Судьба Иуды Искариота в Евангелии от Матфея: анализ Матфея 27:3
Matthew 27:3
Матфея 27:3: раскаяние Иуды Искариота после предательства Иисуса. Единственный евангельский рассказ о судьбе Иуды. Анализ отступления от повествования Марка.
Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Введение
Матфея 27:3 — третий стих двадцать седьмой главы Евангелия от Матфея в Новом Завете. Этот стих возвращается к рассказу об Иуде Искариоте, который в предыдущей главе согласился получить плату за выдачу Иисуса иудейским властям. Здесь начинается повествование о его раскаянии и смерти.
Matthew 27:3 is the third verse of the twenty seventh chapter of the Gospel of Matthew in the New Testament. This verse returns to the story of Judas Iscariot who, in the previous chapter, had accepted payment to betray Jesus to the Jewish authorities. This verse opens the story of his remorse and death.
Анализ
Матфей – единственное Евангелие, которое обсуждает окончательную судьбу Иуды, и этот стих не имеет параллелей ни в Марке, ни в Луке. Повествование о страстях в Евангелии от Матфея очень близко следует повествованию Марка, и этот отрывок об Иуде является самым значительным отклонением. Поскольку гипотеза о двух источниках предполагает, что Матфей был основан на Марке, уже давно ведутся споры об источнике этого материала. Хотя в Луке это не встречается, вариация материала Матфея содержится в Деяниях 1:18–20. Третья версия встречается в ранних христианских писаниях Папия Иерапольского. Параллели между различными историями имеют некоторые общие черты, но существенно различаются в деталях. Одна из точек зрения заключается в том, что этот отрывок основан не на письменном источнике, таком как Q, а скорее на отдельном устном предании, которое циркулировало в ранней христианской общине во время написания Евангелия. Автор Матфея формирует это предание в соответствии со своими интересами, такими как параллели со Ветхим Заветом. Слово «тоτε» (тогда) является неоднозначным в отношении точного времени этих событий. Автор Матфея помещает их здесь, чтобы подчеркнуть, что окончательное осуждение Иисуса было вынесено Синедрионом. Однако в последних двух стихах Синедрион заканчивает свое заседание, и лидеры ведут Иисуса к Понтию Пилату. Таким образом, возможно, что перемена в решении Иуды произошла спустя некоторое время после первоначального суда. К Матфею 27:8, концу этого повествования об Иуде, становится ясно, что речь идет о времени после распятия. Несмотря на перевод, использованный в версии короля Иакова, автор Матфея не изображает Иуду раскаявшимся, как Петр. Это важно для христианской теологии, поскольку ожидается, что искренне раскаявшимся будет даровано прощение, но в христианской традиции Иуда всегда считался осужденным за предательство Иисуса. Однако некоторые ученые, такие как У. Д. Дэвис и Дэйл Эллисон, не видят существенной разницы между сожалением Иуды и раскаянием Петра.
Matthew is the only Gospel to discuss the final fate of Judas, and this verse is not paralleled in either Mark or Luke. The passion narrative in the Gospel of Matthew follows very closely that of Mark, and this section on Judas is the largest deviation. As the two source hypothesis assumes Matthew was based on Mark, there has long been debate on the source of this material. While not found in Luke, a variation on Matthew's material can be found at Acts 1:18 20. A third version appears in the early Christian writings of Papias of Hierapolis. The parallels between the different stories have some common but differ substantially in the details. One view is that this passage is not based on a written source, such as Q, but rather a separate oral tradition that was circulating in the early Christian community at the time the Gospel was written. The author Matthew shapes that tradition to conform to his interests, such as Old Testament parallels. τοτε, then, is ambiguous as to the precise timing of these events. The author of Matthew places them here to make clear that the final condemnation of Jesus was that of the Sanhedrin. The last two verses, however, have the Sanhedrin ending its meeting and the leaders have conveyed Jesus to Pontius Pilate. It is thus possible that Judas' reversal is some time after the initial trial. By Matthew 27:8, the end of this Judas narrative, it is clear that the time being discussed is after the crucifixion. Despite the translation used by the King James Version, the author of Matthew does not have Judas repent, as Peter did in Rather he feels remorse and changes his mind. This is important to Christian theology, as the truly repentant are expected to be forgiven, but Christian tradition has always had Judas as condemned for his betrayal of Jesus. However, some scholars, such as W. D. Davies and Dale Allison, do not see as sharp a distinction between Judas' remorse and Peter's repentance.