Введение

Русский и польский архитектор Мариан Марианович Перетятькович (Мариа́н Мариа́нович Перетя́ткович; 23 августа 1872 – 22 мая 1916) был русским и польским архитектором. Его преждевременная смерть в возрасте 43 лет ограничила его карьеру всего восемью годами самостоятельной практики (1908–1916), однако за это время он достиг значительных успехов в рациональном (финском) направлении позднего модерна, а также в стилях неоренессанса и русского стиля в Санкт-Петербурге и Москве. Его иногда сравнивают с Луисом Салливаном за его акцент на функциональности офисных зданий.

Обучение

Перетякович обучался в Санкт-Петербургском институте гражданских инженеров, окончив его в 1901 году, и в Императорской академии художеств под руководством Леона Бенуа (1901–1906). Еще будучи студентом, Перетякович прославился как талантливый чертежник; архитекторы, такие как Гавриил Барановский, Роман Клейн и Иван Рерберг, приглашали его для выполнения чертежей и разработки дизайна интерьеров. Так, Перетякович принимал участие в таких значительных проектах, как отель "Метрополь", "Элисеевский магазин" и Музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. Еще до окончания института Перетякович заслужил прочную репутацию среди профессионалов в обеих столицах России. В 1907 году он совершил учебное путешествие по Европе, организованное Академией, где познакомился с финским модерном, практикуемым Элиэлем Саариненом и Ларсом Сонком, а также с римской архитектурой Южной Европы; оба этих стиля стали характерными чертами его недолгой карьеры.

Собственная практика

По возвращении из Европы, Перетьяткович разработал свой первый крупный проект — Дешёвое жилое здание Солодовникова в Москве (возведено Трауготом Бардтом), типичный пример северного модерна, петербургской версии ар-нуво. Его второй проект — Северные страховые здания в Москве, был выполнен в сотрудничестве с Иваном Рербергом и Вячеславом Олтаржевским в строгом стиле неоклассического возрождения. Эти здания примечательны также как первое место работы Ильи Голосова и мелодия, написанная Сергеем Рахманиновым для курантов. В настоящее время в них располагается Конституционный суд Российской Федерации. С 1905 года установилась его профессиональная связь с другим местным архитектором польского происхождения — Марианом Лалевичем. В Санкт-Петербурге Перетьяткович спроектировал ряд офисных и жилых зданий; наиболее известен Вавельбергский торговый банк (1911–1912), сочетающий неоклассическую композицию с ренессансным фасадом (в тот же период Иван Жолтовский построил аналогичный, но значительно меньший дом Тарасова в Москве). Историзм в творчестве Перетьятковича особенно ярко проявляется в его проектах петербургских церквей. Он руководил строительством церкви Спасителя на Водах, вдохновлённой архитектурой Владимиро-Суздальской Руси XII века и посвящённой русским морякам, погибшим в Русско-японской войне. Церковь была снесена властями Ленинграда в 1932 году. Другим значительным проектом стала римско-католическая церковь Нотр-Дам-де-Лурд (1908–1909), вдохновлённая романской архитектурой Северной Европы и спроектированная в соавторстве с Леоном Бенуа. Его последней работой стала мемориальная часовня в память о покойном князе Олеге Константиновиче, выполненная по образцу исторических псковских церквей.

Частная жизнь

Перетьяткович родился в римско-католической семье Евзебиуша Перетьятковича, обедневшего дворянина. В течение своей карьеры в Петербурге архитектор был вовлечен в деятельность многих местных польских объединений. В 1912 году он женился на Янине Марии, а год спустя у них родился единственный сын. В 1916 году родственники Перетьятковича, находившиеся в его родовом имении, погибли в ходе боевых действий Первой мировой войны. Эта страшная весть привела к смертельному сердечному приступу.

Наследие

Перетьяткович, как самый молодой представитель движения неоклассического возрождения после 1915 года, оказал значительное влияние на петербургских архитекторов своего времени, утвердив ведущую роль этого стиля совместно с Владимиром Щуко и Иваном Фоминым. Его ранняя известность как талантливого графика в учебном заведении и весьма короткая, но оставившая глубокий след архитектурная карьера, напоминают судьбу другого архитектора, Константина Мельникова.