Введение

Часовня в Флоренции, Италия

Капелла Бранкаччи (на итальянском языке "Cappella dei Brancacci") – часовня в церкви Санта-Мария-дель-Кармине во Флоренции, в центральной Италии. Её иногда называют «Сикстинской капеллой раннего Возрождения» за её цикл фресок, один из самых известных и влиятельных произведений того периода. Строительство капеллы было заказано Феличе Бранкаччи и началось в 1422 году. Фрески создавались в период с 1425 по 1427 год. В настоящее время доступ к капелле осуществляется через соседний монастырь, спроектированный Брунеллески. Церковь и капелла рассматриваются как отдельные объекты для посещения, поэтому у них разное расписание работы, и из капеллы довольно сложно увидеть остальную часть церкви. Заказчиком живописного убранства был Феличе Бранкаччи, потомок Пьетро, который до 1423 года служил флорентийским послом в Каире. По возвращении во Флоренцию он нанял Мазолино да Паникале для росписи своей капеллы. Ему помогал Мазаччо, 21-летний соратник Мазолино, на 18 лет моложе его. Однако во время работы Мазолино уехал в Венгрию, где стал придворным художником короля, и заказ перешел к Мазаччо. К тому времени, когда Мазолино вернулся, он уже учился у своего талантливого бывшего ученика. Тем не менее, Мазаччо был вызван в Рим до того, как он смог завершить роспись капеллы, и умер там в возрасте 27 лет. Часть фресок была завершена позднее Филиппино Липпи. В эпоху барокко некоторые из фресок считались устаревшими, и перед ними была установлена гробница.

Картины

В своих фресках Мазаччо совершает радикальный разрыв со средневековой изобразительной традицией, следуя новой ренессансной концепции перспективы пространства. Таким образом, перспектива и свет создают глубокое пространство, в котором объемные фигуры движутся в выраженном, индивидуализированном человеческом измерении. Мазаччо, таким образом, продолжает путь Джотто, отходя от символического изображения человека и стремясь к большей реалистичности в живописи. Цикл фресок, посвященный жизни святого Петра, был заказан Пьетро Бранкаччи, как изображение его святого покровителя и первоначального владельца капеллы. Описание картин приводится ниже в порядке их повествования.

Искушение Адама и Евы

Мазолино да Паникале. В отличие от «Изгнания» Мазаччо, это безмятежное и невинное изображение. Цикл начинается с этой картины Мазолино, расположенной в верхнем прямоугольнике арки, очерчивающей часовню, в пределах толщины пилястры. Эта сцена и противоположная ей («Изгнание») служат прелюдией к истории, рассказанной во фресках, изображая момент, когда люди прервали свою связь с Богом, впоследствии восстановленную Христом при посредничестве Петра. На картине изображены Адам и Ева, стоящие рядом: они смотрят друг на друга сдержанно, пока она готовится откусить от яблока, которое змей только что предложил ей рядом с ее рукой у дерева. У змея голова с густыми светлыми волосами, сильно идеализированная. Сцена отличается придворностью в своей манере подачи, жесты и стиль передают черты поздней международной готики. Свет, моделирующий фигуры без резких переходов, мягкий и окутывающий; темный фон подчеркивает чувственную пластику тел, словно парящих в пространстве.

Изгнание из Эдемского сада

Шедевр Мазаччо «Изгнание из Эдемского сада» – первая фреска в верхней части капеллы, на левой стене, сразу слева от «Дани». Она знаменита своей яркой энергией и беспрецедентным эмоциональным реализмом. Это резко контрастирует с изящным и декоративным изображением Адама и Евы до грехопадения, написанным Мазолино на противоположной стене. Фреска отличается драматической интенсивностью: вооруженный ангел парит над Адамом и Евой, указывая им путь из Эдемского сада – плачущие грешники покидают за спиной врата Рая. Эта работа знаменует собой решительный отход от предшествующего интернационального готического стиля; безмятежные композиции Мазолино также остались в прошлом, и два библейских прародителя изображены в мрачном отчаянии, подавленные суровым взглядом ангела, который обнаженным мечом насильно изгоняет их, с таким напряжением, какого прежде не встречалось в живописи. Жесты выразительны: покидая врата Рая, откуда исходят божественные лучи, Адам закрывает лицо в отчаянии и чувстве вины, а Ева стыдливо прикрывает наготу и плачет, с искаженным от боли лицом. Динамика тел, особенно Адама, придает фигурам беспрецедентную страсть, они крепко стоят на земле и отбрасывают тени от резкого света, моделирующего их формы. Множество деталей усиливают эмоциональную драму: влажные, слипшиеся волосы Адама (на Земле ему предстоит тяжелый труд и грязь), поза ангела, изображенная в сокращении, словно он стремительно спускается сверху. Положение Евы восходит к древнему изображению – Венеры Пудики (скромной Венеры). Листва, скрывавшая наготу пары, была удалена во время реставрации в 1990 году.

Призыв Петра

Мазолино. На левой лунете, уничтоженной в 1746–48 гг., Мазолино изобразил призвание Петра и Андрея, или же их Возвание, о котором известно благодаря свидетельствам современников, таким как Вазари, Бокки и Балдинуччи. Роберто Лонги впервые обнаружил изображение этой утраченной фрески в более позднем рисунке, который не соответствует верхней кривизне лунеты, но в настоящее время представляется весьма правдоподобной гипотезой. В этой сцене Мазолино разделил композицию на два плана – море и небо.

Ла Навичелла

На противоположной лунете была изображена фреска "Навичелла" – традиционное название сцены, где Христос, идущий по воде, спасает Петра из бушующих волн шторма и втягивает его в лодку. Эта лунета вновь представляла морской пейзаж, уравновешивая противоположную сцену и тем самым создавая своего рода притчу о Сотворении мира: от небес Евангелистов на своде, до морей верхнего яруса, до земель и городов среднего и нижнего ярусов, подобно тому, как это описано в Книге Бытия. В некотором смысле, взгляд зрителя последовательно перемещается от Рая к земному миру. Источники приписывают создание этой лунеты Мазолино, однако, учитывая смену художников на лесах, некоторые предполагают, что фреска могла быть написана Мазаччо.

Раскаяние Петра

Покаяние Петра находится в левой полулунете верхнего яруса, где располагался очень схематичный подготовительный рисунок синопии. Сцена была атрибутирована Мазаччо, основываясь на большей выразительности и четкости исполнения по сравнению с работами Мазолино.

Деньги на дань

Самая известная картина в часовне – «Деньги дани», расположенная на верхней правой стене и представляющая собой трехчастное повествование с фигурами Иисуса и Петра. Картина, в основном приписываемая Мазаччо, изображает историю Петра и сборщика налогов, описанную в Евангелии от Матфея 17:24–27. На левой стороне изображен Петр, достающий монету из пасти рыбы, а на правой – Петр, уплачивающий налог. Всё это, вероятно, связано с учреждением Катосто – первого подоходного налога во Флоренции – в период создания картины. Чудо представлено не в агиографическом ключе, а как земное событие, предполагающее божественное решение: историческое событие с ясным и несомненным моральным смыслом. На повествовательном уровне «Деньги дани» развиваются в три этапа: в центре Христос, у которого сборщик налогов просит дань за Храм, повелевает Петру пойти и взять монету из пасти первой пойманной рыбы; слева Петр, присев на берегу, извлекает монету из рыбы; справа Петр передает монету сборщику налогов. Эти три этапа объединены, а временные последовательности выражены в пространственных мерах. Отсутствие хронологической последовательности в повествовании объясняется тем, что главный мотив картины – не столько чудо, сколько осуществление Божественной Воли, выраженное повелительным жестом Иисуса. Его воля становится волей Петра, который, повторяя жест своего Господа, одновременно указывает на исполнение воли Христа. Солидарность апостолов проявляется в их плотном расположении вокруг Иисуса, словно образуя кольцо, «колозей людей». Однако само задание поручено Петру: только ему предстоит взаимодействовать с мирскими институтами. Колонна портика становится символическим элементом, разделяющим группу апостолов и окончательную передачу дани сборщику налогов Петром. В центральной группе поперечные линии, образованные жестом Христа правой рукой – повторенным жестом Петра и, наоборот, жестом обращенного сборщика налогов – пересекаются с линиями, образованными жестами правой группы, подчеркивая точки схода, расположенные в глубине пространства.

Исцеление хромого и воскрешение Тавифы

На верхней стене справа, слева изображено исцеление хромого, а справа – воскрешение Тавиты. Фреска обычно приписывается Мазолино, хотя некоторые исследователи обнаружили вклад Мазаччо. Сцена изображает два различных эпизода, в обоих из которых появляется святой Петр, разворачивающихся на фоне типичного тосканского города XV века, изображенного в соответствии со строгими правилами центральной перспективы. Последняя обычно считается главным достижением Мазаччо, в то время как две центральные фигуры демонстрируют влияние готики.

Проповедь святого Петра

Мазолино да Паникале. На верхней левой стене можно увидеть «Проповедь святого Петра», написанную Мазолино и завершенную за восемь дней. Петр изображен с выразительным жестом, проповедующим перед толпой. Люди в группе демонстрируют множество различных выражений: от кроткого внимания закутанной в вуаль монахини на переднем плане, до сонливости девушки позади нее и бородатого старика, до испуга женщины в глубине, видны лишь ее встревоженные глаза. Горы словно продолжают предыдущую сцену, создавая пространственное единство, характерное для работ Мазаччо. Три головы позади святого Петра, вероятно, являются портретами современников, как и двое монахов справа: ранее все они ошибочно приписывались Мазаччо.

Крещение неофитов

Мазаччо. Вся композиция поражает удивительной реалистичностью деталей: трепещущий неофит, капли воды, стекающие с волос крещаемого, белая ткань, отодвигаемая на заднем плане. Эффект "кангиантизма", достигаемый Мазаччо благодаря живописной технике, основанной на сопоставлении дополнительных цветов и создающий иллюзию переливчатости тканей, впоследствии был использован Микеланджело.

Святой Петр исцеляет больных своей тенью

Нижняя часть центральной стены, слева, работы Мазаччо. Эпизод изображает Деяния 5:12–16 (esv). Приписывание картины Мазаччо основано на использованной перспективной структуре для создания уличной сцены и суровой реалистичности лиц старика и хромого. По мнению Федерико Зери, брата Мазаччо, художник Джованни ди сер Джованни Гиди, известный как Ло Шеггия, мог быть моделью для апостола Иоанна, а старик с бородой на заднем плане, возможно, является портретом Донателло.

Распределение милостыни и смерть Анании

Нижняя центральная стена, справа, работы Мазаччо. Согласно повествованию в Деяниях 4:32; 5:1–11 (esv), каждый христианин, продав свое имущество, приносил вырученные средства апостолам, которые распределяли их между всеми согласно их нуждам. Только Анания "утаил часть от продажи и принес лишь часть, положив ее к ногам апостолов". Будучи сурово обличенным Петром, он упал на землю и умер. Композиция сосредоточена на моменте, когда Анания лежит на земле, а женщина с ребенком получает подаяние от Петра в сопровождении Иоанна. Композиционное построение достаточно сжатое и эмоциональное, вовлекая зрителя в самую гущу событий.

Воскресение сына Теофила и воцарение святого Петра

Нижняя левая стена, начата Мазаччо, завершена Филиппино Липпи примерно через пятьдесят лет. Филиппино написал пять фигур наблюдателей слева, драпировки кармелитов и центральную часть руки святого Петра в изображении "восседающего на троне". Согласно "Золотой легенде" Якоба де Ворагина, после освобождения из тюрьмы святой Петр, с помощью святого Павла, воскрешает сына Теофила, умершего четырнадцать лет назад. В благодарность люди стали почитать святого Петра и воздвигли ему новую церковь, где он был водружен на трон, чтобы все могли ему поклоняться и молиться. Однако истинный смысл этой фрески связан с политической обстановкой того времени, а именно с конфликтом между Флоренцией и Миланским герцогством. Существует явное иконографическое сходство между Теофилом (сидящим слева, на возвышении в нише) и Джан Галеаццо Висконти, непримиримым врагом Флоренции. Последний был грозным тираном, чья жажда власти толкнула его на войну с Флоренцией, чуть не лишив ее свободы. Воспоминание об этом эпизоде вновь ожило во всей своей остроте, когда Флоренции пришлось столкнуться с разногласиями с Филиппо Марией Висконти, сыном Джан Галеаццо. Фигура, сидящая справа от Теофила (то есть Джан Галеаццо), предположительно изображает флорентийского канцлера Колюччо Салютати, автора резкой тирады против ломбардского правителя. Присутствие святого Петра, таким образом, символизирует посредническую роль Церкви в лице папы Мартина V, призванную умиротворить конфликт между Миланом и Флоренцией. Крайне справа группа из четырех фигур должна изображать Мазаччо (отводящего взгляд от картины), Мазолино (самого невысокого), Леона Баттисту Альберти (на переднем плане) и Филиппо Брунеллески (последнего). Частое использование портретных характеристик позволяет сблизить вымышленный мир живописи и личный опыт зрителя. Современникам Мазаччо, вероятно, было проще увидеть в этой сцене отражение самих себя и окружающей их социальной действительности. Фигуры на фреске населяют расширенное пространство своего мира и ведут себя естественно: они вытягивают шеи, чтобы лучше видеть, заглядывают через плечо соседа, жестикулируют, наблюдают и перешептываются о происходящем с ближайшим зрителем.

Святой Павел посещает святого Петра в тюрьме

Филиппино Липпи. Цикл продолжается влево, на столбе, в нижнем регистре, со сценой Святого Петра в тюрьме, посещенного Святым Павлом, написанной Филиппино Липпи. Святой Петр виден в окне с решеткой, а посетитель обращен к зрителю спиной. Возможно, сцена была создана по рисунку Мазаччо, что подтверждается идеальным архитектурным единством с соседней сценой Воскрешения сына Теофила. Роспись часовни Бранкаччи осталась незавершенной из-за отъезда Мазаччо в Рим в 1427 году, где он умер спустя год. Кроме того, изгнание заказчика в 1436 году помешало завершению фресок другими художниками; более того, вероятно, что некоторые части, уже написанные Мазаччо, были удалены в качестве своеобразной *damnatio memoriae* из-за изображения членов семьи Бранкаччи. Только с возвращением семьи во Флоренцию в 1480 году фрески могли быть возобновлены, и заказ был отдан художнику, более близкому и верному великой традиции Мазаччо, то есть Филиппино Липпи, сыну его первого ученика. Вмешательство Филиппино задокументировано не полностью, но датируется приблизительно 1485 годом, согласно некоторым сведениям, приведенным Джорджо Вазари.

Святой Петр освобожден из тюрьмы

Нижняя правая стена, правая сторона. Филиппино Липпи. Это заключительная сцена, относящаяся к изображению заточенного святого на противоположной стене. На ней изображено освобождение святого Петра из тюрьмы ангелом, и вся сцена полностью принадлежит кисти Филиппино Липпи. Архитектура здесь также связана с архитектурой соседнего изображения. На переднем плане спит вооруженный мечом стражник, опираясь на посох, в то время как происходит чудесное спасение – это символизирует христианское спасение, а также, возможно, восстановление независимости Флоренции после конфликта с Миланом.

Спор с Симоном Магом и распятие святого Петра

Нижняя правая стена, центр. Филиппино Липпи. Большая панель в нижнем регистре, на правой стене, написана Филиппино Липпи. За пределами городских стен (в Риме, что указывает пирамида Цестия вдоль Аврелиевых стен и здания, виднеющиеся из-за зубцов) справа изображен спор между Симоном Магом и святым Петром перед Нероном, у ног которого лежит языческий идол. Слева происходит распятие Петра: святой висит вниз головой, поскольку отказался быть распятым в том же положении, что и Христос. Сцена полна портретов: юноша в берете на крайнем правом краю – автопортрет Филиппино. Старик в красной шляпе в группе рядом со святым Петром и Симоном Магом – это Антонио дель Поллаюоло. Молодой человек под аркой, смотрящий на зрителя, – портрет Сандро Боттичелли, друга и учителя Филиппино. Некоторые критики видят в Симоне Маге поэта Данте Алигьери, прославленного как создатель знаменитого итальянского разговорного языка, использовавшегося Лоренцо Великолепным и Аньоло Полициано.

Влияние

Применение Мазаччо научной перспективы, единого освещения, приема кьяроскуро и мастерства в реалистичном изображении фигур заложило новые традиции во флорентийском Ренессансе, которые, по мнению некоторых ученых, способствовали формированию нового ренессансного стиля. Юный Микеланджело был одним из многих художников, получивших художественное образование, копируя работы Мазаччо в этой капелле. Именно в этой капелле на Микеланджело напал его соперник, скульптор Пьетро Торриджано, возмущенный критическими замечаниями Микеланджело относительно его мастерства рисунка. Торриджано ударил его так сильно, что, по словам Бенвенуто Челлини, «разбил ему нос, словно печенье», что привело к деформации лица Микеланджело, придав ему черты лица боксера.

Реставрация

Первая реставрация фресок часовни состоялась в 1481–1482 годах и была выполнена Филиппино Липпи, который также отвечал за завершение цикла росписи. Из-за ламп, использовавшихся для освещения темной часовни, фрески довольно быстро покрывались пылью и копотью от дыма. Еще одна реставрация была проведена в конце XVI века. Около 1670 года были добавлены скульптуры, а на фресках выполнены росписи по сухой штукатурке (фреска секко), чтобы скрыть многочисленные изображения обнаженного тела. Реставрация в конце XX века удалила позднейшие наслоения и очистила фрески от пыли и грязи. Некоторые критики, в том числе профессор и искусствовед Джеймс Х. Бек, подвергли эти работы критике, в то время как другие, включая профессоров, историков и реставраторов, высоко оценили проделанную работу.