Введение
Энни Ли Мосс (9 августа 1905 – 15 января 1996) была делопроизводителем в Сигнальном корпусе армии США в Пентагоне и подозревалась в членстве в Коммунистической партии США. ФБР и её начальство в Сигнальном корпусе считали её представляющей угрозу безопасности, и её допросил сенатор США Джозеф Маккарти в качестве председателя Постоянного подкомитета Сената по расследованиям. Этот получивший широкую огласку случай нанёс ущерб популярности и влиянию Маккарти.
Ранние годы
Она родилась как Энни Ли Кроуфорд в 1905 году в Южной Каролине. У нее было шесть братьев и сестер, а ее отец был фермером-арендатором. Ее семья переехала в Северную Каролину, где она оставила учебу в старшей школе, чтобы работать домашней служанкой и прачкой. В 1926 году она вышла замуж за Эрнеста Мосса, и они переехали в Дурхэм, Северная Каролина, где она работала на табачной фабрике.
Карьера
Мосс начала свою карьеру на федеральной службе поваром десертов в правительственных столовых. В 1945 году она перешла на работу клерком в Генеральное бухгалтерское управление, а в 1949 году получила постоянную должность в качестве секретаря-связиста Армейского сигнального корпуса в Пентагоне. Вдова Мосс последовательно улучшала свое положение с момента переезда в Вашингтон, округ Колумбия, в начале 1940-х годов. В 1950 году она купила дом, а к 1954 году ее годовой доход составил 3300 долларов (около $ сегодня), что значительно превышало медианный доход чернокожих женщин того времени. В соответствии с программой проверки лояльности, введенной президентом Гарри С. Трумэном в 1947 году, в октябре 1949 года Мосс была проверена советом по лояльности Генерального бухгалтерского управления. В следующем году, после повышения Мосс до должности секретаря-связиста в Пентагоне, ее вновь проверил Совет по обеспечению лояльности армии. Результатом расследования стало отстранение Мосс от должности с рекомендацией об увольнении. Она обжаловала это решение и была оправдана армейским советом в январе 1951 года. В феврале 1954 года Маркворд давала показания перед Комитетом Палаты представителей по расследованию неамериканской деятельности. Хотя она не могла опознать Мосс лично, она заявила, что видела имя и адрес Энни Ли Мосс в списках членов Коммунистической партии в 1944 году. В этот момент Мосс привлекла внимание сенатора Джозефа Маккарти. Маккарти, как председатель Постоянного подкомитета по расследованиям, изучал обвинения в проникновении коммунистов в армию, в частности, в лаборатории Армейского сигнального корпуса в Форт-Монмуте. Это было неверно, как указала армия: Мосс работала только с нечитаемыми, зашифрованными сообщениями и не имела доступа к шифровальной комнате Пентагона. Допрос Мосс Коном быстро зашел в тупик. После того, как он отметил, что "коммунистический активист" по имени Роб Холл, как известно, посещал дом Мосс, было указано (Робертом Ф. Кеннеди, тогдашним младшим советником комитета), что в Вашингтоне было два Роба Холла: один – известный коммунист, белый, а другой – профсоюзный организатор, афроамериканец. Мосс сказала, что Роб Холл, которого она знала, был "человеком примерно моего цвета кожи". По мере развития слушаний стало ясно, что и сенаторы, и зрители больше симпатизировали Мосс, чем Кону и Маккарти. Когда Кон заявил, что у него есть подтверждение показаний Маркворд из конфиденциального источника, сенатор Джон Макклеллан упрекнул его за намек на доказательства, которые он фактически не представлял. Председатель Карл Мундт постановил исключить комментарии Кона из протокола. Макклеллан ответил:
a year, well above the median for black women at the time. In accordance with a loyalty review program introduced by President Harry S. Truman in 1947, Moss was investigated by the loyalty board of the General Accounting Office in October 1949. The next year, when Moss was promoted to communications clerk at the Pentagon, she was reinvestigated by the Army's Loyalty Security Screening Board. The result of this investigation was that Moss was suspended from her position with the recommendation that she be discharged. She appealed this decision and was cleared by the Army board in January 1951. In February 1954, Markward testified before the House Un American Activities Committee. Although she could not identify Moss personally, she testified that she had seen Annie Lee Moss's name and address on the Communist Party's membership rolls in 1944. At this point, Moss came to Senator Joseph McCarthy's attention. McCarthy, in his capacity as chairman of the Permanent Subcommittee on Investigations, was looking into charges of Communist infiltration of the army, specifically at the Army Signal Corps laboratories at Fort Monmouth. This was incorrect, as the Army pointed out: Moss handled only unreadable, encrypted messages, and had no access to the Pentagon code room. Cohn's examination of Moss quickly ran into difficulty. After he noted that a "Communist activist" named Rob Hall was known to have visited Moss's home, it was pointed out (by Robert F. Kennedy, then the minority counsel for the committee) that two Rob Halls were in Washington: one was a known Communist who was white, and the other was a union organizer who was African American. Moss said that the Rob Hall she knew was "a man of about my complexion". As the hearing proceeded, it became clear that both the senators and the spectators were favoring Moss over Cohn and McCarthy. When Cohn asserted that he had corroboration of Markward's testimony from a confidential source, Senator John McClellan rebuked him for alluding to evidence he was not actually presenting. Chairman Karl Mundt ruled that Cohn's comments be stricken from the record. McClellan responded:
"Вы не можете исключать эти заявления, сделанные адвокатом относительно имеющихся у нас и скрываемых доказательств. Вы не можете удалить это из прессы или из сознания общественности, как только это там посеется. В этом – зло. Я не думаю, что это справедливо по отношению к свидетелю, гражданину этой страны, вызывать его сюда и перекрестно допрашивать, а затем, когда он закончит, сказать: "у нас есть что-то, ФБР имеет что-то на вас, что вас осуждает". Это не показания под присягой. Это осуждение людей по слухам, домыслам и намекам". Как и прежде, зрители разразились громкими аплодисментами. Сенатор Стюарт Саймингтон затем предположил, что, как и в случае с Робом Холлом, дело против Мосс может быть результатом ошибки в идентификации. Мосс немедленно согласилась, заявив, что в Вашингтоне, округ Колумбия, проживают три женщины по имени Энни Ли Мосс. Саймингтон сказал: "Возможно, я рискую и могу ошибаться, но я слушал ваши показания сегодня днем и думаю, что вы говорите правду". Общественная реакция на оба шоу была крайне положительной, и благодаря им Мэрроу широко признан внесшим вклад в окончательное падение Маккарти. Поддержка Мосс и критика Маккарти были широко распространены. В одной из самых известных цитат эпохи Маккарти Джон Кросби написал в "New York Herald Tribune": "Американский народ вел революцию, чтобы защитить, среди прочего, право Энни Ли Мосс зарабатывать на жизнь, и сенатор Маккарти теперь решил, что у нее нет такого права".
Последующие действия
Популярность Маккарти уже снижалась ко времени слушаний по делу Мосс, а освещение в прессе вокруг этого дела ускорило этот процесс. Вскоре он оказался в центре слушаний между Армией и Маккарти, которые также существенно подорвали его авторитет среди общественности и в Сенате. В декабре 1954 года Сенат вынес ему выговор, и он провел остаток своей карьеры в относительной безвестности. Он умер в 1957 году. Мосс была отстранена от работы, когда Маккарти проявил интерес к делу. В январе 1955 года её вернули на должность, не связанную с секретной информацией, в финансово-бухгалтерском отделе армии, и она оставалась военным служащим до выхода на пенсию в 1975 году. Она умерла в 1996 году в возрасте 90 лет.
Позднее доказательство против Мосса
Поскольку информация Маркуарда включала адрес Энни Ли Мосс, а Мосс подтвердила этот адрес в своих показаниях, вероятность ошибочной идентификации никогда не была особенно высокой. В 1958 году Совет по контролю за подрывной деятельностью расследовал связанное дело и подтвердил показания Маркуарда о том, что имя и адрес Мосс фигурировали в списках Коммунистической партии в середине 1940-х годов. Ряд источников интерпретировали это как доказательство коммунистических взглядов Мосс. Однако более весомыми являются доказательства, содержащиеся в досье ФБР Мосс, часть которых была обнародована лишь после запроса, поданного в соответствии с Законом о свободе информации. Андреа Фридман описывает эти материалы как "возможно, дюжину документов, включая список "кандидатов в партию", в котором Мосс идентифицируется по имени, расе, возрасту и профессии; списки членов двух ячеек Коммунистической партии, Коммунистической политической ассоциации и различных временных комитетов, содержащие имя и адрес Мосс, а также номер ее партийного билета; и квитанции об оплате подписки на газету Daily Worker за 1945 год". Фридман заключает, что Мосс, вероятно, поддерживала косвенные контакты с коммунистами через профсоюз работников столовой, и, в лучшем случае, была "случайным сторонником Коммунистической партии, привлеченным ее политикой социальной и экономической справедливости", а впоследствии прекратила любые связи с ними.