Введение

Греческий философ Аристокл из Мессены (/ə/'/rɪ//s//t//ə/,/k//l//iː//z/; ), на Сицилии, был философом-перипатетиком, жившим, вероятно, в I веке нашей эры.

Жизнь

О жизни Аристокла известно немного. Он происходил из Мессены на Сицилии (Мессана, ныне Мессина), а не из тогда более известного города Мессены на Пелопоннесе. Есть некоторые указания на то, что он побывал в Александрии. В ранних исследованиях его ошибочно считали учителем знаменитого перипатетика Александра Афродизийского. Неверно полагали, что философ Аристотель из Митилены, которого Александр упоминает как своего учителя, на самом деле был Аристоклом, и что имя "Аристотель" было опечаткой. Это предположение привело к поздней датировке жизни Аристокла (вторая половина II века). Однако в более современных исследованиях считается, что он жил примерно на рубеже тысячелетий. Это подтверждается как лингвистическими данными, так и тем фактом, что он ссылается на труд философа Энезидема, относящийся к первой половине I века до н.э., так, словно эта работа была опубликована совсем недавно.

Философия

Аристокл оказался верным последователем Аристотеля, чьи учения он стремился распространять. Асклепий Тралльский и Иоанн Филопон в своих комментариях к «Введению в арифметику» Никомаха Герасского воспроизводят пять значений слова «мудрый», представленных в трактате «О философии». Аристокл связал пять употреблений этого слова с теорией пяти уровней человеческой культуры. Согласно этому учению, выжившие после стихийных бедствий (чумы и особенно сильных наводнений, таких как потоп времен Деукалиона) были вынуждены заново открывать изобретения, например, сельское хозяйство, из-за нехватки продовольствия. Такое изобретение в то время считалось «мудростью». На втором этапе развития они создавали искусства, которые служили не только для выживания, но и для эстетических целей, такие как архитектура. Эти изобретения тогда считались признаком мудрости. В третью эпоху люди обратились к политическим делам и ввели законы и правила, обеспечивающие организованное сосуществование в городах. Такова была деятельность семи мудрецов, открывших политическую науку. Четвертая эпоха принесла понимание тел (естественных вещей) и природы (физиса), их порождающей; это называлось созерцанием природы. Занимающихся этим называли мудрецами в области естественных вещей (философией природы). На пятом уровне культуры происходил обрат к божественным, трансцендентным и совершенно неизменным существам; познание этой сферы называлось мудростью в высшем смысле (метафизикой). Исследование рассматривает гипотезу о том, что эта философия истории, предложенная Аристоклом с его концепцией постепенного прогресса, по крайней мере частично основана на утраченных произведениях молодого Аристотеля, таких как его диалог «О философии» и «Протрептик». Аристокл также возражает против критики Аристотеля и стремится доказать её несостоятельность. Хотя он проявляет большое уважение к Платону, он полемизирует с другими философскими направлениями, чьи учения он умело пытается опровергнуть с помощью аристотелевских аргументов, что делает его ценным доксографическим источником по другим философским доктринам в истории философии, особенно по пирронизму, которому он уделяет значительное внимание. Однако его описания других философских доктрин иногда искажены его полемическим настроем или недостаточной компетентностью. Его изложение содержит информацию не только о взглядах ранних пирронских скептиков, Пиррона Элисского и Тимона Флиусского, но и о более поздних пирронистах, включая Энезидема. Он критикует принципы скептиков и, более того, пытается показать, что невозможно последовательно жить в соответствии с их принципами; отказываясь от суждений и, как следствие, упраздняя моральные понятия, разрушается уважение к закону и открывается путь преступности. Жизнь, основанная на скептических принципах, противоречит природе; человек не может не иметь мнения. Аристокл формулирует свои аргументы полемически, предпочитает использовать риторические вопросы и не упоминает важные контраргументы скептиков; неясно, не знал ли он точно позиции оппонента или намеренно умалчивал о контраргументах. Его полемика с взглядами эпикурейцев, о которых он, очевидно, был лучше осведомлен, находится на гораздо более высоком уровне. С одной стороны, он возражает против сенсуализма и субъективного характера опыта, свойственного теориям эпикурейцев, основанным на восприятии, а с другой – против противоположной позиции, согласно которой только познание разума, не зависящее от восприятия, заслуживает доверия (элеаты и, по мнению Аристокла, Мегарская школа). Однако он воспроизводит эпистемологию киренаиков в полемически искаженном виде.