Доротея Уэддингхэм: Матрона и убийца из Ноттингема

Введение

Английская старшая медсестра и убийца в доме престарелых (1899–1936)

Доротея Нэнси Уоддингэм (21 июня 1899 – 16 апреля 1936) была английской старшей медсестрой дома престарелых, осужденной за убийство.

Жизнь

Доротея Уоддингэм родилась как Дороти Нэнси Мерелина Аллан Чендлер, а её родители поженились через год после её рождения – Уоддингэм была фамилией её отца. Доротея родилась на ферме недалеко от Ноттингема. Её называли «медсестрой» Уоддингэм, поскольку два убийства, в совершении которых она была обвинена и осуждена, произошли в доме престарелых, которым она управляла недалеко от Ноттингема в Англии. Однако она не была квалифицированной медсестрой, и единственным медицинским образованием, которое она получила, была работа санитаркой в больнице недалеко от Бертона-на-Тренте. В 1925 году, под именем Доротея Нэнси Уоддингэм, она вышла замуж за Томаса Уиллоуби Лича. Он был вдвое старше её и умирал от рака. Во время брака она дважды отбывала тюремные сроки за мошенничество и кражу. У пары было трое детей. Лич умер в 1933 году, и в это время Уоддингэм встречалась с другим мужчиной по имени Рональд Джозеф Салливан. Салливан воевал в Первой мировой войне, был награжден Военной медалью за храбрость и после войны служил в Ирландии. Хотя они так и не вступили в брак, у них было двое детей. Живя с Салливаном, она начала принимать пожилых и немощных пациентов и превратила свой дом по адресу Девон-Драйв, 32 в Ноттингеме, в дом престарелых.

Деятельность

Миссис Блэгг, почетный секретарь Ассоциации медсестер округа, одобрила работу Уоддингхэма и организовала, чтобы миссис Луиза Багли, которой было 88 лет, и ее дочь Ада, страдавшая рассеянным склерозом или, как это называли в то время, "прогрессирующим параличом", стали пациентками. В феврале 1935 года другая пациентка, миссис Кемп, умерла от болезни, требовавшей больших доз морфина, и некоторое количество препарата осталось в доме престарелых Уоддингхэма после ее смерти. Ада Багли составила завещание, согласно которому ее состояние в размере 1600 фунтов стерлингов передавалось в траст матери после ее смерти, а остальное предназначалось двоюродным братьям, Лоуренсу Багли и Фреду Гилберту, после смерти матери. Аду предупредили, что она, вероятно, умрет раньше матери. Однако в мае 1935 года Ада уничтожила это завещание и составила новое, в котором все деньги завещала Доротее Уоддингхэм и Рональду Салливану после смерти Ады и ее матери – в качестве компенсации за уход. Пожилая миссис Багли умерла во второй неделе мая. Ада прожила до весны и лета 1935 года. 10 сентября 1935 года Аду навестила подруга семьи, Элис Бриггс, которая провела с ней весь день, чтобы ее подбодрить. Бриггс сказала Уоддингхэму, что пригласит Аду на чай к себе домой через пару дней. На следующий день Салливан сообщил Мансфильду, что его пациентка Ада находится в коме. Мансфилд пришел и обнаружил Аду мертвой. Поскольку это ожидалось, врач не заподозрил неладное и, получив дополнительные сведения от Уоддингхэма, заполнил свидетельство о смерти, указав в качестве причины сердечно-сосудистую дегенерацию. Ада оставила указание кремировать ее тело, и если бы кремация состоялась, Уоддингхэму, вероятно, не смогли бы доказать вину в ее смерти. Однако для кремации требовалось, чтобы два врача подписали свидетельство о смерти, что могло быть сделано только после уведомления семьи умершего. Ада в завещании попросила не уведомлять родственников, а Уоддингхэм заявила, что родственников нет, что было ложью. Ответственным за кремацию был Сирил Бэнкс, который также являлся медицинским инспектором здравоохранения в Ноттингеме. Бэнкс никогда не высоко оценивал так называемый "дом престарелых" Уоддингхэма и знал, что в штате нет зарегистрированной медсестры, как того требовало законодательство. Он заподозрил неладное, увидев записку Ады Багли, разрешающую кремацию, и распорядился провести вскрытие. Вскрытие не выявило следов каких-либо физических заболеваний Ады, которые могли бы привести к мгновенной смерти. Это привело к анализу органов умершей У. В. Тейлором, старшим помощником Ноттингемского аналитика, который обнаружил значительное количество морфина (более трех зерен) в ее желудке, печени, почках и сердце. Теперь возникли подозрения в связи со смертью миссис Багли, и Министерство внутренних дел распорядилось об эксгумации. Эксгумацией руководил доктор Рош Линч, который обнаружил, что Луиза Багли также умерла от отравления морфином. Это привело к аресту Уоддингхэма и Салливана по обвинению в двух убийствах.

Mrs. Blagg, the Honorary Secretary of the County Nursing Association, approved of Waddingham's work and arranged for Mrs. Louisa Baguley, who was 88, and her daughter Ada, who had multiple sclerosis or "creeping paralysis" as it was known at the time, to become patients. In February 1935, another patient named Mrs. Kemp died from an illness that required large dosages of morphine and a quantity of the drug remained on the premises of Waddingham's nursing home after her death. Ada Baguley had made a will leaving her estate of £1,600 in trust for her mother after her death with the rest to be divided between two cousins, Lawrence Baguley and Fred Gilbert, after her mother died. Ada had been informed that it was likely that she would precede her mothers' death. However, this will was destroyed by Ada in May 1935, and a new will drawn up that left all the money to Dorothea Waddingham and Ronald Sullivan when Ada and her mother both died (in recompense for the nurse's care of them). The elderly Mrs. Baguley died in the second week of May. Ada lasted through the spring and summer of 1935. On September 10, 1935, Ada received a visit from a family friend, Alice Briggs, who spent an afternoon cheering her up. Briggs told Waddingham that she would have Ada over for tea at her home in a couple of days. The next day, Sullivan advised H. H. Mansfield that his patient Ada was in a coma. Mansfield came and found Ada dead. As this was expected, the doctor was not suspicious, and after gaining further details from Waddingham, he filled out a death certificate stating Ada died of cardiovascular degeneration. Ada had left instructions to be cremated, and if the cremation had gone through it is probable that Waddingham could not have been proved guilty of Ada's death. However, for a body to be cremated, two doctors were required to sign the death certificate, which could only be done after the family of the deceased was notified. Ada had noted in her will a request not to notify her relatives, and Waddingham said there were no relatives, which was a lie. The man in charge of cremations was Cyril Banks, who was also the Medical Officer for Health for Nottingham. Banks had never thought highly of Waddingham's so called "nursing home" and knew there was no State Registered Nurse on the staff as there should have been. He became suspicious at the note from Ada Baguley that authorised cremation and ordered a post mortem. The post mortem found no traces of anything connected to Ada's physical conditions that could have immediately caused death. This led to an analysis of the organs of the deceased by W. W. Taylor, Senior Assistant to the Nottingham Analyst, who found considerable traces of morphine (over three grains) in her stomach, liver, kidneys, and heart. Suspicions were now raised about the death of Mrs. Baguley and an exhumation was ordered by the Home Office. This was supervised by Dr. Roche Lynch, who found that Luisa Baguley had also died of morphine poisoning. This led to the arrest of Waddingham and Sullivan for the two murders.

Судебный процесс

Судебный процесс над Уоддингэм начался 4 февраля 1936 года перед судьей Рейнером Годдардом. Ее адвокатом был мистер Иалс, а обвинение вел Норман Биркетт (что было редкостью, поскольку Биркетт обычно занимался делами о защите). Биркетт представил множество отягчающих свидетельств, в том числе о том, что последний прием пищи Ады Баглей был обильным и тяжелым для женщины в ее состоянии: Уоддингэм призналась, что дала Аде свинину, запеченный картофель, фасоль и две порции фруктового пирога. Это было расценено как попытка скрыть причину смерти и продемонстрировало пренебрежение к благополучию пациентки. В результате Уоддингэм была признана виновной в отравлении миссис Баглей и Ады с использованием морфина. Предполагаемым мотивом убийств было завладение имуществом семьи Баглей. Также выяснилось, что Уоддингэм утверждала, будто доктор Мэнсфилд дал ей излишки таблеток морфина для Ады Баглей, что врач отрицал. В ходе судебного разбирательства Салливан был оправдан за недостаточностью доказательств, хотя так называемая записка Ады Баглей о кремации была написана им. Уоддингэм была признана виновной 27 февраля. Несмотря на ходатайство о помиловании в связи с тем, что она была матерью нескольких маленьких детей, ее повесили 16 апреля 1936 года, после того как она призналась в преступлении незадолго до казни. Казнь была произведена в тюрьме Винсон Грин, палачом был Томас Пьерпойнт, которому помогал его племянник Альберт Пьерпойнт. Уоддингэм была матерью пятерых детей и все еще кормила грудью своего трехмесячного ребенка на момент казни. Около 10 000 человек собрались у стен тюрьмы, чтобы выразить протест против казни, скандируя: "Остановите это убийство матери!". В фильме также допущена неточность: казнь изображена происходящей в годы войны. Этот случай также был освещен в программе Investigation Discovery "Deadly Women", в эпизоде "Cash In" десятого сезона, являясь вторым из трех представленных дел. Ее дело рассматривалось в программе "Murder, Mystery and My Family" в 2019 году. Судья постановил, что приговор должен быть оставлен в силе. Дело было драматизировано в эпизоде "Медсестра Уоддингэм" в радиосериале "Секреты Скотланд-Ярда" 1949 года.

Waddingham's trial started on 4 February 1936 before Justice Rayner Goddard. Her barrister was Mr. Eales, with the prosecution by Norman Birkett (a rarity, for Birkett normally handled criminal defence). Birkett brought out much damaging testimony, including how Ada Baguley's last meal was heavy and rich for a woman in her condition: Waddingham admitted that she gave Ada pork, baked potatoes, kidney beans, and two portions of fruit pie. It was suggested as an effort to disguise the cause of death and showed a lack of concern for the patient's welfare. The result was that Waddingham was convicted of using morphine to poison Mrs. Baguley and Ada. The purported motive behind the murders was to gain the Baguleys' estate. It was also revealed that Waddingham claimed that Dr. Mansfield gave her surplus morphine tablets for Ada Baguley, which that doctor denied. In trial, Sullivan was discharged for insufficient evidence, although the so called note from Ada Baguley regarding cremation was written by him. Waddingham was found guilty on 27 February. Despite a recommendation of mercy due to her being a mother of several young children, she was hanged on 16 April 1936, having confessed to the crime shortly before her execution. Her execution was carried out at Winson Green Prison and her hangman was Thomas Pierrepoint, assisted by his nephew Albert Pierrepoint. Waddingham was a mother of five and was still breastfeeding her 3 month old baby at the time of her execution. 10,000 people gathered outside the gaol to demonstrate against the execution, chanting "Stop this mother murder!". The film is also incorrect in that it depicts the execution taking place during the war years. The case itself is also featured on the Investigation Discovery program Deadly Women, appearing as the second of three cases in the tenth season episode "Cash In". Her case was examined in Murder, Mystery and My Family in 2019. A judge concluded that her conviction should be upheld. The case was dramatised in the episode 'Nurse Waddingham' in the 1949 51 Radio Series Secrets of Scotland Yard.