Введение

Австро-венгерский дипломат

Алоис Леопольд Иоганн Баптист Граф Лекса фон Эхренталь (27 сентября 1854 – 17 февраля 1912) был дипломатом Австро-Венгерской империи. Биограф Соломон Ванк отмечает, что он отличался сильными монархическими консервативными взглядами, лояльностью к Империи и оптимизмом относительно её способности выжить и процветать в начале XX века. Он наиболее известен продвижением активной внешней политики на Балканах, стремясь к сотрудничеству с Россией и одобрению Германии в отношении действий, вызывавших недовольство южнославянского населения на Балканах. В качестве имперского министра иностранных дел Эхренталь разработал и осуществил аннексию Боснии и Герцеговины и их интеграцию в Австро-Венгерскую империю в 1908 году. С помощью аннексии он стремился навсегда пресечь на юге Империи, на Балканах, возникновение меж- и внутриэтнических национализмов среди множества народов, основываясь на их общих религиозных убеждениях и этнической принадлежности. Его действия спровоцировали международный кризис, поскольку он стремился достичь своих целей путём переговоров о принятии Россией аннексии в обмен на австро-венгерскую поддержку расширения российского доступа от Чёрного моря к Средиземному морю через проливы Дарданеллы (за счёт Османской империи), на что, как предполагалось, согласились Великобритания и Франция, недавно вступившие в союз с Россией. Стремясь ограничить возражения в России относительно поддержки аннексии, Эхренталь начал тайные переговоры с российским министром иностранных дел Александром Извольским. Аннексия в конечном итоге подорвала австро-российское сотрудничество в решении балканских вопросов, а также вызвала всплеск шовинистических настроений в России, которая чувствовала себя униженной в сфере своих жизненно важных интересов.

Происхождение

Родился в замке Грос Скаль в Богемии (чеш. Hrubá Skála, Чешская Республика), он был вторым сыном барона (фрейхерра) Иоганна Лексы фон Эхренталя (1817–1898), крупного землевладельца в Грос Скале и Доксанах, и его жены Мари, урождённой графини Тун и Гогенштейн. Его прадед Иоганн Антон Лекса (1733–1824), родом из сельской местности Краловице, основал страховую компанию в Праге и был возведён в дворянское достоинство в 1790 году. Враги распространяли ложные слухи о его еврейских предках.

Карьера

Не имея больших перспектив наследования, Эренталь изучал право и политику в Боннском университете и Карловом университете в Праге. Он начал свою карьеру на дипломатической службе империи в качестве атташе в Париже при графе Фридрихе Фердинанде фон Бюсте в 1877 году. В 1878 году он был направлен в том же качестве в Санкт-Петербург, Россию, а с 1883 по 1888 год работал в Министерстве иностранных дел в Вене под руководством графа Густава Кальноки, с которым установил тесные отношения. В 1888 году он был отправлен советником посольства в Санкт-Петербург, где оказывал значительное влияние на посла, графа Волкенштейна. В 1894 году он был призван на службу в Министерство иностранных дел, где выполнял важные обязанности, а в следующем году отправился в Бухарест в качестве посла в Румынию. Там ему удалось укрепить отношения между дворами Вены и Бухареста, возобновив тайный союз, заключенный в 1883 году. В 1899 году он стал послом в Санкт-Петербурге, где оставался до назначения министром иностранных дел в октябре 1906 года. Эренталь в то время считал необходимым для Австро-Венгрии достичь соглашения с Россией. В связи с этим он стремился продолжить переговоры, успешно начатые его предшественником, принцем Францем Лихтенштейном, для преодоления разногласий по балканским вопросам между Веной и Санкт-Петербургом, чтобы создать основу для постоянных дружественных отношений между Австро-Венгрией и Россией. Он сыграл ключевую роль в заключении Мюрцстегского соглашения 1903 года. Во время русско-японской войны он твердо выступал за дружественное отношение к России. По условиям Берлинского договора османы контролировали Дарданелльский пролив, соединяющий Средиземное и Черное моря. Договор запрещал проход любых военных кораблей из любой страны в Черное море или из него. Этот договор фактически запер значительную часть российского Черноморского флота, сделав его бесполезным в русско-японской войне 1904–1905 годов, когда он был крайне необходим. Извольский хотел изменить это положение, чтобы разрешить проход русских кораблей через проливы. Эренталь же стремился к полному контролю над Боснией и Герцеговиной. Австро-Венгрия управляла этими провинциями с 1878 года, но Османская империя сохраняла номинальный суверенитет. Эренталь разработал грандиозную дипломатическую сделку, предлагавшую значительные выгоды обеим сторонам. Австро-Венгрия получила бы полный контроль над Боснией с одобрения России. Османская империя восстановила бы полный контроль над территорией, оккупированной Австрией, известной как Санджак Нови-Пазар, а также получила финансовую компенсацию. Россия получила бы право прохода для своих военных кораблей через проливы. Сербия же не получила бы ничего. Прежде чем обратиться к русским, Эренталь встретился с австрийскими и венгерскими чиновниками и получил одобрение императора Франца Иосифа I. 15–16 сентября Эренталь и Извольский провели тайную встречу, о которой не велось никаких записей, и впоследствии обе стороны по-разному ее вспоминали. Эренталь полагал, что получил полное одобрение России для своей схемы, но без установленных сроков. Извольский же считал, что будет проинформирован до начала каких-либо действий. Эренталь в общих чертах проинформировал основные страны, но не предоставил никаких подробностей. Мир был потрясен 6 октября 1908 года, когда из Вены было объявлено о полной аннексии Боснии. В Австро-Венгрии это вызвало всеобщее одобрение, за исключением чешских земель, где меньшинство считало, что его требования были намеренно проигнорированы. Эренталь ожидал широкой европейской поддержки, но вместо этого столкнулся с враждебной реакцией со всех сторон. Извольский резко осудил предательство и потребовал созыва международной конференции по Боснии. После десятилетий вялой активности панславянские силы в России внезапно мобилизовались в оппозицию. По всему континенту вспыхнули массовые демонстрации. Рим воспользовался ситуацией, разорвав дружбу с Веной. Чиновники в Берлине были удивлены и потрясены. Британцы были особенно возмущены, осудив нарушение международного соглашения, подписанного Австро-Венгрией и Великобританией. Франция также осудила эту схему. Османская империя была удивлена неожиданным развитием событий, но была успокоена денежной выплатой. Самая гневная реакция пришла из Сербии, которая призвала к мести и начала создавать тайные партизанские отряды, готовя восстание в Боснии. По всей Европе основная вина возлагалась на Берлин, а не на Вену. Европейцы опасались мощной германской армии и рассматривали этот эпизод как доказательство ее экспансионистских намерений. Берлин осознал, что остался в одиночестве, и Австро-Венгрия была его единственным другом. Поэтому он решил твердо поддержать Австро-Венгрию, несмотря на сомнения в целесообразности аннексии Боснии. Берлин прямо предупредил Санкт-Петербург, что продолжение требований о созыве международной конференции будет расценено как враждебный акт, который увеличит риск войны с Германией. В сочетании с австрийскими угрозами опубликовать детали тайной встречи между Эренталем и Извольским, Россия отступила. Благодаря германскому вмешательству Австро-Венгрии удалось добиться полного краткосрочного дипломатического успеха в установлении контроля над Боснией. Однако в долгосрочной перспективе Германия и Австро-Венгрия нажили слишком много врагов, и линии фронта Первой мировой войны начали формироваться. Эренталь исходил из предположения, что славянские меньшинства никогда не смогут объединиться, а Балканский союз не сможет нанести никакого ущерба Австро-Венгрии. Он отклонил османское предложение о союзе, в который вошли бы Австро-Венгрия, Турция и Румыния. Однако его политика оттолкнула болгар, которые обратились к России и Сербии. Хотя Австро-Венгрия не планировала дальнейшей экспансии на юг, Эренталь поощрял спекуляции на этот счет, надеясь парализовать балканские государства. Вместо этого он спровоцировал их на лихорадочную деятельность по созданию оборонительного блока против Австро-Венгрии. Серия серьезных просчетов на высшем уровне, таким образом, значительно усилила врагов Австро-Венгрии.

Панславизм

Для Эхренталя, немца и убежденного монархиста, прямую угрозу представлял зарождающийся панславянский национализм, воплощенный в консолидированной Югославянской конфедерации во главе с Сербией. Постепенное объединение Югославян (во имя идеи "нового века" о национальном самоопределении для всех этнических, расовых и религиозных групп) под руководством Сербии было смертельной угрозой для Австро-Венгрии. Для Эхренталя Моравия, Богемия и Силезия были коронными землями его немецкого дворянства Восточной Марки, которое господствовало над множеством формирующихся славянских и панславянских народов: поляками, чехами, русинами, словаками и украинцами. В консолидации Сербией Боснии и Герцеговины просматривался четкий путь к распаду большей части Австро-Венгерской империи. Более того, этот панславянский национализм, основанный на самоопределении, указывал на потерю оборонительных военных, политических и экономических границ империи. Венгерская аристократическая часть Эхренталя видела не менее серьезную угрозу в потере исторических славянских провинций Венгрии, если панславянская идеология укоренится. Это также угрожало ее военной безопасности и экономическому будущему. Эхренталь действовал быстро, опережая Извольского. Он выступил 3 октября 1908 года, исходя из того, что Австро-Венгрия берет под контроль Боснию и Герцеговину, чтобы жители этих земель могли пользоваться благами империи в качестве награды за экономический прогресс, начавшийся еще в 1878 году. Возмущенная Сербия едва ли поверила в это и потребовала вмешательства России. Извольский остался ни с чем. Он объявил о своих планах по обеспечению свободного прохода российских военных кораблей через турецкие проливы, но столкнулся с возражениями всех остальных подписантов договора, особенно Великобритании. Британцы заявили, что рассмотрят возможность открытия проливов для всех военных кораблей, но не ограничат это только российскими судами. Это было далеко не то, на что рассчитывал Извольский, поскольку это могло позволить военным кораблям войти в Черное море. Германия поначалу смотрела на всю эту ситуацию с пренебрежением, поддерживая Турцию. Кайзер работал над укреплением отношений с Турцией и, теперь, с появлением шанса на восстановление Османской империи, хотел придерживаться этого курса.

Экранизация

Эренталь был изображен в эпизоде "Поцелуй дьявола", третьем эпизоде второго сезона сериала BBC Two "Венская кровь", который был посвящен вымышленным событиям, связанным с австро-русской договоренностью об аннексии Боснии и Герцеговины. Роль Эренталя исполнил Бернхард Шир. Он также появился в 9-м эпизоде "Генеральная репетиция" телесериала BBC "Падение орлов", где его сыграл Джон Моффэт.