Собственность и доходы Святого Престола: Исторический обзор

Введение

Собственность и доходы Святого Престола

Патримониум Святого Петра (Patrimonium Sancti Petri) первоначально обозначал земельные владения и доходы различного рода, принадлежащие апостольскому Святому Престолу. До середины VIII века он состоял исключительно из частной собственности; впоследствии он соответствовал территориям, находящимся под папским суверенитетом, но с начала XIII века этот термин стал применяться к одной из четырех провинций Церковной области.

Собственность Римской церкви

В 321 году н.э. римский император Константин Великий постановил, что христианская церковь может владеть и распоряжаться имуществом. Это стало первым юридическим основанием для собственности Римской церкви. В дальнейшем она пополнялась за счет пожертвований. Сам Константин, вероятно, передал церкви Латеранский дворец в Риме. Дары Константина послужили историческим ядром для сети мифов, породивших поддельный документ, известный как «Пожертвование Константина». Богатые семьи римской знати последовали примеру Константина. Память о них часто сохранялась, даже после угасания этих родов, в названиях тех владений, которые они когда-то даровали Римскому престолу. Во время правления Константина папа Сильвестр стал владельцем собственности в Италии, Сицилии, Антиохии, Малой Азии, в районе Гиппона в Северной Африке, Армении и Месопотамии. Передача крупных поместий прекратилась примерно в 600 году н.э. Византийские императоры отдавали предпочтение Константинопольскому патриархату и были менее великодушны в своих дарах. Войны с лангобардами также оказали негативное влияние, и лишь немногие семьи сохранили возможность завещать крупные поместья.

Политическая роль папства

Политический аспект папства со временем стал весьма заметным, поскольку Рим, после переноса императорской резиденции на Восток, перестал быть местом пребывания высших политических должностных лиц. После раздела империи западные императоры предпочли сделать лучше защищенную Равенну своей резиденцией. Там находился центр власти Одоакра и остготского правления; там же, после падения остготов, проживал «вице-король» византийского императора в Италии – экзарх. В Риме папа все чаще выступал в роли участника политических переговоров: папа Лев I вел переговоры с Аттилой, царем гуннов, и Гейзерихом, королем вандалов, а папа Геласий I – с Теодориком, королем остготов. Кассиодор, будучи префектом преторием при остготском господстве, доверил заботу о мирских делах папе Иоанну II. Когда в 554 году император Юстиниан издал Прагматическую санкцию, контроль над весами и мерами был возложен на папу и Сенат. Впоследствии, на протяжении двух столетий, папы были наиболее преданными сторонниками византийского правительства в борьбе с вторжениями лангобардов и стали еще более незаменимыми, поскольку после 603 года Сенат прекратил свое существование. Папы стали единственным судебным органом, и эта обязанность все чаще возлагалась на епископов как на «защитников народа». Когда в 692 году император Юстиниан II попытался силой доставить папу Сергия I в Константинополь (как это было сделано с папой Мартином I), чтобы добиться его согласия с канонами Трулльского собора, созванного императором, ополчение Равенны и Герцогства Пентаполис, расположенного непосредственно к югу, собралось, выступило в Рим и вынудило полномочного представителя императора покинуть город. В 715 году н.э. папский престол, который в последний раз занимали семь восточных пап, занял западный папа Григорий II, которому предстояло противостоять Льву III Исаврийскому в иконоборческой борьбе.

Падение византийской власти в центральной Италии

Странная форма, которую с самого начала приняли Церковные государства, объясняется тем, что это были районы, в которых население центральной Италии до последнего защищалось от лангобардов. В 751 году Аистульф завоевал Равенну и тем самым решил затянувшуюся судьбу экзархата и Пентаполиса. И когда Аистульф, который также держал Сполето под своим непосредственным контролем, обрушил всю свою мощь на Римское герцогство, казалось, что и оно больше не устоит. Византия не могла выслать войска, и император Константин V, в ответ на неоднократные просьбы о помощи нового папы, Стефана II, мог лишь посоветовать ему действовать в соответствии с давней политикой Византии – противопоставить лангобардам другое германское племя. Только франки были достаточно сильны, чтобы принудить лангобардов к миру, и только они поддерживали тесные связи с папой. Карл Мартель ранее не ответил на мольбы Григория III, но тем временем отношения между франкскими правителями и папами стали более близкими. Папа Захарий лишь недавно (751 г.), при восшествии Пепина на трон Меровингов, высказался в поддержку каролингского майордома, развеяв все сомнения. Поэтому было вполне разумно ожидать ответной активной благодарности, когда Рим подвергался сильнейшему давлению со стороны Аистульфа. В связи с этим Стефан II тайно отправил письмо королю Пепину с паломниками, прося его о помощи против Аистульфа и предлагая провести конференцию. Пепин, в свою очередь, послал аббата Дроктегана из Жюмиежа для переговоров с папой, а вскоре после этого отправил герцога Аутхара и епископа Хродеганга из Меца, чтобы сопровождать папу во Франкское королевство. До этого ни один папа не пересекал Альпы. Пока папа Стефан готовился к путешествию, из Константинополя прибыл гонец с императорским указом о возобновлении переговоров с Аистульфом с целью убедить его отказаться от завоеваний. Стефан взял с собой императорского посланника, нескольких видных деятелей Римской церкви, а также представителей римской аристократии и ополчения, и направился прежде всего к Аистульфу. В 753 году папа покинул Рим. Аистульф, встретив папу в Павии, отказался вести переговоры и даже слушать о возвращении завоеванных земель. С большим трудом Стефану удалось убедить короля лангобардов не препятствовать его путешествию во Франкское королевство.

The strange shape which the States of the Church assumed from the beginning is explained by the fact that these were the districts in which the population of central Italy had defended itself to the very last against the Lombards. In 751 Aistulf conquered Ravenna, and thereby decided the long delayed fate of the exarchate and the Pentapolis. And when Aistulf, who held Spoleto also under his immediate sway, directed all his might against the Duchy of Rome, it seemed that this too could no longer be held. Byzantium could send no troops, and Emperor Constantine V, in answer to the repeated requests for help of the new pope, Stephen II, could only offer him the advice to act in accordance with the ancient policy of Byzantium, to pit some other Germanic tribe against the Lombards. The Franks alone were powerful enough to compel the Lombards to maintain peace, and they alone stood in close relationship with the pope. Charles Martel had on a former occasion failed to respond to the entreaties of Gregory III, but meanwhile the relations between the Frankish rulers and the popes had become more intimate. Pope Zachary had only recently (751), at Pepin's accession to the Merovingian throne, spoken the word that removed all doubts in favour of the Carolingian mayor of the palace. It was not unreasonable, therefore, to expect an active show of gratitude in return, when Rome was most grievously pressed by Aistulf. Accordingly, Stephen II secretly sent a letter to king Pepin by pilgrims, soliciting his aid against Aistulf and asking for a conference. Pepin in turn sent Abbot Droctegang of Jumièges to confer with the pope, and a little later dispatched Duke Autchar and Bishop Chrodegang of Metz to conduct the pope to the Frankish realm. Never before had a pope crossed the Alps. While Pope Stephen was preparing for the journey, a messenger arrived from Constantinople, bringing to the pope the imperial mandate to treat once more with Aistulf for the purpose of persuading him to surrender his conquests. Stephen took with him the imperial messenger and several dignitaries of the Roman Church, as well, as members of the aristocracy belonging to the Roman militia, and proceeded first of all to Aistulf. In 753 the pope left Rome. Aistulf, when the pope met him at Pavia, refused to enter into negotiations or to hear of a restoration of his conquests. Only with difficulty did Stephen finally prevail upon the Lombard king not to hinder him in his journey to the Frankish kingdom.

Вмешательство франков и образование церковных государств

Папа пересек Великий перевал Святого Бернарда и вошел во Франкское королевство. Пипин принял своего гостя в Понтионе и пообещал сделать все возможное, чтобы вернуть Экзархат Равенны и другие области, захваченные Аистульфом. Затем папа отправился в Сен-Дени, близ Парижа. Он заключил с Пипином прочный союз дружбы и сделал его первым королем Каролингов, вероятно, в январе 754 года. Он обязал франков под угрозой отлучения от Церкви избирать своих королей только из династии Каролингов. Одновременно он даровал Пипину и его сыновьям титул "Римского патриция", который носили экзархи – высшие византийские чиновники в Италии. Теперь вместо них король франков должен был быть защитником римлян и их епископа. Однако, чтобы исполнить волю папы, Пепину в конечном итоге пришлось получить согласие своих вельмож на поход в Италию. Это стало необходимым, когда несколько посольств, пытавшихся мирным путем убедить короля лангобардов отказаться от завоеваний, вернулись, не достигнув цели. В Квиерси на реке Уаз франкские вельможи, наконец, дали свое согласие. Пипин письменно пообещал отдать Церкви определенные территории, что стало первым документальным свидетельством существования Церковного государства. Этот документ не сохранился, но ряд цитат последующих десятилетий указывают на его содержание, и, вероятно, он послужил источником для сильно интерполированного Fragmentum Fantuzzianum, датируемого, предположительно, 778–80 годами. В оригинальном документе из Квиерси Пипин обещал вернуть папе земли Центральной Италии, завоеванные Аистульфом, особенно в Экзархате и Римском герцогстве, а также ряд владений в Ломбардском королевстве и герцогствах Сполето и Беневенто. Эти земли еще предстояло завоевать Пепину, поэтому его обещание было обусловлено успехом военных действий. Летом 754 года Пипин и папа начали поход в Италию и вынудили короля Аистульфа, запершегося в своей столице, просить мира. Лангобарды пообещали отказаться от городов Экзархата и Пентаполиса, недавно завоеванных, не совершать новых нападений и эвакуировать Римское герцогство и северо-западные итальянские области Венеции и Истрии, а также признали суверенитет франков. Для городов Экзархата и Пентаполиса, которые Аистульф обещал вернуть, Пипин оформил отдельное соглашение для папы. Это была первая "Донация 754 года". Но едва Пепин перешел Альпы по дороге домой, как Аистульф снова выступил против Рима и осадил его. Папа призвал Пипина вновь исполнить свою клятву верности. В 756 году Пипин выступил с войском против Аистульфа и снова осадил его в Павии. Аистульф был вынужден вновь пообещать папе города, уступленные ему после первой войны, и, кроме того, Коммаккьо у устья реки По. Но на этот раз одних обещаний было недостаточно. Посланники Пипина посетили различные города Экзархата и Пентаполиса, потребовали и получили их ключи, а также привели в Рим высших магистратов и наиболее знатных вельмож этих городов. Пипин оформил новый акт дарения городов, таким образом переданных папе, и положил его вместе с ключами городов на гробницу святого Петра во Втором дарении 756 года. Византийское правительство, естественно, не одобрило этот результат франкского вмешательства. Оно надеялось вернуть области, отнятые у него лангобардами. Но Пипин поднял оружие не ради византийского императора, а ради папы. Короли в то время основывали монастыри и наделяли их землями, чтобы там возносили молитвы за них; Пипин хотел обеспечить папу светскими территориями, чтобы быть уверенным в его молитвах. Поэтому, когда византийские послы пришли к нему перед второй экспедицией 756 года и попросили вернуть императору города, захваченные у лангобардов, он ответил, что только Риму он вернет эти города. Так Пипин основал Церковное государство. Церковное государство в определенном смысле было единственным остатком Римской империи на Западе, избежавшим иностранных завоевателей. Римское население с благодарностью признало, что оно избежало подчинения лангобардам. Кроме того, светская власть гарантировала папе определенную степень независимости. При сыне Пипина, Карле Великом, отношения с лангобардами вновь ухудшились. Адриан I жаловался, что король лангобардов Дезидерий вторгся на территории Церковного государства, и напомнил Карлу Великому об обещании, данном в Квиерси. Поскольку Дезидерий также поддерживал права племянников Карла, он угрожал единству Франкского королевства, и собственные интересы Карла побуждали его противостоять Дезидерию. Осенью 773 года Карл вошел в Италию и осадил Дезидерия в Павии. Во время осады Карл отправился в Рим на Пасху 774 года и по просьбе папы подтвердил обещания, данные в Квиерси. Вскоре после этого Дезидерий был вынужден капитулировать, и Карл провозгласил себя королем лангобардов на его месте. Отношение Карла к Церковному государству теперь изменилось. Вместе с титулом короля лангобардов он принял титул "Римского патриция", который его отец никогда не использовал, и вложил в этот титул права, которые при Пипине с ним не были связаны. Кроме того, между Адрианом и Карлом возникли разногласия относительно обязательств, принятых Пипином и Карлом в документе из Квиерси. Адриан истолковал его так, что Карл должен понимать "res publica Romana" в широком смысле и уступить не только завоевания Аистульфа в Экзархате и Пентаполисе, но и более ранние завоевания лангобардов в Центральной Италии, Сполето и Беневенто. Но Карл не желал прислушиваться к такой интерпретации документа. Поскольку обе стороны стремились к соглашению, в 781 году была достигнута договоренность. Карл признал суверенитет Адриана в Римском герцогстве и в Церковном государстве, основанном дарениями Пипина 754–756 годов. Он оформил новый документ, в котором были перечислены все области, в которых папа признавался правителем. Римское герцогство (которое не упоминалось в более ранних документах) возглавляет список, за ним следуют Экзархат и Пентаполис, дополненные городами, которые Дезидерий согласился уступить в начале своего правления (Имола, Болонья, Фаэнца, Феррара, Анкона, Озимо и Умана); далее были указаны владения в различных группах: в Сабинской области, в Сполетской и Беневентской областях, в Калабрии, в Тоскане и на Корсике. Однако Карл, в качестве "Патриция", хотел считаться высшей апелляционной инстанцией в уголовных делах в Церковном государстве. С другой стороны, он обещал защищать свободу выбора в избрании папы и подтвердил союз дружбы, заключенный ранее между Пипином и Стефаном II. Соглашение между Карлом и Адрианом оставалось нетронутым. В 787 году Карл еще больше расширил Церковное государство новыми дарениями: Капуей и несколько других пограничных городов Беневентского герцогства, а также несколько городов в Ломбардии, Тоскане, Популония, Розелле, Сована, Тосканелла, Витербо, Багнореа, Орвието, Ференто, Оркья, Марта и, наконец, Читта-ди-Кастелло, по-видимому, были добавлены в то время. Это основано на выводах, поскольку ни один документ не сохранился ни со времен Карла, ни со времен Пипина. Адриан проявил себя недюжинным политиком и считается вторым основателем Церковного государства наряду со Стефаном II. Его соглашение с Карлом оставалось авторитетным для отношений последующих пап с Каролингами и Ге...

The pope thereupon crossed the Great St. Bernard Pass into the Frankish kingdom. Pepin received his guest at Ponthion, and promised to do all in his power to recover the Exarchate of Ravenna and the other districts seized by Aistulf. The pope then went to St Denis, near Paris. He concluded a firm alliance of friendship with Pepin and made him the first Carolingian king, probably in January 754. He bound the Franks under the threat of excommunication, never thereafter to choose their kings from any other family than the Carolingian. At the same time he bestowed on Pepin and his sons the title of "Patrician of the Romans", the title the Exarchs, the highest Byzantine officials in Italy, had borne. In their stead now the King of the Franks was to be the protector of the Romans and their Bishop. However, to fulfill the wishes of the pope, Pepin had eventually to obtain the consent of his nobles to a campaign into Italy. This became imperative, when several embassies attempted by peaceful means to induce the Lombard king to give up his conquests but returned without accomplishing their mission. At Quiercy on the Oise, the Frankish nobles finally gave their consent. Pepin promised in writing to give the Church certain territories, the first documentary record for the States of the Church. This document has not been preserved, but a number of citations during the decades immediately following indicate its contents, and it is likely that it was the source of the much interpolated Fragmentum Fantuzzianum, which probably dates from 778 to 80. In the original document of Quiercy Pepin promised to restore to the pope the lands of central Italy conquered by Aistulf, especially in the exarchate and the Roman Duchy, and of a number of patrimonies in the Lombard Kingdom and the Duchies of Spoleto and Benevento. These lands had yet to be conquered by Pepin, so his promise was on condition that he did. In the summer of 754 Pepin and the pope began their march into Italy, and forced King Aistulf, who had shut himself up in his capital, to sue for peace. The Lombard promised to give up the cities of the exarchate and of the Pentapolis, which had been last conquered, to make no further attacks upon or to evacuate the Duchy of Rome and the northwest Italian districts of Venetia and Istria, and also acknowledged the sovereignty of the Franks. For the cities in the exarchate and in the Pentapolis, which Aistulf promised to return, Pepin executed a separate deed for the pope. This is the first "Donation of 754". But Pepin had hardly recrossed the Alps on his way home, when Aistulf again advanced against Rome, and lay siege. The pope summoned Pepin to fulfill anew his pledge of loyalty. In 756 Pepin set out with an army against Aistulf and again hemmed him in at Pavia. Aistulf was again compelled to promise to the pope the cities granted him after the first war and, in addition, Commachio at the mouth of the Po. But this time a promise was not sufficient. Pepin's messengers visited the various cities of the exarchate and of the Pentapolis, demanded and received the keys to them, and brought the highest magistrates and most distinguished magnates of these cities to Rome. Pepin executed a new deed of gift for the cities thus surrendered to the pope, and laid it with the keys of the cities on the grave of St. Peter in the Second Donation of 756. The Byzantine Government naturally did not approve of this result of Frankish intervention. It had hoped to regain possession of the districts that had been wrested from it by the Lombards. But Pepin took up arms, not for the Byzantine emperor, but for the sake of the pope. Kings at that time founded monasteries and endowed them with landed properties, so that prayers might be offered for them there; Pepin wished to provide the pope with temporal territories, so he might be certain of the prayers of the pope. Therefore, when the Byzantine ambassadors came to him before the second expedition of 756 and asked him to return to the emperor the cities taken from the Lombards, he said that to Rome alone would he restore the cities. Thus did Pepin found the States of the Church. The States of the Church were in a certain sense the only remnant of the Roman Empire in the West which escaped foreign conquerors. Gratefully the Roman population acknowledged that they had escaped subjection to the Lombards. Also, temporal sovereignty guaranteed to the pope some level of independence. Under Pepin's son, Charlemagne, relations with the Lombards became strained again. Adrian I complained that the Lombard king Desiderius had invaded the territories of the States of the Church, and reminded Charlemagne of the promise made at Quiercy. As Desiderius also championed the claims of Charlemagne's nephews, he endangered the unity of the Frankish kingdom, and Charlemagne's own interests therefore bade him to oppose Desiderius. In the autumn of 773 Charlemagne entered Italy and besieged Desiderius at Pavia. While the siege was in progress, Charlemagne went to Rome at Easter, 774, and at the request of the pope renewed the promises made at Quiercy. Soon after this Desiderius was forced to capitulate, and Charlemagne had himself proclaimed King of the Lombards in his place. Charlemagne's attitude toward the States of the Church now underwent a change. With the title of King of the Lombards he also assumed the title as "Patricius Romanorum", which his father had never used, and read into this title rights which under Pepin had never been associated with it. Moreover, differences of opinion arose between Adrian and Charlemagne concerning the obligations which had been assumed by Pepin and Charlemagne in the document of Quiercy. Adrian construed it to mean that Charlemagne should take an elastic concept of the "res publica Romana" to the extent of giving up not only the conquests of Aistulf in the exarchate and in the Pentapolis, but also earlier conquests of the Lombards in Central Italy, Spoleto and Benevento. But Charles would not listen to any such interpretation of the document. As both parties were anxious to come to an understanding, an agreement was reached in 781. Charlemagne acknowledged the sovereignty of Adrian in the Duchy of Rome and in the States of the Church founded by Pepin's donations of 754–756. He now executed a new document in which were enumerated all the districts in which the pope was recognized as ruler. The Duchy of Rome (which had not been mentioned in the earlier documents) heads the list, followed by the exarchate and the Pentapolis, augmented by the cities which Desiderius had agreed to surrender at the beginning of his reign (Imola, Bologna, Faenza, Ferrara, Ancona, Osimo and Umana); next the patrimonies were specified in various groups: in the Sabine, in the Spoletan and Beneventan districts, in Calabria, in Tuscany and in Corsica. Charlemagne, however, in his quality of "Patricius", wanted to be considered as the highest court of appeal in criminal cases in the States of the Church. He promised on the other hand to protect freedom of choice in the election of the pope, and renewed the alliance of friendship that had been previously made between Pepin and Stephen II. The agreement between Charlemagne and Adrian remained undisturbed. In 787 Charlemagne further enlarged the States of the Church by new donations: Capua and a few other frontier cities of the Duchy of Benevento, besides several cities in Lombardy, Tuscany, Populonia, Roselle, Sovana, Toscanella, Viterbo, Bagnorea, Orvieto, Ferento, Orchia, Marta and lastly Città di Castello appear to have been added at that time. This is based upon deductions, since no document survives either from the time of Charlemagne or from that of Pepin. Adrian proved himself no mean politician, and is ranked with Stephen II as the second founder of the States of the Church. His agreement with Charlemagne remained authoritative for the relations of the later popes with the Carolingians and the German emperors. These relations were given a brilliant outward expression by Charlemagne's coronation as emperor in 800. In the later 9th century, such as during the papacy of Pope John VIII, the papal patrimony was severely threatened.

Папская провинция

С начала XIII века Патримониум Святого Петра являлся одной из четырех провинций, учрежденных папой Иннокентием III в качестве части Церковной области. Он включал в себя часть древней Тусции, находившейся под юрисдикцией Апостольского Престола, то есть современную провинцию Витербо и территорию Чивитавеккьи. Управлял им назначаемый папой чиновник – ректор. Впоследствии также зафиксировано присутствие генерального ректора, координировавшего деятельность провинциальных ректоров и являвшегося прямым представителем папы римского. Провинция Патримониум была подтверждена в Конституциях Эгидианских 1357 года, изданных кардиналом Эгидио Альборнозом. Резиденциями ректоров были Монтефиасконе и Витербо.