Введение
Христианская теологическая теория о природе Иисуса, Сына Божьего и Бога Отца.
Homoiousios (ὁμοιούσιος от ὅμοιος, hómoios, "подобный" и οὐσία, ousía, "сущность, бытие") – это христианский богословский термин, возникший в IV веке для обозначения определенной группы христианских богословов, придерживавшихся мнения, что Бог Сын имеет сущность, подобную, но не тождественную сущности Бога Отца.
Предыстория
В период развития христианской доктрины и оттачивания христианского богословского языка, продолжавшийся с 360 по 380 год нашей эры, полемика между арианством и тем, что впоследствии было определено как католическая ортодоксия, породила огромное количество новых движений, сект и учений, возникших в стремлении стабилизировать и закрепить единую и всеобщую позицию по сложным и тонким богословским вопросам. Один из центральных вопросов касался природы Бога и основополагающего характера Его отношений с Сыном, Иисусом Христом, как с предвечным Логосом. Эта полемика получила название "тринитарного спора", поскольку заключалась в разрешении вопроса о том, как Бог Отец, Его Сын, Иисус Слово, и Святой Дух могут быть единым Богом. Доминирующей позицией среди христианских богословов в этот период истории была доктрина гомоусианства, сформулированная и страстно защищаемая Афанасием Александрийским, согласно которой Отец и Сын тождественны по сущности, божественной природе, атрибутам и энергиям, и любые отклонения от этой ортодоксии рассматривались как еретические отступления от апостольской веры и поклонения. Однако гомояне имели влиятельного союзника в лице императора Констанция II.
Ответ на неоарийство
Как Льюис Айрес, так и Р. П. С. Хансон утверждали, что формулировка гомойозианской теологии в 358 году собором епископов, созванным Василием Анкирским, была ответом на то, что Айрес называет "формирующейся гетерозианской теологией" в форме символа веры Сирмия 357 года, основанного на учениях Этия. Хансон именует это "неоарианством" и как "новую и радикальную теологию", которая впервые появляется в сохранившихся древних источниках в виде "Второго Символа веры Сирмия 357 года", впоследствии одобренного более крупным синодом в Антиохии (вероятно, в 358 году н.э.). "Неоарианство" может быть уместным названием, поскольку оно представляло собой "развитие" теологии Ария. Положение, принятое этим собором, знаменует собой появление новой и последовательной теологической точки зрения. Это богословие тех, кого Епифаний, совершенно несправедливо, называет "полуарианами", но которых сегодня обычно относят к гомойозианам, что является более точным обозначением.
Доктрина
Заявление, последовавшее за этим собором, знаменует собой формирование новой и последовательной теологической позиции. Это богословие тех, кого Эпифаний, совершенно несправедливо, называет «полуарианами», но которых сегодня чаще именуют гомойозианами – обозначение, которое представляется более точным. Поскольку сыновья подобны своим отцам, Сын Божий подобен Своему Отцу. «Существенным и неотъемлемым элементом» в отношениях отца и сына является «рождение живого существа, подобного в своей сущности (ousia)».
Since human sons are like their fathers, the Son of God is like His Father. “The salient irreducible element” in a father/son relationship is “the begetting of a living being that is like in ousia.”
Идея «единой субстанции» сформировалась позднее. В гомоусианстве Никейского Символа вероучения сущность Сына тождественна сущности Отца, то есть речь идет о двух тождественных субстанциях. Это основано на материалистической интерпретации терминов «Отец», «Сын» и «Единородный», как будто Бог обладает телом и телесно породил Сына, подобно рождению человеческих сыновей. Следовательно, сущность Сына тождественна сущности Отца. Например: «Анафема 13» связывает ошибку понимания отношений Отца и Сына в телесных категориях с ошибкой отождествления Сына с Отцом.
Констанций проявлял всё большее неприятие к влиянию всех новых движений, возникших после Никейского собора. В результате гомойозиане исчезли с исторической арены, а борьба за определение церковного догмата превратилась в двухстороннее противостояние между гомоусианами и гомоианами. К сторонникам этой точки зрения принадлежали Евстафий Севастийский и Георгий Лаодикийский.
Продолжение в проникейской теологии
Однако не совсем верно утверждать, что гомойозианство прекратило свое существование с падением Василия Анкирского. Василий Кесарийский некоторыми считается "архитектором триумфа в пользу Никеи", и традиционно считается, что Василий изначально был гомойозианцем. Мы никогда не встречаем Василия как сторонника обособленной гомойозианской партии. Однако: в начале и середине 360-х годов мы все еще находим Василия, обсуждающего богословские вопросы с теми, кого можно в широком смысле назвать гомойозианцами. Более того, можно рассматривать главный догматический труд Василия, Contra Eunomium, как логическое завершение одной из ветвей гомойозианской теологии. Около 360 года Василий сообщает о своей склонности к фразе ("неизменно подобны по сущности") для описания отношений Отца и Сына. Это созвучно стандартной гомойозианской формулировке "сходная субстанция". Он проявляет "предпочтение к языку, звучащему в духе гомойозианства". В письме 361 он еще не сформулировал свое зрелое различие между единой общей природой на одном уровне и личностными различиями Отца, Сына и Духа на другом. Василий, по-видимому, все еще рассматривает взаимоотношения между Отцом и Сыном в фундаментально гомойозианском ключе. Лишь в последующие несколько лет Василий начнет двигаться к тем различиям, с которыми его впоследствии стали отождествлять. Кроме того, и Гиларий, "знаменосец никейского дела" на Западе, и Афанасий защищали гомойозианство: в "De synodis" Афанасий утверждает, что он и гомойозианцы "в сущности учат одной и той же доктрине". Он стремится к примирению с гомойозианцами, пытаясь опровергнуть их возражения против двойного использования Никейским Собором термина *ousia* – "сущность Отца" и *homoousios*.
“Around 360,” “Basil lets us know his preference for the phrase (‘invariably like according to essence’) to describe the relationship of Father and Son.” This is similar to the standard Homoiousian phrase “similar substance.” He has a “preference for Homoiousian sounding language.”
“In Letter 361 he does not yet articulate his mature distinction between a unitary shared nature at one level, and the personal distinctions of Father, Son, and Spirit at another. Basil still seems to view the relationship between Father and Son in a fundamentally Homoiousian way.” “It is only in the next few years that Basil will move towards the distinctions with which he is often identified.”Furthermore, both Hilary, the "standard bearer for the pro Nicene cause” in the west and Athanasius defended Homoiousianism:“In the De synodis, Athanasius” claims that he and the Homoiousians “fundamentally teach the same doctrine.” He “reaches out to the Homoiousians by attempting to refute their objections to Nicaea's two uses of ousia language, ‘of the Father's ousia’ and homoousios.”
“Just as Athanasius saw grounds for a rapprochement between himself and the Homoiousians, Hilary saw the same.”
Подобно тому, как Афанасий видел основания для сближения с гомойозианцами, то же самое увидел и Гиларий.
“Around 360,” “Basil lets us know his preference for the phrase (‘invariably like according to essence’) to describe the relationship of Father and Son.” This is similar to the standard Homoiousian phrase “similar substance.” He has a “preference for Homoiousian sounding language.”
“In Letter 361 he does not yet articulate his mature distinction between a unitary shared nature at one level, and the personal distinctions of Father, Son, and Spirit at another. Basil still seems to view the relationship between Father and Son in a fundamentally Homoiousian way.” “It is only in the next few years that Basil will move towards the distinctions with which he is often identified.”Furthermore, both Hilary, the "standard bearer for the pro Nicene cause” in the west and Athanasius defended Homoiousianism:“In the De synodis, Athanasius” claims that he and the Homoiousians “fundamentally teach the same doctrine.” He “reaches out to the Homoiousians by attempting to refute their objections to Nicaea's two uses of ousia language, ‘of the Father's ousia’ and homoousios.”
“Just as Athanasius saw grounds for a rapprochement between himself and the Homoiousians, Hilary saw the same.”