Джон Конрой: Контролер при дворе Кентской герцогини и воспитатель королевы Виктории.

Введение

Сэр Джон Понсонби Конрой, 1-й баронет, KCH (21 октября 1786 – 2 марта 1854) – британский армейский офицер, служивший контролером при герцогине Кентской и её юной дочери, принцессе Виктории, будущей королеве Соединенного Королевства. Конрой родился в Уэльсе в семье ирландских родителей. В 1817 году, после прохождения нескольких чинов в армии, он стал экюри принца Эдуарда, герцога Кентского и Стратернского. Герцог умер два года спустя, оставив вдову и новорожденную дочь. На протяжении последующих девятнадцати лет Конрой занимал должность контролера домашнего хозяйства герцогини Кентской, а также выступал в качестве её доверенного лица и политического агента, среди прочих ролей. Вместе они разработали Кенсингтонскую систему – сложную и строгую систему правил воспитания юной Виктории, призванную сделать её слабовольной и полностью зависимой от них в надежде однажды осуществлять власть через неё. Принцесса Виктория возненавидела Конроя из-за этой угнетающей системы, и он также был непопулярен среди других членов британской королевской семьи. Его попытки возвести герцогиню в ранг регента в конечном итоге не увенчались успехом, поскольку Виктория взошла на престол после достижения совершеннолетия в 1837 году. Конрой был немедленно изгнан из дома Виктории, хотя ещё несколько лет оставался на службе у герцогини Кентской. Получив пенсию и баронетский титул, Конрой вышел в отставку и поселился в своём поместье недалеко от Ридинга, Беркшир, в 1842 году, а спустя двенадцать лет умер, будучи погрязшим в долгах. Историки часто характеризуют Конроя как человека с большими амбициями, вызывающего различные, от положительных до отрицательных, оценки. Во время его жизни и после неё ходили слухи о том, что он, возможно, был любовником герцогини Кентской. Королева Виктория была потрясена этими известиями, заявив, что благочестие её матери не позволило бы ей пойти на это.

Работа с Кентами

Через знакомство с дядей своей жены Конрой привлек внимание принца Эдуарда, герцога Кентского и Стратернского, четвертого сына короля Георга III. В 1817 году Конрой был назначен адъютантом, незадолго до женитьбы герцога на принцессе Виктории Саксен-Кобург-Заальфельдской. Будучи эффективным организатором, Конрой спланировал быстрое возвращение герцога и герцогини в Англию к рождению их первого ребенка. Ребенком была принцесса Александрина Виктория Кентская, впоследствии королева Виктория. Хотя герцог Кентский обещал Конрою продвижение по службе, к моменту смерти герцога в 1820 году он все еще оставался капитаном. Конрой был назначен исполнителем завещания герцога, однако ему не удалось убедить умирающего назначить его опекуном Виктории. Понимая необходимость быстро найти новый источник дохода, Конрой предложил свои услуги в качестве управляющего имуществом овдовевшей герцогине Кентской и ее новорожденной дочери. В 1822 году он вышел в отставку с военной службы, получая половину жалованья.

Система Кенсингтона

Вместе, в неблагоприятной обстановке, отношения Конроя с герцогиней были очень близкими: он служил ее контролером и личным секретарем следующие девятнадцать лет, а также выполнял неофициальные роли сотрудника по связям с общественностью, советника, доверенного лица и политического агента. Хотя неясно, кто из них в большей степени ответственен за разработку Кенсингтонской системы, она была создана для управления воспитанием юной Виктории. Эта сложная и угнетающая система правил, регулировавших каждый аспект жизни Виктории, держала ее в уединенной изоляции большую часть времени, стремясь сделать ее слабой, покорной и полностью зависимой от матери и Конроя. Планировалось, что герцогиня будет назначена регентом при (предполагаемом юном) восшествии Виктории на престол, а Конрой получит должность личного секретаря Виктории и титул пэра. Зная причины непопулярности короля Георга IV, Конрой продвигал в общественном сознании образ герцогини как чистой, скромной и достойной женщины, одновременно усиливая ее паранойю по отношению к британской королевской семье, особенно к герцогу Камберлендскому. Принцесса Виктория вскоре возненавидела Конроя за его грубость и оскорбления, высмеивавшие ее бережливость. Некоторые историки предполагают, что высокомерное поведение Конроя по отношению к Виктории могло быть вызвано его личной уверенностью в том, что его жена Елизавета была тайной незаконнорожденной дочерью герцога Кентского. Хотя этот слух впоследствии был опровергнут, сильные амбиции Конроя могли быть связаны с этим ощущением родства с аристократией. На амбиции Конроя также могло повлиять его заявление о происхождении от древних королей Ирландии. Несмотря на свои претензии на величие, Конрой принадлежал к среднему классу и осознавал растущее влияние этой группы в британском обществе. Конрой фактически отрезал Викторию от общения с кем-либо, кроме герцогини или его родственников, и принцессе было запрещено сближаться со своими дальними родственниками. Вынужденная изоляция означала, что единственными сверстницами, с которыми она часто общалась, были дочери Конроя, в том числе Виктория, которая была на несколько месяцев старше принцессы. Похоже, Виктория не испытывала симпатии ни к одной из сестер Конроя, поскольку в ее личных дневниках мало положительных отзывов о них. Юная принцесса полагалась на свою преданную гувернантку Луизу Лехзен, которая защищала ее от интриг Конроя. По мере взросления Виктории Конрой и герцогиня предпринимали попытки добиться отстранения Лехзен или, по крайней мере, уменьшения ее влияния. Эти тактики оказались безуспешными, поскольку принцесса стала еще более преданной Лехзен, что подтверждается ее дневниками. В начале своего пребывания в Кенсингтонском дворце Конрой попытался сблизиться с принцессой Софией, пожилой сестрой Георга IV, также проживавшей во дворце. Кристофер Гибберт описывает Софию как «впечатлительную и психически неуравновешенную женщину», и Конрою не составило труда убедить ее отдать управление своими финансами в его руки. В обмен на включение Софии в круг общения герцогини, принцесса сообщала Конрою о событиях в Сент-Джеймсском дворце и Кенсингтоне в его отсутствие.

Together in a hostile environment, Conroy's relationship with the Duchess was very close, with him serving as her comptroller and private secretary for the next nineteen years, as well as holding the unofficial roles of public relations officer, counsellor, confidant and political agent. While it is not clear which of the two was more responsible for devising the Kensington System, it was created to govern young Victoria's upbringing. An elaborate and oppressive system of rules regulating every facet of Victoria's life, it kept her in reclusive isolation most of the time, with the goal of making her weak, compliant and utterly dependent upon her mother and Conroy. The intention was for the Duchess to be appointed regent upon Victoria's (assumed youthful) ascension and for Conroy to be created Victoria's private secretary and given a peerage. Aware of the reasons behind King George IV's unpopularity, Conroy promoted a public image of the Duchess that was pure, modest and decorous, while at the same time increasing her paranoia against the British royal family, particularly the Duke of Cumberland. Princess Victoria soon came to hate Conroy who bullied and insulted her, mocking her economical habits. Some historians have conjectured that Conroy's arrogant behaviour towards Victoria may have stemmed from a personal belief that his wife Elizabeth was secretly the illegitimate child of the Duke of Kent. While the rumour was later proven false, Conroy's strong ambition may have stemmed from this self perceived connection to the aristocracy. Ambition may also have been influenced by Conroy's claim of descent from the ancient kings of Ireland. Regardless of his claims of grandeur, Conroy belonged to the middle class and recognised the growing power of this group within British society. Conroy effectively barred Victoria from anyone other than the Duchess or his relatives and the princess was prevented from becoming close to her extended family. The enforced isolation meant the only companions of her own age whom she frequently came into contact with were Conroy's daughters, who included Victoire, a girl a few months older than Victoria. Victoria does not appear to have been fond of either Conroy sister as there is little positive comment in her personal journals. The young princess depended on her devoted governess Louise Lehzen, who defended her against Conroy's machinations. As Victoria grew older, attempts were made by Conroy and the Duchess to secure Lehzen's removal, or at least the lessening of her influence. Such tactics proved unsuccessful, as the princess became more devoted to Lehzen than before, as evident in her journals. Early in his stay at Kensington Palace, Conroy made an effort to become close to Princess Sophia, an elderly sister of George IV who also resided at the palace. Sophia is described by Christopher Hibbert as an "impressionable and mentally unstable woman", and Conroy had little difficulty in persuading her to let him take control of her finances. In return for making Sophia a member of the Duchess's social circle, the princess reported back to Conroy on activities at St. James's Palace and Kensington when he was absent.

Виктория как предполагаемый наследник

В 1827 году герцог Йоркский скончался, сделав герцога Кларенса наследником престола, а Викторию – второй в очереди на трон. Конрой жаловался на то, что принцесса не должна находиться в окружении простолюдинов, что побудило короля Георга IV в том же году пожаловать Конрою звание рыцаря-командора Ганноверского ордена и рыцаря-бакалавра. Герцогиня и Конрой оставались непопулярными в королевской семье, и в 1829 году герцог Камберлендский распространил слухи об их любовной связи, пытаясь их дискредитировать. Герцог Кларенс называл Конроя «королем Джоном», а герцогиня Кларенс писала герцогине Кентской, советуя ей, что она все больше изолирует себя от королевской семьи и не должна предоставлять Конрою слишком много власти. В 1830 году герцог Кларенс стал королем Вильгельмом IV, к тому времени Конрой был уверен в своем положении, и его контроль над хозяйством был обеспечен. Герцогиня не позволила дочери присутствовать на коронации Вильгельма из-за спора о старшинстве, решение, которое герцог Веллингтон приписал Конрою. К тому времени Виктория осознала, что ей суждено взойти на престол. Новый король и королева попытались получить опеку над своей племянницей, но Конрой быстро ответил, что Викторию нельзя «запятнать» моральной атмосферой при дворе. Конрой закрепил позицию о том, что мать и дочь не должны быть разлучены, и продолжал продвигать добродетель герцогини как качества подходящего регента. Поскольку король Вильгельм испытывал сильную неприязнь к герцогине и Конрою, он поклялся дождаться совершеннолетия Виктории, чтобы умереть, лишь бы не допустить их к регентству. В 1831 году, в год коронации Вильгельма, Конрой и герцогиня отправились с Викторией в серию королевских туров, чтобы представить ее народу и укрепить их статус потенциальных регентов. Во время одной из поездок Конрой был удостоен почетной степени Оксфордского университета. Их усилия в конечном итоге увенчались успехом, и в ноябре 1831 года было объявлено, что герцогиня будет единственным регентом в случае юного правления Виктории, а Конрой сможет претендовать на роль ближайшего советника герцогини и ее дочери. Понимая, что регентство становится все менее вероятным, Конрой и герцогиня начали продвигать представление о Виктории как о «слабоумной, легкомысленной и глупой» девушке, нуждающейся в руководстве. Усиливая травлю принцессы, они намекали на то, что Виктория желает регентства, даже если она вступит на престол позже восемнадцатилетнего возраста. Виктории было запрещено оставаться наедине со своей любимицей Лехцен; либо союзница герцогини леди Флора Гастингс, либо сестра Конроя (теперь назначенная компаньонкой) должны были сопровождать ее. В 1835 году во время последней из королевских туров Виктория тяжело заболела брюшным тифом. Воспользовавшись ее ослабленным состоянием, герцогиня и Конрой безуспешно попытались заставить ее подписать документ, который назначил бы Конроя ее личным секретарем после восшествия на престол. Виктория вышла из этого инцидента более решительной, чем когда-либо, стать независимой. Ее растущая несговорчивость встревожила герцогиню. По ее просьбе семейный советник барон Стокмар провел расследование и рекомендовал герцогине уволить Конроя и помириться с дочерью. Но Конрою легко удалось убедить герцогиню проигнорировать совет Стокмара. Даже после восемнадцатилетия Виктории 24 мая 1837 года Конрой продолжал оказывать на нее давление, чтобы она назначила его своим личным секретарем или признала необходимость регента до достижения двадцати одного года.

In 1827, the Duke of York died, making the Duke of Clarence heir presumptive and Victoria second in line to the throne. Conroy complained that the princess should not be surrounded by commoners, leading King George IV to appoint Conroy a Knight Commander of the Hanoverian Order and a Knight Bachelor that year. The Duchess and Conroy continued to be unpopular with the royal family and, in 1829, the Duke of Cumberland spread rumours that they were lovers in an attempt to discredit them. The Duke of Clarence referred to Conroy as "King John", while the Duchess of Clarence wrote to the Duchess of Kent to advise that she was increasingly isolating herself from the royal family and that she must not grant Conroy too much power. The Duke of Clarence became King William IV in 1830, by which point Conroy felt very confident of his position; his control of the household was secure. The Duchess prevented her daughter from attending William's coronation out of a disagreement of precedence, a decision attributed by the Duke of Wellington to Conroy. By then, it had become clear to Victoria that she would succeed to the throne. The new king and queen attempted to gain custody of their niece, but Conroy quickly replied that Victoria could not be "tainted" by the moral atmosphere at court. Conroy solidified the stance that mother and daughter could not be separated, and continued to promote the Duchess' virtue as a fit regent. As King William intensely disliked the Duchess and Conroy, he vowed to wait until Victoria came of age to die simply to keep them from a regency. In 1831, the year of William's coronation, Conroy and the Duchess embarked on a series of royal tours with Victoria to expose her to the people and solidify their status as potential regents. On one trip Conroy was awarded an honorary degree by the University of Oxford. Their efforts were ultimately successful and, in November 1831, it was declared that the Duchess would be sole regent in the event of Victoria's young queenship, while Conroy could claim to be the closest adviser to the Duchess and her daughter. Aware that a regency was becoming increasingly unlikely, Conroy and the Duchess began promoting the view of Victoria as a "weak minded, frivolous and foolish" girl in need of guidance. While increasing their bullying of the princess, they implied that Victoria desired a regency even if she succeeded later than her majority at eighteen. Victoria was forbidden to be alone with her beloved Lehzen; either the Duchess's ally Lady Flora Hastings or a Conroy sister (now appointed as companions) were required to accompany her. In 1835, Victoria became seriously ill of typhoid fever on the last of the royal tours. Exploiting her weakened state, the Duchess and Conroy unsuccessfully tried to force her into signing a document; this document would have appointed Conroy her personal secretary upon her accession. Victoria emerged from the incident more determined than ever to become self reliant. Her increased intransigence alarmed the Duchess. At her behest, family adviser Baron Stockmar investigated, recommending to the Duchess that she dismiss Conroy and make peace with her daughter. But Conroy easily convinced the Duchess to ignore Stockmar's advice. Even after Victoria's eighteenth birthday on 24 May 1837, Conroy continued to pressure her to appoint him as her private secretary or acknowledge her need for a regent until she turned twenty one.

Виктория у власти

Король умер через несколько недель после восемнадцатилетия Виктории, и она унаследовала престол. Конрой был предметом многочисленных обсуждений, которые Виктория вела со Стокмаром в первый день своего правления. Одновременно Конрой составил список требований, чтобы передать его Стокмару с тем расчетом, что тот передаст их премьер-министру, лорду Мельбурну. Конрой потребовал "пенсии в размере 3000 фунтов стерлингов в год, Большого креста Ордена Бани, дворянского титула и места в Тайном совете". Виктория оставила ведение переговоров Мельбурну, который согласился на большинство требований Конроя, вероятно, чтобы избежать скандала. По совету Мельбурна Конрою был пожалован титул баронета и пенсия в размере 3000 фунтов стерлингов в год. Это не удовлетворило Конроя, который в последующие годы продолжал обращаться к Виктории с просьбой о предоставлении ему ирландского пэрства. Каждая просьба была отклонена, поскольку пэрство позволило бы ему посещать двор. Одним из первых действий Виктории как королевы стало увольнение Конроя из своей свиты, хотя она не могла уволить его из свиты своей матери. Королева Виктория, будучи незамужней молодой женщиной, все еще должна была жить со своей матерью, но она поселила герцогиню и Конроя в отдаленные апартаменты в Букингемском дворце, прервав личные контакты с ними. Герцогиня безуспешно настаивала на том, чтобы Конрою и его семье было разрешено посещать двор; Виктория возразила, сказав: "Я полагала, вы не станете ожидать от меня приглашения сэра Джона Конроя после его поведения по отношению ко мне на протяжении последних нескольких лет". В 1839 году герцог Веллингтон убедил Конроя покинуть дом герцогини и увезти свою семью на континент, фактически в ссылку. Газета The Times сообщила, что он больше не исполняет никаких официальных обязанностей, хотя и не была уверена, подал ли он в отставку или был уволен. В тот же год распространились слухи о том, что леди Флора Гастингс, у которой заметно увеличился живот, беременна от Конроя. Последующее медицинское обследование показало, что леди Флора была девственницей и умерла от рака печени несколько месяцев спустя. Этот скандал, в сочетании с кризисом в спальне, нанес ущерб репутации Виктории. В 1842 году Конрой поселился в семейном поместье Арборфилд-Холл недалеко от Ридинга, графство Беркшир, и стал фермером-джентльменом, получая призы за разведение свиней. 30 августа 1852 года он был назначен подполковником-комендантом Королевской милиции Монтгомеришира, когда она была реорганизована в стрелковый полк. Несмотря на свои пенсии и владение недвижимостью и свинцовыми рудниками в Уэльсе, Конрой был в значительных долгах, когда умер 2 марта 1854 года в Арборфилде. Его старший сын Эдвард унаследовал титул баронета. После его смерти герцогиня Кентская наконец согласилась открыть свои финансовые счета и признала, что значительные средства пропали. Ей пришлось признать, что Конрой обманул ее, одновременно нанося ущерб ее отношениям с Викторией ради собственной выгоды. После этого мать и дочь примирились.

The king died just weeks after Victoria's eighteenth birthday and she succeeded him as sovereign. Conroy was the subject of numerous discussions Victoria had with Stockmar on the first day of her reign. At the same time, Conroy created a list of demands to give to Stockmar with the intent that he pass them on to Prime Minister, Lord Melbourne. Conroy demanded "a pension of £3,000 a year, the Grand Cross of the Bath, a peerage and a seat on the Privy Council." Victoria left the negotiating to Melbourne, who agreed to most of Conroy's demands, most likely to avoid a scandal. On the advice of Melbourne, Conroy was granted a baronetcy and a pension of £3,000 per annum. This did not satisfy Conroy, who continued in the following years to petition Victoria for an Irish peerage. Each request was refused, as the peerage would have enabled him to attend court. One of Victoria's first acts as queen was to dismiss Conroy from her own household, though she could not dismiss him from her mother's. Queen Victoria, as an unmarried young woman, was still expected to live with her mother, but she relegated the Duchess and Conroy to remote apartments at Buckingham Palace, cutting off personal contact with them. The Duchess unsuccessfully insisted that Conroy and his family be allowed at court; Victoria disagreed, saying: "I thought you would not expect me to invite Sir John Conroy after his conduct towards me for some years past." In 1839, the Duke of Wellington convinced Conroy to leave the Duchess's household and take his family to the Continent in effective exile. The Times reported that he no longer had official duties, though they were unsure if he had resigned or been dismissed. That year rumours abounded that Lady Flora Hastings, whose abdomen had grown large, was pregnant by Conroy. A subsequent medical investigation concluded that Lady Flora was a virgin and she died from liver cancer several months later. This scandal, in tandem with the Bedchamber Crisis, damaged Victoria's reputation. In 1842, Conroy settled at his family home in Arborfield Hall near Reading, Berkshire and became a gentleman farmer, winning prizes for his pig breeding. He was appointed Lieutenant Colonel Commandant of the Royal Montgomeryshire Militia on 30 August 1852 when it was being reformed as a rifle regiment. Despite his pensions and ownership of properties and lead mines in Wales, Conroy was in substantial debt when he died on 2 March 1854 at Arborfield. His eldest son Edward succeeded him to the baronetcy. After his death, the Duchess of Kent finally agreed to open her financial accounts and acknowledged that significant funds were missing. She was moved to admit that Conroy had swindled her while at the same time hurting her relationship with Victoria for his own benefit. A rapprochement followed between mother and daughter.

Финансы принцессы Софии

Значительный доход принцессы Софии, поступавший из гражданского списка, позволил Конрою вести роскошный образ жизни. Принцесса умерла в 1848 году, оставив на своих банковских счетах всего £1,607 19s 7d, несмотря на бережливый образ жизни и умеренные расходы. Герцог Кембриджский и герцогиня Глостерская поручили адвокату обратиться к Конрою с требованием отчитаться по оставшимся средствам их сестры Софии, но Конрой просто проигнорировал это требование. По словам Флоры Фрейзер, новейшего биографа дочерей Георга III, принцесса София на самом деле лично потратила огромные суммы на Конроя, включая значительные взносы в стоимость его резиденций и содержание его семьи на уровне, который он считал достойным их положения. В конечном итоге Конрой получил от Софии 148 000 фунтов стерлингов в виде подарков и денег. В 1850 году новый управляющий финансами герцогини Кентской, сэр Джордж Купер, изучил старые отчеты. Он обнаружил существенные расхождения. После 1829 года не велись записи о расходах на ее дом и личные нужды. Также отсутствовали сведения о почти 50 000 фунтах стерлингов, полученных герцогиней от своего брата Леопольда, и о дополнительных 10 000 фунтах стерлингов от Вильгельма IV.

Подозреваемый в любви к герцогине

Отношения Конроя с герцогиней были предметом многочисленных спекуляций как до, так и после его смерти в 1854 году. Когда герцога Веллингтона спросили, были ли герцогиня и Конрой любовниками, он ответил, что "полагает, что да". В августе 1829 года Веллингтон сообщил придворному дневнику Чарльзу Гревиллу, что Виктория, которой тогда было десять лет, застала Конроя и ее мать за "некоторыми проявлениями близости". Виктория рассказала об этом своей гувернантке, баронессе Лехзен, которая, в свою очередь, поделилась этой информацией с мадам де Спэт, одной из фрейлин герцогини. Мадам де Спэт упрекнула герцогиню в этих отношениях и была немедленно уволена. Все это было зафиксировано Гревиллом, и его последующая запись в дневнике способствовала устойчивому убеждению в том, что герцогиня и Конрой были любовниками. Позже, будучи в преклонном возрасте, королева Виктория была потрясена, узнав, что многие люди действительно верили в интимную связь между ее матерью и Конроем, и заявила, что благочестие герцогини не позволило бы ей пойти на это.

Ходят слухи, что Конрой был отцом королевы Виктории.

Во время жизни Виктории и после ее смерти в 1901 году ходили слухи, что Конрой или кто-то другой, а не герцог Кентский, был ее биологическим отцом. Историки продолжают спорить о точности и обоснованности этих утверждений. В своей работе 2003 года «Викторианцы» биограф А. Н. Уилсон предполагает, что Виктория на самом деле не была потомком Георга III, поскольку у нескольких ее потомков была гемофилия, которая была неизвестна среди ее признанных предков. Гемофилия – это заболевание, нарушающее способность организма контролировать свертывание крови. Наиболее распространенная причина гемофилии – генетическая, и она передается по Х-сцепленному рецессивному типу наследования; другими словами, она может передаваться как мужчинами, так и женщинами, в то время как симптомы проявляются преимущественно у мужчин. Уилсон предполагает, что герцогиня Кентская завела любовника (не обязательно Конроя), чтобы обеспечить восшествие на британский трон представителя Кобургской династии. Аналогично, историк медицины В. Т. В. Поттс считает возможным, что герцогиня завела любовника под давлением своего брата Леопольда. Он приводит в качестве доказательства редкость генетических мутаций, а также «замечательные» обстоятельства, связанные с зачатием Виктории. Поттс не упоминает Конроя конкретно, лишь указывает на то, что отец либо сам страдал гемофилией, либо был носителем мутировавшего гена. Известно, что гемофилия B может возникать спонтанно у детей отцов в пожилом возрасте, а герцогу Кентскому было пятьдесят один год, когда родилась Виктория. Николас Райт Гиллэм предполагает, что мутация, вызывающая гемофилию, могла впервые проявиться либо у Виктории, либо у герцога Кентского. Джиллиан Гилл и ее сын Кристофер, специалист по инфекционным заболеваниям, также считают генетическую мутацию наиболее вероятной причиной; Джиллиан Гилл пишет, что «некоторым историкам в последние годы показалось соблазнительной» идея усомниться в заявленном отцовстве Виктории, поскольку случайная мутация – это «не слишком интересное решение». Хелен Раппапорт согласна с этим, отмечая, что «наилучшим и наиболее логичным» объяснением является то, что гемофилия впервые проявилась у Виктории в виде мутации. Алан Раштон добавляет, что никто в окружении недавно вышедшей замуж герцогини Кентской, включая Конроя, не страдал гемофилией, и что ее вероятное знание о скандалах, связанных с поведением Каролины Брансуикской и Каролины Матильды Великобританской, удержало бы ее от заведения романа на стороне. Кроме того, принцесса Виктория, как говорили, сильно походила на своего отца и деда Георга III. Есть свидетельства того, что некоторые потомки Виктории страдали легкой формой порфирии (хотя некоторые историки теперь полагают, что это могло быть биполярное расстройство), в частности, принцесса Феодора Саксен-Мейнингенская. Вероятно, этой болезнью страдал и ее дед, Георг III, что могло бы подтвердить законность рождения Виктории. Существует более надежная документация о том, что у одного из ее праправнуков, принца Уильяма Глостерского, была диагностирована эта болезнь незадолго до его смерти, когда его самолет потерпел крушение во время воздушных гонок. Однако следует отметить, что из-за родственных браков бабушка принца Уильяма, королева-консорт Мэри Текская, была внучкой сына Георга III и младшего брата Эдуарда, Адольфа. Получить конкретные доказательства происхождения болезни и отцовства Виктории можно было бы с помощью анализа ДНК ее останков или останков ее родителей, но королевская семья не санкционировала проведение такого исследования.

During Victoria's lifetime and after her death in 1901, there have been rumours that Conroy or someone else, and not the Duke of Kent, was her biological father. Historians have continued to debate the accuracy and validity of these claims. In his 2003 work The Victorians, biographer A. N. Wilson suggests that Victoria was not actually descended from George III because several of her descendants had haemophilia, which was unknown among her recognised ancestors. Haemophilia is a disease that impairs the body's ability to control blood clotting. The most common cause of haemophilia is genetic, and is passed on by X linked recessive inheritance; in other words, it can be passed on by both males and females, while the symptoms manifest mostly in males. Wilson proposes that the Duchess of Kent took a lover (not necessarily Conroy) to ensure that a Coburg would sit on the British throne. Likewise, medical historian W. T. W. Potts considers it a possibility that the Duchess took a lover under pressure from her brother Leopold. He cites the rarity of genetic mutations as evidence, as well as the "remarkable" circumstances surrounding Victoria's conception. Potts makes no mention of Conroy specifically, only that the father would have been a haemophiliac himself or would have had a mutated gene. Haemophilia B has been known to arise spontaneously in the children of older fathers, and the Duke of Kent was fifty one when Victoria was born. Nicholas Wright Gillham proposes that the haemophilia mutation could have first occurred with either Victoria or the Duke of Kent. Gillian Gill and her son Christopher, an infectious disease specialist, also view a genetic mutation as the most likely possibility; Gillian Gill writes that "a few historians in recent years have found it seductive" to doubt Victoria's stated paternity because a random mutation is "an unexciting solution". Helen Rappaport concurs, remarking that "the best and most logical" explanation is that haemophilia first appeared in Victoria as a mutation. Alan Rushton adds that no one in the household of the newly married Duchess of Kent, including Conroy, is known to have had haemophilia, and that her probable awareness of the scandals surrounding the behaviour of Caroline of Brunswick and Caroline Matilda of Great Britain would have deterred her from seeking an affair elsewhere. Furthermore, Princess Victoria was said to have borne a strong family resemblance to her father and grandfather George III. There is evidence that some of Victoria's descendants did have mild porphyria (although some historians now think it could have been bi polar disorder), most notably Princess Feodora of Saxe Meiningen. This disease probably affected her grandfather, George III and this could give credence to Victoria's legitimate birth. There is more reliable documentation that one of her great great grandsons, Prince William of Gloucester, was diagnosed with the disease shortly before his death when his aircraft crashed during an air race. However note that, due to intermarriage, Prince William's grandmother Queen Consort Mary of Teck was a granddaughter of George III's son and Edward's younger brother Adolphus. Concrete evidence on the origins of the disease and paternity of Victoria could be achieved with a DNA test of her or her parents' remains, but no such study has been sanctioned by the Royal Family.

В популярной культуре

Конрой неоднократно появлялся в фильмах и на телевидении. В фильме Герберта Уилкокса «Виктория Великая» (1937) Конрой изображён как льстивый и неприятный персонаж, который недостаточно раскрыт в фильме. Баронета сыграли Стефан Скодлер в фильме 1954 года «История Вики» и Герберт Хюбнер в фильме «Девочки королевы» (1936). Патрик Малахайд исполнил роль Конроя в телесериале «Виктория и Альберт» (2001), который показал ранние влияния на Викторию. Английский актёр Марк Стронг сыграл его в фильме 2009 года «Молодая Виктория». В фильме Конрой представлен как маниакальный, властный псевдоотец юной Виктории в год, предшествовавший её восшествию на престол, и даже показано, как он дважды нападает на принцессу. Далее в фильме рассказывается об изгнании Конроя из дома королевы Виктории. Конрой также появляется во множестве исторических романов о королеве Виктории. Писательница Элеонора Хибберт, публиковавшаяся под псевдонимами Жан Плейди и Элеонора Берфорд, выпустила серию романов в 1970-х и 1980-х годах, включая «Пленница Кенсингтонского дворца» (1972), «Королева и лорд М» (1973) и «Виктория Победоносная: История королевы Виктории» (1985). А. Э. Мурат опубликовал пародический роман «Королева Виктория: Охотница за демонами» в 2009 году.