Введение

Интеллектуальные движения в Иране охватывают иранский опыт модернизации и сопутствующие ей изменения в искусстве, науке, литературе, поэзии и политических структурах, происходящие с XIX века.

История иранской современности

Задолго до того, как европейское Возрождение породило радикальные идеи, которые в конечном итоге преобразили Европу и Соединенные Штаты, персидские государственные деятели, художники и интеллектуалы сформулировали идеи, поразительно предвосхищающие идеи современности. Более тысячи лет назад в Персии развернулся конфликт между стремлением к современности и силами религиозного мракобесия. Около двух с половиной тысяч лет назад, когда Геродот писал свои «Истории», Персия была для Запада воплощением иного. Распространенным среди ученых является убеждение, что современность зародилась на Западе и, по своей философской природе, экономической основе и культурным потребностям, представляет собой уникальное западное явление. Все остальные культуры, те, кто оказался на оборотной стороне Возрождения, должны подражать западному опыту, если хотят стать современными. От Макса Вебера до Милана Кундеры многие западные ученые и писатели утверждали, что все – от представительной демократии и рационального мышления до искусства романа и эссе – не только имеет западное происхождение, но и уникально подходит для западной культуры и умеренного климата. Персия, с ее впечатляющим богатым и разнообразным культурным наследием, сыграла формирующую роль в становлении западного сознания. Библия полна восхвалений Персии и ее царей. Похвала Библии Киру Великому была отчасти признанием его роли в освобождении иудеев из вавилонского плена; не менее важным было то, что обширная персидская империя того времени являлась образцом религиозной и культурной терпимости. Гегель, чьи труды многие считают вершиной западной философской традиции, использует превосходные степени в похвале роли Персии и Заратустры в истории. Следуя Гегелю в Германии XIX века, Ницше написал свой magnum opus – «Так говорил Заратустра», который также обратился к этой ключевой фигуре персидского воображения. Книга Ницше предлагает радикальную критику, почти полное разоблачение всей западной философской традиции. Не случайно Ницше решил выразить свои критические взгляды от имени Заратустры. Конец XIX века был не единственным и не последним случаем, когда Заратустра играл заметную роль в формировании западного сознания и философского дискурса. В 1990-х годах персидское влияние на «лихорадку тысячелетия» и другие темы New Age было настолько сильным, что Гарольд Блум, выдающийся американский критик, предположил, что последнее десятилетие двадцатого века следует назвать «возвращением к зороастрийским истокам». Западное искусство, как и история и теология, свидетельствуют о повсеместном присутствии персов в древности. Например, из всех сохранившихся греческих трагедий единственная, посвященная негреческому сюжету, – пьеса Эсхила «Персы».

Первое поколение

Персидские реформаторы XIX века, которых считают первым поколением иранских интеллектуалов, прекрасно осознавали, что одной опоры на древность персидской цивилизации недостаточно, чтобы думать о ее дальнейшей жизнеспособности. Они стремились установить отношения с влиятельными людьми, которые позволили бы им навязывать свои проекты реформ. Эти проекты, однако, не оказали немедленного воздействия на тех, к кому они были обращены. Эти интеллектуальные преобразования встретили широкое сопротивление со стороны двора и духовенства (улемов). Абд ар-Рахим Талебоф, Фатх Али Ахунзаде и Сани о Доле принадлежат к этому поколению.

Второе поколение

Второе поколение стремилось привнести в Персию современную цивилизацию, не просто подражая Западу, а посредством последовательного и систематизированного освоения европейской культуры. Мохаммад Таки Бахар, Али Дашти, Али Акбар Давар, Мохаммад Али Форуги, Садек Хедаят, Бозорг Алави, Ахмад Касрави, Саид Нафиси, Хасан Такизаде, Абдулхоссейн Теймурташ и Абдул Баха принадлежат к этому поколению.

Третье поколение

Третье поколение иранских интеллектуалов ознаменовало усвоение русского марксизма иранской политической и общественной мыслью. С распространением марксистской идеологии среди третьего поколения иранских интеллектуалов, новая культура перевода и освоения современной мысли неизбежно склонялась к моральным и политическим абсолютам. Интеллектуалы позиционировали себя как "наставников" и выступали в роли "моральных законодателей", критикуя как государство, так и общество. Джалал Аль-э Ахмад и известный интеллектуальный и социальный теоретик Али Шариати принадлежат к этому поколению.

Четвертое поколение

Четвертое поколение иранских интеллектуалов в основном характеризуется такими журналами, как «Goftegu» и «Kiyan». В отличие от идеологического поколения иранских интеллектуалов, которые при столкновении с западной модерностью склонялись к монистическому подходу, воплощенному в марксистской и хайдеггеровской философии, четвертое поколение иранских интеллектуалов решило отойти от господствующих идеологий и критически дистанцироваться от них. Методологическая позиция нового поколения иранских интеллектуалов характеризуется двумя основными философскими установками: развитие антиутопического мышления на интерсубъективной основе, с одной стороны, и стремление к неимитативному диалогическому обмену с современными ценностями Запада, с другой. Абдолкарим Соруш, среди прочих, принадлежит к четвертому поколению.

Современное художественное движение

Иранский опыт и развитие современности привели к уникальному стилю в кино, живописи и музыке. Иранская «новая волна», направление в иранском кино, завоевала мировую известность благодаря своему глубокому философскому, поэтическому и художественному стилю. Аббас Киаростами – наиболее выдающаяся фигура иранской «новой волны». В художественной и эстетической сфере особенности «новой волны» персидского кино, например, работы Аббаса Киаростами, можно отнести к постмодернизму. В своей книге «Close Up: Iranian Cinema, Past, Present, Future» (2001) Хамид Дабаши описывает современное иранское кино и феномен национального кинематографа как форму культурной современности. По мнению Дабаши, «визуальная возможность увидеть историческую личность (в отличие от вечного человека из Корана) на экране, пожалуй, является самым важным событием, предоставившим иранцам доступ к современности». Мехди Саиди – internationally renowned художник и дизайнер. Его эстетика стала основой дизайна во многих регионах, особенно в тех, где используется арабский алфавит. В ноябре 2009 года он получил Гран-при для дизайнеров Five Star на Международной триеннале плакатов в Осаке (Япония). 13 декабря 2006 года графический дизайнер Реза Абедини был удостоен главной награды премии Принца Клауса за умение применять знания и достижения иранского художественного наследия, обновлять их и придавать им новое звучание. Персидский стиль «Сим» Резы Абедини объединяет богатое каллиграфическое наследие персидской культуры с «современностью». Считается, что Эбрахим Голестан, Ферейдун Рахнема и Фаррох Гаффари заложили основы «иного» иранского кинематографического стиля и иранского интеллектуального движения в XX веке. Маркос Григорян и Хоссейн Зендеруди стали пионерами иранской современной живописи и скульптуры.

Современное архитектурное движение

Хотя новая эра в иранской архитектуре началась с подъема династии Сефевидов (1501–1736), фактически, именно в первые десятилетия двадцатого века появляется первое поколение современных иранских архитекторов, которое, подобно каждому поколению современных архитекторов в мире, оказалось под влиянием модернизма и рационализма в архитектуре. Архитекторы, такие как Вартан Хованессиан, Али Садек, Мохсен Форуги, Пол Акбар, Габриэль Геврекиан, Гейдар Гиаи, Абдолазиз Фарманфармайан и Хошанг Сейхун, являются примерами этого направления. Позднее, в середине 1960-х годов, Али Сардар Афхами, Камран Диба и Надер Ардалан вошли в число иранских архитекторов, которые обратились к истории и традициям в своем подходе к проектированию, представляя тенденцию иранского постмодернизма. Иранские архитекторы продолжают следить за новыми тенденциями в международной архитектуре даже после Исламской революции. Как и в большинстве архитектурных сообществ мира, в 1980-х годах эксперименты с переходом от постмодернизма к новым направлениям оказали влияние на многих иранских архитекторов, таких как رضا دانشمیر, Фархад Ахмади и Дараб Диба. В этом контексте представляют интерес попытки некоторых архитекторов, таких как Аббас Гариб или Бахрам Ширдель, глубоко изучить самые передовые теории и тенденции в современной и постсовременной архитектуре, например, теорию сложных систем в архитектуре (в случае Гариба) и теорию складывания (в случае Ширделя). Эти эксперименты являются действенными методами и вкладом в освобождение архитектуры и дизайна от абстракции, плоскостности, жесткости, навязанной прямоугольности и гетеротопии модернистских пространств, в пользу более текучей, гибкой, мягкой и динамичной архитектуры, открытой для сложности окружающей среды и контекста.

Музыкальное движение

Одновременно с конституционной революцией в Иране молодые музыканты искали новые музыкальные формы, чтобы соответствовать волне социальных перемен. В 1937 году Тегеранский симфонический оркестр начал свою деятельность, исполняя как западную, так и иранскую музыку. Революция 1979 года положила начало ренессансу персидской классической музыки. Появление трех ансамблей – «Ареф», «Шейда» и «Мастера персидской музыки» – произвело революцию в иранской музыке в конце XX века и на рубеже тысячелетий. В персидской симфонической музыке появились новые имена, и несколько симфонических оркестров начали работу, несмотря на отсутствие поддержки со стороны национальных правительств или международных организаций. Эта новая волна характеризуется растущим интересом к использованию как иранских, так и европейских инструментов и музыкальных жанров. Лучшими примерами, пожалуй, являются оркестр «Мелал» и Национальный иранский симфонический оркестр. Народная музыка также пережила расцвет благодаря таким музыкантам, как Сима Бина и Камкар. Эти музыканты познакомили международную аудиторию с иранским фольклором (включая музыку хорасани, курдскую, бандари, мазандарани и другие), организовав многочисленные концерты по всему миру.

Письма

Литературная критика и сравнительное литературоведение в Иране вступили в новую фазу в XIX веке. Персидская литература обогатилась появлением таких влиятельных фигур, как Садек Хедаят, Ахмад Касрави, Абдулхосейн Зарринкуб, Шахрох Мескуб, Ибрагим Голестан и Садек Чубак.

Драма

После перевода пьес Мирзы Фатали Ахундова на персидский язык в XIX веке персидская драматургия вступила в новую эпоху. В XX веке появились выдающиеся драматурги, такие как Бахрам Бейзай и Акбар Ради.

Иранское женское движение

В настоящее время женские правозащитные группы являются одними из самых активных групп по защите социальных прав в Иране и в основном сосредоточены на достижении равноправия для женщин в иранской правовой системе, выступая против конкретных дискриминационных законов. Однако, в период президентства Махмуда Ахмадинежада, избранного президентом в 2005 году, защитницы прав женщин подвергались избиениям, тюремному заключению и преследованиям. На протяжении всей истории современного Ирана заметно присутствие женщин в иранских интеллектуальных движениях (наука, современная литература, кино, правозащитная деятельность и т.д.). По данным министерства науки и исследований Ирана, женщины составляли 56% от общего числа студентов университетов, обучающихся по естественным наукам, включая каждую пятую аспирантку. Такие образовательные и социальные тенденции вызывают все большую обеспокоенность у иранского правительства. В кино и изобразительном искусстве Ширин Нешат, Тахмине Милани, Рахшан Бани-Этемад и Самира Махмалбаф создали новые кинематографические стили, которые привлекли внимание зрителей со всего мира и были отмечены на международных фестивалях. Персидская поэтесса и литературный деятель Симин Бехбахани была номинирована на Нобелевскую премию по литературе в 1997 году. Нобелевская премия мира 2003 года была присуждена Ширин Эбади за ее усилия в области демократии и прав человека, особенно в защите прав женщин и детей. Роман Симин Данешвар «Савушун» рассказывает об иранском опыте модернизации в 20-м веке. Иранская писательница и сатирик Биби Хатун Астарабоди, возможно, была первой профессиональной женщиной-сатириком и критиком, а также одной из видных деятельниц Персидской конституционной революции. В начале 20-го века персидская музыка пережила расцвет благодаря появлению Камар оль-Молук Вазири, известной как «Леди иранской музыки».

Персидская конституционная революция

Иран пережил феноменальную конституционную революцию на рубеже двадцатого века. Конституционное движение было сосредоточено на идеях современности и прав человека. Оно привело к учреждению парламента в Иране. Мирза Джахангир Хан Ширази и Фаррохи Язди были одними из наиболее выдающихся писателей и критиков той эпохи, пожертвовавших жизнью ради установления демократии и свободы в Иране.

Иранская революция

Некоторые исследователи полагают, что Иранская революция была не просто столкновением современности и традиций, а попыткой интегрировать современность в рамки подлинной исламской идентичности, культуры и исторического опыта. Воспринимаемая многими как восстание против секулярной современности Запада, Иранская революция была встречена некоторыми западными мыслителями как триумф духовных ценностей над мирским миром капиталистического материализма. Для других же Иранская революция представляла собой протест против самой политической рациональности современной эпохи.

2-я Хордадская дивизия

Избрание бывшего президента Мохаммада Хатами в мае 1997 года стало возможным благодаря появлению новой политической силы – молодежи. Эта молодежь вдохновлялась одновременно индивидуалистическими и демократическими идеалами, которые во всех отношениях несовместимы с авторитарными ценностями и символами, традиционно ассоциируемыми на иранской интеллектуальной арене с марксистскими и хайдеггеровскими мировоззрениями. Именно в этой новой социальной атмосфере возникновение глобального сообщества, или киберполиса, позволило иранской молодежи осознать истинную природу инструментальной рациональности как современных универсальных норм. Саид Хаджарян широко считался главным стратегом реформаторского движения 1997 года в Иране. Ему приписывают утверждение о превосходстве политики как таковой над любыми религиозными нормами, когда он заявил, что выживание Исламской Республики имеет первостепенное значение и ни один религиозный обряд не должен этому препятствовать. По его мнению, такое решение означает, что политика важнее религии, что и является признаком секуляризации религии. В этом контексте он утверждает, что возможно переосмыслить велаят факих и отвергнуть его доминирование в политической сфере Ирана. Призывая к созданию нового реформаторского движения, Хаджарян полагает, что движение, начавшееся в 1997 году, угасло во время второго срока Хатами. Он считает, что начатый персидской конституционной революцией проект реформ еще не завершен. Масштаб движения 2-го Хордада был значительно шире, чем план реформ президента Хатами, который критиковали за стремление к медленному прогрессу и неспособность предложить реальную демократическую альтернативу существующей Исламской Республике. На вопрос об этом во время визита Хатами в Великобританию он ответил: «Вы знаете, на протяжении веков мы находились под диктатурой, поэтому мы не можем мгновенно прийти к демократии, мы должны двигаться шаг за шагом».

Кампании против интеллектуалов

После иранской революции Культурная революция и серия убийств иранских интеллектуалов стали двумя крупными кампаниями, в ходе которых иранские ученые подвергались арестам, пыткам, вынужденной эмиграции и массовым убийствам.

Революционные интеллектуальные круги

Основными фигурами в этой категории являются Али Шариати, Джалал Аль-Ахмад и Мортеза Мотахари. Мортеза Мотахари был главным теоретиком и мыслителем, стоявшим за иранской революцией. Он считается одним из наиболее влиятельных философских лидеров Ирана до революции, и влияние и популярность его идей ощущаются в иранском обществе и спустя много лет.

Реформистские интеллектуальные круги

Основные фигуры в этой категории — Мехди Базарган, Абдулкарим Соруш, Мохаммад Моджахед Шабестари, Мостафа Малекиан, Мохсен Кадивар, Алиреза Алавитабар и Хосейн Баширие. Объединяющие черты этих интеллектуалов — признание необходимости реформ в исламской мысли, демократии, гражданского общества и религиозного плюрализма, а также их оппозиция абсолютному верховенству Факиха. Подъем религиозных интеллектуалов можно проследить по трудам Абдулкарима Соруша. Главная идея Соруша заключается в том, что существуют вечные и неизменные религиозные истины, но наше понимание их зависит от наших знаний в области науки и философии. В отличие от Али Шариати, который обратился к марксизму, чтобы привнести историцистский подход в шиитскую мысль, Соруш рассуждает об отношениях между демократией и религией и обсуждает возможность того, что он называет религиозной демократией. Под влиянием персидского мистицизма Соруш выступал за реформистский ислам, который превосходил большинство либеральных мусульманских мыслителей XX века, и утверждал, что поиск примирения ислама и демократии — это не просто поиск подходящих фраз в Коране, согласующихся с современной наукой, демократией или правами человека. Опираясь на работы Моланы Джалаледдина Балхи, Иммануила Канта, Г. В. Ф. Гегеля, Карла Поппера и Эриха Фромма, Соруш призвал к пересмотру всех догм ислама, настаивая на необходимости сохранения первоначального духа социальной справедливости и акцента на заботе о других людях. Другие влиятельные фигуры в этих кругах — Саид Хаджарян, Ахмад Садри, Махмуд Садри, Эззатолла Сахаби, Ахмад Габел и Хасан Юсефи Эшкевари. Акбар Ганджи также был связан с этим кругом до публикации своего «Манифеста республиканизма». Более того, Акбар Ганджи совершил кругосветное путешествие, чтобы пригласить неиранских интеллектуалов присоединиться к интеллектуальному движению Ирана. Многие персидские ученые полагают, что такое взаимодействие с мировыми учеными будет способствовать развитию иранского интеллектуализма и демократических реформ. Ричард Рорти, Ноам Хомский, Энтони Гидденс, Дэвид Хилд, Шмуэль Ноа Эйзенштадт и другие приняли почетное членство в иранском интеллектуальном обществе. Возможно, самым важным достижением этого круга стало воспитание нового поколения иранских интеллектуалов, которые значительно превосходят своих наставников и не принадлежат ни к одному из устоявшихся интеллектуальных кругов в Иране. Ахмад Зейдабади и Мехди Джами принадлежат к этому новому поколению персидских ученых.

Неоконсервативные интеллектуальные круги

В отличие от реформистской интеллигенции, неоконсервативная интеллигенция в Иране поддерживает верховенство Лидера и выступает против таких понятий, как демократия, гражданское общество и плюрализм. В это движение входят такие фигуры, как Реза Давари Ардакани, Джавад Лариджани и Мехди Голшани. Наиболее известной фигурой среди них является Реза Давари Ардакани, который, будучи антизападным философом, хорошо знаком с трудами Мартина Хайдеггера. Давари, в отличие от Соруша, использует некоторые аспекты философии Хайдеггера, главным образом его критику современности, и перефразирует их в исламском ключе. Он отвергает западную модель демократии, основанную на разделении политики и религии.

Нерелигиозные интеллектуальные круги

Основные фигуры в этой категории – Джавад Табатабаи, Дариуш Шайеган, Амир Хоссейн Арянпур, Рамин Джаханбеглу, Эхсан Нараги, Хосро Нагед, Аббас Милани и Арамеш Дустдар. Джавад Табатабаи выражает сожаление по поводу глубоко укоренившейся религии в иранской культуре. По мнению Табатабаи, упадок иранской политической мысли восходит к IX и X векам, и с тех пор иранцам не удается адекватно понимать современность. Социальные науки, по его словам, были внедрены в Иран без секуляризации мышления и его рационализации, и поэтому они бессознательно воспроизводят древние предрассудки и неспособность к адекватному мышлению. Дариуш Шайеган критикует взгляд на религию, который не учитывает основные тенденции современного мира, где ставится под сомнение культурная однородность и религиозный абсолютизм. Стремление к целостной идентичности, основанной на монолитном понимании ислама, чуждо эволюции современного мира и ведет к изоляции и регрессу (иранского) общества. Дариуш Шайеган, который пишет преимущественно на французском языке (но широко переведен на персидский), разделяет некоторые взгляды этих интеллектуалов, однако его главный вклад заключается в призыве к иранцам принять «фрагментированную идентичность» современного мира и отказаться от унитарного взгляда на «Я», который порождает увлечение утопическими и мифологическими идеологиями. Он утверждает, что поскольку Иран совершил переход непосредственно от традиции к постмодернизму, минуя стадию современности, он испытывает глубокий кризис. Его решение – открыть Иран новому мультикультурному миру, в котором необходимо принимать разнообразие точек зрения и, следовательно, проявлять терпимость к тем, кто мыслит и ведет себя иначе. Этот призыв к открытости и отказу от идеи однородной культуры оказывает ощутимое влияние на многих молодых людей в Иране.

Традиционные ученые

Самый заметный круг был связан с Хоссейном Насром, основателем Императорской иранской академии философии. Для Насра традиционный мир был пронизан глубоким чувством Священного и Абсолютного, в то время как возникновение современности заключалось именно в разрыве с этим осознанием, что впоследствии Макс Вебер назвал «разочарованием мира». На протяжении всей своей карьеры Наср был последовательным противником исламского фундаментализма во всех его проявлениях, поскольку он рассматривает его как своего рода самодеятельное реакционное движение, действующее в рамках парадигмы современного национального государства, но ещё больше – из-за отсутствия у него тщательно разработанной метафизической основы, укорененной в традиционном мусульманском понимании мира, которое уважает как природу, так и человеческое достоинство.

Философское образование в Иране

Философия стала популярным предметом изучения в Иране в последние несколько десятилетий. Если сравнивать количество публикуемых в Иране философских книг с другими странами, Иран, возможно, занимает первое место в этой области, но он, безусловно, лидирует по числу издаваемых философских книг. В настоящее время в философии работают различные направления и подходы: 1. Традиционная персидская исламская философия. Традиционная классическая философия возродилась после периода затишья в Тегеранской школе, особенно в трудах Ага Али Модарреса Зонузи в начале XX века. После него обе школы – Тегерана и Кума (с работами Алламе Табатабаи и имама Рухоллы Хомейни) – активизировали философские дискуссии. Сегодня исламская философия переживает наиболее плодотворный период во всем мире, начиная со школы Сфавидов в Исфахане. Среди наиболее известных фигур нашего времени – Алламе Хоссейн Табатабаи, Алламе Рафаи Газвини, Мехди Хайери Язди, Фалатури, Хасан Заде Амоли, Мортеза Мотахари, Аболхасан Джельве, Мохаммад Таги Амоли, Алламе Хоссейн Гарави Исфахани (Компани), Ибрагим Аштиани, Джалалуддин Аштиани, Казем Ассар. 2. Западная философия. Западная философия начала проникать в Иран в XIX веке, но ее полноценное развитие началось в 1970-х годах как реакция на левые политические взгляды советской секты партии «Тудех», в частности, путем опровержения их марксистско-ленинских работ (наиболее ярко это проявилось в трудах Таги Арани). К ведущим представителям относятся Алламе Табатабаи и его ученик Мортеза Мотахари. Также Ахмад Фардид и его круг, которые представили феноменологию и, в особенности, Мартина Хайдеггера иранской академической среде. Его ученики, такие как Реза Давари и Дариуш Шайеган, которые сейчас являются известными иранскими философами, развили его подход к интерпретации современных условий в Иране. Сегодня наиболее доминирующим направлением западной философии в иранской академической среде является континентальная философия. Доминирование кафедры философии Тегеранского университета в преподавании философии, с акцентом на исламскую философию и континентальную философию, выводит ее на лидирующие позиции в философском образовании Ирана. Кафедра философии Тегеранского университета традиционно является местом работы выдающихся философов в системе светского образования Ирана. Среди философов Тегеранского университета можно назвать Резу Давари, Эбрахими Динани и Махмуда Хатами, чье влияние очевидно на всех студентов-философов. Реза Давари, философ, активно участвующий в дискуссиях о современном состоянии, интеллектуализме и просвещении, считается ведущим персидским философом с антизападным подходом. Его идеи бросают вызов защитникам западной культуры и, в частности, сторонникам аналитической философии и научного позитивизма. Динани – защитник исламской философии, который также рассуждает о Западе. Махмуд Хатами, которого обычно считают феноменологом, оценивается как ученый, лишенный политической ангажированности, преподающий аналитическую и континентальную философию в университете, но разработавший собственную философию, получившую название [онтетика]. Однако аналитическая философия также была представлена в Иране в 1970-х годах благодаря переводам британского эмпиризма, а затем, с 1980 года по настоящее время, наблюдается растущий интерес студентов-философов к изучению этого направления философии XX века. В частности, аналитическая философия науки и социальных наук, а также моральная философия, представленная Абдулкаримом Сорушем в начале 1980-х годов, и получившая дальнейшее развитие. Философия сознания была представлена в иранской академической среде Махмудом Хатами, а философия логики и философия языка – Хамидом Вахидом Дастгерди. Философия религии также пользуется популярностью среди иранских ученых. 3. Сравнительная философия – тенденция в иранской науке. 4. Традиционализм (соннатгера) – также подход, представленный Хоссейном Насром.