Введение
Жорж Пуле (Georges Poulet; 29 ноября 1902 – 31 декабря 1991) — бельгийский литературный критик, связанный с Женевской школой. Наиболее известен своей четырехтомной работой «Исследования о человеческом времени», Пуле отвергал формалистские подходы к литературной критике и развивал теорию о том, что для критики необходимо, чтобы читатель открыл свой разум для сознания автора. Его работы оказали значительное и продолжительное влияние на таких критиков, как Дж. Хиллис Миллер.
Биографические данные
Жорж Пуле родился в Ченее, ныне часть Льежа, Бельгия, в 1902 году. В 1927 году он получил докторскую степень в Льежском университете, после чего преподавал в Эдинбургском университете. В 1952 году Пуле стал профессором французской литературы в Университете Джона Хопкинса, где также возглавлял кафедру романских языков и литературы. Позже он преподавал в Университете Цюриха и Университете Ниццы. Пуле умер в Брюсселе, Бельгия, в 1991 году. Его архив хранится в Швейцарском литературном архиве в Берне. Хотя он никогда не преподавал в Женевском университете, Пуле был связан с Женевской школой литературной критики. Он тесно сотрудничал с такими критиками, как Марсель Рэймонд, Альберт Бэгвин, Жан Руссе, Жан Старобински и Жан-Пьер Ришар. На Пуле оказали влияние его коллеги-критики Женевской школы, а также такие критики, как Жак Ривьер, Шарль дю Бо, Вильгельм Дилтей и Фридрих Гундольф (Миллер 305). Лоалл (1968) определяет Пуле как «первого критика, который развил концепцию опыта в литературе, предложенную Рэймондом и Бегеном, в качестве систематического инструмента анализа. Он смещает их фокус с индивидуального автора на общий человеческий опыт автора» (74). Известный автор, Пуле опубликовал множество работ по литературной критике за свою жизнь. Среди его самых известных книг — четыре тома его magnum opus, «Исследования человеческого времени». Первый том, также названный «Исследования человеческого времени», был опубликован во Франции в 1949 году и удостоен премии «Сент-Бёв» в 1950 году. Пуле был удостоен Гран-при литературной критики и премии Дюшона Французской академии в области философии за второй том, «Внутреннее расстояние», вышедший в 1952 году. Третий том, «Точка отсчета», был опубликован в 1964 году. Последний том, «Измерение мгновения», вышел в 1968 году. В этих четырех томах Пуле проводит всестороннее исследование творчества французских авторов, таких как Мольер, Пруст, Флобер и Бодлер, чтобы найти выражение того, что он называет cogito, или сознанием, каждого писателя (Leitch et al. 1318).
Критика сознания Пуле
Как и другие критики Женевской школы, Пуле отвергает концепцию литературной критики как объективную оценку структурных или эстетических ценностей. Для таких критиков, как Пуле и Реймонд, литература не является ни объективной структурой значений, заключенной в словах стихотворения или романа, ни тканью самоотсылок «сообщения», замкнутого на себя, ни невольным выражением скрытых комплексов бессознательного писателя, ни откровением латентных структур обмена или символизации, интегрирующих общество. Для них литература – это воплощение состояния сознания. (Миллер 306–7) Лоалл (1968) пишет: «[Пуле] не интересуется технической уникальностью, вербальными манипуляциями с темами или любым аспектом искусства, который можно назвать «мастерством» (130). Вместо этого Пуле интересует то, что он называет «критикой сознания». Лоалл (1968) описывает критику сознания как «прочтение, исследующее выражение в произведении сознательного, воспринимающего существа». Цель Пуле – «переосмыслить» и «воссоздать» собственное выражение автора» (78). Читатель может воссоздать индивидуальный опыт автора, поскольку этот опыт одновременно личный и универсальный. По мнению Пуле, задача критика состоит в том, чтобы «очистить свой разум от личных качеств, чтобы он полностью совпал с сознанием, выраженным словами автора» (Миллер 307). Во время чтения книги Пуле «осознает рациональное существо, сознание: сознание другого, не отличающееся от того, которое я автоматически приписываю каждому человеку, с которым встречаюсь, за исключением того, что в этом случае сознание открыто для меня» (Пуле 54). Пуле называет это сознание авторским «когито». Когито – это «восприятие и создание каждым человеком своего собственного существования» (Lawall 86). Чтобы полностью постичь авторское когито, важно изучить все доступные примеры творчества автора. По мнению Пуле, письма, дневники и неопубликованные рукописи содержат столько же информации об авторском когито, сколько опубликованные романы или стихи (Leitch et al. 1318). Однако он не считал, что эти источники следует анализировать как объекты. Вместо этого они должны использоваться читателем, чтобы «сосуществовать с развивающимся пониманием автором и формулированием им собственного существования» (Lawall 112). Изучая все произведения автора, критик начинает замечать закономерности выражения не только в творчестве конкретного автора, но и в различных литературных периодах. Помимо когито, Пуле ищет «точку отсчета» в творчестве автора. Точка отсчета – это «структурный и организующий принцип», вокруг которого сосредоточено творчество автора и который определяет его индивидуальность (de Man 82). Пуле утверждает, что все повествования возникают из предзаданного мира, в котором автор уже определил все, что произойдет в будущем. Этот статический мир является отправной точкой для вымышленного повествования. Если критик сможет определить точку отсчета, он получит ключ к авторскому когито.
Lawall (1968) describes criticism of consciousness as "a reading that explores the work’s expression of a conscious, perceiving being." Poulet's goal is to "[rethink] and [re create] the author's own expression"(78). It is possible for the reader to recreate the individual experience of the author because that experience is both personal and universal. For Poulet, the critic's job is to "[empty] his mind of its personal qualities so that it may coincide completely with the consciousness expressed in the words of the author" (Miller 307). While reading a book, Poulet is "aware of a rational being, of a consciousness: the consciousness of another, no different from the one I automatically assume in every human being I encounter, except that in this case the consciousness is open to me" (Poulet 54). Poulet calls this consciousness the author's cogito. The cogito is "each person's perception and creation of his own existence" (Lawall 86). In order to fully grasp an author's cogito, it is important to examine all available examples of the author's work. For Poulet, letters, journals, and unpublished manuscripts hold as much information about the author's cogito as published novels or poems (Leitch et al. 1318). He did not believe that these sources should be analyzed as objects, however. Instead, they should be used by the reader to "coexist with the author's developing grasp and formulation of his own existence" (Lawall 112). By examining an author's complete body of work, the critic begins to see patterns of expression not only in the work of one particular author but also across literary periods. In addition to the cogito, Poulet looks for the "point of departure" in an author's body of work. The point of departure is a "structural and organizing principle" around which the author's work is centered and which defines the author's individuality (de Man 82). Poulet asserts that all narratives emerge from a preconceived world in which the author has already determined everything that will happen in the future. This static world is the point of departure for the fictional narrative. If the critic can identify the point of departure, he or she will have a key to the author's cogito.
Влияние и критика
К 1970-м годам Пуле и другие феноменологические критики уступили место новой волне молодых исследователей (Leitch et al. 1319). Мелтцер (1977) пишет: "Многие критики ощущают в работах Пуле уверенность или самоуспокоенность, которые, по их мнению, объясняются его нечувствительностью к недавней проблематизации литературного опыта и языка литературы" (viii). Формалисты не соглашались с пренебрежением Пуле к объективным критериям литературной ценности, а сторонники структурализма, постструктурализма и деконструктивизма отвергали значимость, которую Пуле придавал роли автора и его вере в то, что текст представляет собой отражение сознания автора. Книги Пуле продолжают читаться и вызывать восхищение. Де Ман пишет: "Критика Жоржа Пуле, пожалуй, больше, чем любая другая, производит впечатление сложности и размаха, свойственных настоящему литературному произведению" (80). Хотя многие его идеи утратили популярность среди критиков, влияние Пуле все еще заметно в работах Дж. Хиллиса Миллера.