Введение

Эссе Вирджинии Вульф «О болезни» рассматривает болезнь как серьезный предмет литературы, наряду с любовью, ревностью и войной. Вульф пишет об изоляции, одиночестве и уязвимости, которые может принести болезнь, и о том, как она способна превратить даже зрелого человека вновь в ребенка. В 1930 году эссе было опубликовано отдельным томом издательством Вулф «Хогарт» небольшим тиражом в 250 экземпляров, набранных самой Вульф. Позже оно вошло в два сборника ее эссе: «Мгновение и другие эссе» (1947) и «Собрание эссе» (1967). Однако к 2001 году книга не переиздавалась на протяжении 70 лет. В 2001 году исследователи изучали редкую коллекцию книг Смитского колледжа в поисках малоизвестных работ Вульф для пересмотра к предстоящей конференции, посвященной ее творчеству, и обнаружили экземпляр «О болезни», изданный «Хогартом». В 2002 году эссе было переиздано издательством Paris Press.

Резюме

Вулф посвящает значительную часть эссе сравнению моментов болезни с обычной повседневной жизнью. Её произведение показывает, что она предпочитала именно болезнь, а не обыденность; более того, во время болезни она испытывала сильное творческое вдохновение, поскольку ничто не отвлекало и не обременяло её обязанностями, и она могла предаваться любимым занятиям, таким как чтение книг или просто созерцание неба. Она настолько любила смотреть на небо, что целых две страницы эссе посвящены описанию того, что она видела, запрокинув голову. Что бы она ни делала, она могла делать это, не опасаясь осуждения, что она особенно ценила. Еще одним преимуществом болезни в глазах Вулф было ощущение возвращения в детство. Во время болезни она получала от заботящихся о ней людей такое же безраздельное внимание, какое ребенок получает от матери, что давало ей чувство защищенности, которого она всегда стремилась.

Анализ

Описания Вулф разума и тела указывают на то, что картезианский ответ на проблему соотношения сознания и тела, утверждающий их раздельность, не находил у нее отклика. Она ставит под вопрос тех, кто столь долго писал о разуме и его деятельности, игнорируя при этом тело, хотя они находятся в "рабской" зависимости друг от друга, демонстрируя тем самым свою веру в их неразрывное единство и необходимость рассматривать их как единое целое не только в литературе, но и в культуре. Это дополняет ее мысль о том, что язык не в состоянии передать всего, что переживает тело в состоянии болезни. Ее признательность за ощущение пустоты, которое позволяет ей наслаждаться болезнью, также свидетельствует о ее понимании того, что это состояние дает людям возможность отстраниться от жизненной суеты и чувства принадлежности к обществу, пусть даже на мгновение, и, возможно, начать замечать мелкие детали мира, которые часто остаются незамеченными. Она даже называет эти моменты "моментами осознания". По ее мнению, это дарит людям почти мистическую способность придавать вещам новый смысл, поскольку они способны видеть глубже поверхности и формировать совершенно новое понимание бытия.