Абу Абдаллах аш-Шии: Миссионер и завоевание Ифрикии

Введение

Иракский исмаилитский миссионер 10-го века Абу Абдалла аль-Хусейн ибн Ахмад ибн Мухаммад ибн Закария, более известный как Абу Абдалла аль-Шии (ابو عبد الله الشيعي), был исмаилитским миссионером (dāʿī), действовавшим в Йемене и Северной Африке. Он успешно обратил в исмаилизм и объединил значительную часть берберского племени Кутама, возглавив их в завоевании Ифрикии с 902 по 909 год и свержении династии Аглабидов. Это в конечном итоге привело к установлению Фатимидского халифата в Ифрикии под руководством имама-халифа Абдуллы аль-Махди Билла. Однако Абдулла аль-Махди Билла вскоре вступил в конфликт с Абу Абдаллой и приказал казнить его 28 февраля 911 года.

Ранние годы

Абу Абдалла аль Шии, по имени аль-Хусейн ибн Ахмад ибн Мухаммад ибн Закariyya, родился в Куфе, в Ираке. Согласно источникам, он мог быть ранним суфием или приверженцем шиизма двенадцати имамов, прежде чем в 891 году вместе со своим братом Абу'л Аббасом Мухаммадом был обращен в исмаилитский шиизм местным миссионером Абу Али, или, по другим сведениям, Хамданом Карматом, лидером иракского отделения исмаилитской миссионерской сети. Абу Абдалла и Абу'л Аббас сами стали членами этой сети, принятыми Фирузом, представителем скрытого имама, и вскоре были отправлены с миссиями за границу: Абу'л Аббас – в Египет, а Абу Абдалла – в Йемен. Абу Абдалла присоединился к каравану хаджа в Мекку и сопровождал йеменских паломников по возвращении на родину. Он прибыл туда в апреле 892 года, остался и обучался у главы исмаилитов в Йемене, Ибн Хавшаба, готовясь к руководству миссией в Магрибе. Менее чем через год Ибн Хавшаб вновь отправил Абу Абдаллу в Мекку, а затем – в Магриб. Согласно принятой практике, его должен был сопровождать Абдалла ибн Аби'л Малахиф, но его заменил Ибрахим ибн Исхак аль-Забиди. Ибрахим стал лейтенантом Абу Абдаллы, получив прозвище «младший господин» среди его последователей, и оставался с ним до завоевания Ифрикии в 909 году. В Мекке Абу Абдалла встретил группу берберов Кутама, совершавших хадж, и представился им как уроженец Саны. По более поздним сведениям, после обсуждения с ними, он узнал о ситуации на их родине, слабости власти Агалабидов за пределами основных территорий Ифрикии и военном потенциале берберов. Увидев возможность, он убедил их пригласить его для обучения своей доктрине. Однако современные ученые выражают сомнения в версии о случайной встрече, подчеркивая, что Абу Абдалла и его последователи намеренно выбирали свои цели. Сохранились сведения о предыдущих шиитских миссионерах, отправленных в Магриб, а в группе Кутама было по крайней мере двое приверженцев шиизма, что делало их восприимчивыми к исмаилитской идее. Более того, кутама, в отличие от большинства берберов, не были последователями имамата Ибади-Хариджитов в Тахерте; живя на окраине оседлого мусульманского общества Ифрикии, они могли быть лишь поверхностно исламизированы, сохранив многие языческие обычаи.

Abu Abdallah al Shi'i was born al Husayn ibn Ahmad ibn Muhammad ibn Zakariyya in Kufa in Iraq. According to the sources, he may have been an early Sufi or Twelver Shi'a adherent before being proselytized along with his brother, Abu'l Abbas Muhammad, in 891 to Isma'ili Shi'ism by a local missionary , Abu Ali, or, according to other sources, by Hamdan Qarmat, the leader of the Iraqi branch of the Isma'ili missionary network Abu Abdallah and Abu'l Abbas became members of the Isma'ili missionary network themselves, inducted by Firuz, the representative of the hidden imam, and soon sent to missions abroad: Abu'l Abbas to Egypt, and Abu Abdallah to Yemen. Abu Abdallah joined the Hajj caravan to Mecca, and joined the Yemeni pilgrims on their return to their homeland. He arrived there in April 892, and stayed and learned with the chief Isma'ili , in Yemen, Ibn Hawshab, in preparation for going on to lead a mission to the Maghreb. After less than a year, Ibn Hawshab sent Abu Abdallah again to Mecca, thence to go on to the Maghreb. Following usual practice, he was to be accompanied by another , Abdallah ibn Abi'l Malahif, but the latter was replaced by Ibrahim ibn Ishaq al Zabidi. Ibrahim became Abu Abdallah's lieutenant, becoming known as "the lesser lord" among Abu Abdallah's followers, and remained with him until the conquest of Ifriqiya in 909. At Mecca, Abu Abdallah came across a party of Kutama Berbers who were on the Hajj, to whom he presented himself as a native of Sana'a. According to later sources, after engaging them in discussion, he found out about the situation in their homeland, the feebleness of the Aghlabid government outside the core territories of Ifriqiya, and the Berbers' own military potential. Seeing an opportunity, he managed to convince them to invite him to come and teach them his doctrine. Modern scholars on the other hand cast some doubt on the story of an unplanned, chance encounter, instead emphasizing that the and Abu Abdallah himself chose their targets with intention: there are stories about previous Shi'a missionaries sent to the Maghreb, the Kutama party contained at least two who were Shi'a themselves, and thus amenable to the Isma'ili cause. Moreover, the Kutama, unlike most Berbers, were not followers of the Ibadi Kharijite imamate of Tahert; living on the margins of the settled Muslim society of Ifriqiya, they may have been only superficially Islamicized, retaining many pagan practices.

Миссия среди кутама

Абу Абдалла сопровождал кутама обратно на родину в Малую Кабилию, прибыв туда в июне 893 года. Его брат, Абу'л Аббас, остался в Египте и обеспечил связь со штаб-квартирой в Саламии. Абу Абдалла заручился защитой клана Сактан и немедленно начал свою миссионерскую деятельность, основав базу в малонаселённом районе Икджан. Он обратил в свою веру влиятельных вождей: Абу Мусу ибн Юнуса аль-Азайи, лидера клана Масалты, и Заки Таммама ибн Му'арика, племянника лидера Иджаны. В то же время его учение вызвало оппозицию не только со стороны приверженцев хариджизма, отвергавших его учение, но и из-за политического соперничества: когда некоторые лидеры кланов или племён примкнули к Абу Абдаллаху, их враги стали ему противостоять. В результате ему вскоре пришлось перенести свою базу операций из Икджана в Тазрут. Подобно пророку среди невежественного народа, Абу Абдалла подражал деятельности Мухаммеда: Икджан и Тазрут стали «пристанищем», его последователей называли «друзьями» или «верными», избранным народом. Принятие новой веры и участие в общине означало отказ от прежних обычаев и связей: под новым учением и его проповедником приверженцы объединялись в единое целое. Не считаясь с прежними племенными или клановыми привязанностями, Абу Абдалла разделил своих вооружённых последователей на семь отрядов и назначил командира над каждым, а вновь назначенным *кади* было поручено управление районами под их контролем. В соответствии с шиитской практикой, пятая часть всей добычи откладывалась для Махди, (когда он вступит в своё царство). Это превратилось в значительное сокровище, которое служило примером неподкупности самого Абу Абдаллы – он никогда не использовал его и доверил управление им своим офицерам – а также испытанием на верность для его офицеров – тех, кто присваивал его, быстро устраняли.

Завоевание Ифрикии

Пока они были ограничены горами Малой Кабилии, деятельность Абу Абдаллы игнорировалась правительством Агалабидов в Раккаде. Это самодовольство закончилось в конце 902 года, когда Абу Абдалла атаковал и захватил укрепленный город Мила. Этот шаг был обусловлен как силой, так и слабостью: хотя Абу Абдалла укрепил контроль над большей частью Кутама, те из их вождей, которые оставались против него, теперь обратились к правительству Агалабидов за поддержкой и военной помощью против него и его последователей. Захват Милы вынудил Агалабидов отреагировать, отправив армию на запад для возвращения города под командованием принца Абу Абдаллы аль-Ахвала, сына эмира Абдаллы II. Поскольку большая часть регулярных войск последовала за бывшим эмиром Ибрагимом II в Италию, армия состояла в основном из новобранцев; и ее прибытие так поздно в году означало, что, пока Абу Абдалла отступил в свои горные крепости, войска Агалабидов не могли преследовать его из-за снега. Экспедиция была обречена на провал из-за династических распрей: в июле 903 года эмир Абдалла II был убит своим сыном Зиядатом Аллахом III, который затем отозвал и казнил своего брата Абу Абдаллу аль-Ахвала. В 904 году Абу Абдалла захватил еще один крупный город, Сетиф. Эмир Зиядат Аллах III получил юридическое заключение, объявляющее последователей "человека из Саны" еретиками, но его военный ответ оказался столь же неэффективным, как и предыдущий. Армия под командованием принца Ибрагима аль-Хабаши была отправлена на запад, но провела зиму в Константине, прежде чем к ней присоединились силы Шабиба ибн Аби Шаддада, наместника пограничной провинции Заб. Ибрагим аль-Хабаши повел объединенную армию Агалабидов в горы в погоне за Кутама, но в битве при Каюне она была разбита и уничтожена людьми Абу Абдаллы. Правительство Агалабидов немедленно подняло новую армию и разместило ее в Аль-Урбусе (византийском Ларибусе), преграждая путь к Кайруану и Раккаде. Как отмечает историк Майкл Бретт, "это была оборонительная армия"; в результате Абу Абдалла проигнорировал ее и вместо этого двинулся против Тубны (древней Тубуны), резиденции Шабиба ибн Аби Шаддада, административного и военного центра пограничной территории Агалабидов и последнего убежища отступнических вождей Кутама. Тубна была осаждена почти год, прежде чем капитулировала в октябре 906 года: гарнизон был помилован, но отступнический вождь Кутама Фатх ибн Яхья аль-Масалити был казнен. Триумфу Абу Абдаллы способствовало восстание аглабидской армии под командованием Мудлиджа ибн Закарийи в марте 906 года. Этот военный мятеж ясно показал, что государство Агалабидов распадается, и Абу Абдалла воспользовался своим преимуществом. Весной 907 года Кутама разграбили Билизму, город, контролировавший путь от Тубны к Кайруану; в отличие от Тубны, ее гарнизон не был пощажен. Затем Кутама разгромили аглабидскую экспедицию, посланную против них из Багаи, после чего Багаи и Тиджис открыли свои ворота, предоставив Абу Абдалле контроль над проходом из центрального Магриба в Тунис. Последним оставшимся укреплением между Кутама и Кайруаном/Раккадой был теперь Аль-Урбус, где были собраны последние войска Агалабидов. Абу Абдалла провел 908 год южнее, в Кассерине и Джериде, но в марте 909 года собрал свои силы для финального штурма. Армия Абу Абдаллы теперь значительно увеличилась, поскольку к ней присоединились многие другие племена; не совсем добровольно, так как те, кто отказался, были жестоко убиты в отместку. 18 марта 909 года армия Агалабидов была разбита, а жители Аль-Урбуса подверглись резне. Зиядат Аллах III бежал из своей столицы в Египет, взяв с собой множество сокровищ, но оставив большую часть своего обширного гарема, и распорядился сжечь офисы земельного налогового департамента и все содержащиеся в них финансовые записи. После того, как это стало известно, вспыхнул хаос, поскольку местные жители разграбили дворцы в течение пяти дней, и всякая мысль о дальнейшем сопротивлении исчезла. Абу Абдалла послал тысячу всадников под командованием одного из своих полководцев вперед, чтобы положить конец грабежам, и сам последовал за ними в сторону Кайруана. Там его встретила делегация знатных горожан, которые сдали город. На следующий день, 25 марта 909 года, Абу Абдалла вошел в Раккаду и поселился во дворце эмира.

As long as they were confined to the mountains of Lesser Kabylia, Abu Abdallah's activities were ignored by the Aghlabid government at Raqqada. This complacency came to an end in late 902, Abu Abdallah attacked and captured the fortified town of Mila. The move was born both out of strength and weakness: while Abu Abdallah had consolidated control over most of the Kutama, those of their chiefs who remained opposed to him now turned to the Aghlabid government for support and military help against the and his followers. The capture of Mila forced the Aghlabids to react, sending an army west to recover the city, under the prince Abu Abdallah al Ahwal, a son of Emir Abdallah II. As most of the regular troops had followed the former emir Ibrahim II to Italy, the army was composed mostly of raw recruits; and its arrival so late in the year meant that while Abu Abdallah retreated to his mountain strongholds, the Aghlabid troops could not follow in the snow. The expedition was further condemned to failure as the result of Aghlabid dynastic disputes: in July 903, Emir Abdallah II was murdered by his son, Ziyadat Allah III, who then recalled and executed his brother Abu Abdallah al Ahwal. In 904, Abu Abdallah captured another major town, Setif. Emir Ziyadat Allah III obtained a juridical opinion lambasting the followers of "the man from Sana'a" as heretics, but his military response proved as ineffective as the last. An army under the prince Ibrahim al Habashi was sent west but wintered at Constantine, before being joined by the forces of Shabib ibn Abi Shaddad, governor of the frontier province of Zab. Ibrahim al Habashi led the combined Aghlabid army into the mountains in pursuit of the Kutama, but at Kayuna it was put to battle and destroyed by Abu Abdallah's men. The Aghlabid government immediately raised another army and stationed it at al Urbus (Byzantine Laribus), barring the way to Kairouan and Raqqada. As the historian Michael Brett comments, "this was an army on the defensive"; as a result, Abu Abdallah ignored it, and moved instead against Tubna (ancient Tubunae), seat of Shabib ibn Abi Shaddad, administrative and military centre of the Aghlabid frontier, and last refuge of the renegade Kutama chieftains. Tubna was placed under siege for almost a year, before it capitulated on terms in October 906: the garrison was spared, but the renegade Kutama chieftain Fath ibn Yahya al Masaliti was executed. The triumph of the was helped by the uprising of the Aghlabid army under Mudlij ibn Zakariyya in March 906. This military mutiny clearly showed that the Aghlabid state was disintegrating, and Abu Abdallah pressed his advantage. In the spring of 907, the Kutama sacked Billizma, a town that controlled the route from Tubna to Kairouan; unlike Tubna, its garrison was not spared. The Kutama then defeated an Aghlabid expedition sent against them from Baghaya, whereupon Baghaya and Tijis opened their gates, giving Abu Abdallah control of the passage from the central Maghreb to Tunisia. The last remaining stronghold between the Kutama and Kairouan/Raqqada was now al Urbus, where the last Aghlabid armies were assembled. Abu Abdallah spent 908 further south, at Kasserine and the Djerid, but in March 909 gathered his forces for the final assault. The 's army now swelled to enormous size, as many more tribes joined it; not quite willingly, as those who refused were massacred in retaliation. On 18 March 909, the Aghlabid army was overwhelmed, and the inhabitants of al Urbus massacred. Ziyadat Allah III fled his capital for Egypt, taking many of his treasures with him, but leaving most of his extensive harem behind, and taking care to torch the offices of the land tax department and all fiscal records contained therein. Chaos broke out once this became known, as the palaces were ransacked for five days by the locals and any thought of further resistance vanished. Abu Abdallah sent a thousand horse under one of his commanders ahead to put and end to the looting, and followed towards Kairouan. There he was met by a delegation of notables that surrendered the city. On the next day, 25 March 909, Abu Abdallah entered Raqqada and took up residence in the palace of the emir.

Регентство и спасение аль-Махди

Тем временем скрытый исмаилитский имам и истинный господин Абу Абдаллы, будущий халиф аль-Махди Билла, покинул Саламию, чтобы избежать преследований со стороны аббасидов. С небольшим свитой он направился в Рамлу, а затем в Египет, где они были укрыты старым наставником Абу Абдаллы, Абу Али, в течение года – в 904–905 годах. Ввиду успехов Абу Абдаллы, аль-Махди решил двинуться на запад, в сторону Ифрикии, и присоединился к торговому каравану, направлявшемуся туда, в сопровождении Абу’ль-Аббаса Мухаммада. По пути караван подвергся нападению берберских племен, в результате чего Абу’ль-Аббас Мухаммад был ранен. В Триполи Абу’ль-Аббас Мухаммад был отправлен в Каируан, столицу Аглабидов, для разведки. Не зная об этом, известие об аль-Махди и его личности, как о разыскиваемом аббасидским правительством, уже достигло города, и он был немедленно арестован. Он оставался в тюрьме до весны 906 года, когда ему удалось бежать и вернуться в Триполи. Узнав о судьбе Абу’ль-Аббаса, аль-Махди изменил свои планы: вместо того чтобы пересечь владения Аглабидов и направиться в страну Кутама, он присоединился к другому каравану, шедшему на запад, огибая южные окраины территории Аглабидов. Его сопровождали только его сын, будущий аль-Каим, и домашний раб. Оказывая давление и даже подкупая главу каравана, чтобы тот ускорил путь, в конце 905 года они прибыли в Сиджилмасу, оазисный городок в восточной части Марокко, которым правила династия Мидраридов и который являлся центром транссахарской торговли. Еще до завершения завоевания аглабидского эмирата, Абу Абдалла отправил отряд кутамитов сопроводить своего господина в Ифрикию, но им напал ибадитский эмир из Тахерта, и они были вынуждены вернуться. Поскольку его господин все еще находился в далекой Сиджилмасе, Абу Абдалла должен был установить новый шиитский режим в Ифрикии. Он издал письмо о помиловании (аман) жителям Кайруана и всем бывшим слугам режима Аглабидов, провел инвентаризацию содержимого дворцов, назначил наместников и приказал изменить монеты, призывы к молитве и хутбу, а также официальные печати, чтобы отразить новый режим. Новый правитель пока не был назван публично; вместо этого в новых формулах использовались аяты или перефразировки из Корана, которые возвеличивали Семью Мухаммеда, исполнение Божьего обещания, победу Божьей истины (хакк) и доказательство (худжжа) Бога. Абу’ль-Аббас Мухаммад, который бежал из тюрьмы и вышел из укрытия после победы своего брата, начал распространять исмаилитское учение, участвуя в диспутах с местными суннитскими юристами в Великой мечети Кайруана. Абу Абдалла также выбрал нового главного кади (судью) – местного шиита Мухаммада ибн Умара аль-Марваррудхи. Как только его власть стала достаточно стабильной, 6 июня 909 года Абу Абдалла во главе большой армии выступил из Раккады, чтобы найти своего господина и передать ему власть. Вместо себя в Раккаде он оставил Абу Заки Таммама ибн Му’арика, а его брата Абу’ль-Аббаса Мухаммада назначил своим помощником. Абу Заки был назначен регентом из-за его влияния на кутамитов, поскольку Абу’ль-Аббасу не хватало власти своего брата над берберами; однако было ясно, что на деле, особенно в религиозных вопросах, мнение Абу’ль-Аббаса должно быть решающим. По пути в Сиджилмасу Абу Абдалла получил признание Мухаммада ибн Хазара, вождя кочевых берберов Зенаты, и сверг имамат Рустамидов-ибадитов в Тахерте, назначив там наместника из кутамитов. Узнав о приближении армии кутамитов, эмир Сиджилмасы допросил аль-Махди и поместил его под домашний арест вместе с сыном, но в остальном относился к ним хорошо. 26 августа 909 года армия кутамитов достигла Сиджилмасы и потребовала освобождения своего плененного имама. После непродолжительных столкновений с войсками Мидраридов эмир аль-Яса бежал из своего города, который был оккупирован и разграблен. Аль-Махди и аль-Каим, восседавшие на лошадях и одетые в богатые одежды, были представлены армии, под крики и слезы религиозного восторга. На следующий день, 27 августа, аль-Махди был возведен на престол и провозглашен войсками. Как объясняет историк Майкл Бретт, это событие имело двойной смысл: с одной стороны, оно признавало халифат аль-Махди, а с другой – подтверждало исключительный статус кутамитских воинов как «верующих» (муминунов) или «друзей Бога» (аулия), элиты, отличной от массы обычных мусульман.

In the meantime, the hidden Isma'ili imam and Abu Abdallah's true master, the future caliph al Mahdi Billah, had left Salamiya to avoid Abbasid persecution. With a small entourage he made his way to Ramla and thence Egypt, where they were sheltered by Abu Abdallah's old mentor, Abu Ali, for a year in 904–905. In view of Abu Abdallah's successes, al Mahdi decided to next move west towards Ifriqiya, and joined a merchant caravan going west, accompanied by Abu'l Abbas Muhammad. On the way, the caravan was attacked by Berber tribes, which left Abu'l Abbas Muhammad wounded. At Tripoli, Abu'l Abbas Muhammad was sent ahead to Kairouan, the Aghlabid capital, to reconnoitre. Unbeknownst to him, news of al Mahdi and his identity as one sought by the Abbasid government had already reached the city, and he was immediately arrested. He remained in prison until spring of 906, when he was able to escape and left for Tripoli. Informed of Abu'l Abbas' fate, al Mahdi changed his plans: instead of crossing the Aghlabid domains and making for the country of the Kutama, he joined another caravan heading west, skirting the southern fringes of Aghlabid territory. He was accompanied only by his son, the future al Qa'im, and a household slave. Pressuring and even bribing the caravan leader to make haste, in late 905 they arrived in Sijilmasa, an oasis town in eastern Morocco, ruled by the Midrarid dynasty and a centre of the trans Sahara trade. Already before the conquest of the Aghabid emirate was complete, Abu Abdallah sent a troop of Kutama to escort his master to Ifriqiya, but they were waylaid by the Ibadi emir of Tahert and had to turn back. With his master was still in faraway Sijilmasa, it was up to Abu Abdallah to establish the new Shi'a regime in Ifriqiya. He issued a letter of pardon ([[aman (Islam)) to the citizens of Kairouan and all former servants of the Aghlabid regime, took stock of the contents of the palaces, installed governors, and ordered changes to the coinage, calls to prayer and the sermon, and official seals to reflect the new regime. The new ruler was not yet named in public; instead, the new formulas used Quranic verses or paraphrases that exalted the Family of Muhammad, the fulfillment of God's promise, the victory of God's truth (haqq), and of the proof (hujja) of God. Abu'l Abbas Muhammad, who had escaped from prison and emerged from hiding after his brother's victory, began to spread the Isma'ili doctrine, holding disputations with the local Sunni jurists in the Great Mosque of Kairouan. Abu Abdallah also chose a new chief qadi (judge), in the person of the local Shi'ite Muhammad ibn Umar al Marwarrudhi. As soon as his rule was stable enough, on 6 June 909, Abu Aballah set out from Raqqada at the head of a large army, to find his master and hand over power to him. In his stead at Raqqada, he left Abu Zaki Tammam ibn Mu'arik, with his brother Abu'l Abbas Muhammad as his aide. Abu Zaki was named as regent because of his influence with the Kutama, since Abu'l Abbas lacked his brother's authority over the Berbers; but it was made clear that in reality, especially concerning religious affairs, Abu'l Abbas' opinion was to be decisive. On the way to Sijilmasa, Abu Abdallah received the submission of Muhammad ibn Khazar, leader of the nomadic Zenata Berbers, and overthrew the Rustamid Ibadi imamate at Tahert, installing a Kutama governor there. Learning of the approach of the Kutama army, the emir of Sijilmasa had al Mahdi questioned and put under house arrest along with his son, but otherwise treated well. On 26 August 909, the Kutama army reached Sijilmasa, and demanded the release of their captive imam. After brief clashes with the Midrarid troops, Emir al Yasa fled his city, which was occupied and plundered. Mounted on horseback and dressed in fine clothes, al Mahdi and al Qa'im were presented to the army, amidst shouts and tears of religious exaltation. On the next day, 27 August, al Mahdi was enthroned and acclaimed by the troops. As the historian Michael Brett explains, the occasion had double meaning: on the one hand, it acknowledged al Mahdi's caliphate, but on the other, it confirmed the Kutama soldiery in their exceptional status as 'faithful' (mu'minun) or 'friends of God' (awliya), an elite distinct from the mass of ordinary Muslims.

Падение и смерть

Пророческие предания о Махди, хотя и разрозненные, утверждали, что его пришествие будет предвещено небесными знамениями и предзнаменованиями, что он будет молодым человеком необычайной красоты и что он быстро и чудесным образом поведет свои войска к победе. По сравнению с этим, реальность аль-Махди как человека и правителя оказалась разочаровывающей: 35-летний бывший купец, привыкший к беззаботной жизни, вину и роскошной одежде, чей роскошный образ жизни противоречил суровым доктринам, проповедуемым Абу Абдаллой и дотоле соблюдаемым кутами. Даже Абу Абдалла критиковал своего господина, обвиняя его в развращении кутамов властью, деньгами, роскошью и дарами. Абу Абдалла никогда не встречался со своим господином до поездки в Сиджилмасу и, очевидно, не знал его характера или намерений; и теперь он, возможно, чувствовал, как выразился историк Майкл Бретт, "словно его собственное движение было захвачено совершенно другим человеком". Немедленного конфликта удалось избежать, поскольку Абу Абдалла был призван возглавить армию на запад в июле 910 года. За предыдущие месяцы Сиджильмаса была потеряна для мидраридов, Тахерт вновь оказался в плотной осаде зенатов, а среди кутамов вспыхнуло восстание во главе с неким Бабаном. Последнее было быстро подавлено лояльными кутами, и Абу Абдалла сумел разбить зенатов близ Тубны, сняв осаду с Тахерта и даже достигнув побережья Средиземного моря в Тенесе. Затем он воевал против племен зенатов и садина в современном центральном Алжире, прежде чем вернуться в Раккаду зимой 910/11 года. Однако в Тенесе заговор среди вождей кутамов начал набирать силу: во главе с Абу Абдаллой они решили противостоять аль-Махди и подвергнуть его притязания испытанию. Источники расходятся в деталях, но кутамы предстали перед аль-Махди на публичной аудиенции, требуя, чтобы он совершил чудо. Абу Абдалла, его брат Абу'л Аббас Мухаммад, Абу Заки и "высший шейх" Абу Муса Харун открыто обвинили его в обмане и самозванстве. Вскоре после этого, когда Абу Муса Харун был убит, другие заговорщики решили устранить аль-Махди. Возможно, из-за сомнений Абу Абдаллы или из-за неспособности договориться о его преемнике, они отложили свои действия. Получив информацию об их намерениях от командующего кутами Газвии, аль-Махди предпринял ответные шаги. Командующие, чья лояльность вызывала подозрения, были отправлены в миссии вдали от столицы и заменены преданными людьми, так что 18 февраля 911 года Абу Абдалла и Абу'л Аббас Мухаммад были убиты верными кутамскими солдатами во дворце самого халифа. Весть о смерти Абу Абдаллы аш-Шии быстро распространилась. Аль-Махди колебался два дня, а затем казнил остальных лидеров кутамов, причастных к заговору. Учитывая его жизненно важную роль в создании Фатимидского халифата, Абу Абдалле были устроены торжественные похороны, в которых принял участие аль-Махди; и профатимидские источники стремятся представить его смерть как "скорбное падение во благочестии доселе верного слуги, чью веру в конечном итоге победила амбиция", вину за что возлагают на Абу'л Аббаса и вождей кутамов, прежде всего на Абу Заки; период власти Абу Заки и Абу'л Аббаса в качестве регентов во время отсутствия Абу Абдаллы, как утверждается, развратил их и привел к тому, что они бросили вызов своему законному господину.

The prophetic traditions about the mahdi, while diffuse, had insisted that his coming would be heralded by celestial signs and portents, that he would be a young man of exceptional beauty, and that he would rapidly and miraculously lead his armies to victory. By comparison, the reality of al Mahdi as a man and ruler was disappointing: a 35 year old former merchant accustomed to an easy life, wine, and rich clothing, whose luxurious lifestyle clashed with the austere doctrines propagated by Abu Abdallah and hitherto followed by the Kutama. Even Abu Abdallah criticized his master, accusing him of corrupting the Kutama with power, money and luxury and gifts. Abu Abdallah had never met his master before going to Sijilmasa, and was obviously unaware of his character or intentions; and now he may have felt, in the words of the historian Michael Brett, "as if his own movement had been taken over by one completely different". An immediate conflict was averted as Abu Abdallah was called to lead an army west in July 910. During the previous months, Sijilmasa had been lost to the Midrarids, Tahert was once more closely besieged by the Zenata, and an uprising broke out among the Kutama, led by a certain Baban. The latter was quickly subdued by loyalist Kutama, and Abu Abdallah managed to defeat the Zenata near Tubna, relieving Tahert and even reaching the Mediterranean coast at Ténès. He then campaigned against the Zenata and Sadina tribes in modern central Algeria, before returning to Raqqada in the winter of 910/11. At Ténès, however, a conspiracy had begun among the Kutama chieftains: led by Abu Abdallah, they decided to confront al Mahdi and put his claims to the test. The sources differ on the details, but the Kutama confronted al Mahdi in a public audience, demanding that he perform a miracle. Abu Abdallah, his brother Abu'l Abbas Muhammad, Abu Zaki, and the 'supreme shaykh' Abu Musa Harun openly accused him of being a fraud and an impostor. When Abu Musa Harun was murdered shortly after, the other conspirators decided to assassinate al Mahdi. Possibly due to the doubts of Abu Abdallah, or because they could not agree on his successor, they delayed their action. Informed of their intentions by the Kutama commander Ghazwiya, al Mahdi moved first. Commanders whose loyalty was suspect were sent to missions away from the capital, and replaced by loyal ones, so that on 18 February 911, Abu Abdallah and Abu'l Abbas Muhammad were assassinated by loyal Kutama soldiers in the caliph's own palace. News of the death of Abu Abdallah al Shi'i spread quickly. Al Mahdi hesitated for two days, but then executed the remaining Kutama leaders involved in the conspiracy. Given his vital role in the establishment of the Fatimid Caliphate, Abu Abdallah was given a formal funeral, with al Mahdi attending; and the pro Fatimid sources are at pains to portray his death as a "regrettable fall from grace of a hitherto loyal servant whose faith was finally overcome by ambition", for which the blame is placed on Abu'l Abbas and the Kutama chieftains, above all Abu Zaki; Abu Zaki's and Abu'l Abbas spell of power as regents during Abu Abdallah's absence are said to have corrupted them and led them to challenge their rightful master.