Введение

Врач XVI века Родериго Лопес (также называемый Руй Лопес, Руй Лопеш, Родериго Лопус, Руй Лопус, Роджер Лопес и Родриго Лопес; также упоминаемый как Родериго Лопеш и Родриго Лопеш; ок. 1517 – 7 июня 1594) служил главным врачом королевы Елизаветы I Английской с 1581 года до своей смерти, будучи признан виновным в заговоре с целью её отравления. Португальский конверсо, или новый христианин еврейского происхождения, он – единственный королевский врач в английской истории, казнённый по приговору суда, и, возможно, послужил прототипом для образа Шейлока в пьесе Шекспира «Венецианский купец», написанной в течение четырёх лет после его смерти. Сын португальского королевского врача еврейского происхождения, Лопеш был воспитан в католической вере и получил образование в Коимбрском университете. Во время португальской инквизиции он был обвинен в тайном исповедании иудаизма и вынужден покинуть страну. Он поселился в Лондоне в 1559 году, присоединился к Англиканской церкви и стал врачом при больнице Святого Варфоломея. Заслужив репутацию внимательного и умелого врача, он обзавёлся влиятельными пациентами, включая графа Лестера и сэра Фрэнсиса Уолсингема, а затем и саму королеву Англии. Граф Эссекский обвинил Лопеша в сговоре с целью отравить королеву в январе 1594 года. Настаивая на своей невиновности, врач был осужден за государственную измену в феврале и повешен, потрошен и четвертован в июне, и, по слухам, перед казнью заявил с эшафота, что "любит королеву так же, как любит Иисуса Христа" – заявление, вызвавшее насмешки толпы, учитывая его еврейское происхождение. Трёхмесячная задержка с подписанием смертного приговора Лопеша Елизаветой иногда рассматривается как свидетельство её сомнений в обоснованности обвинений. В любом случае, она вернула почти всё его имущество вдове и детям.

Ранняя жизнь и семья

Родриго Лопес родился в Крато, Португалия, в семье еврейского происхождения около 1517 года. Его отец, Антониу Лопес, был врачом короля Португалии Иоанна III и был крещен в Римско-католическую церковь под принуждением в 1497 году. Лопес был крещен и воспитан в католической вере как конверсо, или новый христианин, и получил образование в Университете Коимбры. Он получил степень бакалавра под именем Руй Лопес 7 февраля 1540 года, затем степень магистра 4 декабря 1541 года; 23 декабря того же года он поступил на медицинский курс. Записи о его докторской степени не сохранились, но, по словам его биографа Эдгара Сэмюэля, вероятно, он получил ее в 1544 году. Во время португальской инквизиции Лопеса обвинили в том, что он был крипто-евреем, или маранно — человеком еврейского происхождения, исповедующим христианскую веру, но тайно придерживающимся иудаизма своих предков, — и вынудили покинуть Португалию. Он поселился в Англии в 1559 году, англизировав свое имя как "Роджер", и успешно возобновил свою врачебную практику в Лондоне. Он присоединился к Англиканской церкви и вскоре стал домашним врачом в больнице Святого Варфоломея в Смитфилде. Коллега, хирург Уильям Клоуз, отметил в 1591 году, что "Лопес проявлял себя осторожным и весьма умелым в своих советах по диете, очищению и кровопусканию". Около 1563 года Лопес женился на Саре Анес (род. 1550), старшей дочери другого новохристианского беженца от португальской инквизиции, купца Дунстана Анеса, который поселился в Лондоне в 1540 году. По словам Сэмюэля, семьи Анес и Лопе тайно исповедовали иудаизм, что в то время было незаконно в Англии, при этом внешне соблюдая англиканское вероисповедание. Другие ученые придерживаются неоднозначной точки зрения; Лопес всегда настаивал на том, что он был христианином. У Родриго и Сары было четверо сыновей и две дочери, из которых по крайней мере пятеро старших — Эллин (Элинор), Амбрози, Дуглас, Уильям и Энн — были крещены в больничном районе Святого Варфоломея Младшего между 1564 и 1579 годами. Брат Лопеса Льюис жил с ними в Холборне; второй брат, Диего Лопес Алеман, стал купцом в Антверпене и Венеции.

Королевский врач

Лопес создал обширную практику среди влиятельных людей, включая Роберта Дадли, графа Лестера, и главного секретаря сэра Фрэнсиса Уолсингхэма, а в 1581 году он был назначен главным врачом королевы Елизаветы I Английской и ее двора, с пожизненной пенсией в 50 фунтов стерлингов в год. В июне 1584 года Елизавета даровала ему монополию на ввоз в Англию аниса и сумаха сроком на десять лет, которая была продлена в январе 1593 года. В 1588 году он получил земли и десятину в Уорчестершире, принадлежавшие епископу Уорчестера Эдмунду Фреку. Габриэль Харви, английский ученый того времени, отметил возвышение Лопеса на титульном листе принадлежавшей ему книги «Judaeorum Medicastrorum calumnias»: «Доктор Лопус, врач королевы, происходит из евреев, но сам – христианин и португалец. Он не самый ученый и опытный врач при дворе, но считает себя не менее значимым, чем лучший из них, и благодаря своеобразной еврейской практике достиг большого богатства и известности, как у самой королевы, так и у некоторых величайших лордов и леди». В то время в некоторых слоях английского общества бытовало мнение о заговоре, организованном католиками и осуществляемом еврейскими врачами, с целью отравления пациентов. Врачи-конверсо в Иберии также часто обвинялись в убийстве своих пациентов или покушении на их отравление. В 1584 году в анонимном католическом памфлете, осуждающем графа Лестера, утверждалось, что «Лопс Еврей» был одним из агентов графа «для отравления и искусства умерщвления детей в утробах матерей». Владея пятью языками, Лопес был вовлечен в дипломатические интриги, как и многие христиане еврейского происхождения в то время. Во время войны Англии с Испанией в 1580-х годах Лопес стал важным членом круга португальских эмигрантов в Англии и посредником королевы при португальском претенденте Доме Антониу, приоре Крато, находившемся неподалеку от Виндзорского замка. Лопес поддерживал Дома Антониу, но в 1586 году один из его приближенных, Антониу да Вейга, написал испанскому послу в Париже, дону Бернардино де Мендосе, утверждая, что может убедить Лопеса отравить Дома Антониу. Испанцы не предприняли никаких действий в этом направлении. В 1590 году Лопес обратился к Мендосе, возможно, от имени Уолсингхэма, с намерением начать мирные переговоры. Испанцы подарили Мануэлю де Андраде, посреднику Лопеса, кольцо с драгоценностями стоимостью 100 фунтов стерлингов в качестве подарка для дочери Лопеса. После смерти Уолсингхэма в 1591 году Лопес продолжал переписываться с испанскими чиновниками без ведома и санкции английского правительства. Нет никаких доказательств, указывающих на то, что Лопес вступил в сговор против Англии или лично против Елизаветы, но эти испанские связи обернулись для него наказанием – по словам Сэмюэля, «Лопес действовал глупо и нечестно».

Судебный процесс и казнь

К началу 1590-х годов Лопес был богат и пользовался всеобщим уважением. Он владел комфортным домом в Холборне и определил своего младшего сына Энтони в Винчестерский колледж. Он вызвал гнев одного из своих бывших пациентов, любимца королевы Елизаветы, Роберта Деверо, графа Эссекса, когда рассказал Дому Антонио и испанскому государственному деятелю Антонио Пересу о случаях, когда он лечил Эссекса от венерических заболеваний. Узнав об этом от Переса, Эссекс начал собирать доказательства, указывающие на то, что Лопес является своего рода пятой колонной на службе короля Испании Филиппа II. Верховный казначей лорд Бергли поначалу посчитал обвинения Эссекса против Лопеса абсурдными. Сама королева также упрекнула Эссекса. В конце 1593 года Эссекс обнаружил тайную переписку между Эстевао Феррейрой да Гамой, одним из бывших сторонников Дома Антонио, и чиновниками в Испанских Нидерландах и арестовал гонца Мануэля Луиса Тиноко. Курьер Лопеса, Гомес д’Авила, лондонский португальский новохристианин, также был арестован. Оба во время допроса оговорили Лопеса. 28 января 1594 года Эссекс написал Энтони Бэкону о «чрезвычайно опасном и отчаянном предательстве», целью которого была королева Елизавета: «Палачом должен был стать доктор Лопус. Ядом». Были проведены параллели с письмом Андрады к Бергли в 1591 году, в котором упоминался заговор, согласно которому король Испании задействует «троих португальцев для убийства ее величества и еще троих для убийства короля Франции». Тиноко подвергся пыткам, а Феррейре да Гаме угрожали пытками, пока они не признались в том, что подозревал Эссекс; Феррейра да Гама, спрошенный, не был ли Лопес готов отравить королеву, ответил утвердительно. Лопеса арестовали и сначала содержали в Эссекс-хаусе, а затем в Лондонском Тауэре. Он признался под угрозой пыток, но вскоре отказался от своих показаний. Обнаружение тайной переписки Лопеса с испанскими чиновниками не помогло его делу, особенно когда выяснилось, что он передавал испанцам информацию об английском дворе и, по-видимому, жертвовал деньги тайной синагоге в Антверпене. Бергли и глава шпионской сети Уильям Уэйд вскоре «были готовы поверить в худшее», как выразился Сэмюэл. Лопеса, Феррейру да Гаму и Тиноко судили комиссия во главе с Эссексом в Гильдхолле 28 февраля 1594 года. Лопес настаивал на своей невиновности. Прокурор, сэр Эдвард Коук, объявил доктора «лжесвидетелем, убийцей и еврейским врачом, хуже самого Иуды [не] новохристианином [а] настоящим евреем». Все трое были признаны виновными в государственной измене и приговорены к смерти. Королева ждала более трех месяцев, прежде чем подписать смертный приговор; эту задержку иногда интерпретируют как свидетельство того, что королева сомневалась в обоснованности обвинений против своего врача. Лопеса, Феррейру да Гаму и Тиноко повесили, потрошили и четвертовали в Тайберне 7 июня 1594 года. Лопес до конца настаивал на своей невиновности и на искренности своей христианской веры. Он впал в депрессию, но на эшафоте собрался с силами и, по словам историка XVI века Уильяма Кэмдена, заявил, что «он любил королеву так же, как любил Иисуса Христа». Толпа ответила насмешками и смехом, расценив это, исходя из еврейского происхождения человека, как завуалированное признание. Имущество Лопеса было конфисковано по решению суда. Его вдова Сара просила королеву разрешить ей сохранить его поместье; королева оставила кольцо, подаренное испанцами дочери Лопеса, но вернула остальное. Елизавета также выделила Энтони 30 фунтов стерлингов в год для его содержания в Винчестере. В письме, написанном испанским дипломатом графом Гондомаром королю Филиппу III Испании через десять лет после суда, по-видимому, указывается, что Лопеса и Феррейру да Гаму несправедливо осудили и что заговора с участием португальского врача не было: «Наш король [Филипп II] никогда не задумывал и не одобрял подобных мер, граф Фуэнтес не получал и не отдавал таких приказов, кроме того, понимается, что доктор Лопес никогда не приходил ему в голову, потому что он был другом королевы и плохим христианином». Лопес остается единственным королевским врачом, казненным в английской истории.

Возможный литературный наследие

Некоторые историки и литературные критики полагают, что Лопес и его судебный процесс оказали влияние на пьесу Уильяма Шекспира «Венецианский купец» (написанную ок. 1596–98 гг.), в частности, послужив прототипом для главного антагониста пьесы – Шейлока, венецианского еврейского ростовщика, ненавидящего христиан. Дело Лопеса спровоцировало возобновление интереса к пьесе Кристофера Марлоу «Еврей из Мальты» (ок. 1589–90), репетиции которой, согласно Элизабет Лэйн Фурделл, начались в Лондоне в тот же день, когда Лопеса доставили в Эссекс-Хаус. В пьесе Марлоу «Доктор Фауст» (ок. 1592 г.) содержится упоминание о Лопесе, вероятно, добавленное после смерти Марлоу в 1593 году, где его сравнивают с главным героем. В тексте говорится: «Доктор Лопус и в подметки не годится такому доктору!»