Введение

Японский гончар Канагаэ Санби (金ヶ江三兵衛) или И Сэм Пьён был корейским гончаром, которого, согласно историческим источникам, захватили и насильно перевезли в Японию во время одного из японских вторжений в Корею (1592–1598). Его считают основоположником фарфора Арита, и он почитается в святилище Суэяма в Арите как отец фарфора Арита.

Популярные повествования

Хотя нет сомнений в том, что Канагае Санби действительно существовал, почти ни один современный источник не упоминает его. История "И Сам Пхён" в современном виде постепенно развивалась к концу XIX века различными сторонами с различными намерениями. В качестве примера здесь представлена история, представленная Канагае Санби XIV, потомком Канагае Санби. Кампания Тоётоми Хидэёси против Кореи (1592–98) привела к значительному прогрессу в японской керамике, поскольку сотни ремесленников были привезены в Японию для стимулирования технологического развития. И Сам Пхён – один из самых известных корейских гончаров. Согласно некоторым записям семьи Канагае, он непродолжительное время жил в городе Сага, которым правил Набесима Наосиге, фактический основатель домена Сага в Кюсю. Затем его отдали Таку Ясутоси, правителю Таку в центральной Саге, где он начал заниматься керамикой, но не преуспел. Он искал каолин и в конечном итоге в 1616 году обнаружил месторождение каолина на горе Идзуми в Арите, что фактически положило начало фарфоровой промышленности в Японии. За свои достижения ему разрешили взять японское имя Канагае Санби в честь своего родного города Гымганг. Историк Комия Киёра проанализировал происхождение этого рассказа, в основном отвергнув его. Ни один современный корейский источник не упоминает его. Более того, исторические источники, все на японском языке, никогда не называют его И Сам Пхёном. Предполагаемое корейское имя было придумано в конце XIX века, как описано ниже. Ни один современный источник не утверждает, что его преследовали за талант во время корейской кампании или даже что он занимался гончарным делом в Корее. Эту информацию сам Канагае Санби записал и передал Таку, правящей семье региона Таку. В этом меморандуме он утверждал, что после прибытия в Японию служил Таку Ясутоси «несколько лет», а затем в 1616 году вместе с примерно 18 людьми, в основном детьми, перебрался из Таку в Ариту. Неясно, как он зарабатывал на жизнь почти 20 лет между окончанием службы и предполагаемой миграцией в 1616 году. Более интересно то, что он не утверждал, что был гончаром до своего прибытия или что его привезли в Японию из-за его таланта. Он утверждал, что во время предполагаемой миграции в 1616 году перевозил (печные) вагоны. Он также отметил, что в его отряде было трое «первоначальных гончаров Таку» (多久本皿屋), чьи личности неизвестны. Историк Комия Киёра указывает на существование более ранней керамики еще до корейской кампании 1592–98 годов. Значительное количество корейских гончаров находились под покровительством клана Хата из Карацу в северной Саге, который был уничтожен Тоётоми Хидэёси в 1593 году. Известно, что печи на его территории впоследствии исчезли. Очевидно, гончары стали беженцами, поскольку война не позволила им вернуться в Корею. Комия предполагает, что «первоначальные гончары Таку» были одной из этих групп беженцев, и Канагае Санби научился гончарному делу у них, чтобы выжить. Комия также ставит под сомнение его предполагаемое открытие месторождения каолина в Арите и указанную дату 1616 года, поскольку самый ранний известный фарфор из Ариты датируется 1630-ми и 1640-ми годами. Он указывает на то, что домен Сага в течение короткого периода времени пытался начать добычу золота и серебра. Он предположил, что тщательный поиск руды мог привести к открытию каолина. Комия предполагает, что в 1616 году Канагае Санби был фактически «изгнан» из Таку. Исторические источники подтверждают, что власти часто изгоняли гончаров. Поскольку изготовление керамики сопровождалось вырубкой лесов, они сталкивались с серьезными конфликтами интересов с фермерами. Ранние керамические изделия не были достаточно прибыльными, чтобы власти их защищали, поскольку это были простые предметы повседневного использования, лишенные художественной ценности. Похоже, что примерно в 1630-х годах технологические инновации позволили им производить прибыльную керамику, похожую на китайскую, и в результате они были освобождены от изгнания.

Развитие повествования

Комия далее проанализировал исторические источники в хронологическом порядке, чтобы объяснить, как формировалось повествование об И Сам Пхён. Обращение, датированное 1770 годом, от семьи Канагаэ к семье Таку, представляет собой раннюю форму мифа об основании. Целью обращения было добиться отмены решения семьи Таку прекратить выплачивать небольшую зарплату семье Канагаэ, и таким образом они попытались прославить достижения своего предка и подтвердить его тесную связь с семьей Таку. Согласно обращению, Канагаэ Санби был доставлен в Японию Набешимой Наосиге и несколько лет служил ему рассказчиком. Он выразил желание стать гончаром. В результате он поступил на службу к Таку Ясутоси и переехал в Ариту, чтобы заняться производством фарфора. В обращении утверждалось, что основание фарфорового производства в Арите целиком и полностью принадлежит Канагаэ Санби, но признавалось, что в то время никто в Арите «не помнил» о его заслугах. Также это первый известный источник, утверждающий, что первоначальная фамилия Канагаэ Санби была Ри (李, И). В меморандуме (1784 или 1796) добавлено еще одно его достижение: во время Корейских кампаний 1592–1598 годов Канагаэ Санби, как утверждается, рисковал жизнью, чтобы направлять армию Набешимы. Обращение, датируемое примерно 1807 годом, вновь к семье Таку, еще больше расширило историю: он служил Набешиме Наосиге проводником во время Корейских кампаний. Именно Набесима Наосиге пригласил его в Японию, опасаясь мести. В это время он «сообщил» Набешиме Наосиге о семейном деле – гончарстве, и ему было разрешено продолжить заниматься им в Японии. В результате внесенных изменений в меморандуме было отменено прежнее утверждение о том, что он якобы служил Набешиме Наосиге рассказчиком. Тем не менее, в меморандуме признается, что он не сразу начал заниматься гончарством, а в первые годы просто боролся за выживание в слаборазвитом регионе. Стоит отметить использование имени Санпей (三平, или Сам Пхён). Неясно, является ли это его настоящим именем или просто «кореизацией» его японского имени Санби (三兵衛). Вышеупомянутые документы были представлены семьей Канагаэ. Исторические источники показывают, что вокруг Ариты существовало несколько других семей, имевших схожие и противоречивые мифы об основании. Объединение этих мифов в миф о Канагаэ Санби произошло в эпоху Мэйдзи, то есть в конце XIX века. В начале эпохи Мэйдзи жители Ариты не имели единого мнения об истории, и особенно о происхождении, фарфора Ариты. Первым опубликованным источником, распространившим этот миф по всей стране, была работа 1877 года, которая скопировала историю семьи Канагаэ, но использовала предполагаемое корейское имя И Сам Пхён. В 1880-х годах в Арите было предпринято несколько попыток сформировать единую точку зрения, и в ходе этого процесса история Канагаэ Санби, теперь И Сам Пхён, оказалась наиболее влиятельной. Эта гегемония была подтверждена в 1917 году, когда в святилище Суэяма в Арите был воздвигнут памятник под названием «Памятник отцу фарфора И Сам Пхён».