Введение

В коллизионном праве обычное место жительства является стандартом, используемым для определения применимого права к конкретному правовому спору или требованию. Оно отличается от понятия «местонахождения», традиционно используемого в странах общего права для той же цели. Требования к определению обычного места жительства менее строгие, чем к определению места жительства, и больший акцент делается на фактическом проживании в прошлом, а не на будущих намерениях. Как правило, у человека бывает только одно обычное место жительства, куда он обычно возвращается после посещения других мест. Это географическое место, которое рассматривается как «дом» на протяжении достаточно длительного периода времени.

Описание

В коллизионном праве существует три личных фактора, которые помогают судам определить, какое право должно применяться к конкретному спору или вопросу. Это гражданство, домициль и место обычного проживания. Место обычного проживания – самое новое из этих понятий и становится более часто используемым фактором, чем домициль, во многих странах общего права, а также в законодательных актах и международных конвенциях.

Общие принципы

Международно согласованного определения понятия "обычное место жительства" не существует. Даже в рамках отдельных юрисдикций многие суды до сих пор не дали полного определения этому термину. Многочисленные внутренние законы и конвенции, использующие понятие "обычное место жительства", такие как Гаагская конференция по международному частному праву, также не содержат его определения. Это может быть сделано, чтобы избежать "жесткости, свойственной альтернативным понятиям "место жительства" и "гражданство". Отсутствие определения означает, что толкование обычного места жительства, как правило, остается на усмотрение судов в той юрисдикции, где оно используется в качестве соединительного фактора. Ранее предлагалось, что для признания человека обычно проживающим в определенном месте необходимо его физическое присутствие в этом месте в течение определенного периода времени. Однако многие ученые и суды не согласны с этим и полагают, что при определении обычного места жительства необходимо учитывать ряд факторов, при этом продолжительность пребывания в данном месте является лишь одним из них и не имеет решающего значения.

Сравнение с местом жительства

Обычное место жительства определяется фактическими обстоятельствами; это не может быть чисто юридическим понятием, и существуют различные точки зрения относительно фактических ситуаций, которые оно должно отражать. Большая часть судебной практики по обычному месту жительства указывает на его преимущественно объективный характер, требуя доказательств физического присутствия в течение значительного периода времени. Это особенно верно, если обычное место жительства рассматривается как синоним постоянного места жительства, что предполагает анализ «обычного образа жизни» человека. Однако не существует всеобщего согласия относительно тождественности обычного и постоянного места жительства, что вызывает споры о наличии у обычного места жительства субъективных элементов, свойственных постоянному месту жительства. В отличие от этого, для установления места жительства по выбору необходима четкая фактическая основа в одном государстве, сопровождаемая *animus semper manendi* (намерением проживать бессрочно). Хотя предоставить доказательства основания человеком дома в определенном государстве несложно, доказать отсутствие у него намерения основать дом в другом государстве крайне трудно. Следовательно, критерии для определения обычного места жительства менее строгие, поскольку не требуют наличия субъективного элемента намерения. Суд сосредотачивается на прошлом опыте человека, а не на его будущих намерениях. Доказательства текущего намерения проживать также подлежат рассмотрению. В канадском законодательстве место жительства все чаще используется в качестве основного личного связующего фактора вместо места жительства, следуя тенденциям международных конвенций, таких как Гаагская конвенция. В частности, обычное место жительства также становится все более распространенным в законодательстве, поскольку законодатели используют этот термин в качестве основного связующего фактора. Примером является Федеральный закон о разводе, который устанавливает один год обычного проживания в качестве основания для юрисдикции провинциального суда рассматривать и решать дела о разводе.

Интерпретация обычного места жительства в Гаагской конвенции

При определении места обычного проживания в соответствии со статьей 3 Гаагской конвенции о гражданско-правовых аспектах международных похищений детей суды должны применять гибридный подход, изложенный Верховным судом Канады в деле Office of the Children's Lawyer v Balev, 2018 SCC 16, который делает акцент на наилучших интересах ребенка. Конвенция не устанавливает конкретного критерия для определения места обычного проживания, а предусматривает неисчерпывающий перечень потенциально значимых факторов. Значимость этих факторов может меняться в зависимости от возраста ребенка. Суд не должен сосредотачиваться исключительно на намерениях родителей или адаптации ребенка, а должен учитывать все соответствующие обстоятельства. При рассмотрении следует учитывать связи и обстоятельства ребенка в стране А, обстоятельства переезда между странами, а также связи и обстоятельства ребенка в стране Б. В соответствии с законом, ребенок будет считаться обычно проживающим в последнем месте, где он проживал с обоими родителями; или, если родители живут раздельно, с одним из родителей на основании соглашения о раздельном проживании, согласия или молчаливого согласия другого родителя, или по решению суда; или с лицом, не являющимся родителем, на постоянной основе или в течение значительного периода времени.

Британская Колумбия

В Британской Колумбии понятие "место обычного проживания" (habitual residence) теперь используется в ряде законов, в частности, в провинциальных законах о семейном праве. Например, Закон о семейном праве Британской Колумбии использует место обычного проживания на протяжении всего текста закона в качестве единственного связывающего фактора и содержит аналогичные формулировки с Законом Онтарио о реформе детского права при определении места обычного проживания ребенка. Место обычного проживания – это место, где человек регулярно, обычно или привычно проживает. Для установления места обычного проживания требуются более прочные связи, чем простое проживание; кратковременное пребывание в каком-либо месте недостаточно для его определения. В контексте международных похищений детей Апелляционный суд Квебека разъяснил, что при определении места обычного проживания необходимо ориентироваться на реальную ситуацию ребенка, а не родителей; учитывать продолжительность времени, необходимую ребенку для установления связей и интеграции в новую среду; а также реальную и активную связь ребенка с местом его проживания. Чтобы место проживания считалось обычным, оно должно иметь определенную степень непрерывности, однако не существует минимального периода времени, необходимого для приобретения нового места обычного проживания.

Манитоба

Манитоба упразднила применение принципов обычного права к определению места жительства и постоянного места проживания, кодифицировав их в Законе о месте жительства и постоянном месте проживания. В соответствии с этим законом, определение постоянного места проживания осуществляется на основании самого закона, а не принципов общего права. Основания для определения постоянного места проживания каждого лица изложены в статье 8(1) закона, которая гласит следующее:
8(1) Место жительства и постоянное место проживания каждого лица определяется государством и его административно-территориальной единицей, в котором находится его основное место жительства и в котором это лицо намерено проживать. (2) Для целей подпункта (1), если не доказано иное, предполагается, что лицо намерено бессрочно проживать в государстве и его административно-территориальной единице, в котором находится его основное место жительства.