Французские линкоры типа «Ришельё»

Введение

Французский класс быстроходных линкоров

Линкоры типа «Ришелье» — серия быстроходных линкоров, построенных для французского флота в 1930-х – 1950-х годах. Первоначально два корабля были заказаны в 1935 году в ответ на итальянские заказы предыдущего года. Линкоры типа «Ришелье» базировались на предыдущем проекте, но были увеличены в размерах для размещения более мощных орудий и брони, обеспечивающей защиту от орудий аналогичного калибра. Чтобы удержать водоизмещение в пределах, установленных Вашингтонским морским соглашением, они получили такую же концентрированную компоновку, как и у линкоров типа «Дюнкерк» для главного калибра: две четырёхствольные башни, расположенные в носовой части. Они также были оснащены новыми, более компактными котлами, что позволило уменьшить длину корпуса (и, следовательно, количество необходимой тяжёлой брони) для достижения желаемой максимальной скорости. После того, как Германия заказала два линкора типа «Ришелье», Франция ответила заказом на ещё две единицы, которые должны были быть построены по модифицированным проектам. На первом, «Клемансо», планировалось установить модернизированные вспомогательные и зенитные артиллерийские установки, а на «Гасконь» — сместить башню главного калибра в кормовую часть, а также внести другие изменения. «Клемансо» так и не был достроен, а закладка «Гаскони» так и не состоялась. Линкоры типа «Ришелье» стали последними линкорами, построенными для французского флота. К началу Второй мировой войны ни один из двух достроенных кораблей серии не был завершён. Французский линкор «Ришелье» был достроен незадолго до поражения Франции в битве за Францию, а французский линкор «Жан Бар» был в спешке подготовлен к выходу в море во время этой кампании. Оба корабля ушли во французские колонии в Африке: «Ришелье» направился в Дакар, а «Жан Бар» — в Касабланку. Работы над «Клемансо» и «Гасконь» были остановлены после оккупации Франции немцами. В середине 1940 года «Ришелье» дважды подвергся атакам и был повреждён британскими силами, пытавшимися склонить экипаж к переходу на сторону «Свободной Франции», а «Жан Бар» получил серьёзные повреждения в результате действий американских войск во время операции «Факел» в ноябре 1942 года. После перехода французских африканских колоний под контроль «Свободной Франции», «Ришелье» был отправлен в США для ремонта и модернизации, а «Жан Бар» так и не был достроен. В начале 1944 года «Ришелье» служил в составе британского домашнего флота, а позднее в том же году был переведён в Восточный флот. Там он участвовал в многочисленных операциях против японских войск в Индийском океане. Он присутствовал на капитуляции Сингапура японскими войсками в конце войны. После войны «Ришелье» принял участие в начальной кампании по восстановлению контроля над Французским Индокитаем, после чего вернулся во Францию, где оставался в ограниченной эксплуатации до начала 1950-х годов. В этот период французский флот рассматривал предложения о завершении строительства «Жан Бара» или его переоборудовании в авианосец, в конечном итоге выбрав первый вариант. «Жан Бар» был наконец введён в строй в 1955 году и принял участие во французской интервенции в Суэцком кризисе в ноябре 1956 года. Его карьера оказалась недолгой, и в 1957 году он был поставлен на хранение. Оба корабля использовались в качестве учебных и казарменных судов в 1960-х годах; «Ришелье» был продан на слом в 1968 году, а «Жан Бар» последовал за ним в 1970 году.

The Richelieu class were fast battleships built for the French Navy between the 1930s and 1950s. Initially two ships were ordered in 1935 in response to Italian orders for the s the previous year. The Richelieus were based on the preceding , but scaled up to accommodate more powerful guns and armor to protect them from guns of the same caliber. To keep the ships within the displacement limits imposed by the Washington Naval Treaty, they featured the same concentrated arrangement as the Dunkerques for the main battery: two quadruple gun turrets placed forward. They also incorporated new, more compact boilers that allowed for a shorter hull (which required less heavy armor) for the desired top speed. After Germany ordered two s, France responded with another pair of Richelieus, to be built to modified designs. The first, Clemenceau, would have received modified secondary and anti aircraft batteries, while Gascogne would have had had her superfiring main battery turret shifted aft, along with other changes. Clemenceau was never completed, and Gascogne was never laid down. The Richelieus were the last battleships built for the French Navy. Neither of the two completed members of the class had been completed by the outbreak of World War II. French battleship Richelieu was finished shortly before the French defeat in the Battle of France, while French battleship Jean Bart was hurriedly prepared to be ready to go to sea during the campaign. Both vessels fled to French colonies in Africa: Richelieu steamed to Dakar and Jean Bart went to Casablanca. Work on Clemenceau and Gascogne stopped after the Germans occupied France. In mid 1940, Richelieu was attacked twice and damaged by British forces attempting to coerce the crew to defect to Free France, while Jean Bart was badly damaged by American forces during Operation Torch in November 1942. After the French African colonies shifted to Free French control, Richelieu was taken to the United States to be repaired and modernized, while Jean Bart was not completed. Richelieu saw active service with the British Home Fleet in early 1944 before being transferred to the Eastern Fleet later that year. There, she took part in numerous operations against Japanese forces in the Indian Ocean. She was present for the Japanese surrender of Singapore at the end of the war. After the war, Richelieu took part in the initial campaign to restore control of French Indochina before returning to France, where she saw limited activity into the early 1950s. During this period, the French Navy discussed proposals to complete Jean Bart or convert her into an aircraft carrier, ultimately settling on the former. Jean Bart was finally commissioned in 1955, thereafter taking part in the French intervention in the Suez Crisis in November 1956. Her career proved to be a short one, and she was placed in reserve in 1957. Both vessels were used as training and barracks ships into the 1960s; Richelieu was sold to ship breakers in 1968 and Jean Bart followed her in 1970.

Дизайн

В начале 1930-х годов французский флот начал строительство двух небольших линкоров в ответ на немецкие. Итальянская Регия Марина (королевский флот) — другой крупный военно-морской соперник Франции — объявила 11 июня 1935 года, что начнет строительство двух линкоров в ответ на «Дюнкерк». Итальянские корабли должны были быть вооружены девятью орудиями главного калибра, значительно более мощными, чем восемь орудий французских кораблей. Чтобы сохранить паритет, французы поняли, что для противодействия новым итальянским кораблям потребуются аналогичные суда. В то время строительство линкоров регулировалось Вашингтонским морским договором, который ограничивал водоизмещение до 35 000 тонн и артиллерийское вооружение до . Французское военно-морское командование выпустило техническое задание на новую конструкцию линкора в ответ на «Литторио» 24 июля, менее чем через две недели после объявления итальянской стороны. Новые корабли должны были быть построены в пределах максимальных ограничений Вашингтонского договора: водоизмещение 35 000 тонн и артиллерия из восьми орудий калибра 380 мм или 406 мм. Суда также должны были нести вспомогательную артиллерию универсального назначения, развивать скорость и иметь броневой пояс толщиной . Вице-адмирал Жорж Дюран-Вьель, начальник штаба французского флота, высказался за использование базовой конструкции «Дюнкерка», увеличенной для учета роста водоизмещения, вооружения и брони, чтобы сократить время, необходимое для проектирования корабля. На «Дюнкерках» была принята необычная компоновка главного калибра, которая группировала все восемь орудий в паре из четырех башен, расположенных впереди надстройки в линейно-возвышенной схеме. Первоначальные исследования конструкторского отдела быстро показали, что установка батареи из 406-мм орудий будет невозможна, если другие характеристики будут выполнены в пределах установленного водоизмещения. 27 ноября было представлено шесть проектов. Первый, «Проект 1», представлял собой увеличенный «Дюнкерк», а «Проекты 2, 3 и 4» были вариациями этого проекта с компоновкой главного калибра, основанной на британской схеме, с установкой трех башен впереди надстройки. «Проект 2» предусматривал одну двух- и две трехбашенные установки, «Проект 3» включал одну четырех- и две двухбашенные установки, а «Проект 4» использовал три трехбашенные установки. Два связанных варианта, «Проект 5» и «5-бис», приняли еще более необычную компоновку с двумя четырехбашенными установками, расположенными в средней части корабля между передней и кормовой надстройками, вдохновленную идеями итальянского адмирала Винченцо Де Фео. Вспомогательная артиллерия для этих проектов состояла из двенадцати орудий в четырехбашенных установках, как на «Дюнкерках». Все шесть проектов имели превышение водоизмещения, и два последних были быстро отклонены, поскольку их компоновка значительно ограничивала сектор обстрела главного калибра. Командование флота быстро остановилось на «Проекте 1», поскольку он обеспечивал наиболее сбалансированное сочетание скорости и боевой мощи — как наступательной, так и оборонительной — которое можно было реалистично достичь в рамках ограничений по водоизмещению, установленных Вашингтонским договором (и существующих мощностей французских верфей). Однако опасения по поводу недостаточной мощности вспомогательной артиллерии по сравнению с иностранными линкорами заставили командование запросить исследования для новой вспомогательной артиллерии, несмотря на то, что это исключило бы возможность использования орудий двойного назначения. Конструкторы представили два варианта: пять трехбашенных или четыре трехбашенных установки с мощной зенитной артиллерией; вариант с пятью башнями включал бы шесть 75-мм орудий, а версия с четырьмя башнями добавила бы два 75-мм орудия. Эти предложения представляли несколько проблем: во-первых, зенитные орудия были чувствительны к взрывным волнам от главного и вспомогательного калибра, что потребовало бы дополнительного пространства, которого не было, а во-вторых, конструкция «Проекта 1» уже имела превышение водоизмещения, и добавленные орудия еще больше увеличили бы его. 14 апреля 1935 года командование флота решило разработать новые универсальные установки для 152-мм орудий. Проблема веса была решена путем принятия нового типа котла, обозначенного «Sural» (сокращение от suralimenté [с наддувом]); эти котлы были намного компактнее, чем тип, используемый в классе «Дюнкерк», а «Ришелье» имели большую ширину (что позволяло разместить три котла бок о бок вместо двух), поэтому котельные можно было сократить с трех до двух, что значительно уменьшило пространство машинного отделения. Поскольку машинные отделения требовали тяжелой броневой защиты, это уменьшило длину корпуса, которую необходимо было прикрывать броневым поясом, почти на . Толщина пояса также была уменьшена с 360 мм до 330 мм (хотя угол наклона был увеличен для компенсации уменьшения); в сочетании с незначительным уменьшением брони в других частях корабля эти изменения компенсировали вес 152-мм артиллерии и привели водоизмещение в пределах ограничений Вашингтонского договора. Работа над проектом продвигалась быстро, и 14 августа флот разместил заказы на первые два корабля, французский линкор «Ришелье» и французский линкор «Жан Бар». Несмотря на то, что оба корабля оставались в пределах ограничений по водоизмещению, когда в октябре началось строительство «Ришелье», Франция нарушила Вашингтонский договор. Договор включал мораторий на строительство новых линкоров, который был продлен Лондонским морским договором 1930 года (который Франция подписала, но не ратифицировала), хотя Франция и Италия получили исключение, позволяющее им строить до новых линкоров, поскольку их флоты были старше флотов других подписавших сторон. В сочетании с двумя «Дюнкерками» программа французского строительства достигла , а когда в декабре 1936 года был заложен киль «Жан Бара», общая сумма возросла до . Великобритания возражала против строительной программы, но Франция отклонила их протесты, указав на то, что Великобритания в начале 1935 года в одностороннем порядке подписала Англо-германское морское соглашение, фактически отменившее положения о разоружении Версальского договора, которые серьезно ограничивали размер и эффективность немецкого флота. С французской точки зрения, если Великобритания будет легкомысленно усиливать врага Франции, то Франция также будет игнорировать свои договорные обязательства в пользу самообороны.

In the early 1930s, the French Navy began construction of the two small s in response to the German s. The Italian Regia Marina (Royal Navy)—France's other major naval rival—announced on 11 June 1935 that it would begin building two battleships of the in response to the Dunkerques. The Italian ships were to be armed with nine guns, significantly more powerful than the eight guns of the French ships. In order to maintain parity, the French realized that similar vessels would be required to counter the new Italian ships. At the time, battleship construction was governed by the Washington Naval Treaty, which limited displacement to 35,000 tons and gun armament to
The French naval command issued specifications for a new battleship design in response to the Littorios on 24 July, less than two weeks after the Italian ships were announced. The new ships would be built to the maximum Washington limits: 35,000 tons displacement and a battery of eight guns of either 380 mm or 406 mm. The vessels would also carry a secondary battery of dual purpose guns, be capable of a speed of , and carry belt armor that was thick. Vice Amiral (Vice Admiral) Georges Durand Viel, the Chief of Staff of the French Navy, favored using the basic Dunkerque design, scaled up to account for the increases in displacement, armament, and armor, to reduce the amount of time needed to design the ship. The Dunkerques had adopted an unusual arrangement of the main battery that grouped all eight guns in a pair of four gun turrets placed forward of the superstructure in a superfiring pair. Initial studies by the design staff quickly demonstrated that a battery of 406 mm guns would be impossible if the other characteristics would be fulfilled within the allotted displacement. Six proposals were submitted on 27 November. The first, Project 1, was a scaled up Dunkerque, while Project 2, 3, and 4 were variations on that design with main battery arrangements based on the British , mounting three turrets forward of the superstructure. Project 2 used one twin and two triple turrets, Project 3 incorporated one quadruple and two twin turrets, while Project 4 used three triple turrets. Two related variants, Project 5 and 5 bis adopted an even more unusual arrangement featuring two quadruple turrets placed amidships between fore and aft superstructures inspired by the ideas of the Italian admiral Vincenzo De Feo. Secondary armament for the designs amounted to twelve guns in quadruple turrets as on the Dunkerques. All six designs were overweight and the last two were quickly rejected since their layout significantly limited the firing arc of the main battery. The naval command quickly settled on Project 1, as it had the most balanced combination of speed and combat power—offensively and defensively—that could realistically be achieved within the displacement constraints imposed by the Washington Treaty (and the existing French shipyard facilities). But concerns over the perceived lightness of the secondary battery compared to foreign capital ships led the command to request studies for a new secondary battery, despite the fact that this would preclude the possibility of using dual purpose guns. The designers submitted two options: five triple or four triple turrets, with a heavy anti aircraft battery of guns; the five turret variant would include six of the 75 mm guns, while the four turret version would add two of the 75 mm weapons. These proposals presented several problems: first, the anti aircraft guns were sensitive to blast effects from the main and secondary batteries, which would require additional space that was not available, and second, the Project 1 design was already overweight, and the added guns would increase displacement even further. The naval command ultimately decided on 14 April 1935 that new dual purpose mounts for the 152 mm guns would have to be developed. The weight problem was solved by adopting a new type of boiler, designated "Sural" (short for suralimenté [pressure fired]); these boilers were much more compact than the type used in the Dunkerque class and the Richelieus had a wider beam (allowing three boilers side by side instead of just two), so the boiler rooms could be reduced from three to two, with the total machinery space shortened considerably. Since the machinery spaces required heavy armor protection, this reduced the length of the hull that needed to be covered by the armor belt by almost The belt was also decreased in thickness from 360 mm to 330 mm (though the angle of inclination was increased to compensate for the reduction); coupled with minor reductions in armor elsewhere in the ship, these changes offset the weight of the 152 mm battery and brought the displacement within Washington limits. Work on the design proceeded quickly, and on 14 August, the navy placed orders for the first two ships, French battleship Richelieu and French battleship Jean Bart. Despite the fact that both vessels remained within the displacement limits, when construction of Richelieu began in October, France had violated the Washington Treaty. The treaty had included a moratorium on new battleship construction that was extended by the London Naval Treaty of 1930 (which France had signed but not ratified), though France and Italy had secured an exception to allow them to build up to of new battleships as their fleets were older than those of the other signatories. Combined with the two Dunkerques, Richelieu brought the total French construction program to , and when Jean Bart was laid down in December 1936, the total rose to Britain objected to the construction program, but France dismissed them by pointing out that Britain had unilaterally signed the Anglo German Naval Agreement earlier in 1935, effectively abrogating the disarmament clauses of the Treaty of Versailles that had severely constrained the size and effectiveness of the German fleet. From the French perspective, if Britain would cavalierly strengthen France's enemy, the French would similarly disregard their own treaty obligations in favor of self defense.

Общие характеристики

К тому времени, как было завершено первое судно, корабли класса «Ришелье» имели водоизмещение в стандартном и полном загруженном состоянии. Их длина между перпендикулярами составляла , а общая длина – . Ширина составляла , а максимальная осадка – . Благодаря компактным котлам «Sural», позволившим уменьшить машинное отделение, корабли имели очень компактную надстройку. Это, в свою очередь, позволило создать длинный форштевень, который значительно улучшил мореходные качества и помогал сохранять нос сухим в неблагоприятных погодных условиях. Надстройка кораблей была довольно минималистичной: она включала в себя одну решетчатую мачту непосредственно за бронированной боевой рубкой, а также небольшой палубный домик сразу за дымовой трубой. Экипаж насчитывал 1569 офицеров и матросов, хотя эта численность значительно менялась на протяжении службы кораблей, особенно по мере модернизации зенитного вооружения. На борту находилось несколько небольших лодок, включая восемь моторных катеров, пару моторных шлюпок, три моторных пинаса, две китовых шлюпки, две динги и две небольшие плоскодонные лодки. Компактная надстройка также позволила расширить авиационное оборудование кораблей по сравнению с «Дюнкерками». На длинной кормовой палубе размещались пара катапульт и ангар длиной , вмещавший два гидросамолета Loire 130 со сложенными крыльями, а третий размещался на крыше ангара; еще два самолета находились на катапультах, готовые к взлету. Катапульты были установлены в шахматном порядке, при этом правая катапульта была выдвинута вперед по сравнению с левой. Большой кран использовался для подъема самолетов после посадки в море рядом с кораблем, а в нерабочем состоянии его можно было сложить.

Машины

Корабли класса «Ришелье» приводились в движение четырьмя паровыми турбинами Парсонса с редукторами и шестью мазутными котлами с принудительной циркуляцией «Sural», изготовленными компанией Indret для «Ришелье» и компаниями Penhoët и AC de la Loire для «Жана Барта». Котлы «Sural» были экспериментальными, что представляло собой значительный риск для самых мощных линкоров французского флота; тем не менее, они оказались в целом надежными в эксплуатации. Как и корабли типа «Дюнкерк», «Ришелье» использовали унифицированную систему машинного оборудования для своей двигательной установки, разделяющую механизмы на две отдельные системы. Три котла размещались в одном котельном помещении, за которым следовал передний машинный зал, в котором находились две турбины, приводящие во вращение внешнюю пару винтов. Далее, в кормовой части, располагалось второе котельное помещение, за которым следовал второй машинный зал, приводящий во вращение внутреннюю пару винтов. Такая компоновка обеспечивала повышенную живучесть, поскольку одна система могла быть выведена из строя в результате боевых повреждений, а другая оставалась в рабочем состоянии. Все четыре винта имели по четыре лопасти и были диаметром. Котлы объединялись в один дымоход. Двигательная установка обеспечивала общую мощность и достигала максимальной скорости, хотя с принудительной тягой ожидалось до — на испытаниях «Ришелье» достиг этого значения на короткий период. Обычно корабли перевозили тонн мазута, но во время войны их загружали только тонн, чтобы максимально увеличить надводную бортовую броню. При полной загрузке топлива и крейсерской скорости, корабли могли пройти на одном заходе. При скорости, дальность снижалась до. Руление осуществлялось одним противобалансирным рулем, которым можно было управлять из боевой рубки, вспомогательного поста управления в башне главного калибра, или непосредственно из рулевого отделения. В случае полной потери электропитания рулевого привода, можно было использовать резервный ручной привод, для работы которого требовалось двадцать четыре человека. Электроснабжение обеспечивалось четырьмя турбогенераторами и тремя дизель-генераторами, а также парой дизель-генераторов для аварийного резервного питания. Турбогенераторы обеспечивали питание во время хода корабля, два из которых размещались в машинном отделении №1, а другая пара – в собственном отсеке за кормой двигательной установки. Основные дизель-генераторы размещались в отдельном отсеке между погребами боезапаса башен главного калибра и использовались только в порту. Их можно было перегружать до на пять минут.

The Richelieu class ships were powered by four Parsons geared steam turbines and six oil fired Sural forced circulation boilers manufactured by Indret for Richelieu and by Penhoët and AC de la Loire for Jean Bart. The Sural boilers were experimental, and were thus a major risk to take with what were to be the most powerful capital ships of the French fleet; they nevertheless proved to be generally reliable in service. Like the Dunkerques, the Richelieus used the unit system of machinery for their propulsion system, which split the machinery into two separate systems. Three boilers were placed in one boiler room, followed by the forward engine room that housed the pair of turbines that drove the outer pair of propellers. Next astern was a second boiler room, followed by a second engine room, which powered the inner pair of screws. The arrangement offered improved damage resistance, since one system could be disabled due battle damage and the other could remain in operation. All four screws had four blades and were in diameter. The boilers were ducted into a single funnel. The propulsion system was rated for a total of and yielded a maximum speed of , though with forced draft up to was expected—on trials, Richelieu achieved for for a brief period. The ships carried of fuel oil normally, but during wartime they carried only to keep as much of the belt armor above water as possible. With a full load of fuel and cruising at a speed of , the ships could steam for At , the range fell to Steering was controlled by a single counter balanced rudder; the rudder could be controlled via the conning tower, the secondary conning position in the superfiring main battery turret, or directly in the steering compartment. If power to the steering gear failed completely, a backup manual steering gear that required twenty four men to operate could be used. Electrical power was provided by four turbo generators and three diesel generators, with a pair of diesel generators for emergency backup power. The turbo generators provided power while the ship was underway, and two were placed in engine room #1 while the other pair were their own compartment aft of the propulsion machinery. The main diesel generators were housed in their own compartment between the magazines for the main battery turrets, and they were only used while in port. They could be overloaded to for up to five minutes.

Вооружение

Корабли были вооружены восемью 380-мм/45 Modèle (Mle) 1935 орудий, расположенных в двух четырёхствольных орудийных башнях, которые были установлены в паре надстройки, обеспечивая возможность ведения огня с перекрытием. Орудия снабжались в общей сложности 832 бронебойными снарядами, весом и имеющими начальную скорость. Компания Сен-Шамон спроектировала башни, используя конструкцию башни с линкора "Дюнкерк", которую также разработала эта компания. Башни были разделены переборкой на два отдельных орудийных отделения для снижения риска выхода из строя всей башни от одного попадания. Башни обеспечивали угол возвышения до 35 градусов, что давало максимальную дальность стрельбы; орудия могли опускаться до 5 градусов. Заряжание могло производиться под любым углом, и из-за больших зарядов пороха скорострельность была относительно низкой – 1,3 выстрела в минуту. Вторичное вооружение должно было состоять из пятнадцати /55 Mle 1930 орудий, установленных в пяти трёхствольных башнях Mle 1936 года, три из которых размещались на кормовой надстройке, а две другие – в средней части корабля (однако ни "Ришелье", ни "Жан Бар" так и не были оснащены средними башнями). Башни являлись модификацией башен с малым углом возвышения Mle 1930, использовавшихся на лёгких крейсерах, с увеличенным углом возвышения до 90 градусов для поражения воздушных целей. Башни страдали от серьёзных проблем, ограничивавших их эффективность, включая медленную скорость наведения и подъёма, а также склонность к заклиниванию при углах возвышения более 45 градусов. В результате они могли использоваться только для ведения огня на большой дальности по низколетящим торпедоносцам. При использовании против надводных целей дальность стрельбы орудий составляла. Они снабжались в общей сложности 3600 полубронебойными и фугасными снарядами, первые – для поражения надводных целей, а вторые – для борьбы с самолётами. Изначально планировалось, что зенитная артиллерия ближнего боя будет состоять из автоматических орудий в спаренных установках Mle 1935, но к 1939 году они не были готовы, поэтому две средние 152-мм башни были заменены группой из двенадцати /45 Mle 1930 зенитных орудий в спаренных установках. Это были универсальные орудия, но они были оснащены преимущественно снарядами с мгновенным взрывом для противовоздушной обороны, поскольку ожидалось, что 152-мм орудия будут выполнять роль противокорабельных орудий ближнего боя. Поскольку автоматические 37-мм орудия были недоступны, было добавлено восемь 37-мм полуавтоматических орудий Mle 1925 в четырёх спаренных установках. Эти лёгкие орудия дополнялись батареей из двадцати четырёх пулемётов в шести счетверённых установках.

The ships were armed with eight 380 mm/45 Modèle (Mle) 1935 guns arranged in two quadruple gun turrets, which were placed in a superfiring pair forward of the superstructure. The guns were supplied with a total of 832 armor piercing shells, which weighed and had a muzzle velocity of Saint Chamond designed the turrets using the Dunkerque turret, which the company had also developed. The turrets were divided into two separate gun houses by a bulkhead to reduce the risk of the entire turret being disabled by a single hit. The turrets allowed elevation to 35 degrees, which provided a maximum range of ; the guns could depress to 5 degrees. Loading could be accomplished at any angle, and owing to the heavy propellant charges, the rate of fire was relatively slow, at 1.3 shot per minute. Their secondary armament was to have consisted of fifteen /55 Mle 1930 guns mounted in five Mle 1936 triple turrets, three of which were arranged on the rear superstructure with the other two amidships (though neither Richelieu or Jean Bart were ever fitted with the amidships turrets). The turrets were modifications of the low angle Mle 1930 turrets used in the of light cruisers, with improved elevation to 90 degrees to allow them to engage aerial targets. The turrets suffered from serious problems that limited their effectiveness, including slow elevation and training speeds and a tendency to jam when elevated at angles greater than 45 degrees. As a result, they could only be used for long range barrage fire against low flying torpedo bombers. When used against surface targets, the guns had a range of They were supplied with a total of 3,600 semi AP and high explosive rounds, the former for surface targets and the latter for use against aircraft. As designed, the light anti aircraft battery was to have consisted of automatic guns in twin Mle 1935 mounts, but these were not ready by 1939, and so the two amidships 152 mm turrets were replaced with a group of twelve /45 Mle 1930 anti aircraft guns in twin turrets. These were dual purpose guns, but were outfitted primarily with time fused shells for anti aircraft defense, as the 152 mm guns were expected to fulfill the close range anti ship role. Since the automatic 37 mm guns were not available, eight 37 mm Mle 1925 semi automatic guns in four twin mounts were added. These light guns were complemented with a battery of twenty four machine guns in six quadruple mounts.

Системы управления огнем

Контроль за вооружением кораблей осуществлялся с помощью пяти главных директоров. Три из них были установлены на передней мачте один над другим, а два – на корме, один для управления вторичным калибром на вершине дымовой трубы в компоновке типа «мак», а другой – для управления главным калибром на вершине надстройки. Директора главного калибра были оснащены стереоскопическим дальномером в передней позиции и дальномером в кормовой позиции, в то время как обе орудийные башни были оборудованы собственными 14-метровыми дальномерами для стрельбы под местным управлением. Два верхних директора для управления вторичным калибром на передней мачте имели 8- и дальномеры, а директор типа «мак» также был оснащен 6-метровым дальномером. Каждая башня вторичного калибра имела свой 8-метровый дальномер. Пара дальномеров для использования штабом адмирала была установлена на спонсонах в боевой рубке. Директора собирали данные о дальности и пеленге целей и передавали их на центральный вычислительный пункт, который выдавал команды орудийным расчетам.

Защита

Корабль имел толстую бронепоясную защиту, которая покрывала машинные отделения и погреба боеприпасов; с обоих концов она ограничивалась поперечными переборками, толщиной впереди и сзади. Пояс был наклонен на 15°24' от вертикали для повышения его эффективности против огня с больших дистанций и подкреплен слоем тикового планкшета. Он состоял из единой высокой бронеплиты, из которой находилось над ватерлинией. К нижнему краю пояс сужался до основной бронированной палубы, располагавшейся над машинными отделениями и увеличивавшейся до погребов, поддерживаемой слоем стальной обшивки. Нижняя бронепалуба имела толщину на плоской части и увеличивалась до наклонных бортов, соединявшихся с нижним краем бронепояса. Толщина палубы увеличивалась до 100 мм над валами винтов и до 150 мм над рулевым приводом. Главные башни артиллерии были защищены бронеплитами толщиной на фасадах, на бортах, на крышах и на корме передней башни и на верхней башне. Барбеты, поддерживавшие башни, имели толстую броню над главной палубой и уменьшались ниже. Башни вспомогательной артиллерии имели 130-мм фасады, борта и крыши, а также корму; их барбеты имели толщину 100 мм. Боевая рубка имела толстые борта, корму и 170 мм на крыше. Мачта башни была покрыта легкой обшивкой толщиной для защиты от огня с малых дистанций, а посты управления огнем получили обшивку. Система подводной защиты корабля была основана на системе, использовавшейся в классе "Дюнкерк". Пространство между бронепоясом и внешней обшивкой корпуса заполнялось резиновым компаундом, известным как эбонитовый мусс; материал использовался для поглощения энергии взрыва и предотвращения неконтролируемого затопления. За этим отсеком располагалась переборка толщиной; отсек, образованный между этой переборкой и эбонитовым муссом, использовался для хранения мазута в мирное время, но оставался пустым в боевых условиях. Дальше внутри корабля, торпедная переборка должна была сдерживать взрывные эффекты торпеды или мины. Эта переборка увеличивалась до уровня погребов вспомогательной артиллерии и передней башни главной артиллерии, поскольку сужающийся корпус уменьшал общую ширину системы подводной защиты. Дополнительный эбонитовый мусс размещался между торпедной переборкой и топливными танками для дополнительного контроля затопления. Этот компаунд также использовался в отсеках на обоих концах поперечных переборок для обеспечения водонепроницаемости центральной цитадели.

The ships' belt armor was thick amidships where it covered the machinery spaces and ammunition magazines; it was capped on either end by transverse bulkheads that were thick forward and aft. The belt was inclined at 15°24' from the vertical to increase its effectiveness against long range fire, and it was backed with of teak planking. It consisted of a single strake of armor plate that was tall, of which was above the waterline. At its lower edge, the belt tapered to The main armored deck was over the machinery spaces and increased to over the magazines, backed by a layer of steel plating. The lower armor deck was thick on the flat and increased to on the sloped sides that connected to the lower edge of the armor belt. The deck was increased in thickness to 100 mm over the propeller shafts and 150 mm over the steering gear. The main battery turrets were protected by of armor plate on the faces, on the sides, on the roofs, and on the rears of the forward turret and on the superfiring one. The barbettes that supported the turrets had thick armor above the main deck and reduced to below. The secondary battery turrets had 130 mm faces, sides and roofs, and rears; their barbettes were 100 mm thick. The conning tower had thick sides, a rear, and 170 mm on the roof. The tower mast was covered with light plating that was thick to protect it from strafing attacks, while the fire control directors received of plating. The ships' underwater protection system was based on the system used in the Dunkerque class. The void between the armor belt and the outer hull plating was filled with a rubber based compound referred to as ébonite mousse; the material was used to absorb the impact of an explosion and prevent water from flooding uncontrollably. Behind this compartment there was a bulkhead that was thick; the compartment created between this bulkhead and the ébonite mousse was used to store fuel oil in peacetime, but was kept empty in combat conditions. Further inboard, a torpedo bulkhead would contain the blast effects of a torpedo or mine detonation. This bulkhead was increased to abreast of the secondary magazines and the forward main battery turret, as the narrowing hull reduced the total width of the underwater protection system. Additional ébonite mousse was placed between the torpedo bulkhead and the fuel tanks for additional flooding control. The compound was also used in compartments on either end of transverse bulkheads to ensure that the central citadel remained watertight.

Варианты Clemenceau и Gascogne

К 1937 году напряженность в Европе значительно возросла, поскольку Германия и Италия заняли все более агрессивные позиции, повышая вероятность войны в ближайшем будущем. Немецкое военно-морское строительство в то время было направлено против Франции; два линкора были заложены для противодействия «Дюнкеркам», а два заказаны для соответствия двум «Ришелье». Поскольку два французских линкора были заказаны в ответ на расширение итальянского флота, французское военно-морское командование решило, что для балансировки «Бисмарков» потребуется еще одна пара линкоров. 2 мая 1938 года были утверждены два корабля под названиями Clemenceau и Gascogne. Но задержки в программе строительства, вызванные нехваткой верфей, достаточно больших для работы с дополнительными корпусами такого размера, дали время для проведения дополнительных проектных исследований по запросу военно-морского командования. Командование хотело сравнить свои новые корабли с новейшими зарубежными аналогами; они отметили, что все остальные линкоры несли свое основное вооружение в носовой и кормовой части, и некоторые из них использовали специализированные орудия с высоким и низким углом наклона для своих вспомогательных артиллерийских установок. 130-мм универсальные орудия, использовавшиеся на «Дюнкерках», оказались проблемными в эксплуатации, и командование хотело определить, подходит ли такая компоновка для будущих строительств. Вице-адмирал Франсуа Дарлан, который к тому времени заменил Дюрана Вьеля на посту начальника штаба, 2 декабря 1937 года направил запрос на проведение исследований с требованием, чтобы предложения основывались на конструкции «Ришелье», были вооружены восемью или девятью 380-мм орудиями в счетверённых или строенных башнях, оснащены вспомогательной артиллерией из 152-мм или 130-мм универсальных орудий или смешанной артиллерией из 152-мм и 100-мм орудий, и имели броню, сопоставимую с «Ришелье». Была представлена серия предложений, начиная от практически идентичных конструкциям «Ришелье» с незначительными улучшениями (серия проектов A) до планов, которые перемещали башню главного калибра за надстройку (серия проектов B), и заканчивая девятипушечными вариантами, сохранявшими две строенные башни в носовой части и третью в кормовой (серия проектов C). Все три основных варианта включали несколько модификаций, затрагивающих состав и расположение вспомогательной и зенитной артиллерии. Варианты проекта C имели водоизмещение около и, следовательно, не рассматривались всерьез, поскольку значительно превышали установленные пределы. 19 марта 1938 года конструкторы представили Дарлану варианты A и B, и он выбрал по одному варианту для Clemenceau и Gascogne соответственно. В результате первый должен был сохранить базовую компоновку «Ришелье», а второй – принять компоновку со смещенной в корму башней главного калибра. Оба варианта потребовали значительных изменений в расположении другого оборудования, включая легкую зенитную артиллерию и авиационные средства, но для Gascogne потребовалась гораздо более масштабная работа. Остальные члены командования предпочли вариант B, принятый для Gascogne, и задались вопросом, почему Дарлан одобрил вариант A для Clemenceau; он заявил, что надеется заложить третий корабль класса «Ришелье» в конце 1938 года и что необходимые работы по перепроектированию внутренней части корпуса, требуемые вариантом B, задержат строительство как минимум на двенадцать месяцев. Командование согласилось, и 24 августа было выдано разрешение на постройку следующего корабля.

By 1937, tensions in Europe had increased significantly as Germany and Italy took increasingly aggressive positions, raising the likelihood of war in the near future. German naval construction was at that time directed against France; the two s had been laid down to counter the Dunkerques and the two s had been ordered to match the two Richelieus. Since the two French battleships had been ordered in response to the expanding Italian fleet, the French naval command determined that another pair of battleships would be needed to balance the Bismarcks. Two ships were authorized on 2 May 1938 under the names Clemenceau and Gascogne. But delays in the construction program, owing to a shortage of dockyards large enough to handle additional hulls of this size, allowed time for additional design studies at the request of the naval command. The command wanted to compare their new ships with the latest foreign contemporaries; they noted that all other battleships carried their main armament forward and aft, and several of them used dedicated high and low angle guns for their secondary batteries. The 130 mm dual purpose guns used on the Dunkerques were proving to be troublesome in service, and the command wanted to determine whether the arrangement would be suitable for future construction. Vice Amiral François Darlan, who had by now replaced Durand Viel as Chief of Staff, issued a request for studies on 2 December 1937 with the requirements that the proposals be based on the Richelieu design, armed with eight or nine 380 mm guns in quadruple or triple turrets, equipped with a secondary battery of 152 mm or 130 mm dual purpose guns or a mixed battery of 152 mm and 100 mm guns, and with armor on the same scale as Richelieu. A series of proposals were submitted, ranging from effective repeats of the Richelieu design with minor improvements (the Project A series) to plans that shifted the superfiring main battery turret aft of the superstructure (the Project B series), to the nine gun variants that kept two triple turrets forward and a third aft (the Project C series). All three basic formats included several variations that incorporated changes to the composition and arrangement of the secondary and anti aircraft batteries. The Project C variants all displaced close to and thus were not seriously considered, as they exceeded the displacement limits by a wide margin. The designers submitted the A and B variants to Darlan on 19 March 1938 and he chose one version of each for Clemenceau and Gascogne, respectively. As a result, the former would retain the basic Richelieu layout, while the latter would adopt an arrangement with one main battery turret shifted aft. Both variants necessitated significant changes to the arrangement of other equipment, including the light anti aircraft batteries and aviation facilities, but Gascogne required much more radical work. The rest of the naval command preferred the B version adopted for Gascogne and questioned why Darlan had approved the A variant for Clemenceau; he stated that he hoped to be able to lay down the third Richelieu class ship in late 1938 and that the necessary redesign work for the hull interior that the B variant required would delay construction by twelve months at a minimum. The command concurred and authorization for the next ship was issued on 24 August.

Спецификации Clemenceau

Наиболее значительным изменением в конструкции «Клемансо» стало расположение вторичной и зенитной артиллерии. Количество тройных 152-мм башен было сокращено до четырех: две башни размещались по борту в средней части корабля, а две – на центральной линии в кормовой части надстройки. Несмотря на уменьшение количества орудий, новая схема обеспечивала тот же бортовой залп, поскольку три башни по-прежнему могли быть наведены на любую сторону корабля. Чтобы избежать чрезмерного увеличения водоизмещения, броневой пояс был уменьшен до [значение опущено]. Ангар пришлось укоротить для размещения 152-мм орудий на центральной линии, но он также был расширен, чтобы обеспечить размещение двух самолетов бок о бок, сохранив тем самым ту же авиагруппу, что и на «Ришелье». Снижение веса, достигнутое за счет демонтажа одной из башен, позволило установить новую 100-мм автоматическую пушку Mle 1937 двойного назначения; шесть установок в двойном исполнении должны были быть установлены вокруг передней надстройки, четыре – вдоль кормовой надстройки и две – между боевой рубкой и главной артиллерией. Эти орудия были теми же, что были приняты для «Ришелье» во время строительства, но установки были новыми, представляя собой полностью закрытые башни, в отличие от открытых установок на более раннем корабле. Для усиления зенитной обороны было добавлено шесть новых спаренных установок 37-мм ACAD; четыре из них размещались на палубу выше и ближе к центру корабля, чем кормовые 100-мм орудия, а два других – по обе стороны от башни главного калибра, способной вести огонь с превышением. Эти орудия оказались проблемными в процессе разработки из-за чрезмерного износа ствола, вызванного очень высокой начальной скоростью снаряда и его весом. Попытки решить эту проблему задержали принятие этого орудия на вооружение более ранних «Ришелье», и оно так и не поступило на службу, за исключением прототипа, установленного на французском авизо «Амиен». Были установлены дополнительные посты управления огнем для новой артиллерии. Чтобы минимизировать задержки в проектировании, внутренние отсеки были максимально приближены к конструкции «Ришелье»; существующие погреба для 152-мм орудий были модифицированы для хранения боеприпасов для 100-мм и 37-мм орудий. Стандартное водоизмещение было сохранено на уровне 35 000 тонн в соответствии с ограничениями Вашингтонского морского договора, но полное водоизмещение незначительно увеличилось из-за дополнительного зенитного вооружения. В большинстве своем корабль был идентичен своим полусестрам, имея те же размеры, силовую установку, главную артиллерию и схему бронирования. Увеличение зенитного вооружения привело к увеличению экипажа до 1670 офицеров и матросов.

The most significant change to the design for Clemenceau was to the arrangement of the secondary and anti aircraft batteries. The number of triple 152 mm turrets was reduced to four, with two amidships wing turrets and two turrets on the centerline aft of the superstructure. Though the number of guns was reduced, the new arrangement actually secured the same broadside, as three turrets could still be brought to bear to either side of the ship. In an effort to keep displacement from growing too much, the belt armor was reduced to The hangar would have to be shortened to accommodate the centerline arrangement of the 152 mm guns, but the hangar would also be widened to allow two aircraft to be stored side by side, thus preserving the same complement as Richelieu. The reduction in weight achieved by the removal of one of these turrets allowed for the adoption of new dual purpose 100 mm Mle 1937 autocannon; six of these twin mounts were to be installed around the forward superstructure, four abreast the rear superstructure and two between the conning tower and the main battery. These were the same guns that had been adopted for Richelieu during construction, but the mounts were new, fully enclosed gun turrets compared to the open mounts aboard the earlier vessel. Six new 37 mm ACAD twin mounts would be added to supplement the 100 mm guns; four of these would be placed a deck higher and further inboard than the 100 mm guns aft and the other two would be placed on either side of the superfiring main turret. These guns proved to be problematic during development, owing to excessive barrel wear that resulted from its very high muzzle velocity and the weight of the projectile. Efforts to correct the problem had delayed the adoption of this gun for the earlier Richelieus and it never actually entered service apart from a prototype installed on the aviso French aviso Amiens. Additional fire control directors were installed for the new guns. To keep design delays to a minimum, internal compartments were kept as similar to Richelieu as possible; existing magazines for the 152 mm guns were modified to store ammunition for the 100 mm and 37 mm guns. Standard displacement was kept at 35,000 tons to comply with the Washington Treaty limits, but full load displacement increased slightly to owing to the additional anti aircraft guns. The ship was in most respects identical to her half sisters, with the same dimensions and propulsion system, main battery, and armor layout. The increases to her anti aircraft armament brought her crew up to a total of 1,670 officers and men.

Спецификации Гасконской области

Гасконь представлял собой гораздо более радикальную переделку; башня главного калибра с возможностью стрельбы над другими орудиями была перенесена на кормовую палубу, а три башни вторичного калибра – на центральную ось. Две из них располагались над передней башней главного калибра, а третья – за кормой. Перестановка главных и вторичных батарей давала несколько преимуществ, наиболее важным из которых было освобождение бортов корабля для зенитного вооружения, где оно находилось бы дальше от взрывной волны от орудий большего калибра. Это также обеспечивало круговой огонь как для главных, так и для вторичных батарей, в отличие от других проектов, которые имели довольно широкий мёртвый сектор в корме для главных орудий. Однако это создало проблемы для конструкторов, поскольку надстройку пришлось бы переместить вперёд, чтобы обеспечить достаточно места в корме для башни главного калибра и погреба боезапаса, что, в свою очередь, потребовало масштабной перепроектировки корпуса для перемещения машинного отделения и сохранения надлежащей остойчивости. Это также потребовало полной переработки авиационного оборудования, так как кормовая башня главного калибра заняла пространство, где ранее располагался ангар. В конечном итоге конструкторы остановились на решении, которое использовали американские конструкторы линкоров – внутренний ангар в корпусе с краном для подъёма самолётов на одну катапульту. Однако эта система позволяла хранить только три самолёта: два в ангаре и один на катапульте. Корабль должен был нести гидросамолёт SNCAC NC.420, разработанный для замены Loire 130. Ещё одним важным следствием перестановки главной батареи стала необходимость удлинения броневого пояса, что потребовало изменений для удержания водоизмещения в пределах нормы. Отсек, заполненный эбонитовым муссом, был укорочен и частично переоборудован под топливные баки. Башни вторичного калибра получили усиленную броню в качестве компенсации за уменьшение количества орудий, хотя увеличение было ограничено мощностью приводов, управляющих башнями. Водоизмещение было незначительно снижено.

Ришелье

Работа над «Ришелье» была ускорена, поскольку война с Германией становилась все более вероятной в 1939 году, и она была завершена всего за несколько дней до победы немцев в битве за Францию в июне 1940 года. Корабль, все еще не оснащенный большинством зенитных орудий, ушел в Дакар во Французской Западной Африке, чтобы остаться под французским контролем. Там он подвергся неоднократным британским атакам, целью которых было либо заставить линкор присоединиться к Вольным французским военно-морским силам, либо потопить его. Первая, в рамках операции «Катапульта» в июле 1940 года, заключалась в атаках торпедоносцев Fairey Swordfish, которые нанесли одно торпедное попадание, но не причинили серьезного ущерба. Вторая атака, приведшая к битве при Дакаре, последовала в сентябре и включала планируемую высадку сил Свободной Франции для захвата колонии. Пара британских линкоров атаковала корабль с большого расстояния, однако огонь с «Ришелье» и близлежащих береговых батарей сдерживал британцев, пока французская подводная лодка «Бевьезье» не торпедировала и серьезно повредила «Резолюшн», вынудив британцев к отступлению. «Ришелье» получил одно попадание в бою, и, что более важно для его боеготовности, три орудия главного калибра взорвались из-за дефектных снарядов. После высадки союзников в Северной Африке в ноябре 1942 года, в результате которой значительная часть французской заморской империи перешла на сторону союзников, «Ришелье» был передан под контроль Свободной Франции. Он был отправлен в Соединенные Штаты для капитального ремонта и модернизации, чтобы привести корабль в соответствие с новейшими американскими и британскими стандартами, включая мощную зенитную артиллерию из пятидесяти шести орудий Bofors и сорока восьми автоматических пушек Oerlikon, хотя ВМС США отказались делиться с французами своими самыми передовыми радарами. После завершения ремонта и модернизации корабль служил в составе британского Флота метрополии в начале 1944 года, где он входил в состав сил, охранявших от немецкого линкора «Тирпиц», угрожавшего конвоям в Советский Союз. В этот период он не участвовал в боевых действиях, поскольку немецкий флот оставался в портах, что было во многом связано с критической нехваткой топлива. В апреле он был переведен для усиления Восточного флота для операций против японцев в Индийском океане, включая сопровождение британских и американских авианосцев при нанесении ударов по японским объектам в оккупированных Голландских Ост-Индиях и несколько артиллерийских обстрелов, выявивших проблемы с чрезмерным рассеянием снарядов главного калибра. В этот период он участвовал в операциях Cockpit, Transom, Pedal и Crimson. В конце 1944 года корабль вернулся во Францию для ремонта, который также включал установку более современных радиолокационных установок. В январе 1945 года он вернулся в Индийский океан для дальнейших операций в этом районе, включая операции Sunfish, Bishop и Dukedom, последняя из которых представляла собой попытку засады и уничтожения японского тяжелого крейсера и эсминца в мае, что привело к битве в Малаккском проливе. «Ришелье» находился слишком далеко, чтобы вступить в бой с японскими кораблями до того, как они были потоплены другими судами. Затем «Ришелье» отправился в Южную Африку для очередного ремонта, и к моменту его завершения в середине августа Япония капитулировала, положив конец войне. «Ришелье» входил в состав сил, освободивших Сингапур и другие части Голландских Ост-Индий после официальной капитуляции Японии в сентябре, во время которой он подорвался на магнитной мине, но получил незначительные повреждения. После этого он действовал во Французском Индокитае в рамках первоначальных усилий по восстановлению французского колониального правления, оказывая огневую поддержку французским войскам, сражавшимся в колонии во время операции «Мапор». В декабре 1945 года он был отозван во Францию, где в 1946 году был отремонтирован и незначительно модернизирован. Испытания выявили причину рассеяния снарядов, и были внесены изменения в башни, чтобы задержать внешние орудия на 60 миллисекунд, что исправило проблему. В послевоенные годы корабль проходил относительно ограниченную мирновременную подготовку, а в 1952 году был выведен из активного состава для использования в качестве учебного корабля. В 1956 году он был поставлен на консервацию и впоследствии использовался в качестве стационарного учебного судна и казармы до 1967 года, когда французский флот решил списать его. Проданный на металлолом в 1968 году, он был разобран в Италии с 1968 по 1969 год.

Work on Richelieu was expedited as war with Germany became increasingly likely in 1939, and she was completed just days before the Germans won the Battle of France in June 1940. The ship, still missing most of its anti aircraft guns, fled to Dakar in French West Africa to keep her under French control. There, she came under repeated British attacks that had been intended to either compel the battleship to join the Free French Naval Forces or sink her. The first, during Operation Catapult in July 1940, centered on attacks by Fairey Swordfish torpedo bombers that scored one torpedo hit but did not do serious damage. The second attack, resulting in the Battle of Dakar, followed in September and involved a planned landing of Free French Forces to seize the colony. A pair of British battleships— and —attacked the ship at long range, though fire from Richelieu and nearby coastal batteries kept the British at bay until the submarine French submarine Bévéziers torpedoed and badly damaged Resolution, forcing the British to withdraw. Richelieu had been hit once in the battle, and more importantly for her state of readiness, three of her main battery guns had exploded from faulty shells during the action. After the Allied invasion of North Africa in November 1942 that resulted in the defection of significant parts of the French overseas empire, Richelieu was transferred to Free French control. She was sent to the United States for permanent repairs and modernization to bring the ship up to the latest American and British standards, including a powerful anti aircraft battery of fifty six Bofors guns and forty eight Oerlikon autocannon, though the US Navy refused to share its most advanced radars with the French. After completing the overhaul and modernization, the ship served with the British Home Fleet in early 1944; there, she served as part of the force guarding against the German battleship German battleship Tirpitz that threatened the convoy lanes to the Soviet Union. She saw no action during this period, as the German fleet remained in port, largely the result of crippling fuel shortages. In April, she was transferred to reinforce the Eastern Fleet for operations against the Japanese in the Indian Ocean. These included escorting British and American aircraft carriers as they struck Japanese facilities in the occupied Dutch East Indies and several bombardment operations that revealed problems with excessive shell dispersion from her main battery guns. During this period, she was present for Operations Cockpit, Transom, Pedal, and Crimson. The ship returned to France for a refit in late 1944 that also included installation of more advanced radar sets. She arrived back in the Indian Ocean in January 1945 for further operations in the area, including Operations Sunfish, Bishop, and Dukedom, the latter an attempt to ambush and destroy a Japanese heavy cruiser and destroyer in May that resulted in the Battle of the Malacca Strait. Richelieu was too far away to engage the Japanese ships before they were sunk by other vessels. Richelieu then went to South Africa for another refit and by the time this was completed in mid August, Japan had surrendered, ending the war. Richelieu was part of the force that liberated Singapore and other parts of the Dutch East Indies following the official Japanese surrender in September, during which she detonated a magnetic mine but suffered little damage. She thereafter operated in French Indochina as part of the initial effort to restore French colonial rule. There, she provided fire support to French forces fighting in the colony during Operation Mapor. Recalled to France in December 1945, she was repaired and modernized slightly in 1946. Testing determined the cause of the shell dispersion issue and modifications were made to the turrets to delay the outer guns by 60 milliseconds, which corrected the problem. The ship saw relatively limited peacetime training in the immediate postwar years and in 1952, she was removed from active service for use as a gunnery training ship. In 1956, she was placed in reserve and was thereafter used as a stationary training vessel and barracks ship until 1967, when the French Navy decided to discard her. Sold for scrap in 1968, she was broken up in Italy from 1968 to 1969.

Жан Барт

Жан Бар был только недавно спущен на воду к началу битвы за Францию в мае 1940 года, поэтому верфь сосредоточила максимум усилий на подготовке корабля к выходу в море. Рабочие сконцентрировались на установке турбин и котлов, чтобы обеспечить возможность его движения. С приближением немецких войск к Сен-Назеру, Жан Бар был спешно выведен через временно углубленный канал, чтобы уйти в Атлантический океан на юг, в Касабланку. К тому времени на корабле была установлена лишь одна из главных башен, а также несколько зенитных орудий, часть из которых была добыта с другого судна в гавани. Оборудование для подачи снарядов и подъёмники боеприпасов для главной батареи не были завершены, и единственными пригодными для стрельбы были три 37-мм и шесть 13,2-мм орудийных установок. После того, как корабль подвергся атаке и был один раз поражён (но не получил серьёзных повреждений) немецкими бомбардировщиками Heinkel He 111 во время перехода, он достиг Касабланки в сопровождении двух эсминцев 22 июня. В Касабланке французы попытались подготовить корабль к бою, насколько это было возможно, учитывая ограниченную инфраструктуру и отсутствие многих необходимых деталей для завершения судна. Возможности для завершения второй башни главной батареи там не было, и немцы не проявляли интереса к доставке туда необходимых бронеплит и орудий. Вместо этого, для защиты внутренних отсеков корабля, французы забетонировали открытую барбету; пустые вторичные барбеты также были покрыты бетоном. В 1941 году была установлена импровизированная система управления огнём, но она оказалась ненадежной, поэтому была создана вспомогательная система с использованием береговых наблюдательных пунктов для триангуляции целей для главной батареи. Поисковый радар был установлен в 1942 году. В отличие от своего однотипного корабля, Жан Бар не был целью британских сил в этот период. В ноябре американские и британские войска вторглись в Северную Африку в рамках операции "Факел"; Жан Бар первоначально участвовал в отражении атаки, вступив в артиллерийскую дуэль с американским линкором "Массачусетс" и тяжелыми крейсерами в первый день вторжения. Несколько раз получив попадания снарядами с "Массачусетса", один из которых заклинило в его боевой башне, Жан Бар, тем не менее, не получил серьёзных повреждений, и, неизвестно американцам, его главная батарея оставалась в строю после того, как поврежденные бронеплиты были срезаны позднее в тот же день. На следующее утро, после столкновения с американским тяжелым крейсером "Аугуста" на большой дистанции, Жан Бар подвергся массированной воздушной атаке американских пикирующих бомбардировщиков и был сильно поврежден двумя бомбами. Он затонул кормой в мелководной гавани, но его орудия оставались боеспособными. После перехода французских сил в регионе на сторону союзников, французы попытались завершить строительство корабля в Соединенных Штатах. Они представили предложения по завершению судна по модифицированным проектам, включая один с установкой до тридцати четырех 38-калиберных универсальных орудий для использования в качестве линкора ПВО, но эти запросы остались без внимания, поскольку ВМС США не проявляли интереса к проекту. К этому моменту американские и британские флоты располагали более чем достаточным количеством современных линкоров для своих нужд, а американские верфи не могли бы изготовить необходимые детали. Поэтому Жан Бар был отремонтирован в Касабланке, насколько это было возможно, хотя эта работа осложнялась тем, что французские верфи либо все еще находились под немецкой оккупацией, либо были разрушены во время войны. Тем не менее, к сентябрю 1943 года рабочие верфи восстановили повреждения корпуса, и до конца войны корабль использовался в качестве учебного судна в Средиземном море. В 1945 году обсуждались варианты судьбы корабля, включая его переоборудование в авианосец, завершение как линкора или полную утилизацию. Поскольку переоборудование в авианосец привело бы к созданию посредственного корабля с большими затратами и усилиями, было принято решение завершить его как линкор, что заняло несколько лет. Большая часть работ была завершена к 1955 году, когда корабль официально вошел в строй, и вскоре после этого совершил два заграничных похода, посетив Данию и Соединенные Штаты. Он принял участие во французской интервенции в Суэцкий кризис в ноябре 1956 года, включая короткую четырехзалповую бомбардировку Порт-Саида. Выведенный в резерв в августе 1957 года, он использовался в качестве казармы до 1961 года. Он оставался неиспользуемым в составе французского флота до 1970 года, когда был исключен из списков и продан на металлолом.

Jean Bart had only recently been launched by the beginning of the Battle of France in May 1940, so the shipyard focused as much effort on getting the ship ready for sea as possible. The workers focused on installing the turbines and boilers to allow her to get underway. With German forces approaching Saint Nazaire, Jean Bart was rushed through a hastily dredged channel to escape via the Atlantic Ocean south to Casablanca. By that time, she had only one of her main turrets installed, along with a handful of anti aircraft guns, some of which had been scrounged from another vessel in the harbor. Shell handling equipment and ammunition hoists were not completed for the main battery, and the only usable guns were three 37 mm and six of the 13.2 mm mounts. After being attacked and hit once (but not seriously damaged) by German Heinkel He 111 bombers while en route, the ship reached Casablanca with an escort of two destroyers on 22 June. While in Casablanca, the French attempted to prepare the ship for action as much as was possible in light of limited infrastructure and the lack of many necessary parts to complete the vessel. The facilities there were not capable of completing the second main battery turret, nor were the Germans interested in allowing the needed armor plates and guns to be shipped there. Instead, to protect the ship's interior, the French covered the open barbette with concrete; the empty secondary barbettes received the same coverings. A makeshift fire control director was installed in 1941, but it proved to be unreliable and so an ad hoc director system was set up using shore based observation points to triangulate targets for the main battery. Her anti aircraft armament was slowly strengthened as guns became available and a search radar was fitted in 1942. Unlike her sister, Jean Bart was not targeted by British forces during this period. In November, American and British forces invaded French North Africa in Operation Torch; Jean Bart initially helped to resist the attack, engaging in a gunnery duel with the American battleship Massachusetts and heavy cruisers on the first day of the invasion. Hit several times by shells from Massachusetts, one of which jammed her operational turret, Jean Bart was nevertheless not seriously damaged and unknown to the Americans, her main battery remained in operation after damaged armor plate was cut away later that day. The next morning, after engaging the American heavy cruiser Augusta at long range, Jean Bart came under heavy air attack from American dive bombers and was badly damaged by a pair of bombs. She sank by the stern in the shallow harbor, but her guns remained serviceable. Following the defection of French forces in the region to the Allied side, the French attempted to have the ship completed in the United States. They submitted proposals to complete the vessel to modified designs, including one with as many as thirty four /38 caliber dual purpose guns for use as an anti aircraft battleship, but the requests came to nothing as the US Navy had no interest in the project. By that stage of the war, the American and British fleets had a more than sufficient number of modern battleships for their purposes, and the American shipyards available would not have been able to manufacture the necessary parts. Jean Bart was accordingly repaired as much as possible in Casablanca, though this work was hampered by the fact that French shipyards were either still under German occupation or had been wrecked during the war. Nevertheless, shipyard workers had repaired her hull damage by September 1943, and she spent the rest of the war as a training ship in the Mediterranean Sea. In 1945, discussions as to the fate of the ship considered converting her into an aircraft carrier, finishing her as a battleship, or discarding her altogether. Since the carrier conversion would have produced a mediocre vessel at great expense and effort, the decision was ultimately made to finish her as a battleship, a process that took several years. Most work on the ship was completed by 1955, when she formally entered active service, and she conducted two overseas cruises to visit Denmark and the United States shortly thereafter. She took part in the French intervention in the Suez Crisis in November 1956, including a brief four shot bombardment of Port Said. Reduced to reserve in August 1957, she was used as a barracks ship until 1961. She remained, unused, in the French Navy's inventory until 1970 when she was struck from the naval register and sold for scrap.

Клемансо и Гаскон

Клемансо был заложен 17 января 1939 года в доке № 4 Салу в Бресте, сразу после спуска Ришелье с этого же дока ранее в тот же день. В связи с ростом напряженности в отношениях с Германией, работы по строительству корабля были ускорены, и планировалось спустить его на воду в 1941 году, а завершить – к концу 1943 года. 28 сентября 1939 года работы были временно приостановлены, поскольку Франция начала масштабную мобилизацию в преддверии войны с Германией, что привело к сокращению рабочей силы. Имеющиеся рабочие были направлены на Ришелье, поскольку он находился на завершающей стадии строительства. Верфь возобновила работу 6 декабря во время «странной войны», но прогресс был медленным, и к 10 июня было собрано лишь около 10 процентов корпуса – участок длиной приблизительно в — метров, после чего работа снова была остановлена из-за немецких побед. Когда немецкие войска приблизились к Бресту, рабочие верфи затопили сухой док. Корабль был захвачен немцами и переименован в Schlachtschiff R (линкор R), рассматривалась возможность его достройки, но нехватка материалов и рабочих сделала этот проект нереалистичным. В 1941 году корпус вывели из дока, чтобы освободить его для других целей. По словам историков Джона Джордана и Роберта Дюма, корпус затем был пришвартован перед подводной лодочной базой в Бресте, хотя Анри Ле Массон утверждает, что его отбуксировали в Ландевеннек в Брестском рейде. Бомбардировщики союзников потопили корпус 27 августа 1944 года, а после войны военно-морской флот выставил обломки на продажу 23 февраля 1948 года. Покупателей не нашлось, поэтому флот поднял судно, чтобы очистить дно гавани, но во время буксировки оно сломалось пополам и снова затонуло. 1 августа 1951 года обломки были приобретены спасателями. "Гасконь" так и не была заложена, поскольку требовалось дождаться спуска "Жана Барта", к тому времени война уже началась. Заказы на материалы были размещены в июне 1939 года, но дальнейшие работы были остановлены 28 сентября, а затем возобновлены 12 апреля 1940 года. К 1 июня было изготовлено около шести процентов материалов корпуса с расчетом на закладку корабля в течение следующих месяцев, с планируемым спуском на воду в 1942 году и завершением к июню 1944 года, однако события июня 1940 года, разумеется, исключили возможность начала каких-либо работ.

Clemenceau was laid down on 17 January 1939 at the Salou No. 4 dock in Brest, directly after Richelieu had been launched from that dock earlier that day. Owing to the increased tensions with Germany, work on the ship was expedited and she was slated to be launched in 1941, with completion projected for late 1943. On 28 September 1939, work was halted temporarily as the French had begun large scale mobilization for the war with Germany, which reduced the available workforce. What men were available were allocated to Richelieu, since she was nearing completion. The shipyard resumed work on 6 December during the "phony war", but progress was slow and only 10 percent of the hull—a length of about —had been assembled by 10 June, when work again halted in the wake of German victories. When German forces approached Brest, the shipyard workers flooded the drydock. The ship was seized by the Germans, renamed Schlachtschiff R (Battleship R), with consideration briefly given to completing the ship, but shortages of materials and shipyard workers rendered it an unrealistic project. The hull was floated out in 1941 so the slipway could be used for other purposes. According to the historians John Jordan and Robert Dumas, the hull was then moored in front of the U boat pen in Brest, though Henri Le Masson states that she was towed to Landévennec in the roadstead of Brest. Allied bombers sank the hulk on 27 August 1944 and after the war, the navy placed the wreck for sale on 23 February 1948. There were no buyers, so the navy refloated the vessel to clear the harbor bottom and while under tow it broke in half and sank again. Salvors eventually purchased the wreck on 1 August 1951. Gascogne was never laid down, as she had to wait until Jean Bart was launched, by which time the war had begun. Orders for material had been placed in June 1939, but further work was stopped on 28 September before restarting on 12 April 1940. Approximately six percent of hull materials had been manufactured by 1 June with a view toward laying the ship down at some point in the following months, with a projected launching in 1942 and completion by June 1944, but the events of June 1940 of course precluded any work being started.