Введение

Книга Чеда Энгелланда.

Осте́нсия — это акт показа или демонстрации чего-либо.

В общении

В теории коммуникации и особенно в теории релевантности, остивное поведение, или остенсия, – это поведение, сигнализирующее о намерении что-либо сообщить. Это может быть жест, такой как указание, или изменение положения с целью привлечь внимание адресата к чему-либо. Вербальная коммуникация (акт говорения или письма) также является остивным поведением, поскольку она привлекает внимание адресата к тому, что коммуникатор намерен передать определенную информацию. Это называется коммуникативным намерением. В отличие от этого, информативное намерение – это намерение передать именно эту информацию, то есть фактическое содержание сообщения. Эта концепция была применена к современным легендам фольклористами Линдой Дег и Эндрю Вазони, которые утверждали, что наиболее прямая форма остенсии заключается в совершении реального преступления, упомянутого в известной городской легенде, например, в разогреве домашнего животного в микроволновой печи или подкладывании яда в конфеты на Хэллоуин. Хотя такие события редки, авторы подчеркнули, что фольклористы должны признать, что «факт может стать нарративом, а нарратив – фактом». Дег и Вазони, за которыми последовали другие исследователи, утверждали, что существуют две другие формы остенсии, которые не обязательно предполагают буквальное воплощение легенды в жизнь. Квази-остенсия включает в себя интерпретацию неоднозначных событий в контексте легенды, например, когда убийство сначала воспринимается как «культовое» жертвоприношение или «бандитское» убийство, хотя на самом деле у преступника были другие мотивы. Многие локальные медиа-паники основаны на этой форме проявления. Псевдо-остенсия включает в себя события, подобные легендарным, намеренно разыгрываемые людьми, знакомыми с оригинальным нарративом. Например, в 1991 году журнал Ebony опубликовал письмо от «С. Дж.», жительницы района Далласа, которая заявила, что заражена ВИЧ, но намеренно вступает в половые отношения с как можно большим количеством мужчин. Вскоре после этого местная радиостанция передала телефонный звонок женщины, утверждавшей, что она и есть настоящая «С. Дж.». «Я виню в этом мужчин, и точка», – сказала она ведущему. «Я делаю это со всеми мужчинами, потому что именно мужчина заразил меня». После резкого увеличения числа мужчин, обратившихся за обследованием на ВИЧ в районе Далласа-Форт-Уэрта, как автор письма, так и звонившая в радиостудию были разоблачены как мистификаторы, стремившиеся повысить осведомленность об этом заболевании. Остенсия стала важной концепцией для фольклористов, изучающих то, как фольклор влияет на реальную жизнь обычных людей, начиная от сверхъестественных ритуалов, таких как «походы за легендами», и заканчивая сложными способами, которыми осведомленность о СПИДе повлияла на сексуальное поведение людей. Фольклорист Джон Макдауэлл, в статье, опубликованной за год до работы Дег и Вазони, исследовал взаимосвязь между иконичностью (изобразительностью) и остенсией (представлением) в мифическом повествовании, обнаружив в эпизодах остенсии своего рода непосредственный опыт, соприкосновение с эмпирической основой, опыт, который он назвал «повествовательным откровением».