Введение

В начале V века богослов Юлиан Экланский (Iulianus Aeclanensis; ок. 386 – ок. 455) был епископом Эклана, близ современного Беневенто (Италия). Он был видным лидером пелагианцев V века.

Жизнь

Джулиан родился в Апулии. Его отец был итальянским епископом по имени Мемор или Мемориус, а мать – благородной женщиной по имени Джулиана. Августин Гиппонский был близок к этой семье и писал о ней с большой любовью и уважением. Около 404 года Юлиан стал лектором в церкви, которой руководил его отец, и, находясь на этой должности, женился на мирянке по имени Тиция. Полин, впоследствии епископ Нолы, сочинил изысканный эпиталáмий, в котором показано его тесное знакомство с семьей. К 410 году Юлиан стал диаконом. Он был посвящен в епископы Иннокентием I около 417 года, однако название его кафедры указывается по-разному. Мариус Меркатор, современник Юлиана, однозначно называет его «Episcopus Eclanensis». Иннокентий I умер 12 марта 417 года. До этой даты Юлиан пользовался репутацией способного, образованного и приверженного православию человека, и Меркатор заключает, что он, должно быть, разделял осуждение пелагианства Иннокентием I. Тем не менее, есть основания полагать, что даже Иннокентий I имел основания хотя бы подозревать его в связи с пелагианством.

Связь с пелагианством

Когда дела Пелагия и Коэлестия были вновь открыты Зосимом вскоре после смерти Иннокентия, Юлиан, по-видимому, высказался в их пользу в присутствии Меркатора; а когда Зосим издал свою "Эпистолу трактаторию" 577 против пелагианцев (417 г. н.э.) и отправил ее для подписания в главные кафедры Востока и Запада, за исключением Антиохии, Юлиан был среди тех, кто отказался. Вследствие этого он был свергнут, а затем сослан по указам, изданным императором Гонорием в марте 418 года. Юлиан направил Зосиму два письма, одно из которых было широко распространено по всей Италии до того, как оно достигло понтифика. Меркатор сохранил некоторые фрагменты этого письма. От другого письма не осталось ничего. Примерно в то же время Юлиан обратился с письмом к Руфу, епископу Фессалоники (410–431), от своего имени и от имени 18 других несогласных. Руф был викарием римской кафедры в Иллирии и в то время находился в серьезном конфликте с Аттиком, патриархом Константинополя. Поскольку Аттик был упорным противником пелагианцев, Юлиан и его сторонники, возможно, надеялись убедить Руфа в их поддержке. Зосим умер 26 декабря 418 года, а 10 апреля 419 года его сменил Бонифаций I. В письме к Руфу, а также в другом письме к духовенству Рима, авторство которого он отрицал, Юлиан обвиняет Зосима в непоследовательности, а римское духовенство – в чрезмерном влиянии при осуждении пелагианцев, обвиняет обоих в различных ересях и протестует против того, что с их помощью подписи почти всех западных епископов были неправомерно вымолены к догмату, который он характеризует как "non minus stultum quam impium". Гарнье датирует письмо к Руфусу и два письма к Зосиму 418 годом н.э. Когда Юлиан направил свои два письма Зосиму, он готовился к ответу на первую из двух книг Августина "О браке и вожделении" (de Nuptiis et Concupiscentia), которую он адресовал своему единомышленнику Турбантию, чьи молитвы он горячо просит, чтобы Церковь была избавлена от скверны манихейства. Он послал некоторые выдержки из работы, состоявшей из четырех книг и, по-видимому, озаглавленной "Против тех, кто осуждает брак и приписывает плоды его дьяволу" (Contra eos qui nuptias damnant et fructus earum diabolo assignant), Валерию, который передал их своему другу Августину, который немедленно ответил второй книгой "О браке и вожделении". Когда Августин получил труд Юлиана, он опубликовал более полный ответ в своей книге "Против Юлиана Пелагиана" (contra Julianum Pelagianum). Августин свободно цитирует своего оппонента, а Юлиан вновь настаивал на манихействе своих противников, вновь обвинил Зосима в непоследовательности и разработал всю антропологию, которую он отстаивал. Когда Юлиан и некоторые из его соратников были изгнаны с Запада, они отправились в Киликию и некоторое время оставались у Феодора, епископа Мопсуэстии, которого Меркатор обвиняет в том, что он был одним из основателей пелагианства и писал против Августина. Тем временем ответ Августина дошел до Юлиана, который ответил на него в 8 книгах, адресованных Флору, единомышленнику. Меркатор привел различные выдержки, но он наиболее известен из обширного "Несовершенного труда" (Opus Imperfectum) Августина, который был вызван этим трудом, но остался незавершенным. После смерти Бонифация I и восшествия на престол Селестина I в сентябре 422 года Юлиан, по-видимому, покинул Киликию и вернулся в Италию, вероятно, надеясь, что новый понтифик пересмотрит дело пелагианцев, особенно поскольку тогда возникли разногласия между римской кафедрой и африканскими епископами. Селестин отверг его и заставил его быть изгнанным во второй раз. Юлиан также был осужден заочно на соборе в Киликии, Феодор согласился с осуждением. После этого Юлиан отправился в Константинополь, где его ждала та же участь как от Аттика, так и от его преемника Сисиния (426, 427 гг. н.э.). После вступления Нестория на патриарший престол в 428 году н.э. ожидания Юлиана вновь возросли, и он обратился как к Несторию, так и к императору Феодосию II. Оба поначалу проявили к нему некоторое расположение, что, возможно, объясняет, почему в знаменитом эдикте, изданном императором против ересей по настоянию Нестория, не упоминается о пелагианцах. Патриарх не раз писал Селестину от своего имени и от имени своих друзей, но оказанная им им поддержка потребовала от него защиты в публичной речи, произнесенной в их присутствии и переведенной Меркатором. В 429 году Меркатор представил императору свой труд "Commonitorium de Coelestio", в котором он тщательно изложил судебные разбирательства против пелагианцев и резко критиковал их учение. Тогда Юлиан и его друзья были изгнаны из Константинополя императорским указом. К концу 430 года Селестин созвал собор в Риме, который вновь осудил Юлиана и других.

Последние годы

Куда он отправился из Константинополя, неизвестно, но, по-видимому, вместе с другими пелагианами он сопровождал Нестория в монастырь Эфеса в 431 году н.э. и принял участие в собрании, организованном Иоанном Антиохийским (Conciliabulum). Бароний заключает из одного из писем Григория Великого, что это собрание оправдало Юлиана и его сторонников в 578 году, но кардинал Норис показал, что собор повторил свое осуждение пелагиан, прямо упомянув Юлиана по имени. Сикст III, преемник Целестина (31 июля 432 года), когда был пресвитером, симпатизировал пелагианам, что вызывало огорчение у Августина. Юлиан попытался восстановить свое утраченное положение через него, но Сикст, очевидно, относился к нему строго, главным образом по настоянию Льва, тогдашнего пресвитера, который впоследствии стал его преемником в 440 году н.э. Став сам папой, Лев проявил ту же нетерпимость к пелагианам, особенно к Юлиану. Больше о Юлиане ничего не известно до его смерти в Сицилии около 454 года. Спустя несколько лет после его смерти Юлиан был вновь осужден Иоанном Талаей, епископом Нолы, около 484 года. Юлиан был способным и образованным человеком. Геннадий характеризует его как "мужа острого ума, сведущего в Священном Писании, искусного в греческом и латинском языках". Помимо уже упомянутых работ, Беда говорит о его небольших сочинениях (Opuscula) о Песни Песней, а также о трактатах "libellus" De Amore и "libellus" De Bono Constantiae, оба из которых он обвиняет в пелагианстве, приводя из каждого некоторые отрывки. Гарнье утверждает, что Юлиан является переводчиком "Libellus Fidei" Руфина пресвитера из Палестины, который он опубликовал в своем издании сочинений Мариуса Меркатора, и автором "Liber Definitionum seu Ratiocinationem", на который Августин ответил в своем труде "De Perfectione Justitiae".

Теология Юлиана

В книге "Августин Гиппонский: биография" (1967, 2000) Питера Брауна, в 32-й главе, содержится сочувствующее и доступное изложение пелагианской теологии Юлиана. Начиная с 419 года, Юлиан и святой Августин вели ожесточенную полемику в книгах, памфлетах, письмах и проповедях, благодаря которой мы можем ясно представить их противоположные взгляды. Их спор не потерял актуальности и сегодня:

Грех и воля: Некоторые пелагиане отрицали, что первородный грех Адама передается всем людям при рождении. Следовательно, младенцев не нужно крестить: они рождаются невинными. Крещение взрослых действительно прощает грехи, но для пелагиана это означало, что крещенный христианин, получив это радикальное новое начало, теперь свободен совершенствоваться самостоятельно, с помощью или без помощи Церкви. Стоит отметить, что в сохранившихся фрагментах сочинений Пелагия он утверждает, что младенцев необходимо крестить и что без благодати нет добра. Сам Юлиан написал письмо в Рим, в котором заявил: «Мы исповедуем, что благодать Христова необходима всем, и взрослым, и младенцам, и анафематизируем тех, кто утверждает, что ребенка, рожденного от двух крещеных родителей, не следует крестить». Он также подтверждал необходимость благодати для всех: «Мы утверждаем, что люди – творение Божие, и что никто не принуждается Его силой, ни к злу, ни к добру, но человек совершает добро или зло по своей воле; однако в добрых делах ему всегда помогает Божья благодать, а в злых – подстрекают искушения дьявола». Это контрастирует с августиновским пониманием первородного греха. Пелагиане рассматривали грех как вопрос воли, а не природы, как выбор, который можно отменить. Укрепившись крещением, каждый обладает достаточной самодисциплиной, чтобы противостоять злу. (В этом пелагиане опирались на языческий стоицизм.) Для Августина такой оптимизм был опасно наивен: человеческая воля заключена в темный внутренний лабиринт неуправляемых страстей. Никто не может спастись без Божьей благодати и таинств Церкви. Справедливость Бога: Юлиан опирался на еврейское отождествление божественности и закона. Для него наше понимание закона как чего-то рационального, разумного и соразмерного имеет божественное происхождение и отражает атрибуты самого Бога. Несправедливый Бог немыслим. Пелагиане считали, что Бог не осудит всех людей за грех Адама; Бог не обречет на бесконечные мучения тех, чьи грехи были конечными или кто просто никогда не слышал о Христе (однако, похоже, в некоторых своих фрагментах Пелагий придерживался другого мнения, утверждая, что крещение необходимо для спасения). Августин отвергал подобные представления о справедливости, считая их слишком несовершенными, чтобы приписывать их Богу, чьи пути непостижимы. Пелагиане отвергали предопределение как несовместимое со свободой каждого человека достичь собственного спасения. Юлиан обвинил Августина в том, что он по-прежнему склонен к манихейству, хотя бы по темпераменту. Августин опроверг это обвинение в своем труде «Против Юлиана». Сексуальность: Как пишет Браун, «Юлиан смело говорил о сексуальном инстинкте как о шестом чувстве тела, как о [морально] нейтральной энергии, которую можно использовать благоразумно, находясь в тонком равновесии между разумом и животным началом». (1) Юлиан сказал: «Мы утверждаем, что сексуальное влечение – то есть сама мужская сила, без которой не может быть полового акта – установлено Богом». Социальная реформа: Пелагианство Юлиана представляло собой очищающее реформаторское движение, стремящееся вдохновить морально совершенных христиан на преобразование римского общества изнутри, противодействуя его жестокости и несправедливости.