Вторая Балканская война: поражение Болгарии и территориальные потери

Введение

Вторжение Болгарии в соседние страны (1913)

Вторая Балканская война – конфликт, вспыхнувший, когда Болгария, недовольная своей долей в итогах Первой Балканской войны, атаковала своих бывших союзников, Сербию и Грецию, 16 (ст. ст.) / 29 (н. ст.) июня 1913 года. Сербские и греческие армии отразили болгарское наступление и перешли в контрнаступление, вторгшись в Болгарию. Поскольку Болгария ранее имела территориальные споры с Румынией, а основная часть болгарских войск была задействована на юге, перспектива легкой победы спровоцировала вмешательство Румынии против Болгарии. Османская империя также воспользовалась ситуацией, чтобы вернуть часть территорий, утраченных в предыдущей войне. Когда румынские войска приблизились к столице Софии, Болгария запросила перемирие, что привело к заключению Бухарестского договора, по которому Болгария должна была уступить часть своих приобретений в Первой Балканской войне Сербии, Греции и Румынии. По Константинопольскому договору она потеряла Адрианополь в пользу Османской империи. Политические события и военные приготовления ко Второй Балканской войне привлекли около 200–300 военных корреспондентов со всего мира.

Предыстория

Во время Первой Балканской войны, начавшейся в октябре 1912 года, Балканскому союзу (Болгарии, Сербии, Черногории и Греции) удалось вытеснить Османскую империю из ее европейских провинций (Албании, Македонии, Санджака и Фракии), оставив османам лишь Восточную Фракию. Лондонский договор, подписанный 30 мая 1913 года и завершивший войну, признал приобретения балканских государств к западу от линии Энос – Мидия, проходящей от Мидии (Кийикёй) на побережье Черного моря до Эноса (Энеза) на побережье Эгейского моря, на основе принципа *uti possidetis*, и учредил независимую Албанию. Однако отношения между странами-победителями быстро ухудшились из-за раздела добычи, особенно в отношении Македонии. В ходе предвоенных переговоров, приведших к созданию Балканского союза, Сербия и Болгария 13 марта 1912 года заключили секретное соглашение, определившее их будущие границы и фактически разделившее Северную Македонию. В случае послевоенных разногласий территория к северу от линии Крива Паланка – Охрид (с обоими городами, перешедшими к Болгарии) была определена как «спорная зона», подлежащая российскому арбитражу, а территория к югу от этой линии – закреплена за Болгарией. Во время войны сербам удалось захватить территорию, значительно расположенную южнее согласованной границы, до линии Битола – Гевгелия (оба города находились в сербских руках). Одновременно греки продвинулись на север, оккупировав Салоники незадолго до прибытия болгар и установив общую границу с Сербией. Когда болгарские делегаты в Лондоне прямо заявили сербам, что не следует рассчитывать на болгарскую поддержку в их притязаниях на Адриатику, сербы гневно ответили, что это является явным отказом от довоенного соглашения о взаимопонимании, основанного на линии расширения к Адриатике от Крива Паланки. Болгары настаивали на том, что вардарская часть соглашения по Македонии остается в силе, и сербы по-прежнему обязаны передать эту территорию, как было оговорено. Сербы ответили обвинением болгар в максимализме, указав, что потеря и Северной Албании, и Вардарской Македонии сделала бы их участие в войне практически бессмысленным. Когда Болгария призвала Сербию соблюдать довоенное соглашение по Северной Македонии, сербы, недовольные требованием великих держав отказаться от своих приобретений в Северной Албании, решительно отказались эвакуировать какую-либо дополнительную территорию. Эти события положили конец сербо-болгарскому союзу и сделали будущую войну между двумя странами неизбежной. Вскоре вдоль границ оккупационных зон вспыхнули незначительные столкновения между болгарами, с одной стороны, и сербами и греками – с другой. В ответ на предполагаемую болгарскую угрозу Сербия начала переговоры с Грецией, которая также опасалась болгарских намерений. 19 мая/1 июня 1913 года, через два дня после подписания Лондонского договора и всего за 28 дней до болгарского нападения, Греция и Сербия заключили секретный оборонительный союз, подтвердив текущую демаркационную линию между двумя оккупационными зонами в качестве их общей границы и заключив союз в случае нападения со стороны Болгарии или Австро-Венгрии. С этим соглашением Сербии удалось вовлечь Грецию в свой спор по Северной Македонии, поскольку Греция гарантировала текущую (и оспариваемую) зону оккупации Сербии в Македонии. В попытке остановить сближение Сербии и Греции премьер-министр Болгарии Гешов 21 мая подписал протокол с Грецией, согласовав постоянную границу между их войсками и фактически признав греческий контроль над Южной Македонией. Однако его последующая отставка положила конец дипломатическому давлению на Сербию. Возник еще один пункт разногласий: отказ Болгарии передать Румынии крепость Силистра. Когда Румыния потребовала ее передачи после Первой Балканской войны, министр иностранных дел Болгарии предложил взамен незначительные изменения границы, исключающие Силистру, и гарантии прав куцовлахов в Македонии. Румыния пригрозила оккупацией болгарской территории силой, но российское предложение об арбитраже предотвратило военные действия. В результате Санкт-Петербургского протокола от 9 мая 1913 года Болгария согласилась отказаться от Силистры. Достигнутое соглашение было компромиссом между румынскими требованиями о передаче города, двух треугольников на болгаро-румынской границе и Балчика с землей между ним и Румынией, и болгарским отказом уступать какую-либо свою территорию. Однако тот факт, что Россия не смогла защитить территориальную целостность Болгарии, заставил болгар усомниться в надежности ожидаемого российского арбитража в споре с Сербией. Поведение Болгарии также оказало долгосрочное влияние на русско-болгарские отношения. Бескомпромиссная позиция Болгарии в отношении пересмотра довоенного соглашения с Сербией во время второй российской инициативы по арбитражу окончательно привела Россию к отмене союза с Болгарией. Оба этих действия сделали конфликт с Румынией и Сербией неизбежным.

During the First Balkan War, which began in October 1912, the Balkan League (Bulgaria, Serbia, Montenegro and Greece) succeeded in driving out the Ottoman Empire from its European provinces (Albania, Macedonia, Sandžak and Thrace), leaving the Ottomans with only East Thrace. The Treaty of London, signed on 30 May 1913, which ended the war, acknowledged the Balkan states' gains west of the Enos–Midia line, drawn from Midia (Kıyıköy) on the Black Sea coast to Enos (Enez) on the Aegean Sea coast, on an uti possidetis basis, and created an independent Albania. However, the relations between the victorious Balkan allies quickly soured over the division of the spoils, specifically in Macedonia. During the prewar negotiations that resulted in the Balkan League's establishment, a secret agreement on 13 March 1912 was signed by Serbia and Bulgaria, which determined their future boundaries, effectively sharing northern Macedonia. In case of a postwar disagreement, the area to the north of the Kriva Palanka–Ohrid line (with both cities going to the Bulgarians) had been designated as a "disputed zone" under Russian arbitration, with the area to the south of this line assigned to Bulgaria. During the war, the Serbs succeeded in capturing an area far south of the agreed border, down to the Bitola–Gevgelija line (both in Serbian hands). At the same time, the Greeks advanced north, occupying Thessaloniki shortly before the Bulgarians arrived and establishing a common Greek border with Serbia. When Bulgarian delegates in London bluntly warned the Serbs that they must not expect Bulgarian support on their Adriatic claims, the Serbs angrily replied that that was a blatant withdrawal from the prewar agreement of mutual understanding according to the Kriva Palanka Adriatic line of expansion. The Bulgarians insisted that the Vardar Macedonian part of the agreement remained active, and the Serbs were still obliged to surrender the area as agreed. The Serbs responded by accusing the Bulgarians of maximalism, pointing out that if they lost both northern Albania and Vardar Macedonia, their participation in the common war would have been virtually for nothing. When Bulgaria called upon Serbia to honour the prewar agreement over northern Macedonia, the Serbs, displeased at the Great Powers' requiring them to give up their gains in north Albania, adamantly refused to evacuate any more territory. The developments ended the Serbo Bulgarian alliance and made a future war between the two countries inevitable. Soon, minor clashes broke out along the borders of the occupation zones with the Bulgarians against the Serbs and the Greeks. Responding to the perceived Bulgarian threat, Serbia started negotiations with Greece, which also had reasons to be concerned about Bulgarian intentions. On 19 May/1 June 1913, two days after the signing of the Treaty of London and just 28 days before the Bulgarian attack, Greece and Serbia signed a secret defensive alliance, confirming the current demarcation line between the two occupation zones as their mutual border and concluding an alliance in case of an attack from Bulgaria or from Austria Hungary. With this agreement, Serbia succeeded in making Greece a part of its dispute over northern Macedonia, since Greece had guaranteed Serbia's current (and disputed) occupation zone in Macedonia. In an attempt to halt the Serbo Greek rapprochement, Bulgarian Prime Minister Geshov signed a protocol with Greece on 21 May, agreeing on a permanent boundary between their respective forces, effectively accepting Greek control over southern Macedonia. However, his later dismissal ended the diplomatic targeting of Serbia. Another point of friction arose: Bulgaria's refusal to cede the fortress of Silistra to Romania. When Romania demanded its cession after the First Balkan War, Bulgaria's foreign minister offered instead some minor border changes, which excluded Silistra, and assurances for the rights of the Kutzovlachs in Macedonia. Romania threatened to occupy Bulgarian territory by force, but a Russian proposal for arbitration prevented hostilities. In the resulting Protocol of St. Petersburg of 9 May 1913, Bulgaria agreed to give up Silistra. The resulting agreement was a compromise between the Romanian demands for the city, two triangles at the Bulgaria–Romania border and Balchik and the land between it and Romania and the Bulgarian refusal to accept any cession of its territory. However, the fact that Russia failed to protect the territorial integrity of Bulgaria made the Bulgarians uncertain of the reliability of the expected Russian arbitration of the dispute with Serbia. The Bulgarian behaviour also had a long term impact on Russo Bulgarian relations. The uncompromising Bulgarian position to review the prewar agreement with Serbia during a second Russian initiative for arbitration finally led Russia to cancel its alliance with Bulgaria. Both acts made conflict with Romania and Serbia inevitable.

Болгарские военные планы

В 1912 году национальные устремления Болгарии, выраженные царем Фердинандом и военным руководством вокруг него, вышли за рамки положений Сан-Стефанского договора 1878 года, который и тогда считался максималистическим, поскольку включал в себя как Восточную, так и Западную Фракию и всю Македонию с Салониками, Эдирне и Константинополем. Ранним свидетельством отсутствия реалистичного мышления в болгарском руководстве было то, что, несмотря на четкие предупреждения России, впервые высказанные 5 ноября 1912 года (задолго до Первой битвы при Чаталдже), о том, что в случае оккупации Константинополя болгарской армией, Россия атакует, болгары продолжали попытки захватить город. Хотя болгарской армии и удалось захватить Эдирне, амбиции царя Фердинанда короноваться императором в Константинополе также оказались нереалистичными, когда болгарская армия не смогла взять город в Первой битве при Чаталдже. Более того, концентрация на захвате Фракии и Константинополя в конечном итоге привела к потере большей части Македонии, включая Салоники, что было неприемлемо и побудило военное руководство Болгарии во главе с царем Фердинандом принять решение о войне против своих бывших союзников. Однако, учитывая нежелание Османской империи признать потерю Фракии на востоке и возмущение Румынии на севере, решение начать войну как против Греции на юге, так и против Сербии на западе было весьма авантюрным, поскольку в мае Османская империя срочно запросила немецкую военную миссию для реорганизации османской армии. К середине июня Болгария узнала о соглашении между Сербией и Грецией на случай болгарского нападения. 27 июня Черногория объявила о своей поддержке Сербии в случае сербо-болгарской войны. 5 февраля Румыния урегулировала свои разногласия с Австро-Венгрией по Трансильвании, подписав военный союз, а 28 июня официально предупредила Болгарию о том, что не будет сохранять нейтралитет в новой балканской войне. Министр иностранных дел России Сазонов прямо заявил новому премьер-министру Болгарии Стояну Даневу: "Не ждите от нас ничего и забудьте о существовании каких-либо наших соглашений с 1902 года по настоящее время". Царь Николай II был уже недоволен Болгарией из-за ее отказа соблюдать недавно подписанное соглашение с Румынией по Силистре, которое было результатом российского арбитража. Затем Сербия и Греция предложили каждой из трех стран сократить свою армию на четверть в качестве первого шага к мирному урегулированию, но Болгария отклонила это предложение. Болгария уже шла по пути к войне, поскольку в Болгарии было сформировано новое правительство, где пацифист Гешов был заменен жестким сторонником и лидером русофильской партии Даневым в качестве премьер-министра. Есть свидетельства того, что для преодоления колебаний царя Фердинанда относительно новой войны против Сербии и Греции, некоторые лица в Софии угрожали его свержением. В любом случае, 16 июня болгарское верховное командование под непосредственным контролем царя Фердинанда и без уведомления правительства приказало болгарским войскам начать внезапное наступление одновременно против сербских и греческих позиций без объявления войны и игнорировать любые приказы, противоречащие приказу о наступлении. На следующий день правительство оказало давление на Генеральный штаб, чтобы тот приказал армии прекратить боевые действия, что вызвало путаницу и потерю инициативы и не смогло исправить ситуацию необъявленной войны. В ответ на давление правительства царь Фердинанд отстранил генерала Савова и назначил генерала Димитриева главнокомандующим. Болгария намеревалась разгромить сербов и греков и оккупировать как можно больше территорий до вмешательства великих держав для прекращения боевых действий. Для обеспечения необходимого превосходства в силах в операции была задействована вся болгарская армия. Никаких мер не было предпринято на случай (официально объявленного) румынского вмешательства или османской контратаки, с ошибочным предположением, что Россия обеспечит отсутствие нападения с этих направлений, хотя 9 июня Россия резко осудила свой болгарский союз и перенесла свою дипломатию в сторону Румынии (Россия уже присвоила румынскому королю Каролю почетный ранг русского фельдмаршала, что было явным предупреждением об изменении своей политики в отношении Софии в декабре 1912 года). Это соответствовало более чем двум девятибатальонным дивизиям, стандартной дивизионной структуре в большинстве армий, как это было и в греческой и сербской армиях в 1913 году. Следовательно, хотя болгарская армия мобилизовала 599 878 человек в начале Первой балканской войны, было только девять организационных дивизий, что придавало дивизионной численности скорее масштаб армейского корпуса, чем дивизии. Тактические потребности во время и после Первой балканской войны изменили эту первоначальную структуру: была сформирована новая 10-я дивизия из двух бригад 1-й и 6-й дивизий, а также три дополнительные независимые бригады из новобранцев. Тем не менее, тяжелая структура в целом осталась прежней. Для сравнения, греческая армия в Македонии также имела девять дивизий, но общая численность личного состава составляла всего 118 000 человек. Другим решающим фактором, влияющим на реальную численность дивизий противоборствующих армий, было распределение артиллерии. В девятидивизионной греческой армии было 176 орудий, а в десятидивизионной сербской армии – 230. У болгар было 1116, что в 6 раз больше, чем у греков, и в 5 раз больше, чем у сербской армии. Существуют разногласия относительно численности болгарской армии во время Второй балканской войны. На момент начала Первой балканской войны Болгария мобилизовала в общей сложности 599 878 человек (366 209 в действующей армии; 53 927 в пополняющих подразделениях; 53 983 в народном ополчении; 94 526 призывников 1912 и 1913 годов; 14 204 добровольца; 14 424 в пограничной охране). Невозвратные потери во время Первой балканской войны составили 33 000 человек (14 000 убитых и 19 000 умерших от болезней). Для восполнения этих потерь Болгария призвала 60 000 человек между двумя войнами, в основном из вновь оккупированных районов, 21 000 из которых были использованы для формирования независимых бригад Серес, Драма и Эдирне. Известно, что демобилизованных не было. По данным болгарского командования, армия насчитывала 7693 офицера и 492 528 солдат 16 июня (включая три вышеупомянутые бригады). Это дает разницу в 99 657 человек в численности между двумя войнами. Для сравнения, вычитание фактического числа потерь, включая раненых, и добавление вновь призванных дает не менее 576 878 человек. Армия испытывала нехватку боеприпасов и располагала только 378 998 винтовками. 1-я и 3-я армии (под командованием генералов Васила Кутинчева и Радко Димитриева соответственно) были развернуты вдоль старой сербо-болгарской границы, 5-я армия под командованием генерала Стефана Тошева – в районе Кюстендила, а 4-я армия под командованием генерала Стилияна Ковачева – в районе Кочани–Радовиш. 2-я армия под командованием генерала Никола Иванова была направлена против греческой армии. Численность армии Королевства Сербии составляла 348 000 человек (из которых 252 000 – боеспособные). Все современные историки согласны с тем, что Иванов недооценил численность своих солдат, но греческая армия все же имела численное превосходство. Значительная часть сил Иванова, особенно Драмская и Сересская бригады, состояла из совершенно не обученных местных новобранцев, на линии, простирающейся от залива Орфанос до района Гевегелия. Поскольку греческий штаб не знал, где произойдет болгарское нападение, болгары имели бы временное местное превосходство в выбранном для атаки месте. 26 июня болгарская армия получила приказ уничтожить противостоящие греческие силы и продвинуться к Салоникам. Греки остановили их, и к 29 июня был издан приказ о проведении общего контрнаступления. В Килкисе болгары построили сильные оборонительные сооружения, включая захваченные османские орудия, которые доминировали над равниной внизу. Греческая 4-я…

In 1912, Bulgaria's national aspirations, as expressed by Tsar Ferdinand and the military leadership around him, exceeded the provisions of the 1878 Treaty of San Stefano, considered even then as maximalistic, since it included both Eastern and Western Thrace and all Macedonia with Thessaloniki, Edirne and Constantinople. Early evidence of the lack of realistic thinking in Bulgarian leadership was that although Russia had sent clear warnings expressed for the first time on 5 November 1912 (well before the First Battle of Çatalca) that if the Bulgarian army occupied Constantinople they would attack it, they continued their attempts to take the city. Although the Bulgarian army succeeded in capturing Edirne, Tsar Ferdinand's ambition in crowning himself Emperor in Constantinople also proved unrealistic when the Bulgarian army failed to capture the city in the First Battle of Çatalca. Even worse, the concentration on capturing Thrace and Constantinople ultimately caused the loss of most of Macedonia, including Thessaloniki, and that could not be accepted, leading the Bulgarian military leadership around Tsar Ferdinand to decide upon a war against its former allies. However, with the Ottomans unwilling to accept the loss of Thrace in the east, and an enraged Romania (in the north), the decision to open war against both Greece (to the south) and Serbia (to the west) was a rather adventurous one, since in May the Ottoman Empire had urgently requested a German mission to reorganize the Ottoman army. By mid June, Bulgaria became aware of the agreement between Serbia and Greece in case of a Bulgarian attack. On 27 June, Montenegro announced that it would side with Serbia in the event of a Serbian Bulgarian war. On 5 February, Romania settled her differences over Transylvania with Austria Hungary, signing a military alliance, and on 28 June, officially warned Bulgaria that it would not remain neutral in a new Balkan war. Russia's Foreign Minister Sazonov's exact words to Bulgaria's new Prime Minister Stoyan Danev were "Do not expect anything from us, and forget the existence of any of our agreements from 1902 until the present." Tsar Nicholas II of Russia was already angry with Bulgaria because the latter refused to honour its recently signed agreement with Romania over Silistra, which resulted from Russian arbitration. Then Serbia and Greece proposed that each of the three countries reduce its army by one fourth as a first step to facilitate a peaceful solution, but Bulgaria rejected it. Bulgaria was already on the track to war since a new cabinet had been formed in Bulgaria where the pacifist Geshov was replaced by the hardliner and head of a Russophile party, Danev, as premier. There is some evidence that to overcome Tsar Ferdinand's reservations over a new war against Serbia and Greece, certain personalities in Sofia threatened to overthrow him. In any case, on 16 June, the Bulgarian high command, under the direct control of Tsar Ferdinand and without notifying the government, ordered Bulgarian troops to start a surprise attack simultaneously against both the Serbian and Greek positions without declaring war and to dismiss any orders contradicting the attack order. The next day the government pressured the General Staff to order the army to cease hostilities, which caused confusion and loss of initiative and failed to remedy the state of undeclared war. In response to the government pressure, Tsar Ferdinand dismissed General Savov and replaced him with General Dimitriev as commander in chief. Bulgaria intended to defeat the Serbs and Greeks and to occupy areas as large as possible before the Great Powers interfered to end the hostilities. To provide the necessary superiority in arms, the entire Bulgarian army was committed to these operations. No provisions were made in case of an (officially declared) Romanian intervention or an Ottoman counterattack, strangely assuming that Russia would assure that no attack would come from those directions, even though on 9 June Russia had angrily repudiated its Bulgarian alliance and shifted its diplomacy towards Romania (Russia already had named Romania's King Carol an honorary Russian field marshal, as a clear warning in changing its policy towards Sofia in December 1912). which was more than the equivalent of two nine battalion divisions, the standard divisional structure in most armies, as was also the case with the Greek and Serbian militaries in 1913. Consequently, although the Bulgarian army had 599,878 men mobilized at the beginning of the First Balkan War, there were only nine organizational divisions, giving a divisional strength closer to an Army Corps than to a Division. Tactical necessities during and after the First Balkan War modified this original structure: a new 10th division was formed using two brigades from the 1st and 6th divisions, and an additional three independent brigades were formed from recruits. Nevertheless, the heavy structure generally remained. By contrast, the Greek Army of Macedonia also had nine divisions, but the total number of men under arms was only 118,000. Another decisive factor affecting the real strength of the divisions between the opposing armies was the distribution of artillery. The nine division strong Greek Army had 176 guns, and the ten division strong Serbian army had 230. The Bulgarians had 1,116, a ratio of 6:1 against the Greeks and 5:1 against the Serbian army. There is a dispute over the strength of the Bulgarian army during the Second Balkan War. At the outbreak of the First Balkan War, Bulgaria mobilized a total of 599,878 men (366,209 in the Active Army; 53,927 in the supplementing units; 53,983 in the National Militia; 94,526 from the 1912 and 1913 levies; 14,204 volunteers; 14,424 in the border guards). The non recoverable casualties during the First Balkan War were 33,000 men (14,000 killed and 19,000 died of disease). To replace these casualties, Bulgaria conscripted 60,000 men between the two wars, mainly from the newly occupied areas, using 21,000 of them to form the Seres, Drama and Odrin (Edirne) independent brigades. It is known that there were no demobilized men. According to the Bulgarian command, the army had 7,693 officers and 492,528 soldiers in its ranks on 16 June (including the three brigades mentioned above). This gives a difference of 99,657 men in strength between the two wars. In comparison, subtracting the actual number of casualties, including wounded and adding the newly conscripted men produces no less than 576,878 men. The army was experiencing shortages of war materials and had only 378,998 rifles at its disposal. The 1st and 3rd armies (under generals Vasil Kutinchev and Radko Dimitriev respectively) were deployed along the old Serbian Bulgarian borders, with the 5th Army under general Stefan Toshev around Kyustendil, and the 4th Army under General Stiliyan Kovachev in the Kočani–Radoviš area. The 2nd Army under general Nikola Ivanov was detailed against the Greek army. The army of the Kingdom of Serbia accounted for 348,000 men (out of which 252,000 were combatants) All modern historians agree that Ivanov underestimated the number of his soldiers, but the Greek army still had a numerical superiority. A large part of Ivanov's forces, and especially the Drama Brigade and the Seres Brigade, were composed of completely untrained local recruits. in a line extending from the Gulf of Orphanos to the Gevgelija area. Since the Greek headquarters did not know where the Bulgarian attack would occur, the Bulgarians would have temporary local superiority in the location chosen for the attack. On 26 June, the Bulgarian army received orders to destroy the opposing Greek forces and to advance towards Thessaloniki. The Greeks stopped them, and by 29 June, an order for a general counterattack was issued. At Kilkis, the Bulgarians had constructed strong defences, including captured Ottoman guns which dominated the plain below. The Greek 4th, 2nd, and 5th divisions attacked across the plain in rushes supported by artillery. The Greek Army suffered heavy casualties but carried the trenches by the next day. On the Bulgarian left, the Greek 7th Division captured Serres and the 1st and 6th divisions captured Lachanas. The defeat of the 2nd army by the Greeks was the most serious military disaster suffered by the Bulgarians in the Second Balkan War. Bulgarian sources give 6,971 casualties, over 6,000 prisoners, and over 130 artillery pieces captured by the Greeks, who suffered 8,700 casualties. On 28 June, the retreating Bulgarian army and irregulars burned down the major city of Serres (a predominantly Greek town surrounded by both Bulgarianto the north and westand Greekto the east and southvillages), and the towns of Nigrita, Doxato and Demir Hisar, ostensibly as a retaliation for the burning of the Bulgarian town of Kilkis by the Greeks, which had taken place after the named battle, as well as the destruction of many Bulgarian villages in the region. On the Bulgarian right, Greek Evzones captured Gevgelija and the heights of Matsikovo. Consequentially, the Bulgarian line of retreat through Dojran was threatened, and Ivanov's army began a desperate retreat, threatening at times to become a rout. Reinforcements from the 14th division came too late, joining the retreat towards Strumica and the Bulgarian border. The Greeks captured Dojran on 5 July but were unable to cut off the Bulgarian retreat through Struma Pass. On 11 July, the Greeks came in contact with the Serbs and then pushed up the Struma River. Meanwhile, the Greek forces, with the support of their navy, landed in Kavala and then penetrated inland to western Thrace. On 19 July, the Greeks captured Nevrokop, and on 25 July, in another amphibious operation, entered Dedeagac (today Alexandroupoli), thus cutting off the Bulgarians completely from the Aegean sea.

Сербский фронт

4-я болгарская армия занимала важнейшую позицию в попытке завоевания Сербской Македонии. Бои начались 29–30 июня 1913 года между 4-й болгарской армией и 1-й и 3-й сербскими армиями, сначала вдоль Злетовской, а затем, после отступления болгар, вдоль Брегальницы. На севере болгары начали наступление к сербскому пограничному городу Пирот и вынудили сербское командование отправить подкрепления 2-й армии, оборонявшей Пирот и Ниш. Это позволило болгарам остановить сербское наступление в Македонии у Калиманци 18 июля. 13 июля 1913 года генерал Михаил Савов принял на себя командование 4-й и 5-й болгарскими армиями. Болгары закрепились в укрепленных позициях вокруг деревни Калиманци, на реке Брегальнице в северо-восточной Македонии. Хотя это и укрепило болгар, ситуация на юге оставалась критической из-за греческой армии. Тем временем греческие войска продолжали продвижение вглубь Западной Фракии, 26 июля они вошли в Ксанти, а на следующий день – в Комотини. Греческая армия была истощена и испытывала логистические трудности, но оказывала упорное сопротивление и предпринимала локальные контратаки. К 30 июля болгарская армия ослабила свои атаки, вынужденная отражать греческие контратаки с обеих сторон. На восточном фланге греческая армия предприняла контратаку на Мехомию через перевал Предела. Наступление было остановлено болгарами на восточном склоне перевала, и боевые действия зашли в тупик. На западном фланге было начато наступление на Царево-Село с целью выхода к сербским позициям. Это наступление провалилось, и болгарская армия продолжила продвижение, особенно на юге. Однако после трех дней боев в районах Пехчево и Магомия греческие войска удержали свои позиции.

Румынское вмешательство

Румыния мобилизовала свою армию 5 июля 1913 года, намереваясь захватить Южную Добруджу, и объявила войну Болгарии 10 июля. 18 июля Румыния взяла Фердинанд, а 20 июля заняла Вратсу, расположенную в 116 км к северу от Софии. 23 июля передовые кавалерийские части вошли в Враждебну, пригород, находящийся всего в 11 км от Софии. Чтобы помочь Болгарии отразить стремительное наступление Османской империи в Фракии, Россия пригрозила напасть на Османскую империю через Кавказ и отправить свой Черноморский флот в Константинополь, что вынудило Великобританию вмешаться. Согласно книге 1918 года "Уничтожение фракийских болгар в 1913 году", османские войска совершали зверства против болгар в Восточной Фракии во время вторжения и после него.

Перемирие

Когда румынская армия приблизилась к Софии, Болгария обратилась к России с просьбой о посредничестве. 13 июля премьер-министр Стоян Данев подал в отставку в связи с бездействием России. 17 июля царь назначил Василя Радославова во главе прогерманского и русофобского правительства. Румыния отказалась допустить участие османов, вынудив Болгарию вести с ними отдельные переговоры. Население Греции увеличилось с 2,7 до 4,4 миллиона человек, а ее территория – на 68 процентов. Сербия почти удвоила свою территорию, увеличив население с 2,9 до 4,5 миллиона человек. Черногорцы, находившиеся в Бухаресте, прежде всего интересовались получением выгодной концессии от Сербии в бывшем санджаке Нови-Пазар. Им это удалось, и впоследствии это было подтверждено договором, подписанным в Белграде 7 ноября. Османскую делегацию возглавлял министр иностранных дел Мехмед Талаат-бей, которому помогали будущий министр морского флота Чюрюксулу Махмуд-паша и Халил-бей. Хотя Россия в течение августа пыталась вмешаться, чтобы предотвратить возвращение Эдирны под турецкий контроль, Тошев сообщил османам в Константинополе, что «русские считают Константинополь своим естественным наследием. Их главная забота заключается в том, чтобы, когда Константинополь окажется в их руках, он имел максимально возможную внутреннюю территорию. Если Адрианополь находится во владении турок, они тоже его получат». После этого обмена, согласно переписи населения 1914 года, в Османской империи осталось 14 908 болгар, принадлежащих к Болгарскому экзархату. 14 ноября 1913 года Греция и Османская империя подписали в Афинах договор, формально завершивший их военные действия. 14 марта 1914 года Сербия подписала договор в Константинополе, восстановив отношения с Османской империей и подтвердив Лондонский договор 1913 года. Многолетние военные инвестиции, финансируемые французскими займами, принесли свои плоды. Были приобретены Центральный Вардар и восточная половина санджака Нови-Пазар. Ее территория увеличилась с 18 650 до 33 891 квадратных миль, а население – более чем на полтора миллиона человек. За этим последовало притеснение и угнетение многих жителей вновь завоеванных земель. Свобода объединений, собраний и печати, гарантированная сербской конституцией 1903 года, не была введена на новых территориях. Жителям было отказано в избирательных правах, якобы из-за низкого уровня культуры, а на самом деле – чтобы не допустить несербов, составлявших большинство во многих районах, к участию в национальной политике. Оппозиционные газеты, такие как Radicke Novine, отмечали, что «новые сербы» имели лучшие политические права при турецком правлении. Имела место разрушение турецких зданий, школ, бань, мечетей. В октябре и ноябре 1913 года британские вице-консулы сообщили о систематическом запугивании, произвольных задержаниях, избиениях, изнасилованиях, сожжении деревень и массовых убийствах, совершаемых сербами в аннексированных районах. Сербское правительство не проявляло никакого интереса к предотвращению дальнейших злодеяний или расследованию уже совершенных. Когда комиссия Карнеги, состоявшая из международной группы экспертов, отобранных за их беспристрастность, прибыла на Балканы, она практически не получила помощи от Белграда. Договоры вынудили греческую армию эвакуировать Западную Фракию и Пиринскую Македонию, которые она оккупировала в ходе военных операций. Отступление из областей, которые должны были быть уступлены Болгарии, вместе с потерей Северного Эпира в пользу Албании, было воспринято в Греции негативно; из оккупированных во время войны территорий Греции удалось получить только территории Серрес и Кавалы благодаря дипломатической поддержке Германии. Сербия добилась дополнительных успехов в Северной Македонии и, выполнив свои устремления на юге, обратила внимание на север, где ее соперничество с Австро-Венгрией из-за Боснии и Герцеговины привело две страны к войне, которая вскоре разгорелась, положив начало Первой мировой войне. Италия использовала предлог Балканских войн, чтобы удержать Додеканеские острова в Эгейском море, которые она оккупировала во время итало-турецкой войны 1911 года за Ливию, несмотря на соглашение, которое положило конец этой войне в 1912 году. По настоятельному требованию Австро-Венгрии и Италии, обе надеялись контролировать государство и, таким образом, проливы Отранто в Адриатическом море, Албания официально обрела независимость в соответствии с условиями Лондонского договора. С определением точных границ нового государства по Флорентийскому протоколу (17 декабря 1913 года) сербы лишились выхода к Адриатическому морю, а греки – в районе Северного Эпира (Южной Албании). Это вызвало недовольство местного греческого населения, которое после восстания добилось местной автономии в соответствии с условиями Корфуского протокола. После поражения Болгария стала реваншистской державой, стремящейся к новой возможности реализовать свои национальные устремления. После Бухареста глава болгарской делегации, Тончев, заявил: «Либо державы изменят территориальное урегулирование, либо мы его разрушим». С этой целью она участвовала в Первой мировой войне на стороне Центральных держав, поскольку ее балканские противники (Сербия, Черногория, Греция и Румыния) были на стороне Антанты (см. статьи о Сербской кампании и Македонском фронте Первой мировой войны). Огромные жертвы, понесенные в ходе Первой мировой войны, и новое поражение нанесли Болгарии национальную травму и привели к новым территориальным потерям.

As the Romanian army closed in on Sofia, Bulgaria asked Russia to mediate. On 13 July, Prime Minister Stoyan Danev resigned in the face of Russian inactivity. On 17 July, the tsar appointed Vasil Radoslavov to head a pro German and Russophobic government. Romania refused to allow the Ottomans to participate, forcing Bulgaria to negotiate with them separately. Greece increased her population from 2.7 to 4.4 million and her territory by 68 percent. Serbia almost doubled her territory, enlarging her population from 2.9 to 4.5 million. The Montenegrins at Bucharest were primarily interested in obtaining a favourable concession from Serbia in the former Sanjak of Novi Pazar. They did it, later confirming it in a treaty signed at Belgrade on 7 November. The Ottoman delegation was led by Foreign Minister Mehmed Talat Bey, assisted by future Naval Minister Çürüksulu Mahmud Pasha and Halil Bey. Although Russia tried to intervene throughout August to prevent Edirne from becoming Turkish again, Toshev told the Ottomans at Constantinople that "[t]he Russians consider Constantinople their natural inheritance. Their main concern is that when Constantinople falls into their hands it shall have the largest possible hinterland. If Adrianople is in the possession of the Turks, they shall get it too." After the exchange, according to the 1914 Ottoman census, there remained 14,908 Bulgarians belonging to the Bulgarian Exarchate in Ottoman Empire. On 14 November 1913, Greece and the Ottomans signed a treaty in Athens, formally ending their hostilities. On 14 March 1914, Serbia signed a treaty in Constantinople, restoring relations with the Ottoman Empire and reaffirming the 1913 Treaty of London. Years of military investment financed by French loans borne fruit. Central Vardar and the eastern half of the Sanjak of Novi Pazar were acquired. Its territory grew in extent from 18,650 to 33,891 square miles, and its population grew by more than one and a half million. The aftermath brought harassment and oppression for many in the newly conquered lands. The freedom of association, assembly and the press guaranteed under the Serbian constitution of 1903 was not introduced into the new territories. The inhabitants were denied voting rights, ostensibly because the cultural level was considered too low, in reality, to keep the non Serbs, who made up the majority in many areas, out of national politics. Opposition newspapers like Radicke Novine remarked that the 'new Serbs' had better political rights under the Turks. There was a destruction of Turkish buildings, schools, baths, mosques. In October and November 1913, British vice consuls reported systematic intimidation, arbitrary detentions, beatings, rapes, village burnings and massacres by Serbs in the annexed areas. The Serbian government showed no interest in preventing further outrages or investigating those that had happened. When the Carnegie Commission, composed of an international team of experts selected for their impartiality, arrived in the Balkans, they received virtually no assistance from Belgrade. The treaties forced the Greek Army to evacuate Western Thrace and Pirin Macedonia, which it had occupied during operations. The retreat from the areas that had to be ceded to Bulgaria, together with the loss of Northern Epirus to Albania, was not well received in Greece; from the areas occupied during the war, Greece succeeded in gaining only the territories of Serres and Kavala after diplomatic support from Germany. Serbia made additional gains in northern Macedonia and, having fulfilled its aspirations to the south, turned its attention to the north where its rivalry with Austro Hungary over Bosnia Herzegovina led the two countries to war a year later igniting the First World War. Italy used the excuse of the Balkan wars to keep the Dodecanese islands in the Aegean, which it had occupied during the Italo Turkish War of 1911 over Libya, despite the agreement that ended that war in 1912. At the strong insistence of Austria Hungary and Italy, both hoping to control for themselves the state and thus the Otranto Straits in Adriatic, Albania acquired officially its independence according to the terms of the Treaty of London. With the delineation of the exact boundaries of the new state under the Protocol of Florence (17 December 1913), the Serbs lost their outlet to the Adriatic and the Greeks in the region of Northern Epirus (Southern Albania). This was highly unpopular with the local Greek population, who, after a revolt, managed to acquire local autonomy under the terms of the Protocol of Corfu. After its defeat, Bulgaria became a revanchist local power looking for a second opportunity to fulfill its national aspirations. After Bucharest, the head of the Bulgarian delegation, Tonchev, remarked that "[e]ither the Powers will change [the territorial settlement], or we will destroy it." To this end, it participated in the First World War on the side of the Central Powers since its Balkan enemies (Serbia, Montenegro, Greece, and Romania) were pro Entente (see articles on the Serbian Campaign and the Macedonian front of World War I). The resulting enormous sacrifices during World War I and renewed defeat caused Bulgaria a national trauma and new territorial losses.