрясения 1855 года, уничтожившего большую часть города. Это задание говорит о том, что он считался одним из лучших учеников Кунисады. С взрослением Куничики его репутация мастера дизайна и драмы неуклонно росла. В справочниках, оценивающих художников укиё-э, его имя входило в первую десятку в 1865, 1867 и 1885 годах, где он занимал восьмое, пятое и четвёртое места соответственно. Его работа также была представлена на Всемирной Колумбийской выставке 1893 года в Чикаго. Куничика часто изображал красивых женщин (бидзина), но его лучшими работами считаются бюсты, портреты актеров в пояс и по грудь, а также триптихи, представляющие «широкоэкранные» виды пьес и популярных историй. Хотя работы Куничики эпохи Мэйдзи оставались укорененными в традициях его учителей, он стремился включать отсылки к современным технологиям. В 1869 году он создал серию совместно с Ёситоси, более «современным» художником в том смысле, что тот реалистично изображал лица. Кроме того, Куничика экспериментировал с «западной» перспективой точки схода. Пресса подтверждала, что успех Куничики продолжался и в эпоху Мэйдзи. В июле 1874 года в журнале «Синбун хэнтай» говорилось: «Цветные гравюры на дереве – одна из особенностей Токио, и Кёсай, Ёситоси, Ёсику, Куничика и Гинко – эксперты в этой области». В сентябре 1874 года в том же журнале отмечалось: «Мастера укиё-э: Ёсику, Куничика и Ёситоси. Они самые популярные художники укиё-э». В 1890 году в книге «То:кё: мэйсё доку аннай» (Знаменитые виды Токио) в разделе, посвященном художникам гравюры на дереве, в качестве примеров были приведены Куничика, Кунисада, Ёсику и Ёситоси. В ноябре 1890 года репортер газеты «Ёмиури Симбун» писал о специализации художников школы Утагава: «Ёситоси был специалистом по гравюрам с изображением воинов, Куничика – художником гравюры на дереве, известным портретами актеров, а Чиканобу – придворными дамами». Современники отмечали умелое использование цвета в его актерских гравюрах, но его также критиковали за его выбор. В отличие от большинства художников того периода, он использовал яркие красные и тёмно-фиолетовые цвета, часто в качестве фоновых, а не более мягкие цвета, которые использовались ранее. Эти новые цвета были сделаны из анилиновых красителей, импортированных в эпоху Мэйдзи из Германии. (Для японцев красный цвет означал прогресс и просвещение в новой эре западного прогресса.) Как и большинство художников своей эпохи и жанра, Куничика создал множество серий гравюр, в том числе: «Красавицы Ёсивары, сопоставленные с тридцатью шестью стихами»; «Тридцать две модные физиономии»; «Шестнадцать Мусаси, пародирующих современные обычаи»; «Тридцать шесть добрых и злых красавиц»; «Тридцать шесть современных ресторанов»; «Зеркало расцвета нравов и обычаев»; «Пятьдесят четыре современных чувства, сопоставленные с главами «Повести о Гэндзи»»; «Сцены двадцати четырёх часов, пародированные»; «Актёры в театральных хитах в роли великих героев в разбойничьих пьесах»; «Восемь видов разбойников, пародированных». В 1863 году Куничика был одним из многих художников, внесших вклад в создание гравюр с пейзажами для двух серий знаменитых видов Токайдо, заказанных в память о путешествии сёгуна Иэмоти из Эдо в Киото, чтобы выразить своё почтение императору. В остальном его пейзажи представляли собой театральные декорации или фоны для групп красавиц, наслаждающихся природой. Он запечатлел некоторые популярные мифы и сказки, но редко изображал сражения. При изображении людей он лишь изредка показывал фигуры в западной одежде, несмотря на её растущую популярность в Японии. Известно, что он создал некоторые гравюры с эротическим содержанием (сюнга), но атрибуция может быть затруднительной, поскольку, как и большинство художников того времени, он не всегда подписывал их. У Куничики было много учеников, но лишь немногие получили признание как художники гравюры. В меняющейся художественной среде они не могли содержать себя, создавая гравюры на дереве, а должны были делать иллюстрации для таких популярных средств массовой информации, как книги, журналы и газеты. Его наиболее известными учениками были Тоёхара Чиканобу и Морикава Чикасигэ. Оба сначала следовали интересам своего учителя к театру, но позже Чиканобу более увлеченно изображал женскую моду, а Чикасигэ занимался иллюстрациями. Ни один из них, по мнению критиков, не достиг высокого уровня мастерства своего учителя. У Куничики была одна ученица, Тоёхара Чикаёси, которая, по сообщениям, стала его спутницей жизни в последние годы. Её работы отражали стиль Утагава. Она умело изображала актеров, а также нравы и обычаи того времени.
Личная жизнь
В молодости Куничика был известен своим прекрасным голосом и умением танцевать. Известно, что он использовал эти таланты в любительских бурлескных представлениях. В 1861 году Куничика женился на своей первой жене, Охане, и в том же году у них родилась дочь Хана. Считается, что брак не продлился долго, поскольку он был ветреным человеком. У него было двое внебрачных детей – дочь и сын, с которыми он не поддерживал отношений, но, по-видимому, он оставался сильно привязан к Хане. Куничика описывали как человека открытого, дружелюбного и искреннего. Один из его современников сказал о нем: «Создание гравюр, театр и выпивка составляли его жизнь, и ему этого было достаточно». Современный актер Мацусуке IV рассказывал, что когда Куничика приходил за кулисы, чтобы делать наброски актеров, он не вступал в светские беседы, а полностью сосредотачивался на работе. Около 1897 года его старший брат открыл фотомагазин «Arakawa Photo», и Куничика работал в нем. Поскольку Куничика не любил ни магазин, ни фотографию, существует лишь одна его фотография. В октябре 1898 года Куничика дал интервью для серии из четырех статей о нем под названием «Ребенок эпохи Мэйдзи из Эдо», опубликованных в токийской газете «Yomiuri Shimbun». Во введении к серии репортер писал: его дом расположен на (северной) стороне Хигаси Кумагая Инари. Хотя его жилище – всего лишь комната в доме-перегородке, оно имеет изящную решетчатую дверь, табличку с именем и почтовый ящик. Внутри прихожая ведет в комнату с потертыми татами, на которых стоит длинное хибачи. Пространство также украшено буддийским алтарем. В задней части скромной комнаты в два татами стоит заваленный вещами стол; трудно поверить, что здесь живет известный художник Куничика. Оглядываясь проницательным взглядом и поглаживая свою длинную белую бороду, Куничика рассказывает о расцвете эпохи Эдо. Он был похоронен в буддийском храме секты Сингон Хонрюдзи в Имадо, Асакуса.
his house is located on the (north) side of Higashi Kumagaya Inari. Although his residence is just a partitioned tenement house, it has an elegant, latticed door, a nameplate and letterbox. Inside, the entry leads to a room with worn tatami mats upon which a long hibachi has been placed. The space is also adorned with a Buddhist altar. A cluttered desk stands at the back of the miserable two tatami room; it is hard to believe that the well known artist Kunichika lives here Looking around with a piercing gaze and stroking his long white beard, Kunichika talks about the height of prosperity of the Edokko He was buried at the Shingon Buddhist sect temple of Honryuji in Imado, Asakusa.
Наследие
В 1915 году Артур Дэвисон Фик, юрист из Айовы, поэт и влиятельный коллекционер японских гравюр, написал «Беседы о японских гравюрах». В книге он перечислил пятьдесят пять художников, в том числе Куничику, чьи работы он отверг как «дегенеративные» и как «Вся эта бессмысленная сложность композиции, грубость колорита и небрежность печати, которые мы связываем с окончательным упадком искусства цветной гравюры». Его мнение, отличавшееся от мнения современников Куничики, на протяжении многих лет влияло на американских коллекционеров, что привело к потере популярности японских гравюр, созданных во второй половине XIX века, особенно изображающих фигуры. В конце 1920-х и начале 1930-х годов автор, авантюрист, банкир и выдающийся коллекционер японского искусства, Кодзима Усуи, написал множество статей, направленных на восстановление репутации Куничики. Он не добился успеха при жизни, но его работы послужили основой для последующих исследований, которые действительно начались лишь совсем недавно. В 1876 году Лоренс П. Робертс в своем «Словаре японских художников» писал, что Куничика создавал гравюры с изображением актеров и других сюжетов в поздней традиции Кунисады, отражая ухудшающийся вкус японцев и упадок техники цветной печати. Робертс описал его как «художник второго ряда, но представляющий собой последнее проявление великой традиции укиё-э». Приведенная биография отражает предпочтение автора классическому укиё-э. Ричард А. Уолдман, владелец The Art of Japan, сказал о взглядах Робертса: «Статьи, подобные этой, и другие работы ранних западных авторов сумели забросить этого художника в пыль истории искусства». Важной причиной возвращения Куничики в поле зрения западного мира стала публикация в 1999 году на английском языке книги Эми Рейгл Ньюленд «Время настоящее и прошлое: Образы забытого мастера: Тоёхара Куничика 1835–1900». Кроме того, выставка 2008 года в Бруклинском музее «Утагава: Мастера японской гравюры, 1770–1900» и последовавшая за ней статья в The New York Times от 22.03.08 повысили осведомленность общественности и цены на гравюры Куничики.