Неопатримониализм: Связи власти и ресурсы государства

Введение

Неопатримониализм – это система социальной иерархии, в которой покровители используют государственные ресурсы для обеспечения лояльности клиентов среди населения. Это неформальные отношения между покровителем и клиентом, которые могут простираться от высших эшелонов государственных структур до отдельных лиц в небольших деревнях. Неопатримониализм может быть основой или замещать бюрократическую структуру государства, поскольку реальная власть принадлежит тем, кто имеет связи, а не тем, кто занимает более высокие должности. Среди дальнейшей критики – подрыв политических институтов и верховенства закона, а также коррупционная (хотя и не всегда незаконная) практика. Однако неопатримониализм имеет и свои преимущества: он может расширить влияние государства на географические и социальные окраины страны, обеспечить краткосрочную стабильность и способствовать общественной интеграции. Неопатримониализм, по определению автора Кристофера Клэфема в книге «Природа государства третьего мира», – это «форма организации, в которой отношения широкого патримониального типа пронизывают политическую и административную систему, формально построенную на рационально-правовых принципах». Это система, в которой должность, дающая власть, используется для личной выгоды и обогащения, в отличие от четкого разделения частной и публичной сфер.

Происхождение и определение термина

"Неопатримониализм" как самостоятельный термин обычно связывают с Шмуэлем Н. Эйзенштадтом, который ввел его в своей книге 1973 года «Традиционный патримониализм и современный неопатримониализм», заимствовав его у Макса Вебера. Вебер использовал термин «патримониализм» для описания системы правления, основанной на административном и военном аппарате, подотчетном исключительно правителю. Неопатримониализм, являясь современной формой традиционного патримониального правления, представляет собой смешанную систему, в которой сосуществуют и порой переплетаются элементы патримониального и рационально-бюрократического управления.

Африка

Будучи вертикальным распределением ресурсов, порождающим сети патронажа и клиентелизма, основанные на влиятельных лицах или партиях, неопатримониализм некогда рассматривался как необходимый для объединения и развития после деколонизации. Хотя неопатримониализм может показаться формой коррупции, основанной на принуждении, он не считается коррупционным поведением в большинстве стран, где он присутствует. Неопатримониализм не является синонимом коррупции, а представляет собой отдельную форму обретения легитимности и решения проблем в государственном управлении, характерных для Африки и глубоко укорененных в доколониальном прошлом. Чтобы слабые государственные институты, оставшиеся после колониального правления, получили легитимность от населения, государственные лидеры вынуждены либо обретать ее силой, либо подкупать людей, предоставляя им государственные должности в обмен на поддержку правящего лидера. Неопатримониализм – это последний вариант, который правительства, стремящиеся к легитимности, рассматривали как менее жестокий и насильственный способ правления, хотя и часто нестабильный. Николас ван де Валле утверждает, что неопатримониализм широко распространен в Африке с момента окончания колониализма. Африканские режимы являются президентскими, что облегчает развитие клиентелизма, поскольку власть сосредоточена в руках одного человека, обладающего полным контролем над сетями. Как отмечает Джоэл Мигдал, государство в африканских странах кажется всепроникающим во всех аспектах жизни людей, от местного до центрального уровня власти. Ван де Валле вводит понятие гибридных режимов, в которых в Африке в той или иной степени сосуществуют патронажные практики и бюрократия. Африканские государства имеют законы и конституционный порядок, но одновременно управляются патронажной логикой, в которой политическая власть основана на клиентелизме, а должностные лица постоянно присваивают государственные ресурсы в своих интересах. Двойственный характер африканских режимов означает, что клиентелизм не является случайным явлением и не может быть легко устранен посредством программ наращивания потенциала, при этом формальные структуры играют важную роль даже в наименее институционализированных государствах. Во время африканского долгового кризиса неопатримониализм продемонстрировал различные признаки слабости. Поскольку африканские страны накопили огромные долги, вызванные глобальной рецессией и инфляцией, спровоцированной нефтяным эмбарго ОПЕК, неопатримониальные связи, которые укрепляли легитимность режимов, начали ослабевать. Африканские страны настолько сильно зависели от иностранной помощи и займов как от источника государственных доходов, что когда эти ресурсы иссякли, режимы больше не могли платить людям, которым они платили, или предоставлять государственные рабочие места тем, кому они были обещаны, поскольку у них не было на это средств. Это привело к утрате легитимности во многих странах и, как следствие, к восстаниям. В исследовании 1994 года Майкл Браттон и Николас ван де Валле утверждают, что распространенность неопатримониальных режимов в Африке объясняет, почему многие африканские государства не смогли успешно демократизироваться. Для демократизации одним из ключевых компонентов является изменение политической культуры. Политическая культура, определяемая как общие политические идеи, установки и убеждения, лежащие в основе общества, в неопатримониальном режиме характеризуется тем, что люди рассматривают правительство как поставщика благ, и без этого правительство не представляет для них никакой ценности. В большинстве этих стран отсутствует общая политическая идеология, не говоря уже о достаточно стабильной экономике. Таким образом, демократические политические системы не могут укрепиться во многих африканских странах, где эта система настолько укоренилась в неопатримониализме. Часто единственным способом вырваться из этой системы является восстание или военный переворот. По мнению ван де Валле, одна из основных проблем неопатримониализма заключается в том, что он подрывает экономические реформы в современной Африке на многих уровнях. Джоэл Мигдал отмечает, что государственные лидеры фрагментируют власть и используют различные методы для предотвращения реализации реформ и политики в местных органах и учреждениях, чтобы избежать мобилизации важных местных сил против центральной власти. Главная цель центральных лидеров – избежать потери власти и контроля, даже если это означает затягивание реализации политики.

Being the vertical distribution of resources that give rise to patron client networks based around a powerful individual or party, neopatrimonialism was once argued as necessary for unification and development after decolonization. Though neopatrimonialism seems like a form of corruption through coercion, it is not regarded as corrupt behavior by most countries where neopatrimonialism is present. Neopatrimonialism is not seen as a synonym for corruption, but a distinct form of acquiring legitimacy and of dealing with difficulties in statecraft specific to Africa deeply rooted from pre colonial times. For the weak state institutions left behind from colonial rule to gain legitimacy from the population being ruled, state leaders are left to either gain legitimacy through force or by paying off people and giving government positions in exchange for support of the ruling leader. Neopatrimonialism is the latter and was seen by governments attempting to gain legitimacy as a less violent and brutal way to rule, though often unstable. Nicolas van de Walle argues that neopatrimonialism is very prevalent in Africa since the departure of colonialism. African regimes are presidential, which facilitates clientelism since power is concentrated in a single individual with ultimate control of networks. As Joel S. Migdal puts it, the state in African countries seems omnipresent in all aspects of people's lives, from the very local to the central government levels. Van de Walle introduces the notion that in Africa, states are hybrid regimes where patrimonial practices and bureaucracies coexist to a higher or lesser degree. African states have laws and constitutional order and in parallel are ruled by patrimonial logic in which political authority is based on clientelism and office holders constantly appropriate public resources for their own benefit. The dual nature of African regimes means that clientelism is not incidental and cannot be easily corrected with capacity building policies and at the same time formal structures play an important role, even in the least institutionalized states. During the African Debt Crisis, neopatrimonialism showed various signs of weakness. As African countries accumulated massive amounts of debt caused by global recession and inflation from the OPEC oil embargo, the neopatrimonialist links that helped solidify legitimacy for regimes began to weaken. African countries had relied so heavily on foreign aid and loans as source of government income that when these resources dried up, regimes could no longer pay off the people they been paying or provide government jobs for those they had because regimes did not have the money to do so. This led to a lack of legitimacy in many countries resulting in rebellion. In a 1994 study, Michael Bratton and Nicolas Van de Walle argue that the prevalence of neopatrimonial regimes in Africa explains why many African states have not successfully democratized. To be democratized, one of the key components needed is a change in political culture. Defined as the shared political ideas, attitudes, and beliefs that underlie a society, political culture in neopatrimonial regime is one where people see the government as their provider for goods and without the government providing, the government is of little use to the people. There is no shared political ideology in most of these countries let alone stable enough economies. Thus, democratic political systems never can get a foot hold in a lot of African countries where the system is so embedded in neopatrimonialism. Often, the only way to break free of this system is through a rebellion or military coup. According to Van de Walle, one of the main issues with neopatrionialism is that it undermines economic reform in contemporary Africa on multiple levels. Joel Migdal points out that state leaders will fragment power and use different techniques to prevent reform and policy from being implemented in local branches and institutions, as a way to avoid important local agencies to mobilize against the central power. The main goal of central leaders is to avoid losing power and control, even if that means stalling policy implementation.