Введение

Матфея 7:2 — второй стих седьмой главы Евангелия от Матфея в Новом Завете и входит в состав Нагорной проповеди. Этот стих продолжает разговор о суждениях.

Анализ

В этом стихе просто говорится, что тот, кто судит, сам будет судим. Если вы устанавливаете стандарты для других, то те же самые стандарты будут применены и к вам. Как отмечает Эдуард Швейцер, этот стих, если читать буквально, противоречит предыдущему. В то время как первый стих призывает не судить, этот устанавливает правила для суждения. Ульрих Луц предлагает объяснение, что этот стих утверждает: если вы ищете недостатки в других, то Бог начнет искать недостатки в вас, и поскольку все люди бесконечно несовершенны, вы будете легко осуждены. Таким образом, даже малейшее осуждение со стороны человека повлечет за собой суровое наказание от Бога, и этот стих по сути повторяет аргумент первого стиха против осуждения. Многие ученые полагают, что осуждение суждения в Матфея 7:1 далеко не абсолютно. Хотя, как и в предыдущем стихе, формулировка подразумевает, что Бог является конечным судьей, Фаулер упоминает и другие возможности. Это может быть учение о здоровых межличностных отношениях, и стих может утверждать, что любой, кто судит ближних, сам будет судим окружающими. Если вы придираетесь к другим, другие будут придираться к вам. Это также может относиться к опасности чрезмерной самокритики и самосознания. Если вы постоянно осуждаете других, вы будете чувствовать, что другие поступают так же по отношению к вам, и будете заставлять себя соответствовать их стандартам, что прямо противоположно осуждению забот в предыдущей главе. Фраза "мерой за меру", которая также встречается в другом контексте, может быть связана с раввинским убеждением о том, что у Бога есть два мерила для мира – милость и справедливость. Эта фраза наиболее известна тем, что была использована в качестве названия пьесы Шекспира "Мера за меру".

Комментарии отцов церкви

Я полагаю, что повеление здесь заключается в том, чтобы всегда давать наилучшее толкование действиям, которые кажутся сомнительными в отношении мотивов, побудивших их совершить. Но относительно тех поступков, которые не могут быть совершены с доброй целью, таких как прелюбодеяние, богохульство и подобные им, Он позволяет нам судить; однако поспешно судить о безразличных действиях, которые могут быть совершены как с добрыми, так и с дурными намерениями – безрассудно, а осуждать их тем более. Есть два случая, когда нам следует особенно остерегаться поспешных суждений: когда неясно, с каким намерением было совершено действие, и когда еще неясно, каким человеком может оказаться тот, кто сейчас кажется либо хорошим, либо плохим. Поэтому мы не должны порицать те поступки, о мотивах которых нам известно, и не должны столь строго порицать очевидные поступки, как будто мы не надеемся на исправление. Здесь может возникнуть затруднение в понимании следующего: "Каким судом судите, таким будете судимы". Если мы выносим поспешный приговор, то и Бог судит нас таким же образом? Или, если мы измеряем несправедливо, существует ли у Бога несправедливая мера, которой Он будет измерять нам в ответ? Ибо я полагаю, что здесь под мерой подразумевается суд. Безусловно, это сказано лишь для того, чтобы поспешность, с которой ты наказываешь другого, сама стала твоим наказанием. Ибо несправедливость часто не причиняет вреда тому, кто страдает от нее, но всегда причиняет вред тому, кто ее совершает.