Сопротивление в Нидерландах во время Второй мировой войны

Введение

Движения сопротивления против немецкой оккупации Нидерландов во время Второй мировой войны

Голландское сопротивление (Nederlands verzet) немецкой оккупации Нидерландов во время Второй мировой войны можно в основном охарактеризовать как ненасильственное, отчасти потому, что, согласно книге Джека ван дер Гееста, участника голландского сопротивления во время Второй мировой войны, «Был ли Бог в отпуске?», голландский закон 1938 года требовал обязательной регистрации всего огнестрельного оружия. Когда нацисты вторглись в страну, они обнаружили списки регистрации и, зная, какое оружие искать, ходили по домам с проверками. В результате голландское сопротивление не располагало огнестрельным оружием (см. стр. 10 в книге). Основными организаторами сопротивления были Коммунистическая партия, церкви и независимые группы. Осенью 1944 года от 60 000 до 200 000 нелегальных домовладельцев и смотрителей укрыли от немецких властей более 300 000 человек. Об этих действиях знали и сознательно поддерживали около миллиона человек, включая некоторых представителей немецких оккупационных войск и армии. Голландское сопротивление развивалось относительно медленно, но февральская стачка 1941 года (сопровождавшаяся произвольными полицейскими преследованиями и депортацией более 400 евреев) значительно активизировала сопротивление. Первыми организовались голландские коммунисты, создавшие немедленно ячеечную систему. Появились и другие, менее организованные группы, в частности, De Geuzen, основанная Бернардусом Ийзердраатом, а также военизированные формирования, такие как Служба порядка (нидерл. Ordedienst). Большинство из них не смогли пережить предательства в первые два года войны. Голландская контрразведка, диверсии внутри страны и сети связи в конечном итоге оказали ключевую поддержку союзным войскам, начиная с 1944 года и до полного освобождения Нидерландов. Из 140 000 евреев 105 000 были убиты в Холокосте, большинство – в нацистских лагерях смерти. Ряд групп сопротивления специализировался на спасении еврейских детей. По оценкам, представленным в «Колумбийском справочнике по Холокосту», нацисты убили от 215 до 500 голландских рома, причем более высокая оценка соответствует почти всему довоенному населению голландских рома.

The Dutch resistance (Nederlands verzet) to the German occupation of the Netherlands during World War II can be mainly characterized as non violent, partly because, according to “Was God on Vacation?”, written by Jack van der Geest who was in the Dutch resistance during WWII, a 1938 Dutch law required all guns to be registered. When the Nazis entered, they found the registration list and went house to house knowing exactly what guns to demand. As a result, the Dutch resistance had no guns (see p. 10 in the book). The primary resistance organizers were the Communist Party, churches, and independent groups. Over 300,000 people were hidden from German authorities in the autumn of 1944 by 60,000 to 200,000 illegal landlords and caretakers. These activities were tolerated knowingly by some one million people, including a few individuals among German occupiers and military. The Dutch resistance developed relatively slowly, but the February strike of 1941 (which involved random police harassment and the deportation of over 400 Jews) greatly stimulated resistance. The first to organize themselves were the Dutch communists, who set up a cell system immediately. Some other very amateurish groups also emerged, notably, De Geuzen, set up by Bernardus IJzerdraat, as well as some military styled groups, such as the Order Service (Dutch: Ordedienst). Most had great trouble surviving betrayal in the first two years of the war. Dutch counterintelligence, domestic sabotage, and communications networks eventually provided key support to Allied forces, beginning in 1944 and continuing until the Netherlands was fully liberated. Of the Jewish population, 105,000 out of 140,000 were murdered in the Holocaust, most of whom were murdered in Nazi death camps. A number of resistance groups specialized in saving Jewish children. The Columbia Guide to the Holocaust estimates that 215–500 Dutch Romanis were killed by the Nazis, with the higher figure estimated as almost the entire pre war population of Dutch Romanis.

Определение

Сами голландцы, особенно их официальный военный историк Лое де Йонг, директор Государственного института военной документации (RIOD/NIOD), различали несколько видов сопротивления. Уход в подполье обычно не рассматривался голландцами как сопротивление из-за пассивности такого действия. Помощь этим так называемым "одердуйкерам" (дословно "скрывающимся"), людям, преследуемым и поэтому скрывавшимся от немецких оккупантов, признавалась актом сопротивления, но скорее неохотно. Несоблюдение немецких правил, пожеланий или приказов, или немецкого одобрения голландской власти, также не считалось сопротивлением. Публичные протесты отдельных лиц, политических партий, газет или церквей также не рассматривались как сопротивление. Издание нелегальной прессы – в чем голландцы преуспели, появилось 1100 различных изданий, некоторые из которых имели тираж более 100 000 экземпляров при населении в 8,5 миллиона – не считалось сопротивлением само по себе. Во время Первой мировой войны Нидерланды не были оккупированы Германией, и антигерманские настроения после войны не были такими сильными, как в других европейских странах. Бывший немецкий кайзер бежал в Нидерланды в 1918 году и жил там в изгнании. Поэтому немецкое вторжение стало большим шоком для многих голландцев. Тем не менее, страна объявила всеобщую мобилизацию в сентябре 1939 года. К ноябрю 1938 года, во время "Ночи разбитых стёкол", многие голландцы почувствовали предвестие грядущего; немецкие синагоги можно было видеть горящими даже из Нидерландов (например, в Ахене). Антифашистское движение начало набирать популярность – как и фашистское движение, в частности Национал-социалистическое движение (NSB). Несмотря на строгий нейтралитет, который подразумевал сбивание британских и немецких самолетов, пересекающих границу Нидерландов, крупный торговый флот страны подвергся серьезным атакам со стороны немцев после 1 сентября 1939 года, начала Второй мировой войны. Особенно потрясло страну крушение пассажирского лайнера "СС Симон Боливар" в ноябре 1939 года, в результате которого погибли 84 человека.

The Dutch themselves, especially their official war historian Loe de Jong, director of the State Institute for War Documentation (RIOD/NIOD), distinguished among several types of resistance. Going into hiding, was generally not categorized by the Dutch as resistance because of the passive nature of such an act. Helping these so called onderduikers (lit. "divers"), people who were prosecuted and therefore hid from the German occupiers, was recognized as an act of resistance, but more or less reluctantly so. Non compliance with German rules, wishes or commands, or German condoned Dutch rule, was also not considered resistance. Public protests by individuals, political parties, newspapers, or churches were also not considered to be resistance. Publishing illegal papers – something the Dutch were very good at, with 1,100 separate titles appearing, some reaching circulations of more than 100,000 for a population of 8.5 million – was not considered resistance per se. During World War I, the Dutch were not invaded by Germany and the anti German sentiment was not as strong after the war as it was in other European countries. The German ex Kaiser had fled to the Netherlands in 1918 and lived there in exile. The German invasion, therefore, came as a great shock to many Dutch people. Nevertheless, the country had ordered general mobilization in September 1939. By November 1938, during the Kristallnacht, many Dutch people received a foretaste of things to come; German synagogues could be seen burning, even from the Netherlands, (such as the one in Aachen). An anti fascist movement started to gain popularity – as did the fascist movement, notably the Nationaal Socialistische Beweging (NSB). Despite strict neutrality, which implied shooting down British as well as German planes crossing the border into the Netherlands, the country's large merchant fleet was severely attacked by the Germans after 1 September 1939, the beginning of World War II. The sinking of the passenger liner SS Simon Bolivar in November 1939, with 84 dead, especially shocked the nation.

Немецкое вторжение

10 мая 1940 года немецкие войска начали внезапное нападение на Нидерланды без объявления войны. Накануне в страну проникли небольшие группы немецких солдат в голландской форме. Многие из них носили «голландские» шлемы, некоторые из которых были сделаны из картона из-за нехватки оригиналов. Немцы развернули около 750 000 человек, что в три раза превышало численность голландской армии; примерно 1100 самолетов (голландские военно-воздушные силы: 125) и шесть бронепоездов. За одно утро они уничтожили 80% голландских военных самолетов на земле, в основном в результате бомбардировок. Голландская армия, состоявшая из кадрового ополчения – профессиональных офицеров и призывных сержантов и рядовых – во многих отношениях уступала немецкой армии: она была плохо оснащена, имела плохую связь и слабое руководство. Однако за три дня атаки немцы потеряли около 400 самолетов, 230 из которых – Junkers 52/3, стратегически важный транспорт для десантной пехоты и парашютистов, потери, которые они так и не смогли восполнить и которые сорвали немецкие планы по нападению на Англию, Гибралтар и Мальту с использованием воздушно-десантных войск. Голландским войскам удалось отразить немцев в первом в истории крупномасштабном десантном воздушно-десантном наступлении и в конце первого дня атаки отвоевать три оккупированных немцами аэродрома вокруг Гааги. Стоит отметить частные, но управляемые армией зенитные орудия, расположенные на предполагаемых маршрутах подхода над промышленными предприятиями, которые финансировали их содержание. Роттердам, мосты через реку Маас. Две роты Королевской голландской морской пехоты сумели сдержать натиск целой немецкой армии, пока бомбардировка Роттердама не вынудила командующего генерала Винкельмана принять частичную капитуляцию. В других местах голландские войска продолжали сражаться; в Европе бои продолжались от Зеландии (Битва за Зеландию) до Дюнкерка, где офицер Королевского флота Нидерландов, Лодо ван Хамель, помог в эвакуации союзных войск. Ван Хамель первым вернулся в Нидерланды через несколько месяцев с задачей организовать сопротивление. Он был схвачен, предан суду и казнен. Голландцам удалось остановить немецкое наступление на четыре дня. К тому времени немцы уже оккупировали около 70% территории страны, но не смогли войти в городские районы на западе. Восточные провинции были относительно легко захвачены, поскольку они были намеренно слабо защищены для создания стратегической глубины. Адольф Гитлер, ожидавший завершения оккупации за два часа или максимум за два дня (вторжение в Данию в апреле 1940 года заняло всего один день), приказал уничтожить Роттердам, чтобы прорвать оборону, поскольку атака явно проваливалась на всех фронтах. Это привело к Роттердамскому блицу 14 мая, в результате которого была разрушена большая часть центра города, погибло около 800 человек и около 85 000 остались без крова. Кроме того, немцы угрожали уничтожить все остальные крупные города, пока голландские войска не капитулируют. Голландское военное руководство, потеряв большую часть своих военно-воздушных сил, осознало, что не может остановить немецкие бомбардировщики, но сумело договориться о тактической, а не национальной капитуляции, в отличие от Франции через несколько недель. В результате голландское государство, в отличие от французского, оставалось в состоянии войны с Германией, и немецкие власти должны были потребовать от каждого голландского солдата прекратить дальнейшие военные действия в качестве условия для освобождения из плена. Первым актом сопротивления, таким образом, стал отказ членов голландских войск подписывать какие-либо документы об этом. 2000 голландских солдат, погибших, защищая свою страну, вместе с по меньшей мере 800 гражданскими лицами, погибшими в огне Роттердама, стали первыми жертвами нацистской оккупации, которая должна была продлиться пять лет.

On May 10, 1940, German troops started a surprise attack on the Netherlands without a declaration of war. The day before, small groups of German troops wearing Dutch uniforms had entered the country. Many of them wore 'Dutch' helmets, some made of cardboard as they did not have enough originals. The Germans deployed about 750,000 men, three times the strength of the Dutch army; some 1,100 planes (Dutch Army Air Service: 125) and six armoured trains. They destroyed 80% of the Dutch military aircraft on the ground in one morning, mostly by bombing. The Dutch army, a cadre militia consisting of professional officers and conscript NCOs and ranks, was inferior to the German Army in many respects: it was poorly equipped, had poor communications, and was poorly led. However, the Germans lost some 400 planes in the three days of the attack, 230 of them Junkers 52/3, the strategically essential transport for airborne infantry and paratroopers, a loss that they would never replenish and thwarted German plans for attacking England, Gibraltar and Malta with airborne forces. The Dutch forces succeeded in defeating the Germans in the first ever large scale paratrooper airborne attack in history and in recapturing the three German occupied airfields surrounding the Hague at the end of the first the day of the attack. Noteworthy were the privately financed but Army operated anti aircraft guns, positioned on suspected approach routes that would overfly the industries that put up the money for them. Rotterdam, the bridges over the Maas River. Two school companies of Royal Netherlands Marines managed to keep a complete German army at bay until the bombardment of Rotterdam forced the commanding officer, General Winkelman, to accept a partial surrender. Elsewhere, Dutch forces stayed in the war; in Europe the fight continued from Zeeland (Battle of Zeeland) to Dunkirk, where a Dutch Royal Navy officer, Lodo van Hamel, assisted in the evacuation of allied troops. Van Hamel was first to parachute back into the Netherlands a few months later, with the mission to set up the resistance in the Netherlands. He was captured, tried and executed. The Dutch succeeded in stopping the German advance for four days. By then, the Germans had already invaded some 70% of the country but failed to enter the urban areas to the west. The eastern provinces were relatively easy to overrun because they had been deliberately left lightly defended in order to create strategic depth. Adolf Hitler, who had expected the occupation to be completed in two hours or a maximum of two days (the invasion of Denmark in April 1940 had taken only one day), ordered Rotterdam to be annihilated to force a breakthrough as the attack was clearly failing on all fronts. That led to the Rotterdam Blitz on 14 May that destroyed much of the city centre, killed about 800 people, and left about 85,000 homeless. Furthermore, the Germans threatened to destroy every other major city until the Dutch forces capitulated. The Dutch military leadership, having lost the bulk of their air force, realized they could not stop the German bombers but managed to negotiate a tactical, instead of national, capitulation, unlike France a few weeks later. As a result, the Dutch State, unlike the French State, remained at war with Germany, and the Germans authorities had to ask every individual Dutch soldier to desist from further hostilities as a condition for their release from detention as a prisoner of war. The first act of resistance was, therefore, the refusal by members of the Dutch forces to sign any document to that effect. The 2,000 Dutch soldiers who died defending their country, together with at least 800 civilians who perished in the flames of Rotterdam, were the first victims of a Nazi occupation that was to last five years.

Первоначальная политика Германии

Нацисты считали голландцев соплеменниками арийцев и проявляли в Нидерландах большую склонность к манипуляциям, чем в других оккупированных странах, что по крайней мере поначалу создавало впечатление мягкой оккупации. Управлением оккупацией занималась немецкая нацистская партия, а не вооруженные силы, что повлекло за собой ужасные последствия для еврейских граждан Нидерландов. Это было связано с тем, что главными целями нацистов были нацификация населения, создание масштабной системы противовоздушной обороны и нападения, а также интеграция голландской экономики в немецкую. Поскольку Роттердам уже являлся главным портом Германии, он оставался таковым, и сотрудничество с врагом было широко распространено. Поскольку всем министрам правительства удалось избежать захвата немцами, у генеральных секретарей, оставшихся в стране, не было иного выбора, кроме как продолжать работу, насколько это было возможно, под новым немецким руководством. Равнинная местность и высокая плотность населения, самая высокая в Европе, затрудняли сокрытие незаконной деятельности; в отличие, например, от французских партизан (маки), располагавших множеством укрытий. Кроме того, страна со всех сторон была окружена территорией, контролируемой Германией, что предлагало мало путей к бегству. Все побережье было запретной зоной для всех голландцев, что делает феномен "Engelandvaarder" еще более выдающимся актом сопротивления. Первый немецкий облав на евреев в феврале 1941 года привел к первой всеобщей забастовке против немцев в Европе (и, фактически, к одной из всего двух таких забастовок в оккупированной Европе), что свидетельствует об антинемецких настроениях среди голландского населения. Движение сопротивления началось благодаря социал-демократам, католикам и коммунистам. Членство в вооруженной или военизированной группе могло привести к длительному заключению в концентрационных лагерях, а после середины 1944 года – к немедленной казни (в результате приказа Гитлера расстреливать членов сопротивления на месте – Нидермахунгсбефель). Увеличение числа нападений на голландских фашистов и немцев привело к масштабным репрессиям, часто с участием десятков, а иногда и сотен случайно выбранных людей, которые, если не были казнены, депортировались в концентрационные лагеря. Например, большинство взрослых мужчин из деревни Путтен были отправлены в концентрационные лагеря во время рейда на Путтен. Нацисты депортировали евреев в концентрационные и истребительные лагеря, нормировали продукты питания и лишали продовольственных талонов в качестве наказания. Они начали строительство масштабных укреплений вдоль побережья и возвели около 30 аэродромов, оплачивая это деньгами, которые они изымали из национального банка в размере 100 миллионов гульденов в месяц (так называемые «расходы на оккупацию»). Они также принуждали мужчин в возрасте от 18 до 45 лет работать на немецких фабриках или на общественных работах. В 1944 году большинство поездов было перенаправлено в Германию, что стало известно как «великие железнодорожные ограбления», и в общей сложности около 550 000 голландцев были отобраны для отправки в Германию в качестве принудительных рабочих. Мужчины старше 14 лет считались «годными к труду», а женщины старше 15 лет. В течение следующих пяти лет, по мере ухудшения условий, сопротивление становилось лучше организованным и более решительным. Сопротивлению удалось убить высокопоставленных голландских коллаборационистов, таких как генерал Хендрик Сейффардт. В Нидерландах немцам удалось уничтожить относительно большую часть еврейского населения. Их было легче найти, потому что до войны голландские власти требовали от граждан указывать свою религию для распределения церковных налогов между различными религиозными организациями. Кроме того, вскоре после захвата власти в Германии они потребовали от всех голландских государственных служащих заполнить «арийскую справку», в которой им предлагалось подробно указать свое религиозное и этническое происхождение. Американский писатель Марк Клемпнер пишет: «Несмотря на протесты не только со стороны государственных служащих, но и со стороны ряда церквей и университетов, в конечном итоге все, кроме двадцати из 240 000 голландских государственных служащих, подписали и вернули форму». Кроме того, страна была оккупирована репрессивными СС, а не вермахтом, как в других западноевропейских странах, а также тем фактом, что оккупационные силы, как правило, находились под командованием австрийцев, которые стремились показать, что они являются «хорошими немцами», проводя антисемитскую политику. Голландская транспортная организация и полиция в значительной степени сотрудничали в транспортировке евреев.

The Nazis considered the Dutch to be fellow Aryans and were more manipulative in the Netherlands than in other occupied countries, which made the occupation seem mild at least at first. The occupation was run by the German Nazi Party rather than by the Armed Forces, which had terrible consequences for the Jewish citizens of the Netherlands. This was the case because the main goals of the Nazis were the Nazification of the populace, the creation of a large scale aerial attack and defense system, and the integration of the Dutch economy into the German economy. As Rotterdam was already Germany's main port, it remained so, and collaboration with the enemy was widespread. Since all government ministers had successfully evaded capture by the Germans, the secretaries general staying behind had no alternative but to carry on as best as possible under the new German rulers. The open terrain and dense population, the densest in Europe, made it difficult to conceal illegal activities; unlike, for example, the Maquis in France, who had ample hiding places. Furthermore, the country was surrounded by German controlled territory on all sides, offering few escape routes. The entire coast was forbidden territory for all Dutch people, which makes the phenomenon of Engelandvaarder an even more remarkable act of resistance. The first German round up of Jews in February 1941 led to the first general strike against the Germans in Europe (and indeed one of only two such throughout occupied Europe), which shows that the general sentiment among the Dutch population was anti German. It was the social democrats, Catholics, and communists who started the resistance movement. Membership of an armed or military organized group could lead to prolonged stays in concentration camps, and after mid 1944, to summary execution (as a result of Hitler's orders to shoot resistance members on sight – the Niedermachungsbefehl). The increasing attacks against Dutch fascists and Germans led to large scale reprisals, often involving dozens, even hundreds of randomly chosen people who, if not executed, were deported to concentration camps. For example, most of the adult males in the village of Putten were sent to concentration camps during the Putten raid. The Nazis deported the Jews to concentration and extermination camps, rationed food, and withheld food stamps as punishment. They started large scale fortifications along the coast and built some 30 airfields, paying with money they claimed from the national bank at a rate of 100 million guilders a month (the so called 'costs of the occupation'). They also forced males between the ages of 18 and 45 to work in German factories or on public work projects. In 1944 most trains were diverted to Germany, known as 'the great train robberies', and in total some 550,000 Dutch people were selected to be sent to Germany as forced laborers. Males over the age of 14 were deemed 'able to work' and females over the age of 15. Over the next five years, as conditions became increasingly difficult, resistance became better organized and more forceful. The resistance managed to kill high ranking collaborationist Dutch officials, such as General Hendrik Seyffardt. In the Netherlands, the Germans managed to exterminate a relatively large proportion of the Jews. They were found more easily because before the war the Dutch authorities had required citizens to register their religion so that church taxes could be distributed among the various religious organizations. Furthermore, shortly after Germany took over the government, they demanded all Dutch public servants fill out an "Aryan Attestation" in which they were asked to state in detail their religious and ethnic ancestry. The American author Mark Klempner writes, "Though there was some protest, not just from the government employees, but from several churches and universities, in the end, all but twenty of 240,000 Dutch civil servants signed and returned the form." In addition, the country was occupied by the oppressive SS rather than the Wehrmacht as in the other Western European countries, as well as the fact that the occupying forces were generally under the command of Austrians who were keen to show that they were 'good Germans' by implementing anti Semitic policy. The Dutch public transport organization and the police collaborated to a large extent in the transportation of the Jews.

CS 6

Другая, более радикальная группа, называлась "CS 6". Вероятно, название произошло от адреса их базы – улица Корелли, 6 в Амстердаме. По словам Ло де Йонга, эта группа была, безусловно, самой смертоносной из всех групп сопротивления, совершив около 20 убийств. Основанная в 1940 году братьями Гидеоном и Яном Карелем ("Янка") Бойсевейнами, группа быстро разрослась до 40 человек и установила контакт с голландским коммунистом и хирургом Герритом Каштейном. В качестве целей они выбирали самых высокопоставленных голландских коллаборационистов и предателей, но сами стали жертвами самого опасного голландского предателя и немецкого шпиона, Антона ван дер Ваальса. В число их жертв вошел голландский генерал Сейффардт, которого немцы использовали для командования голландским легионом СС. Им также удалось ликвидировать помощника министра Рейдона и нескольких начальников полиции. Однако планируемое убийство наиболее известного голландского предателя и коллаборациониста, лидера голландской нацистской партии Антона Муссерта, было отложено и так и не было осуществлено. Их деятельность по устранению голландских коллаборационистов повлекла за собой тайные репрессивные убийства "Silbertanne", проведенные голландскими СС в 1943 году. К 1944 году предательство и внутренние разногласия значительно ослабили их ряды.

НФС

В дополнение к этим группам, финансовая организация NSF ("Nationale Steun Fonds", или Национальный фонд поддержки) получала средства от правительства в изгнании для финансирования деятельности LO и KP. Она также организовала масштабные махинации с участием национального банка и налоговой службы, которые так и не были раскрыты. Ключевой фигурой NSF был банкир Уолравен ван Холл, чья деятельность была случайно обнаружена нацистами, и он был расстрелян в возрасте 39 лет. Благодаря работе Ван Холла, движение Сопротивления в Нидерландах никогда не испытывало нехватки в средствах. Памятник Ван Холлу был открыт в Амстердаме в сентябре 2010 года.

Церкви

Реформатские и католические церкви объединились в сопротивлении нацистской оккупации. В Нидерландах в то время насчитывалось около 48 процентов реформатских церквей и 36 процентов католических церквей. До войны разделение между реформатскими и католическими церквями было глубоким. Сопротивление объединило церкви в их общей борьбе. В 1941 году они совместно осудили законы и действия правительства и сформировали экуменические связи, которые осуждали антисемитизм во всех его проявлениях. Многие католические и реформатские церкви фактически стали центрами сопротивления. Духовенство также понесло большие потери: 43 реформатских священнослужителя были убиты, а 46 католических священников погибли. Старый еврейский квартал в Амстердаме был оцеплен и превращен в гетто, и в качестве возмездия за ряд последовавших насильственных инцидентов немцы взяли в заложники 425 еврейских мужчин, которые в конечном итоге были депортированы в лагеря смерти, где выжили лишь двое. Многие жители Амстердама, независимо от своих политических взглядов, присоединились к массовому протесту против депортации еврейских граждан Нидерландов. На следующий день к протесту присоединились заводы в Заандаме, Харлеме, Иймуйдене, Вейпе, Буссуме, Хилверсуме и Утрехте. Забастовка была в основном подавлена в течение дня, когда немецкие войска открыли огонь по безоружным демонстрантам, убив девять человек и ранив 24, а также взяв многих в плен. Противостояние немецкой оккупации усилилось в результате насилия против мирных жителей Нидерландов. Единственной другой всеобщей забастовкой в оккупированной нацистами Европе была всеобщая забастовка в оккупированном Люксембурге в 1942 году. Голландцы четырежды устраивали забастовки против немцев: студенческая забастовка в ноябре 1940 года, забастовка врачей в 1942 году, апрельско-майская забастовка в 1943 году и железнодорожная забастовка в 1944 году. Февральская забастовка также была необычной для голландского сопротивления, которое в основном действовало скрытно. Сопротивление в Нидерландах первоначально принимало форму небольших, децентрализованных ячеек, занимавшихся независимой деятельностью, в основном саботажем небольшого масштаба (например, перерезанием телефонных линий, распространением антигерманских листовок или срывом плакатов). Некоторые небольшие группы не имели связей друг с другом. Они изготавливали поддельные продовольственные карточки и фальшивые деньги, собирали разведывательную информацию, издавали подпольные газеты, такие как De Waarheid, Trouw, Vrij Nederland и Het Parool. Они также устраивали саботаж телефонных линий и железных дорог, изготавливали карты и распространяли продукты питания и товары. Одной из самых распространенных форм сопротивления было укрытие и обеспечение убежища беженцев и врагов нацистского режима, включая укрытие еврейских семей, таких как семья Анны Франк, подпольщиков, голландцев призывного возраста и, позже в ходе войны, экипажей самолетов союзников. Всех этих людей коллективно называли "одердуйкеры" ("люди в укрытии" или, буквально, "подводники"). Корри тен Бум и ее семья были среди тех, кто успешно скрыл нескольких евреев и работников сопротивления от нацистов. Первыми, кто ушел в подполье, были немецкие евреи, прибывшие в Нидерланды до 1940 года. В первые недели после капитуляции некоторые британские солдаты, не сумевшие добраться до Дюнкерка (Дюнкеркен) во Французской Фландрии, скрывались у фермеров в Голландской Фландрии. Зимой 1940–1941 годов многие французские военнопленные, бежавшие из плена, проходили через Нидерланды. Одна семья в Олдензаале помогла 200 мужчинам. Всего около 4000 бывших военнопленных, в основном французов, а также бельгийцев, поляков, русских и чехов, получили помощь на пути на юг в провинцию Лимбург. Количество людей, о которых заботилась LO в июле 1944 года, оценивается от 200 000 до 350 000. Эта деятельность была очень рискованной, и 1671 член организаций LO LKP потерял жизнь. 22 сентября 1944 года члены LKP, RVV и небольшое количество OD в освобожденной южной части Нидерландов вошли в состав голландского армейского подразделения: Stoottroepen. Это произошло во время операции "Маркет-Гарден". Три батальона, не имевшие военной подготовки, были сформированы в Брабанте и три в Лимбурге. Первый и второй батальоны из Брабанта участвовали в охране линии фронта вдоль рек Ваал и Маас вместе с британской 2-й армией. Третий батальон из Брабанта был включен в польское формирование канадской 2-й армии на линии фронта на островах Толен и Синт-Филипсланд. Второй и третий батальоны из Лимбурга были включены в состав 9-й американской армии и участвовали в охране линии фронта от Рустерена до Ахена (Aachen/Aken). Во время битвы за Выступ (декабрь 1944 года) они были передислоцированы на линию Ахена – Льежа (Luik). Первый батальон из Лимбурга был оккупационным корпусом в Германии в районе между Кёльном (Köln), Ахеном и голландской границей. Второй и третий батальоны из Лимбурга сопровождали наступление американских войск в Германию в марте 1945 года до Магдебурга, Брауншвейга и Ошерслебена.

The Reformed churches and the Catholic churches joined together in resisting Nazi occupation. The Netherlands was about 48 percent Reformed churches and 36 percent Catholic churches at that time. Previous to the war the split between the Reformed churches and Catholic churches was profound. The resistance brought the churches together in their common struggle. In 1941, they jointly condemned the government's laws and actions, and formed ecumenical bonds that denounced anti Semitism in all its forms. Many Catholic and Reformed churches became the centre of resistance activities in all but name. The clergy also paid a high price: Forty three reformed clergy were killed and forty six Catholic priests lost their lives. The old Jewish quarter in Amsterdam had been cordoned off into a ghetto and as retaliation for a number of violent incidents that followed, 425 Jewish men were taken hostage by the Germans and eventually deported to extermination camps, just two surviving. Many citizens of Amsterdam, regardless of their political affiliation, joined in a mass protest against the deportation of Jewish Dutch citizens. The next day, factories in Zaandam, Haarlem, IJmuiden, Weesp, Bussum, Hilversum and Utrecht joined in. The strike was largely put down within a day with German troops firing on unarmed crowds, killing nine people and wounding 24, as well as taking many prisoners. Opposition to the German occupation intensified as a result of the violence against non combative Dutch people. The only other general strike in Nazi occupied Europe was the general strike in occupied Luxembourg in 1942. The Dutch struck four more times against the Germans: the students' strike in November 1940, the doctors' strike in 1942, the April–May strike in 1943 and the railway strike in 1944. The February strike was also unusual for the Dutch resistance, which was more covert. Resistance in the Netherlands initially took the form of small scale, decentralized cells engaged in independent activities, mostly small scale sabotage (such as cutting phone lines, distributing anti German leaflets or tearing down posters). Some small groups had no links with others. They produced forged ration cards and counterfeit money, collected intelligence, published underground papers such as De Waarheid, Trouw, Vrij Nederland, and Het Parool. They also sabotaged phone lines and railways, produced maps, and distributed food and goods. One of the most widespread resistance activities was hiding and sheltering refugees and enemies of the Nazi regime, which included concealing Jewish families like that of Anne Frank, underground operatives, draft age Dutchmen and, later in the war, Allied aircrew. Collectively these people were known as onderduikers ('people in hiding' or literally: 'under divers'). Corrie ten Boom and her family were among those who successfully hid several Jews and resistance workers from the Nazis. The first people who went into hiding were German Jews who had arrived in the Netherlands before 1940. In the first weeks after the surrender, some British soldiers who could not get to Dunkirk (Duinkerken) in French Flanders hid with farmers in Dutch Flanders. In the winter of 1940–1941 many French escaped prisoners of war passed through the Netherlands. One single family in Oldenzaal helped 200 men. In total, about 4,000 mainly French, some Belgian, Polish, Russian and Czech ex POWs were aided on their way south in the province of Limburg. The number of people cared for by the LO in July 1944 is estimated to be between 200,000 and 350,000. This activity was very risky, and 1,671 members of the LO LKP organizations lost their lives. On 22 September 1944, members of the LKP, RVV and a small number of the OD in the southern liberated part of the Netherlands became a Dutch army unit: the Stoottroepen. This was during Operation Market Garden. Three battalions, without any military training, were formed in Brabant and three in Limburg. The first and second battalions from Brabant were involved in guarding the front line along the Waal and Meuse rivers with the British 2nd Army. The third battalion from Brabant was incorporated into a Polish formation of the Canadian 2nd Army on the front line on the islands of Tholen and Sint Philipsland. The second and third battalions from Limburg were included in the 9th American Army and were involved in guarding the front line from Roosteren to Aix la Chapelle (Aachen/Aken). During the Battle of the Bulge (December 1944), they were repositioned on the line Aix la Chapelle to Liège (Luik). The first battalion from Limburg was an occupational force in Germany in the area between Cologne (Köln), Aix la Chapelle and the Dutch border. The second and third battalions from Limburg accompanied the American push into Germany in March 1945 up to Magdeburg, Brunswick and Oschersleben.

Ответные действия в рамках операции "Сильбертанне"

После того, как Гитлер утвердил Антона Муссерта в качестве "Лидера голландского народа" в декабре 1942 года, ему было разрешено сформировать национальный правительственный институт, голландский теневой кабинет под названием "Gemachtigden van den Leider", который должен был консультировать рейхскомиссара Артура Зейсса-Инкварта с 1 февраля 1943 года. Институт состоял из ряда заместителей, ответственных за определенные функции или отделы в администрации. После одобрения голландского правительства в изгнании, вечером в пятницу 5 февраля 1943 года, Сейффардт, ответив на стук в дверь своего дома в Шевенингене, Гаага, был застрелен дважды студентом Яном Верлеуном, сопровождавшим Каштейна в этой операции. На следующий день Сейффардт скончался от полученных ранений в больнице. 6 марта 1945 года голландское сопротивление случайно атаковало автомобиль Раутера, что привело к расстрелам в Де-Вуэсте-Хове, где 117 человек были схвачены и казнены на месте засады, а еще 147 узников гестапо – в другом месте. 1 и 2 октября 1944 года аналогичное военное преступление произошло во время рейда на Путтен. После того, как голландское сопротивление устроило засаду на автомобиль с офицерами немецкой армии возле деревни Путтен, по приказу Верховного главнокомандующего войсками Вермахта в Нидерландах генерала Фридриха Кристиансена немецкие войска совершили рейд на деревню Путтен. Несколько мирных жителей были расстреляны, деревня была сожжена, а 661 мужчина был депортирован в концентрационные лагеря, где большинство из них погибло.

"Англия-Вояджерс"

Чуть более 1700 голландцев сумели бежать в Англию и предложили свои услуги в изгнании королеве Вильгельмине для борьбы с немцами. Их называли "Энгеландваардерс" (Engelandvaarders), поскольку около 200 из них перебрались через Северное море на лодках, а остальные 1500 – по суше. Среди них особо выделяются Эрик Хазельхофф Роелфзема, чья жизнь описана в его книге, а также в фильме и мюзикле "Солдат оранжевого" (Soldaat van Oranje), Питер Тазелар и Боб или Брам ван дер Сток, которые, после воздушных боев над Нидерландами во время начального немецкого наступления, сумели сбежать и стали командиром эскадрильи в 322-й эскадрилье ВВС. Самолет "Спитфайр" (Spitfire) Ван дер Стока был сбит над Францией, и он попал в немецкий плен. Ван дер Сток стал одним из всего трех участников, успешно совершивших побег из "Великого побега" из Шталага Люфт III, и единственным, кому удалось вернуться в Англию и вновь вступить в бой в качестве пилота истребителя.

Радио

Основную роль в поддержании голландского сопротивления сыграли BBC Radio Oranje, служба вещания голландского правительства в изгнании, и Radio Herrijzend Nederland, которая вещала из южной части страны. Прослушивание любой из этих программ было запрещено, и примерно через год немцы решили конфисковать все голландские радиоприемники, однако некоторым слушателям удалось заменить свои приборы самодельными. Удивительно, но власти не запретили публикацию статей в журналах с инструкциями по сборке радиоприемников или продажу необходимых материалов в течение многих месяцев. Когда это наконец произошло, британские самолеты сбрасывали листовки с инструкциями по сборке приемников и направленных антенн для обхода немецких помех.

Пресс

Голландцам удалось организовать удивительно масштабную подпольную прессу, которая привела к появлению около 1100 изданий. Некоторые из них не были больше чем переписанные от руки бюллетени, в то время как другие печатались большими тиражами и развились в газеты и журналы, некоторые из которых существуют и сегодня, например, Trouw, Het Parool и Vrij Nederland.

После Нормандии

После вторжения в Нормандию в июне 1944 года, гражданское население Нидерландов подвергалось растущему давлению со стороны действий союзников по проникновению и необходимости получения разведданных о немецком военном укреплении обороны, нестабильности немецких позиций и активных боевых действиях. Части страны были освобождены в ходе наступления союзников к линии Зигфрида. Неудачная воздушно-десантная операция «Маркет-Гарден» освободила Эйндховен и Неймеген, но попытка захватить мосты и транспортные коммуникации в районе Арнема в середине сентября провалилась, отчасти из-за того, что британские войска проигнорировали разведданные, предоставленные голландским Сопротивлением, о силах и расположении немецких войск, и отказались от помощи Сопротивления в сфере связи. Битва за Шельду, направленная на открытие бельгийского порта Антверпен, привела к освобождению юго-западных Нидерландов в следующем месяце. В то время как юг был освобожден, Амстердам и остальная часть севера оставались под нацистским контролем до их официальной капитуляции 5 мая 1945 года. В течение этих восьми месяцев союзные войска воздерживались от наступления, опасаясь больших потерь среди гражданского населения и надеясь на скорый крах немецкого правительства. Когда голландское правительство в изгнании запросило проведение общенациональной железнодорожной забастовки в качестве акта сопротивления, немецкие оккупанты прекратили поставки продовольствия в западные Нидерланды, что привело к наступлению «Голодной зимы», голландскому голоду 1944 года. 374 участника голландского Сопротивления похоронены на Поле чести в дюнах вокруг Блумэндейла. В общей сложности около 2000 членов голландского Сопротивления были убиты немцами. Их имена занесены в мемориальную книгу «Erelijst van Gevallenen 1940–1945», хранящуюся в голландском парламенте и доступную в интернете с 2010 года.